Второй этаж постоялого двора выглядел довольно неприглядно: огромные щели в полу, потемневшие от толстого слоя пыли и грязи стены, потрёпанные и покосившиеся двери, ведущие в номера…
Арно молча дошёл до конца коридора, где обстановка была немного чище, и открыл одну из последних дверей — видимо, в местных реалиях здесь находились комнаты… гм… повышенной комфортности. За дверью обнаружилась пусть тесноватая, но всё же относительно чистая комнатушка с минимумом необходимого. Кровать, небольшой столик с парой стульев, да шкаф для одежды. Арно, не задерживаясь, плюхнулся на жалобно скрипнувшую кровать, закинул ноги в сапогах на спинку, и махнул рукой в сторону стульев:
— Садитесь.
Послушно усевшись, я открыл было рот, чтобы начать разговор, но тут же застыл, глядя на магический конструкт, разворачивающийся перед лениво прикрывшим глаза генералом. Качества мистического взора откровенно не хватало, всё, что получилось увидеть — размытый голубоватый шестиугольник с десятком мелких рун по сторонам и что-то ещё — едва видимое и слишком размытое из-за сильного свечения, втиснутое внутрь основной фигуры. Вспыхнув, конструкт резко расширился, превратившись в едва заметную сеть по стенам, полу и потолку. Открыв глаза, Арно пробурчал:
— Теперь можем и поговорить.
— Защита от прослушки? — невольно уточнил я. — Зачем?
Генерал покосился на меня: видимо, не ожидал, что я увижу конструкт — в обычном-то зрении тот был абсолютно незаметен и бесшумен. Энигма вот ничего не заметила…
— Мне так спокойнее, — наконец, ответил Арно. Довольно размыто и не особо конкретно, надо признать, но уточнять я не стал. — Итак, давайте ещё раз проговорим, на всякий случай — вы прибыли из Цагатта? От Генссена?
— Не совсем… — я неопределённо крутанул рукой. — Из Цагатта — да. От Генссена — нет. Формально мы двое вообще ему не подчиняемся. Да и прямого приказа он тоже не отдавал. Просто… так сложились обстоятельства.
Арно, явно заинтересовавшись, повернул голову:
— Это какие же?
Вздохнув, я максимально кратко, широкими мазками, обрисовал ему ситуацию — история наших отношений с Генссеном, начало осады, ситуация в Лепестке, плен Энигмы, моё слегка (самую малость) суицидальное выступление и вызволение девушки из плена…
— В общем, поразмыслив, мы решили проверить, насколько близко подмога — и, возможно, убедить генерала… то есть, вас… выслать вперёд, вместе с нами, десяток магов. Мы бы их осторожно протащили мимо орков, чтобы те помогли Лепестку продержаться до вашего прихода.
Арно неопределённо хмыкнул, но комментировать мой план не стал. Помолчав и не дождавшись ответа, я нехотя продолжил:
— Увы, все изначальные планы пошли коту под хвост.
— Это ты ещё мягко сказал, — лениво заложив руки за голову, вояка прикрыл глаза. — И что теперь думаешь делать?
Надеюсь, он не собирается уснуть посреди разговора? Учитывая количество алкоголя в его теле — исход вполне вероятный. Впрочем, как уснёт — так и проснётся. Восстановление вполне неплохо избавляет от опьянения. Другой вопрос, что генерал навряд ли будет сильно рад, если внезапно очнётся полностью трезвым…
— Я? Вам не кажется, что эта проблема касается всё же не только меня? — не удержался и раздражённо спросил я. — Сотни людей, запертых в Лепестке, ждут подмоги. Сотни убитых — из вашей, между прочим, армии, — до сих пор валяются неубранными за стенами Белой Речки. В госпитале я не был, но уверен — армейские лекари сейчас просто зашиваются, выбирая между теми, кого можно попробовать спасти, а на кого банально не хватит маны. А вы…
— А я? — Арно открыл глаза и с явным интересом приподнялся на локте, слушая меня.
— А вы сидите и пьянствуете! Офицеры, на чьих плечах лежит основная часть вины в разгроме и всех этих потерях — сидят и, вместо того, чтобы заниматься хоть чем-то полезным — глушат сивуху и чистят друг другу морды!
— Чем же полезным мы, по-твоему, должны заниматься? — в глазах генерала блеснула какая-то непонятная эмоция. Печаль? Вина? Нет, что-то другое…
— Да чем угодно! — всплеснул я руками. — Разбирать ваши тактические ошибки, участвовать в организации разбора тел и похорон… на худой конец, добрая половина из вас — маги, которые могут послужить донорами маны для лекарей!
В комнате повисла тягучая тишина. Арно, скрипнув кроватью, вновь улёгся, заложив руки за голову, но глаза больше не закрывал — теперь он молча пялился в потолок. Наконец, он довольно безразличным тоном произнёс:
— В общем и целом — ты прав. Но давай я всё же поясню тебе пару моментов. Я — «генерал на час». Сиволапый крестьянин по происхождению, которого в обычное время даже близко бы не подпустили к такой должности. Последние пару лет я командовал полком на южных границах и прекрасно сознавал, что это мой потолок. Да и не особо-то я стремился выше, будем честными. И вдруг — Парис дохнет, как последняя псина. В армии разброд, весь Леварис лихорадит… знаешь, сколько аристократов осторожно проверяли мою лояльность в этот период? Я и со счёта сбился, но десятка полтора точно было. Да, у меня в подчинении имелся всего лишь пехотный полк, но если бы страну не удалось удержать… тысяча солдат — это довольно весомый кусок в начинающемся хаосе, особенно для мелких аристо, — сделав паузу, генерал хрипло рассмеялся. — Но я их всех послал в задницу. С огромным удовольствием.
— И при новой власти вашу лояльность отметили, — кивнул я.
— О да, ещё как! Видел бы ты рожи всех этих лощёных хлыщей в верхах!
— Это всё, конечно, интересно, — поморщился я. — Но какое отношение это имеет…
— Самое прямое, — раздражённо прервал меня Арно. — Я — новый генерал, и, спасибо интригам вверху, вместо уже готовой и слаженной армии мне дали такую же новую, как и я, да ещё и собранную с миру по нитке. Лоскутное одеяло, которому нужно было, по-хорошему, хотя бы полгода на спокойное слаживание, подтягивание до единого уровня и выбивание старых привычек… а у нас был едва месяц.
— В смысле, вам надёргали отрядов из других армий? — недоумённо уточнил я. Даже не особо разбираясь в управлении войсками, я это решение находил немного странным.
— Если бы, — горько хохотнул генерал. — Частично — да, но резервные отряды других армий — это ещё чуть ли не лучшие мои воины по сравнению с остальными. Пусть даже они заметно проседают по сравнению с теми, кто ходил под моей рукой раньше: никто и не думал отдавать мне самых лучших — наоборот, сбагрили, в основном, откровенных слабаков. Но у них есть какой-никакой опыт, и они понимают, что такое военная служба — и в мирное, и в военное время. Поэтому на них я хотя бы опереться могу. А вот остальные… — генерал тяжело вздохнул. — Сборная солянка. А местами — и вовсе, откровенный сброд. Гвардейцы опальных аристократов… а то и сами мелкие аристократы, попавшие под каток новой власти и отправленные сюда искупать свои грешки: сильные, но попросту не понимающие, что такое регулярная армия. Городские стражники из глубинки, зачастую никогда никого крупнее куриц не убивавшие. Ополчение, польстившееся на деньги и обещание трофеев… с этими вообще одно мучение. Ну и разного рода наёмники и авантюристы, как без этого… раньше я бы и на них тоже ругался — как минимум, за недостаток дисциплины… но сейчас, на фоне остальных, они не так уж и плохо выглядят.
Я с лёгким недоумением пожевал губу и вновь вернул ушедшую куда-то не туда нить разговора в начало:
— Хорошо, у вас проблемы с дисциплиной в рядовом составе, но офицеры-то по умолчанию более…
— Ха!
— … ну а с офицерами что не так? — устало спросил я, помассировав веки.
— Да всё то же, — пожал плечами Арно. — Никакой дисциплины. Видал, что внизу творится?
— Так вы же сами всё это начали! — я не выдержал и раздражённо всплеснул руками.
Генерал же… просто кивнул. Даже осклабился довольно:
— Сегодня — да. Знаешь, почему? После вчерашнего побоища моей карьере так и так конец. Так что я могу делать, что угодно… ну, в определённых рамках. Например, пройтись кулаками по некоторым обнаглевшим рожам.
— А до этого что мешало? Не кулаками, конечно. Есть же наказания… всякие, — неопределённо покрутив ладонью, я с долей неуверенности продолжил. — Дисциплинарные?
— Есть, как без них. Но до этого… — Арно поморщился. — Много что мешало. Добрая треть офицерского состава такие же новички как и я, лишь недавно поднявшиеся в звании — их наказывать не за что, они стараются как могут, просто допускают периодические ошибки по неопытности. Впрочем, как и я. А вот остальные — всякие попадаются. Я вот раньше сказал про аристократов — почти все эти сволочи как раз в офицерских званиях ходят, и большинству моё руководство как удар по… кхм… — генерал покосился на Энигму и сделал паузу. — … неважно. На полноценный саботаж они не осмеливаются — это бы развязало мне руки по любым карам в их сторону. Но вот гадить по мелочи и работать спустя рукава — это да. А полноценно наказать их сложно, особенно без весомой причины. К тому же, от некоторых наказаний они защищены своим происхождением — это ж, мать их, урон высокой чести…
Последние слова Арно протянул с явной злостью в голосе. Я же лишь покачал головой. Несмотря на попытки оправдаться, всё это было как-то… натянуто, и особого сочувствия в сторону неудачливого генерала я не испытывал. Даже не особо задумываясь, я мог указать на добрый десяток слабых мест в его словах — например, о том, что хреновая дисциплина это не оправдание плохой тактике на поле боя, или что сейчас, после такого разгромного поражения, солдатам как раз нужна была твёрдая рука и пример, а не бухающий и бьющий морды друг другу штаб… но, поразмыслив мгновение, ничего говорить не стал. Мне нужно было уйти отсюда с помощью, и её получение зависит только от человека передо мной. Так зачем его злить?
— И какие у вас планы теперь?
— Ждать, — вновь улёгся и закинул руки за голову Арно. — Сведения о битве уже отправлены наверх, через пару дней должен прийти ответ. Скорее всего, меня сместят, а армию оставят здесь, приходить в себя. Или отведут вглубь Левариса. А может, разобьют на две части и отправят всех более-менее боеспособных соединиться с какой-нибудь другой армией… много вариантов, на самом деле. Но мне уже всё равно.
— Так если вам уже всё равно — может, дадите мне десяток магов? — вкрадчиво уточнил я. — Они всё равно никакой роли уже не сыграют, а вот Цагатту сильно помогут.
— Забирай.
Я недоумённо моргнул.
— Вот так просто?
— Если сумеешь кого-то убедить — да, забирай хоть всех. Мне уже похрен.
А, вот и подвох. Помогать он мне не собирается. Ради этого он не то что с кровати не встанет — даже пальцем не пошевелит.
— Может, хоть бумажку какую-нибудь напишете? С приказом… — вздохнул я, наткнулся на насмешливый взгляд Арно и осёкся. — Ясно. Ладно.
— Приводи всех, кого убедишь, ко мне, я подтвержу твои полномочия, — зевнул генерал. — Но давай часа через два хотя бы — я хоть посплю маленько.
— Какие мысли? — неуверенно уточнила Энигма, когда мы вышли из комнаты.
Я же быстро направился к лестнице вниз, пояснив на ходу:
— Надеюсь, там ещё не успели всех подлатать за время нашего разговора. Надо наладить хоть какие-то контакты, и лучший вариант, как по мне — начать с лечения страждущих. И надо бы найти Кемхета, — перехватив взгляд девушки, я пояснил. — Того старичка, с которым мы в паре дрались. Он показался мне… достойным человеком. К тому же он маг. Первый кандидат на убеждение.
На первом этаже нас встретила окончательно угасшая драка и её последствия: переломанная мебель, разбитая посуда… ну и, разумеется, валяющиеся на полу бессознательные (или сознательные, но стонущие) тела. Как без них. Хотя большая часть офицеров осталась в относительной кондиции, либо уже пришла в неё — всё же и регенерация, и защитные навыки были весьма популярными в военной среде, да и раскачивались они тут, можно сказать, сами собой. Кто-то прилёг в уголке, кто-то бродил и помогал коллегам, но большая часть вновь расселась за столами — болтать, пить дрянное пиво и жевать немудрёные закуски, обнаруженные в кладовке (трактирщика и разносчиц, судя по всему, из импровизированного штаба выгнали, так что готовить нормальную еду было попросту некому). Как будто ничего особенного и не произошло.
Кемхета мы нашли почти сразу — а точнее, он сам нас нашёл. Стоило нам спуститься, как старичок, присевший на скамейку неподалёку от лестницы, замахал рукой, подзывая нас.
— Молодой человек, а куда это вы ушли с нашим генералом? — с кряхтением вытянув ноги и хитро улыбнувшись, уточнил Кемхет. — Не подумайте, ежели дело секретное, то вопросов боле не имею. Но если нет, то дюже интересно, какие у вас могут быть общие дела с Арно?
Недолго думая, я вкратце обрисовал ситуацию — секрета в ней никакого не было. Скорее уж наоборот. Не то чтобы я рассчитывал, что Кемхет согласится сразу же и с большой радостью, но лёгкая надежда теплилась. А если нет… может, хоть поможет уговорить кого-то ещё. Внимательно выслушав меня, собеседник задумчиво пожевал губами и медленно качнул головой:
— Пожалуй, сам я откажусь. Староват я для такого, особенно для марш-броска до Цагатта. Вам же как можно быстрее возвращаться надо, так? Моя выносливость, увы, уже совсем не та, что раньше, так что я буду лишь мешать. Но помочь — помогу, это дело хорошее. Хмм… сейчас.
Встав на ноги, Кемхет, прихрамывая, направился к одному из столиков. Мы — за ним. Неторопливо шагая, Кемхет пояснил:
— Ты говорил, что лечить умеешь? Один кандидат на примете у меня уже имеется, — подойдя к цели (небольшой угловой столик, за которым с явным отвращением на лице, смежив веки, цедил пиво болезненно худой мужчина средних лет), Кемхет деликатно кашлянул. — Леон, занят?
Мужчина едва-едва повернул голову, не меняя выражение лица и не открывая глаз:
— Чего надо, Мирро? И кто это с тобой?
— Возможное решение твоей проблемы, — вкрадчиво произнёс Кемхет, присев рядом. — Временное, конечно, но всё же.
Мужчина, явно заинтересовавшись, нехотя приоткрыл один глаз, и я едва сдержался, чтобы не дёрнуться от неожиданности: глаз был полностью залит густой, чернильной тьмой. Ни белка, ни зрачков, ничего. Лишь клубящаяся, матовая тьма. И, судя по едва заметно исказившемуся лицу Леона — открытый глаз причинял ему определённые… страдания. Реакция на пусть и приглушённый, но всё же свет вокруг? Вполне вероятно… и это объясняло, почему мужчина выбрал самый тёмный угол.
— Молоды они для решения, — буркнул Леон, видимо, осмотрев нас и вновь смежив веки. — Сам знаешь мою ситуацию, там только хорошие лекари в силах что-то поделать.
— Можете меня проверить, — увидев, что Кемхет не спешит убеждать товарища в чём-то (да оно и логично — он же меня и сам в деле не видел), я осторожно вступил в разговор. — Но для начала мне бы хотелось понять, что конкретно мне требуется лечить.
— Лечить… — мужчина вдруг откинул голову и глухо засмеялся. — Нет, парень, моя болезнь не лечится. Каким бы ты ни был гениальным лекарем — волю богов не перешибёшь.
— В каком смы…
— Божественное проклятие, — перебил меня Леон скучающим голосом. — Предупреждая твои вопросы — нет, я не буду говорить, как и за что я его поймал. Нет, молитвы и жертвы не помогают его снять. Да, основное действие оно оказывает на глаза, но и тело в целом немного затрагивает. Нет, я прекрасно вижу даже на свету, пусть это и причиняет сильную боль. Да, я пошёл в армию в том числе и ради регулярного бесплатного лечения. Общие лечебные заклятия помогают снять симптомы и даже временно убрать тьму из глаз, но это требует слишком много маны, поэтому большую часть времени наши лекари просто навешивают на меня долговременную анестезию — этого достаточно для сносной жизни. Я ответил на твои вопросы? Извини за то, что перебил, но у большинства людей до оскомины одинаковые вопросы, и мне давно надоело на них отвечать, да ещё и делать вид, что у меня это спрашивают впервые.
— В определённой мере, — кивнул я, стараясь подавить смущение. Вопросы, действительно, были очевидными. — Можно попробовать своё заклинание? Я с таким раньше не сталкивался, так что не могу быть уверен…
— Валяй, — снова прервал меня Леон. — Если опасаешься, что сделаешь хуже — не сделаешь. Давай уже, пробуй, мне и самому интересно, получится у те…
Мужчина осёкся на полуслове, стоило мне коснуться его руки и использовать Восстановление. На всякий случай я перегрузил заклинание маной в три раза — сильнее попросту не было особого смысла, слишком небольшой прирост эффективности, а мана мне сейчас может ещё понадобиться. Наклонив голову на бок, Леон медленно проговорил:
— Интересно… — приоткрыв глаза, он прищурился в мою сторону явно слегка побледневшей тьмой в них, и вновь смежил веки. — Интересно…
— Есть эффект? — уточнил я.
— Есть, и довольно неплохой, на уровне наших лучших лекарей. Боль снизилась, — спокойно сказал Леон, отхлебнув пива. — Ладно, допустим. Вы меня заинтересовали.
Я с облегчением улыбнулся. Вот и первый кандидат.
Дорогие читатели! Спасибо всем, кто продолжает читать эту историю (да и не только её), несмотря на некоторую… гм… нерегулярность выкладки. И отдельное спасибо тем, кто терпеливо ждёт не в первый раз — без вас, мои постоянные читатели, вполне возможно, я бы не находил в себе сил и желания возвращаться к писательству вновь и вновь.