— МММММ!
Впервые за долгое время я видел, как на лицо Барсиль прорвались действительно сильные эмоции. Конкретно в данном случае — боль. Ну ещё бы она не прорвалась, учитывая, что одна из её ног ниже колена была превращена в нечто окровавленное и обожжённое, на что даже смотреть без содрогания было сложно. А я ведь говорил — идти за мной след в след!
— Терпи! — рыкнул я, вливая в неё двойную дозу Восстановления и концентрируя всю живительную силу в ноге. Полностью не вылечит, но, как минимум, частично снимет боль и уберёт кровотечение. Остальное уже в замке. Если мы до него доберёмся. — М-мать, как невовремя…
Подхватив на руки слегка сомлевшую девушку, я рванул вперёд, не оглядываясь на отряд. Если ещё кто-то умудрится влететь в одну из ловушек, которые я избегаю — я точно сорвусь и в замке отпинаю этого идиота. Нет, ну надо же! Мы ведь уже под самыми стенами Лепестка, тут из ловушек только остатки людских, так что их не только я вижу и веду всех мимо, но и Энигма помнит примерное расположение — бежит сзади и то и дело кричит что-нибудь вроде «справа, возле груды кирпича». И, несмотря на все эти предосторожности, эта дура-льдышка решила с разгону перепрыгнуть магическую мину, вместо того, чтобы просто оббежать, как все остальные. Ну, вот и получила…
Внутри гнусно заорала интуиция, в унисон ей сзади что-то гулко взревело и я всё же оглянулся. Стиснул зубы: вот дерьмо!
Из-за поворота вылетел огромный отряд орков. Скорее даже два отряда, объединившихся по пути: такой толпе было банально тесно на этих узких улочках, клыкастых в группе даже навскидку десятка три, если не больше. Всё-таки нагнали, пусть и под самый конец. Слишком быстро двигаться они не рисковали — приходилось притормаживать, как и мы, чтобы не напороться впопыхах на жалкие остатки ловушек, которые здесь остались буквально чудом, не иначе. И вот теперь они выбегают из-за поворота и видят, что мы уже почти доковыляли до Лепестка, осталось лишь перебраться через ров — и мы уже окажемся внутри купола… неудивительно, что один из орочьих шаманов от большого огорчения шибанул нам вслед чем-то крайне мощным и неприятным. Сгусток какой-то паскудно выглядящей фиолетовой дряни — то ли пламя, то ли сгущённая стихия (непонятно только — какая, отродясь не видал ничего подобного) — с рёвом устремился вслед за нами, резво вырастая в размерах. Не раздумывал никто — эта хрень выглядела слишком опасной, чтобы экономить.
Я, притормозив, выставил Щит Света прямо на пути сгустка. Ян с Виллуром, оглянувшись и явно запаниковав, поставили поверх ещё пару рунных щитов — изящные, ажурные, но, несомненно, крепкие. Да ещё и Леон сверху скастовал полупрозрачную, как мутное стекло, Воздушную Стену.
Заклинание орочьего мага прошибло насквозь все четыре слоя поставленной защиты. И взорвалось.
Хорошо, что мы ставили щиты на максимальной дальности от себя. Вдвойне хорошо, что Арт не успел среагировать (или наоборот — среагировал идеально) и с запозданием выставил огненный щит, защитив нас от взрывной волны и ошмётков неизвестного заклинания. Втройне хорошо — что орки на мгновение затормозили, опешив: видимо, хорошо знали, что это за заклинание и не ожидали, что мы так легко (ну, весьма относительно) его отразим.
А дальше им стало не до этого.
Над ответом я думал недолго: пятьсот с лишним единиц маны, Вьюга в откате, Волна Света не дотянется, да и с союзниками поблизости всё равно не используешь, Доппельгангер без магии и с заниженными характеристиками задержит целый отряд на считанные секунды… в большинстве остальных заклинаний и вовсе смысла нет. А вот Шторм подходил идеально. Только вот даже на четвертом ранге он требовал семь сотен единиц из резерва. Но я был уже достаточно близко к замку, чтобы наша сильно ослабнувшая связь с Котом (в Белой Речке ощущавшаяся едва-едва, словно тонкая, еле видимая нить, уходившая за горизонт) восстановилась до приемлемых значений. Зачерпнуть его ману даже на таком небольшом расстоянии было непросто, но, к счастью, Кот, почувствовав мой мысленный «стук» в его резерв, помог со своей стороны, передав вместе с энергией яркую эмоцию недовольства. Бродишь, мол, невесть где, а потом ни «здрасте», ни «как дела», лишь сразу ману требуешь.
Подавив заворочавшееся было чувство вины — не ко времени, — я сунул руку в карман и резко втянул недостающие полсотни единиц маны из накопителя. Хорошо, что сохранил на крайний случай.
А спустя мгновение взвывшая сфера Шторма развернулась прямо на пути рванувших вперёд орков. Четвёртый ранг мгновенно перекрыл всю улицу, подняв в воздух почти весь мусор и обломки, что валялись на земле — от мельчайшей пыли до каменных булыжников размером с кулак, опалённых брёвен, осколков кирпичей… в общем, мы полностью скрылись от взоров погони за этой бешеной круговертью. Пожалуй, это было самое главное — ведь те, кто не успели влететь или быстро выскочили из области заклинания, могли попробовать стрельнуть в нас чем-нибудь сквозь него…
На краю зрения тут же мигнули уведомления о новом опыте — первое, второе, третье… я лишь хмыкнул про себя, машинально отметив довольно щедрый урожай, и рявкнул в сторону застывшего отряда:
— Не стоим! У нас есть четыре минуты, пока заклинание действует! А если орки решат обойти нас по соседней улице — и того меньше! Быстро, под купол!
Барсиль, тем временем, окончательно обмякла у меня на руках — то ли от вернувшейся боли, то ли от потери крови (пусть я подлечил её почти сразу, но вытекло из неё в любом случае немало), то ли от всего понемногу. Но длилось это недолго — стоило мне рвануть вперёд, волей-неволей встряхнув при этом её безвольное тело, как она тут же очнулась и застонала.
Впереди уже показался ров, за которым сверкал на солнце расплавленным золотом купол барьера. Только вот моста через ров с этой стороны замка не было — мы подбирались сбоку, из относительно целых районов города. А ров в ширину был метров пятнадцать, не меньше. Спускаться на дно и карабкаться вновь — долго, орки догонят и накроют такие удобные цели чем-нибудь паскудным. Перепрыгнуть — увы, своими силами нереально, а Полёт или что-то аналогичное было лишь у меня с Леоном. Ну и Ян с Виллуром могли изобразить что-то чисто на силе рун. Ну Энигма могла перепрыгнуть в тенях. А что с остальными делать? На своём горбу перетаскивать?
К счастью, этот момент мы предусмотрели… ну, насколько это было возможно. Наши рунники заранее заготовили заклинание воздушного моста, чтобы мы смогли перебраться на ту сторону. Под конец они почти не колдовали — специально, чтобы сохранить запас маны на мост. Но в итоге существенную часть этого запаса растратили на щиты от той непонятной фиолетовой хрени — не знаю, сколько точно, но явно немало. Притормозив, я поравнялся с тяжело дышавшими рунниками и бросил:
— На сколько остатков резерва хватит?
— Метров пять, — прохрипел Виллур, правильно поняв смысл вопроса.
— Восемь, если в ноль слить, — просипел Ян после небольшой заминки. — Но мост без двух точек опоры просто накренится и рухнет! Собирались же от края до края делать единым полотном!
— Ну дособирались! — раздражённо рявкнул я, лихорадочно соображая. Закинул взвывшую от боли Барсиль на плечо, освободив хотя бы одну руку, вытянул пустой накопитель из кармана, торопливо скинув в него оставшиеся у меня крохи маны и на бегу перекинул его Виллуру. — Сливай сюда всё, что есть и передавай Яну! Ян, если не хватит — сливай жизненную силу, мы тебя на себе дотащим.
Ян на последних словах скривился, словно съел что-то протухшее: ну да, ещё бы. Поганое это ощущение, на жизненной энергии магичить. Но, к его чести, парень лишь молча кивнул. Я же, дождавшись его реакции, так же молча ускорился, вновь вырываясь вперёд: пусть бежать оставалось совсем немного, но про ловушки и мины забывать не стоило…
Помимо основного плана с мостом, у нас всё ещё оставался и запасной — собственно, именно поэтому Яну, вероятно, придётся жертвовать своими жизненными силами. Ничего страшного, переживёт. Так-то свободные (и достаточно большие) запасы маны были ещё как минимум у Леона и Энигмы — но они наша страховка на тот случай, если что-то пойдёт не так. Воздушник и теневик смогут быстро вытащить кого-то, кто случайно упадёт в ров, или перепрыгнуть его самостоятельно, прихватив с собой пару людей, если вдруг заклинание окажется нестабильным и рассеется чересчур рано.
Увы, у остальных маны оставались сущие крохи. Братья-огневики хорошенько потратились на мощные массовые заклинания в самом начале прорыва, а потом — на стычку с небольшим случайно встретившимся орочьим отрядом. Шемтра, как геомантка, сильно потратилась на разгребание завалов и обезвреживание мин в тех местах, где их никак нельзя было обойти (и местами это сильно сэкономило нам время и силы). Нинт же выступал ходячим накопителем, то и дело перекидывая свою ману кому-то из нас. Да, какие-то крохи оставались у всех, и можно было пустить мой накопитель по рукам, чтобы каждый сбросился «в общак» и Яну не пришлось чересчур напрягаться… но на это уже банально не было времени.
Да и что-то мне подсказывает, что от такой дикой смеси маны от кучи чужих (да ещё и абсолютно разных по магическим склонностям) людей Яну может сильно поплохеть. Настолько сильно, что проще уж собственной жизненной энергией пожертвовать.
Подбежав ко рву, я оглянулся: вихрь Шторма всё ещё виднелся в конце улицы, но явно уже пошёл на спад. Минута-две — и всё. Но лучше не надеяться даже на эти минуты — орки не дураки, оббежать эту пелену не так уж сложно, пусть и придётся поломать ноги, перебираясь через завалы. И то, что их пока не видно, не значит абсолютно ничего.
Пока я внимательно высматривал погоню, Ян уже встал на краю, хрипло, с присвистыванием дыша, и выводя в воздухе невидимые символы. Точнее, невидимые в обычном зрении — стоило мне повернуться, как мистический взор тут же показал горящие голубоватым огнём значки и фигуры. Пара мгновений — и вот к противоположному берегу оврага протягивается мутный, словно из грязного льда выточенный мостик. Узкий — едва в пару ладоней шириной, да и выглядел он не особо надёжно… но сойдёт. Пошатнувшись от слабости, рунник опёрся на плечо друга, утирая закапавшую из носа кровь. Всё-таки маны не хватило…
Первым вперёд рванул Леон — чтобы, в случае чего, подстраховывать упавших с той стороны. Следом на узкую полосу моста тут же вскочил я с Барсиль. Учитывая мой полностью пустой резерв, да ещё и раненую тушку девушки, безвольно обвисшей на моих руках — толку от меня на этой стороне практически нет. Несмотря на кажущуюся хлипкость и первое впечатление, будто мост создан изо льда — ноги не скользили, а сам мост стоял удивительно прочно. Я пронёсся по нему, как по каменной дороге, и тот даже не дрогнул под моим крайне внушительным весом (доспехи, пространственная сумка с кучей припасов, плюс притворяющееся бездыханным тело на руках). Магия, одним словом.
Перебежав мост и влетев под защиту тонкой плёнки барьера, я тут же осторожно опустил тело Барсиль на землю и обернулся. Глаза напряжённо выискивали погоню… и не находили. Один за одним оставшиеся члены отряда торопливо перебирались через узкий мостик, тяжело дыша и то и дело оглядываясь. Столб пыли от буйства стихии вдали уже окончательно затих, быстро раздёргиваясь ветрами и расплываясь в рассеянное облако. Но ни единого орка на горизонте я так и не увидел.
Я оставался напряжённым вплоть до последней секунды, когда Энигма прошла сквозь купол, тоже оглянувшись и облегченно выдохнув:
— Поняли, что не успевают, да?
— Не знаю, — качнул я головой, нехотя расслабляясь. — Мне кажется, могли и успеть. То ли мой Шторм их потрепал сильнее, чем я думал, то ли что…
— Сколько уведомлений? — заинтересованно повернул голову уже отдышавшийся Леон.
— В интерфейсе? Девять. Но даже с учётом раненых, там ещё половина отряда должна была остаться. Минимум.
В этот момент наш разговор прервали. Пересечение барьера незамеченным не осталось, сигналка сработала мгновенно — и хорошо ещё, что по нам не вдарили на автомате чем-нибудь помощнее, прежде чем разбираться. Хотя не должны были — в барьере было в том числе встроено и распознавание «свой/чужой», по крайней мере на уровне «человек-нечеловек». Как раз в день моего ухода помню обсуждение на совете этой функции: Риман с Пушистиком что-то перемудрили во время очередного сеанса улучшения замковой защиты и она начала барахлить — то не хотела пускать возвращающиеся отряды бойцов, то пускала их, но принимала за орков, тут же активируя общую тревогу.
Судя по всему, эти проблемы уже уладили — по крайней мере, противного верещания сирены я не слышу. Вместо этого со стены замка вниз спрыгнула знакомая фигурка. Спланировав по дуге и притормозив своё падение у самой земли, Риман приземлился прямо передо мной и выдохнул, переводя взгляд с меня на Энигму и обратно:
— Вернулись!
— Неужели боялся за меня? — ухмыльнулся я. Шагнул вперёд и обнял брата, хлопнув его по спине. — Или опасался, что сбегу?
— Я — не особо, — поморщился Риман от моей тяжёлой руки и передёрнул плечами. — Мы же наблюдали за твоим боём и последующим побегом. После того, как ты под ускорением умчался, тебя потеряли, конечно. Думали, что ты восстановишь силы и вернёшься, но ты двинулся к Белой Речке, и из-за этого начались некоторые… брожения. Генссен почему-то начал упорно считать, что ты сбежал. Мы его пытались переубедить, я почти сразу предположил, что ты пошёл навстречу армии, да и остальные не верили, что ты на такое способен, но барон очень упрямый человек. Не знаю, на какую мозоль ты ему наступил…
— А откуда вы вообще узнали про то, куда… а, точно, — я прищёлкнул пальцами и посмотрел на собственную руку. — Кольцо?
— Ну да, — Риман тоже бросил взгляд на тонкий железный ободок артефакта. — Правда, я в итоге не уверен, что с моей стороны было хорошей идеей раскрывать этот момент. Я это всем рассказал без всякой задней мысли, уже после спохватился…
Леон, усевшийся прямо на узкой полоске земли между рвом и стеной, вытянул ноги и расслабленным тоном сказал:
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но Грегори, ты не упоминал, что наше прибытие… гм… не согласовано с бароном. Это несколько усложняет дело. Не для меня — мне на всё плевать с высокой башни, пока ты меня лечишь. Для остальных.
Я поморщился и, поймав вопросительный взгляд брата, представил их:
— Риман — это Леон, один из армейских магов, согласившихся нам помочь. Леон — это Риман, мой брат.
— Насчёт барона не беспокойтесь, — кивнул Риман, пожав протянутую Леоном руку. — Мы сейчас любой помощи рады, так что какими бы ни были ваши договорённости — уверен, барон их подтвердит. Главное, сильно не наглейте…
Пока они общались, я присел возле лежащей Барсиль. Как раз откат кончился и в резерв накапало достаточно, чтобы подлечить её ногу.
— Не притворяйся, — хмыкнул я, увидев, как дрогнули её ресницы после каста Восстановления. — Не так уж сильно тебя потрепало.
— Не так уж сильно⁈
Девушка вскинулась на локтях и возмущённо уставилась на меня. Перевела взгляд на ногу и поморщилась: выглядела та всё ещё крайне неприглядно. Штанина была сожжена вплоть до колена, и всё, что ниже, было покрыто засохшей кровавой коркой с вплавленными кусочками ткани, вытолкнутыми заклинанием осколками костей, поднятой в воздух пылью и землёй… Но под этой толстой коркой я ощущал уже сформировавшуюся местами тонкую кожу, так что, несмотря на общий вид, девушка действительно была вне опасности.
— Как по мне, «сильно» — это когда нужно использовать больше пяти кастов моего заклинания, — пояснил я, вновь поднимая девушку на руки. — У тебя нога придёт в окончательный порядок уже после третьего. Ну, может, четвёртым сверху заполировать придётся. Вот если бы её оторвало с концами — тут да, пришлось бы повозиться.
Барсиль гневно запыхтела, но смолчала — видимо, вспомнила про свою привычную маску хладнокровной принцессы. Я же повернулся к остальному отряду — те, присев прямо на землю по примеру Леона, как раз успели немного отдышаться после суматошного забега:
— Передохнули? Подъём, господа маги. Мы тут, конечно, в относительной безопасности, но окончательно расслабляемся только за стенами замка.
Общий стон был мне ответом.