Нам очень повезло, что у барона Генссена имелся личный алхимик. И ещё больше повезло, что этого ценного кадра никто не эвакуировал вместе с остальными гражданскими — мало ли что, вдруг он понадобится во время осады? И повезло втройне, что в обычное время этот скрюченный, вредный и лысый как коленка старик не пинал балду, а занимался своими прямыми обязанностями.

Благодаря этому, когда мы пришли к нему с вопросом «нам бы что-нибудь эдакое», он лишь пожал плечами — и повёл нас в подвалы. Неторопливо проведя нас мимо складов с провизией, оружием и всяческой бытовой мелочёвкой, он остановился у запертой и плотно пригнанной дверцы. Поковырялся с замком и распахнул её, обдав нас мощным букетом едких и резких ароматов:

— Ничего руками без моего разрешения не трогать, далеко не отходить, — брюзгливо напомнил старичок в третий (или четвёртый) раз, после чего шагнул внутрь. Мы — за ним.

Внутри алхимический склад оказался крохотным, особенно по сравнению с оружейными. Десяток полок по центру комнаты, прикрытых колпаками из мутного стекла. Ещё столько же открытых, вдоль стен. Несколько ящиков в углу.

Алхимик прошёлся до закрытых полок в центре и остановился возле одной из них, положив руку на колпак:

— Я так и не понял, что именно «эдакое» вам нужно, но вот это, мне кажется, вполне подходит. Зелье Блошиного Тумана.

— Какого-какого тумана? — недоумённо переспросил я.

— Блошиного, — спокойно повторил старичок. — Это официальное название, да. Очень летучее зелье. Если разбить бутылёк, оно мгновенно начинает испаряться, образуя лёгкую дымку. Формально она безвредна, но при контакте с кожей вызывает неудержимую чесотку.

— Я слышал про него… — поёжился Риман. — Этой дрянью у нас некоторых пленных пытают.

— А что в нём такого-то? Ну чесотка и чесотка.

— Она проходит около недели. До этого момента не лечится практически ничем, кроме прямого противоядия — ни магией, ни отварами, ни мазями, ни успокаивающими компрессами… ничем. И эта чесотка, она… ну, неудержимая, — Риман поморщился, вспомнив что-то. — Люди себя расчёсывают до крови, до незаживающих язв. Не могут уснуть, не могут нормально жить, все их мысли лишь о том, как избавиться от этого нескончаемого ужаса. Некоторые даже с ума сходят, если переборщить с этой штукой. В любом случае, для наших целей это малоприменимо. Неизвестно, как оно повлияет на доппеля, может случайно задеть вас, да и прямого урона баллистам оно нанести не сможет.

Вперёд вылез Сорока с лихорадочно блестящими глазами:

— Тогда это зелье я забираю себе для отвлекающего манёвра. Если никто не против.

— Бедные орки, — одними губами прошептала Пушистик, закатив глаза.

— Есть что-то ещё? — поинтересовался Риман у алхимика.

Тот пожевал губу и пошёл дальше по складу. Остановился у одной из открытых полок, где стояло дюжины полторы миниатюрных пузырьков:

— Зелья маны, по двести единиц. Лучше только в столице, — сделал ещё пару шагов и указал на одиноко стоящий эликсир ярко-оранжевого цвета. — Летучка Тэйма, последняя осталась.

— Это которая вес в десять раз уменьшает? — уточнил брат, подойдя поближе и с интересом рассматривая стеклянный фиал.

— Да. Так, что ещё… ну, из «эдакого» — пожалуй, всё… — алхимик прошёлся по складу, рассматривая бутыльки. — Остальное всё в основном для мирного применения. Для ускорения развития, для приманивания дичи… да, пожалуй, что всё. Из более-менее боевого остался только вон тот ящик с гранатами.

Мы все резко замерли и повернулись вслед за пальцем нашего провожатого, уставившись на означенный ящик. Я подошёл поближе и приоткрыл его, посмотрел на ровные ряды сфер из уже знакомого мутного стекла и, не отрывая от них влюблённый взгляд, поинтересовался:

— И в чём подвох? Почему ты не начал перечисление с них?

— Некондиция, — пожал плечами алхимик. — Я не большой специалист по гранатам, увы. Это остатки одного из самых удачных экспериментов, остальное вообще на выброс пошло.

— В смысле — не взрываются? Или мощность недостаточная?

— Мощность… ммм… нестабильная. Порошок внутри один и тот же, но одна граната может пшикнуть едва-едва, а может взорваться так, что и враг всмятку, и тебе самому достанется. Вот и стоят, пылятся. После одного случая мало кто хочет рисковать — за полгода едва десяток израсходовали. А чтобы разобраться, от чего зависит мощность, деньги нужны на новые эксперименты…

В голосе алхимика прорезалось такое искреннее горе, что на мгновение его стало даже жаль.

— Мы забираем всё, — я прикрыл ящик и осторожно погладил его ладонью. — Это именно то, что нужно.

— Всё⁈

— И Летучку тоже. И ещё пару зелий маны.

— Но…

— Барон одобрил.

* * *

Иногда даже самый продуманный план идёт прахом из-за сущих мелочей. Учитывая, что наш план был составлен на коленке и содержал добрый десяток неизвестных переменных — от степени успеха «отвлекающего манёвра» до уровня сил и арсенала охранников баллист… в общем, запихнуть туда ещё одну переменную в виде мешка гранат показалось нам не такой уж страшной идеей. Теоретически, даже если каждая граната взорвется с разной силой, то некий пусть усреднённый, может быть, не сильно мощный, но всё-таки общий взрыв произойти должен. Ну а если нет… на этот случай есть запасной план, который, честно говоря, использовать не хотелось бы.

Так мы думали.

В какой момент всё пошло не так? О, ровно в тот, когда мы решили, что сила взрыва зависит от чего-то случайного. Ну, от степени просушки порошка, например, или от качества стеклянной сферы — каждая из них делалась по-разному, могла иметь какие-то дефекты и всё-такое…

На деле же, судя по разбору полётов после произошедшего, сила взрыва зависела исключительно от концентрации маны в области, где разбивалась граната. Если бы я знал об этом заранее, я бы с куда меньшим спокойствием наблюдал за потоком заклинаний, которыми Иней закидывает охрану, а также за нарастающим валом ответок с их стороны: частично в нашу сторону, но в основном — в доппеля. Последний умудрялся пока что на каком-то кураже уворачиваться, петляя зигзагами, словно заяц, и неумолимо приближаясь к баллистам. И к охране.

По плану доппель должен был подобраться поближе, швырнуть мешок в сторону баллист, предварительно вытащив одну из гранат и кинув её следом более прицельно. Либо, если получится проскользнуть мимо охраны, попросту ударить мешком о любой острый выступ баллисты. Либо… в общем, вариантов было несколько, в зависимости от ситуации. Не понадобился ни один.

В десятке шагов от ближайшей баллисты доппеля накрыл какой-то то ли везучий, то ли весьма меткий маг. Накрыл каким-то мощным огненным снарядом. Вместе с мешком. Я успел лишь мысленно выругаться, что всё пошло насмарку и сейчас понадобится запасной план. А потом в моё ускоренное восприятие вплёлся странный свистящий звук.

Переведя взгляд на Инея, я впервые за несколько месяцев увидел в его глазах эмоцию. Удивление.

Быстро расширяющееся огненное облако сожрало доппеля, ближайших охранников, доползло до баллист… остальное мы уже не видели, потому что улепётывали со всех ног. Впрочем, далеко убежать мы не успели. Взрывная волна ударила нам в спины, подхватила и понесла вдаль.

Я летел, прикидывая, когда тратить ману на Полёт — и стоит ли это делать вообще. Если мой вес резко уменьшится сейчас — то волна может зашвырнуть меня куда-то чересчур далеко и высоко. Как сработает заклинание, потеряю ли я скорость, если применю Полёт в самом конце, когда волна сойдёт на нет? Иней летел рядом, со всё тем же выражением невероятного удивления на лице. В итоге за меня всё решило закончившееся ускорение — спустя мгновение я уже затормозил об один из орочьих шатров, сгруппировавшись так, чтобы прикрыть спрятавшегося за пазухой Кота. Ох, надеюсь, бедняга переживёт это всё…

Надеюсь, что и я переживу.

Треск, грохот, крепкий мат — судя по всему, в соседний шатёр влепился Иней и был крайне тем фактом обескуражен. Я, поднявшись и быстро ощупав себя, с удивлением обнаружил, что относительно цел — разве что лодыжку неглубоко распороло чем-то острым, да в голове шумело. Ну и, судя по дымку из-под доспехов — со спины меня хорошенько так подкоптило. Но сопротивление огню в который раз спасало. Оттянув ворот и сунув руку в карман, тут же получил мстительный укус Кота за палец.

— Ай! Я просто проверял, живой ли ты!

— С таким хозяином — ненадолго! Вылезай на свежий воздух, дышать нечем!

— Всё-всё, извини…

Выскочив наружу, я с разгону влетел в разгорающуюся стычку — Иней, с потерянным в процессе полёта шлемом, уже звенел сталью, а вокруг него валялось трое мёртвых орков. К счастью, абсолютное большинство из окружающих было обычными вояками, чаще всего без магических способностей, так что опытный гвард даже без ускорения спокойно сдерживал добрый десяток нападающих. Основная часть элиты была сосредоточена в центре, возле баллист — и, соответственно, была частично точно так же раскидана по всему лагерю, а частично, думаю, и вовсе мертва. По крайней мере, после взрыва на краю зрения мелькали какие-то уведомления — а значит, опыт я через доппельгангера получил.

А ещё неожиданным бонусом оказался тот факт, что орочий маг, поддерживавший столб света вокруг лагеря, судя по всему, тоже был среди защитников баллист. Ну, или он просто находился где-то поблизости и его задела взрывная волна, временно нарушив концентрацию. Какая разница, если главное — столб света исчез? В оригинальном плане мы должны были выбираться под Летучкой Тэйма и Полётом, но раз уж подвернулся более удобный способ…

С разгону врубившись в спины орков, я воткнул клинок в щель между доспехами первого, резанул кинжалом по шее второго, ужом проскользнул сквозь образовавшуюся щель и пробился к Инею. Схватив его за протянутую руку, нырнул в Реку теней.

Огромным прыжком миновав орков, помчались вместе с Инеем — как можно дальше, изо всех сил, держась за руки, как парочка играющих детишек… если не смотреть на наши оскаленные и помятые физиономии. Теоретически мы должны были вынырнуть уже за пределами лагеря, в чистом поле на пути к городским стенам, но…

— М-мать!

Что-то горячее обожгло руку, за которую я держал Инея, вышибая нас обоих из теневого мира. Покатившись кубарем, я только спустя секунду осознал, что ударили чем-то серьёзным — скорее всего, Светом, иначе так просто выбить нас из тени бы не получилось. Как я это осознал? Ну…

— Вот… дерьмо… — с какой-то отстранённостью я смотрел на огрызок руки, оставленный мне неизвестным заклинанием. В прямом смысле — оплавленный огрызок. Ниже локтя не было ничего, кроме запёкшейся культи. Но страннее всего, что не было и боли — по крайней мере, такой, какая она должна была быть. Так, ныло немного в районе обожжённого плеча, да чесались отсутствующие пальцы. И лишь запах горелой плоти подтверждал, что всё это не бред воспалённого сознания.

Издалека раздался чей-то разъярённый вопль, а следом мне по лицу прилетела оплеуха от Инея. А потом ещё одна. И ещё. Слегка оклемавшись и подняв мутные глаза, я увидел весьма, весьма болезненно выглядевшего товарища — покрасневшая кожа, вздувшиеся на ней сотни волдырей, неаккуратные остатки сгоревшей щегольской бородки… Судя по всему, основной удар пришёлся именно на него — но сопротивление бывалого гварда оказалось не чета моему.

Рефлекторно, глядя на Инея, я использовал на себе Восстановление — и тут же в голове резко посвежело. Достаточно, чтобы я заорал от внезапно ворвавшейся в сознание боли.

— Валим! Валим! — теперь я понял, что именно орал Иней, нервно оглядываясь назад — туда, откуда прилетело неизвестное заклинание.

Слабо кивнув, я ухватил его за плечо уцелевшей рукой и вновь провалился в Реку. Как ни странно, в этот раз мы относительно спокойно доковыляли до уже знакомого мне камня — а там нас уже перехватила Энигма и дотащила до стены. Благо, было недалеко.

А дальше… не помню.

* * *

Очнулся я… где-то. Недолго думая, я первым делом тут же активировал Восстановление, даже не открывая глаз — тупая боль в руке просто сводила с ума. Собственно, из-за неё я и проснулся.

Застонав от облегчения, открыл глаза — и тут же наткнулся на осуждающий взгляд Тинни, сидевшей у моей кровати. Скосив глаза, понял, что в лазарет меня почему-то не потащили: я лежал в собственной комнате.

Смущённо кашлянув, я приподнял голову с подушки:

— Ммм… привет? Рад тебя видеть.

Девушка молчала, скрестив руки на груди. На мою неловкую попытку завязать разговор она лишь надменно склонила голову набок. Что ж, попробуем ещё раз…

— Долго я здесь валяюсь?

Молчание.

Я тяжело вздохнул:

— Извини, что не предупредил о вылазке. Мы её впопыхах планировали, на бегу. Ну и… я не хотел, чтобы ты волновалась.

— Не хотел. Чтобы я. Волновалась? — встав со стула, процедила Тинни. — Действительно, было бы о чём волноваться. Иней весь в ожогах — причём отвратительных, от Света, они даже магическому исцелению с трудом поддаются. Ты вообще руку потерял. Подумаешь! Обычный вторник.

— Я…

Больше я сказать ничего не успел — Тинни молча развернулась и вышла, хлопнув дверью. Тяжело вздохнув, я сел, оперевшись о спинку кровати — и с моей груди, пискнув, скатился на ноги безмятежно дрыхнувший Кот.

— Ой… извини. Ты как?

— Как я? Как я⁈ — геккон уставился на меня немигающим взглядом и мне стало чуток неуютно. — О, я прекрасно! Всего лишь чуть не помер, потому что мой хозяин потащил меня в самоубийственную вылазку! Тебе хорошо, у тебя сопротивления есть, навыки есть, а я? Как я должен был переживать вот это вот всё⁈

— Ну хоть ты-то не ругайся, — поморщился я. — Кто же знал, что всё будет настолько… кхм… жестко. В любом случае, спасибо, дружище, за то, что изначально согласился рискнуть. Если бы не твой резерв, вполне вероятно, что мы бы и не выбрались. На Реку маны хватило впритык. И… я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы в следующий раз ты был в большей безопасности.

— Надеюсь, что следующего раза не будет, — буркнул Кот, вскарабкавшись мне на плечо и куснув за мочку уха. — А спасибо на хлеб не намажешь. Но да, без меня бы ты точно помер.

Негромко хмыкнув, я погладил его по чешуйчатой голове и использовал только-только откатившееся Восстановление. Пусть мне сейчас оно вроде как нужнее, но я и потерпеть могу. А Кот действительно молодец — за всю вылазку ни разу не пискнул, не вылез, не заартачился. Заслужил.

Издав невразумительный звук, геккон зажмурился от удовольствия. Вот же наркоман зелёный… Ссадив его с плеча, я осторожно встал и начал одеваться. Стоило узнать, как вообще прошла вылазка, как там Иней, как держится защита… сколько времени прошло, в конце концов.

Одевшись, первым делом выглянул в окно. Что ж, купола защиты с этой стороны всё ещё мерцают, да и город разрушенным не выглядит. Обнадёживает. Посадив Кота в нагрудный карман, я вышел в безлюдный коридор и, недолго думая, направился к барону. Из тех, кто в курсе ситуации, его местонахождение почти всегда неизменно — а значит, проще сразу пойти к нему, чем искать тех же гвардов или Римана с Энигмой. Потому как все маги либо носятся по городу, лихорадочно подзаряжая барьеры, либо дежурят на стене, либо тренируют бойцов… много вариантов. Даже тот же Ник в лазарете нынче не сидит, сливая всю ману в барьеры.

Барон оказался у себя, общался с малознакомым мне крепким сухощавым мужчиной в годах. Но, стоило мне появиться, Генссен обрадовался мне как родному, и быстро закруглил разговор:

— А вот и наш герой! Как самочувствие? Есть прогнозы насчёт руки?

— Терпимо, — передёрнул я плечами. — С рукой пока непонятно. Я всего пару раз успел использовать своё лечение, эффекта толком не увидел, но, думаю, если использовать регулярно и плотно питаться, за недельку-другую изменения появятся. Если моё заклинание не подействует — обращусь к Нику или Ливси. На самый крайний случай есть регенерация — по идее, если дотянуть её до десятки, то рука сама помаленьку отрастёт.

— Это точно не вариант, — покачал головой барон. — Даже после десятки твоя рука может отрастать год, а то и дольше.

— Неважно, — я поморщился, бросив взгляд на культю, покрытую тонкой розоватой кожей. Выглядела она, конечно, неприятно, но мысль, что это в любом случае не навсегда, помогала справиться с неприятным холодком внутри. — Главное, что отрастёт. Что в итоге с вылазкой? С Инеем? Долго я провалялся без сознания?

— Буквально пару часов, — мотнул головой барон в ответ на последний вопрос. — Иней уже где-то на стене, Ник и Ливси его подлатали и он тут же убежал из лазарета. Что же до вылазки… вы полностью уничтожили одну из трёх точек с баллистами, а уцелевшие баллисты в ближайшей из оставшихся точек практически прекратили обстрел из-за поднявшейся суматохи, дав нам передышку и возможность восстановить щиты с некоторым запасом. Сейчас установилось хрупкое равновесие, Пушистик гарантирует, что с регулярной подзарядкой от всех магов крепости защита продержится минимум пару суток. Может быть и больше, если повезёт.

— А…

Не успел я задать вопрос насчёт дальнейших планов, как в дверь кабинета постучали. Не вежливым стуком, а торопливым: «что-то случилось, но не настолько критичное, чтобы врываться без разрешения». Дождавшись отклика барона, в дверь тут же просунулась вихрастая голова слуги:

— Там… эта… помощь пришла!

— Из столицы⁈ — тут же вскочил из-за стола барон. Кажется, одна эта новость заставила его резко помолодеть лет эдак на пять, разгладив половину морщин на лице. — Где? Как прорвались? Или они снаружи?

— Дык… да… из столицы, — почему-то замялся слуга. — Они в замке, прям из воздуха вывалились во дворе. Поймали первого, кто под руку попался… меня, то бишь… и сказали барона уведомить, что помощь пришла.

— И сколько их?

— Двое.

— Двое? — осипшим голосом переспросил Генссен.

— Ну дык, — лаконично подтвердил слуга. — Так что, проводить их к вам, милорд?

— Веди, — кратко кивнул барон. — Грег, останься, будь добр. На всякий случай.