— Не дёргаться! — рявкнул я на окровавленного солдата, смотревшего на меня с больничной койки глазами испуганного оленя.

Судя по его непонимающему лицу и судорожным попыткам высвободиться из моего захвата — пареньку неплохо так прилетело по голове. Плюнув на попытки его удержать, я влил в него дозу Восстановления и отпустил. Парень мгновенно рванулся, рухнул с койки и замер, когда его мутного сознания коснулась исцеляющая волна. Ничего, сейчас оклемается.

Больше не обращая внимания на строптивого пациента, я молча развернулся и потопал к месту для медитаций. Ещё пару человек вылечу — и хватит, дальше без меня справятся. Шторм откатывается меньше чем через час, нужно успеть восстановить резервы.

Столкнувшись в проходе с Тинни, я молча посторонился. Девушка с таким же безразлично-усталым лицом прошла мимо — последние дни в лазарете я бывал частенько, так что она давно привыкла к моему присутствию. Да и ситуация не располагала… к чему бы то ни было. Штурм, перетекающий в осаду (а потом обратно в штурм) вымотал всех донельзя. Двенадцать дней. Двенадцать дней весы войны качались из стороны в сторону, несколько раз замирая в опасном для людей положении. Но каждый раз мы как-то выкарабкивались. Пару раз — не иначе как чудом.

Лучше всех держались обладающие и гварды — в основном, благодаря банально высоким параметрам выносливости и стойкости. Мне помогала ещё и Компенсация сна — хотя бы недосып не давил так сильно, как на других. Конечно, я использовал заклинание не только на себе, но, увы, откат позволял разделить эту привилегию лишь с парой-тройкой человек. В основном я использовал эту привилегию на Римане с Пушистиком — бедолаги зашивались, контролируя и локально перестраивая барьер, который пробовали на зуб десятками различных способов. Ян с Виллуром помогали как могли, но это была не совсем их специализация — они куда лучше работали в поддержке и атаке.

Способов было много. Если поначалу орки искренне рассчитывали истощить наши щиты, то спустя двое суток до них начало доходить, что барьер держится подозрительно хорошо и истощаться не собирается — спасибо куче магов и весьма результативным вылазкам (в том числе и моим).

Тогда они взяли паузу и спустя несколько часов попытались пробить в куполе дыру одним мощным ударом — перенацелили баллисты в одно конкретное место, дождались откатов у большей части магов… и, пусть и с большим трудом, но таки пробили щит, проделав в нём неаккуратную дыру. Армия была наготове, так что в эту дыру успела проскочить почти сотня орков, прежде чем наши рунники залатали брешь.

Из этой сотни добрая половина была элитой из элит, включая те самые агемы, которыми меня когда-то стращали гварды. Не удивительно, что бойня была страшной. Нет, шансы на захват целого замка такими силами у них был мизерный, конечно. Но попытка выбить заметную часть наших магов и тем самым лишить нас возможности держать барьер… она вполне могла оказаться удачной. Если бы не быстрая реакция братьев-пиромантов, по воле случайности оказавшихся на стене со стороны прорыва и нанёсших слитный удар прямо в центр прорвавшейся толпы, пока та не рассредоточилась — всё могло закончиться куда хуже. А так… терпимо. Жертвы были, да, как без них. Но важнейшие фигуры в обороне остались живы. Разве что Арта поломанного вытаскивали из-под завалов — пироманта камнями засыпало после мощной ответки по стене, где он стоял.

Следующим камешком, едва не переломившим хребет осажденному замку, оказался забравшийся под барьер теневик. Охренительно мощный и умелый теневик. Несмотря на острое неприятие орками этой стихии, как минимум, один умелец у них всё-таки нашёлся. Сигнализация сработала, но вот найти этого невидимку оказалось, мягко говоря, сложно. Замок стоял на ушах несколько часов, никто не расслаблялся ни на секунду, все маги даже в сортир ходили с охраной и с мощным освещением — и всё равно без трупов не обошлось. Пара стражников… и Ян. Да ещё Беорну чуть ногу не оторвало каким-то паскудным заклинанием. Но в итоге, наконец, Сорока притащил изрубленный труп лазутчика — сумел-таки его поймать на живца, сделав вид, что расслабился и решил вздремнуть.

И вот подобные вещи происходили регулярно на протяжении всего штурма. То попытка подкопа (учитывая, что внутри холма таилась крепкая начинка из скальных пород — сил у них на это ушло немерено), то какие-то специализированные рунные конструкты, в которые вливали ману сразу десятки орочьих магов, то попытка… не знаю даже, как это описать… ударить по морали? В общем, их воздушники начали гнать в сторону купола потоки дикой вони — то ли от нужников огромной армии, то ли от ещё не сожжённых трупов, то ли от всего вместе. И пока наши рунники не сумели перестроить барьер на фильтрацию этой дряни, мы несколько часов наслаждались просто изумительным букетом ароматов.

В общем, надо признать, орки начали подходить к осаде с определённой фантазией. Может, командиры пришли с подкреплениями новые, поумнее?

И, тем не менее, мы держались. Да, потеря Яна немного подкосила наши возможности по зарядке барьера, но и мы за эти дни ослабили вражескую артиллерию, уничтожив десятки магов и добрую половину требушетов (оставшиеся, увы, сбили в плотные группы и начали защищать в разы лучше). То на то и выходило.

Повлияла на противостояние двух сторон и ещё парочка факторов…

Слив ману ещё в двух раненых, я вышел из лазарета, и быстрым шагом направился вниз, в подземелья Лепестка. Лестница, ещё одна, внушительная дверь, обитая железными полосами… Пост за дверью был всего один — всё-таки люди понесли за эти дни заметные потери, так что свободных воинов, тем более хороших, было… да вообще не было, что уж там. Но в данном случае — выделили резервы и наскребли, пусть и одного-единственного. Хмурый и бледный страж стоял, устало прислонившись к каменной стене перед ещё одной, ещё более массивной дверью. То ли не выспался, то ли от ранения ещё не до конца отошёл… скорее всего, второе. Это место вполне сойдёт за определённую… синекуру.

Я молча махнул рукой, приветствуя стража, — в Лепестке мою физиономию знали все, да и я уже успел узнать практически всех, пусть и не по именам, но хотя бы в лицо.

— Милорд? — неуверенно кивнул мне сержант. Иллур? Иллис? Ммм… как же его звали-то…

— Привет, Илай, — в последний момент вспомнив имя, слегка улыбнулся я. — Я к пленнику.

— Не положено, — мотнул головой Илай и покрепче сжал копьё. — Извините, милорд, я…

— Барон разрешил, — тяжело вздохнул я, вытащив приказ с его подписью. С каждым стражником одно и то же.

Илай на эту бумажку всмотрелся с невероятной тоской в глазах: с грамотой он явно был не особо в ладах. Наконец, спустя добрую минуту медленного шевеления губами, он неохотно кивнул:

— Хорошо, проходите, мило…

— Просто Грег, — поднял я руку. — Илай, ну какие милорды? Я тебя в лазарете лечил, мы на стене плечом к плечу стояли…

С последним я немного покривил душой — на стене мы, кажется, близко не пересекались ни разу, но солдату явно польстили мои слова. Уголки его губ слегка дёрнулись вверх и он кивнул, посторонившись:

— Хорошо, Грег. Проходи. Дорогу знаешь?

— Да, бывал уже тут, — отозвался я, приоткрыв огромную дверь и проскользнув в узкую щель.

Стоило мне прикрыть дверь — и меня окружила чистая, практически первозданная тьма. Дверь была пригнана плотно, да и за ней тоже нормального освещения не было — Илай, судя по всему, имел неплохо раскачанное ночное зрение, и потому спокойно нёс службу в потёмках, без всяких факелов и фонарей. Здесь же темнота была настолько концентрированной, что никакой навык ночного зрения не спасал. Ему всё-таки требуются хоть какие-то крохи света, хоть что-то, на что можно опереться. Здесь же не было даже этих крох.

Подвесив над собой Светлячка, я невольно хмыкнул: давненько мне это заклинание не пригождалось. Пройдясь по коридору, я свернул в едва заметную каменную кишку, спустился по узкой винтовой лестнице в конце — и передо мной предстал небольшой тупичок с тремя каменными мешками. Один взгляд на них навевал определённую клаустрофобию, а я ведь человек к подземельям привычный…

Подойдя ближе, я остановился перед одной из камер, забранной толстенной — прутья толщиной в мою руку — решёткой.

— Снова насмехаться пришёл, человек? — просипел орк, буквально распятый на стене напротив. Заковали и обмотали цепями его на совесть — не дёрнуться, не пошевелиться толком. А вокруг этой композиции «особо опасный пленник» пылал холодным синим пламенем рунный круг — во всю стену, с размахом, частично залезая краями даже на пол и потолок. Сложная конструкция, но надёжная: как раз, чтобы магов удерживать. Высасывает всю ману в ноль. Единственный минус — любое серьёзное движение пленника сбивает фокус конструкта, так что держать заключенного нужно… вот так. Крайне неудобно и для пленника, и для тюремщиков — тем ведь приходится хотя бы раз в сутки приходить, чтобы дать пленнику сходить по нужде, поесть и попить, а для этого нужно снимать кандалы — а значит, вновь настраивать фокус после всех процедур.

Впрочем, в данном случае кормить пленника никто не собирался. Да и воды орку никто не давал уже третий день. Но выносливость и живучесть у него были просто запредельные, так что выглядел он вполне бодрым.

— Нет, Карраш, — спокойно ответил я, перекатываясь с пятки на носок. — Хотя не могу не признать — я испытываю определённое… злорадство.

— Надо было сразу тебя валить, — Карраш прищурил тёмные, почти чёрные глаза, глядя на меня с вызовом. — Без всяких там дуэлей.

— Надо было, — безразлично пожал я плечами. — Вини свою гордыню и жадность. Ты подумал над моим предложением?

Карраш рассмеялся каркающим смехом:

— Над каким предложением? Предать свой народ? Ты серьёзно, человек?

«Какой же он тупой и ограниченный», — раздражённо выдохнул я про себя, стараясь удержать каменное лицо. Вот уж кто точно в Разум вообще не вкладывался. Он и сидит здесь, по большому счёту, тоже из-за собственной тупости — идея с подкопом под купол принадлежала как раз-таки ему. Не подумал он только, что мы можем заметить подозрительные шевеления под замком, хотя, казалось бы, уж в чём-чём, а в наличии у нас сильных и умелых магов орки должны были убедиться давным-давно. В итоге отряд, проводивший раскопки, перехватили на полпути, завалили камнями и устроили безжалостную резню. Карраша же я прихватил в плен, увидев знакомую морду, валяющуюся без сознания — во время обвала его хорошенько приложило огромным булыжником по башке. Но оклемался он быстро — сплошную кость так просто не повредить…

Зачем нам пленный? Ну, будь он обычным, даже высокопоставленным орком — незачем. Парочку командиров средней руки мы за эти дни захватывали — толку от этого было немного. Кое-какую полезную информацию узнать удавалось, но, в сравнении с затраченными усилиями, польза была крохотной. Ну узнали мы нюансы защиты тех же гномьих баллист, например. И что? Просто убедились лишний раз, что соваться к ним смысла не имеет — даже если первые слои обороны прошибём, это уже чудом будет. Ещё и людей надо было отвлекать, тратить их время на допросы и охрану… Не стоило оно того, в общем.

Но с Каррашем ситуация была особой. Поначалу, когда я его притащил, все на меня воззрились как на идиота — мол, зачем? Я же поначалу и сам не знал, зачем. Просто прихватил на автомате: убивать его лично мне точно было нельзя, но и как отреагирует Система с богами, если его убьёт кто-то из моего отряда, я тоже не знал. Мало ли, вдруг с баланса чжэн-ци штраф спишет? Поэтому, когда меня спросили, искать причины пришлось на ходу… и те, неожиданным образом, нашлись.

Основная причина была банальной. Обладающих не то чтобы много даже у людей. Каждый на вес золота. У орков же их и того меньше. Неудивительно, что когда мы инициировали переговоры (это была отдельная, не самая простая история), клыкастые, пусть и нехотя, но согласились обсудить выкуп за своего ценного кадра. Правда, переговоры тянулись до сих пор. Орки затягивали, не прекращая боевых действий и надеясь, что очередная их задумка сработает и платить не придётся — в качестве одного из пунктов «оплаты» Генссен требовал неделю перемирия. Учитывая, насколько орки здесь уже задержались, лишняя неделя передышки для нас — это слишком опасно. Людям же любой день промедления тоже играл на руку — один из сильнейших магов противника обезврежен и в осаде не участвует, в то время как людские обладающие лишь наращивают мускулы.

Да, мускулы… Меньше, чем за пару недель я получил несколько новых заклинаний, навыки магии Воздуха и Огня, и, наконец, раскачал Шторм аж до шестого уровня. Два новых уровня и возможность вливать в него дополнительные объёмы маны превратили и без того мощное заклинание в нечто… ну, ещё не ультимативное, но явно имеющее таковой потенциал. Теперь я просто выходил на стену и запускал перегруженное до предела заклинание по откату в ближайшую жирную цель, после чего неторопливо двигал битком набитый обломками, телами и вспышками молний вихрь в сторону баллист. Да, те всё ещё были прикрыты щитами, но область заклинания двигалась пока что медленно и неохотно, так что гоняться за разбегающимися орками всё равно смысла не было. А так я хотя бы неплохо просаживал их накопители.

Шторм:

Ранг заклинания: 6.3

Затраты маны: 650

Откат: 7 часов

Длительность: 4 минуты

Дальность: 160 метров

Радиус: 12 метров

Сила молний: 30 у.е.

Сила ветра: 30 у.е.

Стихия: Электричество/Воздух

Но мускулы наращивал не один лишь я — Альт с Сильфией тоже на месте не стояли. И если Сильфия росла довольно плавно и без рывков — там новый ранг, тут характеристика или навык на единичку-другую поднялись (хотя свой Шторм в итоге тоже дотянула до второго ранга, но на моём фоне он смотрелся откровенно бледно), то вот у Альта произошёл качественный скачок. Не без моей помощи. Лотерея эволюции впервые за долгое время подкинула мне действительно мощное заклинание. Повезло. Эволюционировавшая Искра заодно прихватила потенциал от замершей на грани эволюции Волны Света и выплюнула мне в руки следующее:

Поцелуй Солнца:

Ранг заклинания: 0

Затраты маны: 300/сек

Откат: 10 часов

Дальность: 150 метров

Начальный радиус: 2 метра

Скорость распространения: 1 м/с

Температура в эпицентре: 700К

Стихия: Огонь/Свет

Как новое приобретение выглядело в реальности? Как тонкая огненная нить, с огромной скоростью падающая вниз с небес. И как только она соприкасается с землёй — там вспыхивает огненный клубок, медленно расширяющийся ровно до тех пор, пока ты держишь заклинание. Для меня, увы, на данный момент штука малополезная. Затраты не разовые, а значит — бонус Громовержца на неё не распространяется. А вот мои коллеги мгновенно ухватились за предложение обменяться — и, после долгих споров, заклинание ушло чуть ли не облизывающемуся от предвкушения Альту. Тот на эту конфетку и желание своё потратил (среди собранной ими информации как раз было достижение на ускорение прокачки огненных заклятий), и давно копившиеся уровни бросил на какой-то бонус к скорости развития… и всего за неделю поднял аж три ранга. Теперь мы с ним соревновались, кто наведёт среди осаждающих больше шороху. Альт пока отставал, но я, глянув, как мощно шибает Поцелуй всего лишь на третьем ранге (пускай и высасывая весь резерв), резко передумал насчёт его малополезности. Надо будет им заняться как-нибудь… мда… когда-нибудь…

Вообще, война всегда была тем ещё двигателем развития (по крайней мере, для выживших участников), но в особенности это касалось магов и, как оказалось, обладающих. Не только из-за опыта и новых уровней (хотя и они играли заметную роль), скорее дело было в постоянном нахождении на грани, в напряжении всех сил. Орки в этом плане тоже не отставали: несмотря на их потери, ручеёк маны для подпитки барьеров с нашей стороны приходилось медленно, но неуклонно увеличивать. Самый большой вклад в увеличение давления внёс тот неизвестный обладающий с фиолетовым пламенем, пробивающим барьеры — пусть за две недели он поднял лишь один ранг в этом заклинании (скачок мощи было трудно не заметить), но нам хватало и этого.

Что же до Карраша… ну, уникальных заклинаний у него не было, но, тем не менее, он всё ещё был силён. Жаль, что с мозгами у него дела обстояли куда хуже.

Я, выбив у Генссена разрешение на посещение пленника под предлогом попыток выведать у него что-то полезное, надеялся втайне заронить тому в голову идею о том, что обладающие всех рас должны отойти в сторону от сражений. На многое я не надеялся: было бы странно думать, что я пару раз поговорю с орком и тот резко проникнется ко мне пониманием и любовью, и пойдёт распространять моё слово среди своего народа. Нет, это пустые мечты. Меня устроил бы любой исход, где Карраш хотя бы выслушал меня. Даже аргументированный разнос этой идеи, как это сделала Сильфия. Даже простое зерно сомнения, посеянное в его душе.

Но этот дурак был просто непробиваем.

— Ладно, демоны с тобой, — сказал я спустя пару минут молчаливых раздумий. — Я…

Больше я ничего сказать не успел — сверху послышался дробный топот, и по лестнице буквально ссыпался бледный Илай, споткнувшись на последней ступеньке и с мощным грохотом рухнув лицом в пол, едва успев выставить руки перед собой.

— Ми… Грег! Там… там…

— Орки опять прорвались? — я резко подобрался, отвернувшись от Карраша и приняв низкий старт.

Пытающийся вдохнуть солдат замотал головой, скривившись от боли и потирая ссадину на лбу.

— Армия!

— Подмога подошла? — радостно шагнул я вперёд.

— Да… нет… там… не знаю, мне просто передали! Сами посмотрите!

Я недоумевающе приподнял брови, но долго раздумывать не стал. Рванул наверх, перепрыгивая через ступеньки.

Не знаю, что там передали стражнику, что ввело Илая в такой ступор, но, в любом случае, на это стоит глянуть самому.