«Идейка» в итоге понравилась всем — и барону, и вызванным на спешный совет гвардам, и Риману, и Беорну… Даже Иней, чьего вердикта я опасался больше всего, поразмыслив, кивнул:

— Может сработать.

Этих двух слов хватило всем. Конечно, идея требовала хотя бы минимальной проверки и подготовки, но, увы, времени на основательную проверку было не так уж много. Пушистик, лихорадочно медитируя прямо на совете, приоткрыла глаза и буркнула, что часа через четыре снаряды начнут пробивать купола и понемногу разрушать стены и тщательно заготовленные в пределах города ловушки. А ещё через пару часов мана в защитных куполах исчерпается окончательно. И заново под таким огнём их уже не поставить.

Поэтому, проверив лишь пару самых важных нюансов наспех придуманного плана, спустя пару часов мы уже стояли у щели в одном из заделанных проломов в городской стене, нагруженные объёмными и тяжёлыми рюкзаками. Мы — это я, Иней и Энигма. Остальные в вылазке не то не требовались — наоборот, каждый лишний человек лишь понижал шанс успеха. Хотя Сорока очень просился, но все остальные забраковали его недостаточно хорошую маскировку.

— Пошли, по одному, осторожно и неторопливо, — выглянув наружу, сказал Иней. — Я первый. На точке сбора найду вас сам.

Мы лишь молча кивнули — всё обговорено не раз. Зато у меня за пазухой зашебуршался Кот, высунул мордочку и прострекотал:

Куда-то несёт

Хозяина вновь моего.

По лбу получит.

Я дождался, пока Иней с Энигмой активируют свои заклинания на скрытность и исчезнут в проломе, после чего слегка щёлкнул геккона по лбу и ехидно ответил:

— Пока что получил лишь ты. И вообще, когда в твоих стихах появится хоть какая-то рифма? Это даже не стихи, это непонятно что.

— Это новое слово в поэзии, — пробурчал Кот, скрывшись в своём кармашке. — Ты просто чурбан, который не понимает тонких материй.

— Ну-ну, — пробормотал я, уходя в Слияние с Тенью и выскальзывая в узкий проход. С другой стороны стены эту специально оставленную щель так просто не увидеть, особенно под регулярными всполохами защитного купола. К счастью, помимо неплохой памяти, у меня есть картография — так что на обратном пути не заблужусь.

Точкой сбора был назначен не особо примечательный камень (полноценной скалой его назвать было сложно), одиноко торчащий посреди степи. Всё его достоинство начиналось и заканчивалось на том факте, что он был хорошо заметен со стены, но при этом не представлял никакой ценности или опасности ни для людей, ни для орков. Вообще, в качестве точки сбора можно было выбрать как минимум ещё два куда более удобных объекта: небольшой, густо поросший травой овражек, и миниатюрную рощицу из десятка деревьев. Теоретически. На практике же… эти объекты были в итоге забракованы как раз-таки из-за своего удобства. Любые подобные укрытия, слишком близкие к стратегически важным точкам, прямо-таки обязаны быть под тщательным наблюдением.

Добравшись до камня, я упал на землю и вжался в неё, не сбрасывая маскировку. Увы, из-за того, что равнина уже начала покрываться первой весенней зеленью, моя крупногабаритная тушка на этом фоне выделялась, несмотря ни на какие ухищрения. Какие-никакие камуфляжные комплекты нам выдали, конечно, но мне всё равно было максимально неуютно. Особенно учитывая близость к оркам.

Поэтому, увидев под камнем небольшую, только-только выкопанную нишу, я скинул рюкзак, бодрым гекконом проскользнул внутрь и уже там вышел из тени — ману всё же стоило экономить.

— Хоть бы постучался, — тихо выдохнула Энигма в моё ухо.

— Ну извини, — шёпотом ответил я, толкнув удобно устроившуюся в яме девушку локтем. Прикрыв глаза, я провалился в медитацию, восстанавливая потраченную ману. Там, конечно, немного потратилось, но нам сейчас понадобится каждая кроха. — В следующий раз обязательно.

— Чего вы тут шепчетесь? — в нишу закатилось тело Инея и внутри резко стало тесновато. Я невольно крякнул, стиснутый между двумя телами. За пазухой недовольно стрекотнул Кот, прикрытый локтями, чтобы его случайно не задавили, а Энигма что-то полузадушенно пискнула из-за моей спины.

— Как-то не похоже, что укрытие рассчитывали на трёх человек, да ещё и с вещами, — пробурчал я, пытаясь устроить рюкзак поудобнее. Тот, расположившись на коленях, после появления Инея сильно сдвинулся и теперь упорно впивался мне в пах одним из выступов.

— Скажи спасибо, что хотя бы такое успели сделать, — рассеянно пробормотал товарищ. — Медитируйте, не болтайте. Отвлекающий манёвр вот-вот начнётся.

* * *

Отвлекающую операцию разделили на две части: первую часть отдали на откуп Сороке, вторую — Риману с Пушистиком. В целом, нам было достаточно, если сработает хотя бы одна… и даже если обе не сработают, мы могли побарахтаться, пусть и с куда более низкими шансами на общий успех. Но лучше, конечно, чтобы сработали.

Хотя бы немного.

Начало первой части, подготовленной Сорокой, ознаменовалось отдалённым шумом и воплями. Не знаю точно, что именно он там сделал, но выражение лица во время подготовки у него было настолько… предвкушающим, что ли… в общем, орков мне было даже немного жаль. Далеко не факт, что отвлекающий манёвр станет смертельным для его невольных участников, но вот то, что они его не забудут ещё очень долго (а может и вовсе — никогда) — зуб даю.

После начала суеты мы должны были подождать ещё две минуты — чтобы дать время на выступление Римана с Пушистиком и на соответствующие перемещения части орков по лагерю. И эти демоновы две минуты показались мне вечностью. Время тянулось медленно, как вязкий мёд из холодного погреба, а все мышцы в теле сами собой напрягались, словно пытаясь сорвать меня с места раньше назначенного срока. Уж больно я за последнее время привык не ждать, а действовать.

— Пора, — тихо сказал Иней.

По моим подсчётам, две минуты закончились давным-давно, но я прекрасно сознавал, что из меня сейчас счетовод аховый. Инею в этом плане веры куда больше, так что я никуда не дёргался, ожидая его команды. Тем более что в данной вылазке именно он был назначен командиром, а его команда предназначалась сейчас не мне, а Энигме.

— Вещи крепче держите, — буркнула девушка из-за моей спины. И провалилась спиной в камень, утягивая за собой и нас с Инеем.

Её Река теней была всё ещё более прокачанной, чем у меня — несмотря на мой бонус от обучаемости и раскачанный резерв, изначальная фора была достаточно большой. Да и в орочьем лесу она на месте не стояла, подняв ранг во время этого изматывающего марафона. И ещё один ранг, как она призналась, взяла совсем недавно — во время сопровождения родителей и последующего путешествия обратно в Лепесток. В общем, несмотря на меньший, нежели у меня или у Римана, резерв, именно Энигму было выгоднее всего взять в вылазку в качестве транспорта. Тем более что её резерв тоже хорошенько так подрос за последние месяцы — тренировки на износ очень хорошо стимулировали его рост.

А ещё её мир теней был другим. В основном, отличия были мелкими, едва заметными — чуть больше контраста, чуть более разнообразные оттенки серого, лёгкие изменения в звуках вокруг… но были и те, что бросались в глаза. При повышении собственного ранга эти изменения проявлялись незначительно, накапливаясь от уровня к уровню, а тут разница была заметна сразу. Например — скала, под которой мы прятались. В моём теневом мире она оставалась на месте, как и любой другой камень. Твёрдая, непроницаемая, как и в обычном мире. В мире же Энигмы это было что-то среднее между густым туманом и полупрозрачным серым желе, сквозь которое, прилагая некоторые усилия, можно было продраться. Главное — не открывать глаза, потому как их немедленно начинало щипать, словно в них брызнули лимонным соком.

Прорвавшись сквозь каменное желе, мы быстро сориентировались по холодному красному диску солнца и рванули в сторону одного из лагерей орков. Последние десятками обособленных скоплений охватывали Цагатт и Лепесток редкой, но достаточной для замыкания окружения цепью. Хотя сами лагеря в теневом мире, по сути, не существовали — если уж даже камень перестал быть полноценной преградой для заклинания, то дерево, ткань и плоть давным-давно стали лёгкой, едва заметной дымкой. Издали и не понять, от чего эта конкретная дымка — от берёзовой рощицы, частокола или случайного орка, вышедшего до ветру.

Но, тем не менее, пятна лагерей можно было спокойно увидеть даже из тени.

Свет.

Факела, костры, артефакты, сотни регулярно обновляемых заклинаний — от простейшего Светлячка до специализированных рунных, заливающих слепящим светом огромную площадь и выжигающих любой намёк на тень. Всё это приводило к тому, что каждый лагерь орков выглядел из теневого мира как белоснежный купол, заставляющий дрожать и расползаться ткань теневой реальности вокруг.

Неудивительно, что, приблизившись к нужному куполу — одному из самых больших, — мы соваться внутрь не стали. Оббежали, выискивая место, свободное от мечущихся орочьих теней — и вынырнули в обычный мир, обнажив оружие.

После серого полумрака и приглушённых звуков Реки, реальность беспощадно стегнула своей насыщенностью по всем органам чувств. Слепящий свет, заливающий хаотичное море палаток, на краю которого мы оказались. Запах дыма, пота и дерьма, безжалостно бьющий в нос. Оглушающий рёв горнов, трубящих тревогу, звон металла и суета улья, по которому хулиган ударил палкой. Роль хулигана в данном случае исполняли Сорока, Риман и Пушистик. А роль палки…

Не знаю, что использовали наши рунные маги, но сил они не пожалели. Судя по всему, основу заклинания строил Риман — тут явно поработал Свет. Сквозь весь лагерь тянулась полоса разрушений — чернеющая земля, пылающие остатки шатров, обугленные трупы. Словно великан взял лупу и…

Я оборвал мысль на полуслове и сосредоточился на своих обязанностях. Да, оценить ситуацию вокруг стоило, но сейчас требовалось кое-что другое.

Доппельгангер.

Из моей тени резко вырастает фигура. Серая дымка на моих глазах густеет, темнеет, обретает объём и цвет… и вот — передо мной стоит моя грубая копия. Не брат-близнец, конечно, но на седьмом ранге сходство было уже достаточно явным, да и открывшийся навык Магии Тени добавлял двойнику качества. Но главное — на седьмом ранге у заклинания появилась одна интересная возможность…

Ускорение.

Мана вырывается изнутри бурными потоками, тут же растекаясь по организму бодрящей, покалывающей волной — и мир вокруг замедляется. Пользуясь появившимися свободными мгновениями, я потратил пару секунд на то, чтобы скинуть со спины рюкзак и вытащить из него туго набитый холщовый мешок и самый обычный топорик — потёртый, но ещё крепкий, с широким и недавно заточенным лезвием. Таким и голову срубить можно, и дерево. И оружие, и мешок я перекинул двойнику. После чего слитным движением я нашарил на поясе небольшой фиал, сорвал с завязок, выбил пробку и опрокинул в рот. Две сотни единиц чужой, холодной маны забулькали в животе, медленно расходясь по телу неприятно покалывающими ручейками.

Благословление Воды.

Давно я не использовал это заклинание — толку от него в не прокачанном виде немного, да и физически я большинство врагов уже давно превосходил. Но в этот раз я использовал его не на себя, а на доппеля. Учитывая его слабость — дело полезное.

Оглянувшись, я поймал взгляд Энигмы, медленно растворяющейся в тени — ей здесь делать было больше нечего, орки — бойцы не её уровня. Будет ждать у всё того же камня, чтобы дотащить нас до Цагатта, если… когда мы вернёмся с дела с погоней на хвосте.

Иней, тоже ускорившийся, вскинул руку с оттопыренными двумя пальцами — разговаривать в таком режиме, особенно когда вас ускоряют разные заклинания, было сущей пыткой. Я молча отзеркалил его знак — и мы выстроились треугольником. Впереди я с Инеем, бок о бок, позади — мой доппель, с топором и мешком. Толку от него сейчас — как с козла молока, так что главное, чтобы он нам под руку не лез. Мало того, что мешок тяжёлый мешается, так ещё и сам двойник реализует лишь половину от моего потенциала (ну, с учетом благословления — чуть больше). Но нам в бою он в любом случае будет лишь помехой. А если бы не седьмой ранг, то он даже угнаться бы за нами не смог.

Но… седьмой ранг позволяет передать доппелю часть своего магического резерва. Поначалу всего сотню единиц (с учётом немного прокачанной магии Тени — чуть больше). С одной стороны — маловато. С другой — большего и не требуется. Ускорение после недавнего повышения ранга как раз впритык вмещается в отмеренный максимум. У меня и без того после всего лишь двух заклинаний маны осталось меньше половины — четыре сотни на доппеля, да сотня на ускорение, да сотня на благословление, да ещё сотня самому доппелю, чтобы он сумел сам ускориться и не отставал от нас… на этом фоне двести единиц от эликсира лишь немного поправили ситуацию.

Из-за общей суматохи, внезапности нашего появления и ускорения, большая часть орков заметила нас и начала что-то делать, лишь когда мы рванули вперёд, оставляя за собой падающие трупы. А если бы не парочка особо глазастых и голосистых ребят — заметили бы ещё позже. Крикуны, конечно, замолкли быстро — благо, стояли они как раз на нашем пути… но сделанного уже не вернёшь.

Тягучий свист — и в десятке шагов сзади вспыхивает ревущее пламя, едва не подпалив зад двойнику. Очередной маг орков не успел за нашим движением. Опять. Мы бежим слишком быстро — это единственный способ не попасть под перекрёстный огонь. Большую часть орков мы пропускаем — за каждым не угонишься, да и под ноги лезут далеко не все. Многие даже не ускорены — мимо таких мы просто проскальзываем, походя полоснув тех, кто чересчур раскрылся. Любая лишняя рана — это замедление возможной погони. А в моём случае, с артефактным мечом, любая царапина и вовсе смертельна.

Жаль, что из-за нашей торопливости двойнику приходилось прилагать все возможные силы, лишь бы не отстать от нас с Инеем. Даже в ускоренном виде и с благословлением он всё ещё был гораздо слабее и медленнее меня.

Впрочем, даже при таких раскладах мы успели пробиться к внутренней части лагеря до того, как на нас навалились всерьёз. Преодолев последний ряд шатров, мы на мгновение замерли, оценивая вид впереди. Мгновение — и Иней вскидывает руку с тремя пальцами. Да, думаю, третий вариант тут в самый раз.

Внутренняя часть лагеря представляла собой небольшую (относительно внешней части) овальную платформу под открытым небом, на которой в ряд выстроилось пять гигантских гномьих баллист. Сверкающие лакированным деревом и металлом, с изящно-хищными изгибами — они выглядели скорее как произведения искусства, нежели машины для разрушений. Десятки снующих между механизмами фигурок казались незначительными — и высокие орки, и приземистые гномы смотрелись одинаково ничтожными на фоне этих великанов. Поодаль от десятков простых рабочих — обслуживающего персонала и носильщиков, подтаскивающих камни и воду для охлаждения раскалившихся ложементов, — редкой цепью стояла охрана. Добрых дюжины две отборных орочьих воинов и дюжина не менее элитных гномов — это было видно и по доспехам, и по оружию, и по выправке.

И всё это накрывал защитный купол. Если не приглядываться — так сразу и не увидишь: едва заметная рябь в воздухе, игра света. Но границу было видно крайне чётко. Именно на этой границе заканчивалась полоса выжженной земли, получившейся от отвлекающего манёвра Римана с Пушистиком. Обрывалась резко, словно ножом отрезали.

Потратив на оценку всего увиденного считанные доли секунды, мы рванули к куполу — благо, непосредственно вокруг него врагов было даже меньше, чем на прежней части маршрута. В реальном времени все только-только успели разбежаться от конечной точки, куда ударило заклинание, и попросту не успели вернуться.

Иней вырвался вперёд, подбежал к куполу и взмахнул рукой. Тонкий, неприятный скрежет. Звук порвавшейся струны. Не оборачиваясь, гвард поднял руку, едва уловимым движением очертив в воздухе границы получившейся дыры в защитном барьере — и в эту дыру тут же нырнул доппель, направляемый частью моего раздвоившегося сознания.

Поверх двойника полетела россыпь заклинаний — Иней спешно опустошал весь свой арсенал в сторону ускорившейся охраны, пробивая отчаянному одиночке путь. Я, быстро оценив состояние собственного резерва, выпендриваться и лезть под руку не стал, вместо этого порылся в кармане и единым «глотком» вытянул из небольшого накопителя полторы сотни единиц маны.

Сейчас мне понадобится всё возможное.