Я сидел на кровати, сжимая в руках старую книгу в тёмном кожаном переплёте. Кожа была потрескавшейся, с тёмными пятнами. Она явно была очень старой. На вид ей был не один десяток лет.

«Что за херня, Алиса? — спросил я свою призрачную подругу — Ты видишь,? Обращение ко мне…»

«Ярослав… Ту уж извини меня. Я не сдержалась и уже прочитала всё, что там написано, а не только начало… — выпалила Алиса, и в её голосе послышалось что-то похожее на раскаяние что ли. — Ещё в тот самый момент, когда ты её получил от Екатерины Витальевны, когда мы только ехали в машине. Я просто не удержалась, Ярослав».

«Ну хорошо и что там, внутри? — спросил я. — Стоить тратить время? Ты могла бы просто рассказать мне.»

«Ты должен сам прочитать, Ярослав, — ответила Алиса серьезным голосом, без привычной игривости. — Это не моя тайна… Ладно, я и так сказал уже много. Читай»

Она пропала и перестала мне отвечать. Я пробовал звать её, но было бесполезно. Если Алиса решила, что не будет в этом участвовать, то её не заставить. Хоть она и призрак, но в первую очередь все-таки женщина, а они существа упрямые. Иногда мне казалось, что они вообще с другой планет. НУ да ладно. Я вздохнул и открыл книгу на первой странице.

**Первая запись.**

«Ярослав, я слишком много лет жила с этой болью внутри себя… — было написано в самом начале, на первой странице. — Я думала про это каждый божий день… Каждую ночь… Иногда даже каждую минуту. Клянусь тебе, не было и дня, чтобы я не вспоминала об этом, и не проклинала себя за слабость… за трусость… За все эти ошибки, что я совершила в своей жизни. Но таков мой путь, и я его принимаю».

Я провёл пальцами по строчкам. Буквы были крупными, неровными, с сильным нажимом. Явно писала на эмоциях.

«Она явно нервничала, когда это писала», — заметила вернувшаяся Алиса.

«Не отвлекай, — ответил я. — И ты вообще решила не разговаривать!»

Я продолжил читать.

'Когда ты попал в академию… По началу я обрадовалась, но потом мне стало ещё тяжелее… — читал я дальше. — Потому что я видела тебя каждый день, но не могла подойти… Не могла обнять… Сказать, кто я на самом деле. МНЕ ХОТЕЛОСЬ КРИЧАТЬ!!! Хотя я и специально держалась тут, в академии, из последних сил. Я надеялась, что однажды ты попадёшь сюда. Именно по этой причине я и стала вашим куратором. Не потому, что мне нравится возиться с первокурсниками. Я ждала тебя. Ждала годами, и все таки дождалась… Наконец-то… Я больше не могу скрывать эту горькую правду, Ярослав. Надеюсь, после того, как ты прочтёшь это, ты сохранишь мою тайну и поймёшь меня. Не надо меня ненавидеть. Я не заслужила ненависти, как и не заслужила прощение. Но я прошу хотя бы просто понимания.

Подпись: М…'

Я перелистнул страницу. Не хотелось пока ничего обсуждать с Алисой, хотя у меня уже были свои догадки. Дальше шли еще записи. Старые, выцветшие, с датами, которые я едва мог разобрать.

12 октября. **** год

'Я сижу в своей комнате в академии, — было написано в самом верху. — За окном темно, фонари горят тускло и я вижу, как ветер качает ветки старой берёзы. Я пишу этот текст на коленке… бумага дрожит, потому что руки не слушаются, а в груди болит так, будто кто-то вонзил туда нож. Впервые я узнала, что такое, когда болит душа…

Иван сегодня уехал из академии. Уехал навсегда. Я хотела его остановить… Броситься ему на шею и просить остаться. Я правда хотела. Хотела, но не смогла. Он даже не посмотрел на меня, когда собирал вещи. Даже не взглянул.

Ему будет лучше без меня, без академии и всего этого дерьма. Наверное, он сделал свой выбор, и хочет забыть всё что было. Значит, забыть и меня… потому что я всегда теперь буду напоминать ему о том, что тут случилось… Напоминать об ошибке, о том портале… Напоминать про Таю, которую мы не смогли спасти…

Я не могу его винить. Мы потеряли друга, а он потерял часть себя там, в том лесу… А я? Я потеряла его… и это больно. Очень больно. Словно кто-то вырвал кусок моего сердца и растоптал его грязными сапогами.

Я не знаю, как жить дальше. Как смотреть на пустое место за столом, ведь он всегда сидел рядом со мной. Как ходить по коридорам, где мы раньше бродили вместе до самого заката солнца и разговаривали о всякой ерунде. Может, я тоже должна уйти? Может, мне тоже не место здесь, без него? Но я не могу. Отец не позволит… Хотя мне бы очень хотелось… Почему в такой тяжелый момент Ивана нет рядом со мной. Я хотела ему написать, но ему, наверное, сейчас не до меня…'

Я перечитал этот абзац три раза, потом четвёртый.

«Читай дальше, Ярослав, — тихо ответила девочка-призрак. — Там всё написано. Только не торопись».

«Я не могу не торопиться, Алиса», — ответил я, перелистывая страницу.

15 ноября.

'Я узнала страшное… Безумно страшное… — писал дрожащий почерк. — Не знаю, как быть и что мне делать. У меня нет ни сил, ни мужества, чтобы принять правильное решение, но и ошибаться я не имею права.

Я не могу вечно это скрывать. Не могу притворяться, что ничего не случилось. Если мой отец узнает, он меня просто убьёт. Задушит прямо на месте. Он способен на всё. Он уже убивал людей, которые вставали у него на пути. Он не пожалеет и собственную дочь. Аристократы слишком сильно дорожат своей репутацией и честью рода.

Я решила рассказать об этом своей старшей сестре. Только она сможет меня понять. Только она не предаст. Я надеюсь на неё и молюсь за неё, потому что если она меня подведёт, у меня никого не останется. Безумно жду нашей встречи.

20 ноября.

'Я рассказала сестре всё… Лучше бы я этого не делала… — строки были кривыми, а нажим пера слишком сильными. На страницах были еле заметные следы от воды, будто она плакала. — А она взяла и сдала меня отцу, даже не думая и не сомневаясь. Теперь я осталась одна… практически…

Он в ярости… Я никогда не видела его таким злым и беспощадным, как в тот день, когда он вломился в мою комнату в нашем родовом поместье. Он кричал, что я опозорила весь наш род. Что если я не избавлюсь от ребёнка прямо сейчас, он выгонит меня на улицу и отречется от меня. Много говорил о том, что никто не посмеет мне помочь, потому что тот, кто поможет, поплатится жизнью. Я не знаю, как он не ударил меня. Он мог. Уверена, что мог… Но не стал…

Я не знаю, что делать. У меня нет ни денег, ни дома, ни человека, который бы меня приютил. Я одна. Совсем одна.'

Я сжал книгу так, что затрещала обложка.

«Она была беременна… А они её предали…» — прошипел я сквозь зубы.

«Читай дальше, Ярослав!» — мягко сказала Алиса.

«Я читаю!» — ответил своей призрачной помощнице.

25 ноября.

'Мама поговорила с отцом… Спасибо ей…. Я не знаю, что она ему сказала, какие слова подобрала. Может, напомнила ему, что я его дочь… Скорее всего напомнила, что если я сделаю то на чем он настаивает, то у меня больше может не быть детей. Мой отец никак не может этого допустить. Думаю, именно в этом и скрывается настоящая причина того, что он стал мягче.

Так или иначе, он изменил своё решение. Правда частично…

Он разрешил мне родить ребёнка. Позволил мне доносить его и родить, но объявил, что после этого от малыша нужно избавиться. Отдать в приют или ещё куда-нибудь. Куда, ему все равно. Подальше, в другую губернию, в другой город. Чтобы никто никогда не узнал, что в нашем роду был этот позор. Чтобы ни одна живая душа не связала меня с этим ребёнком.

Я согласилась. У меня не было выбора.

Я забрала свои документы из академии в тот же день. Сказала ректору, что уезжаю из страны на год, чтобы отдохнуть и прийти в себя после всего случившегося.

Меня спрятали в нашей Уральской усадьбе. Старый дом, глухая деревня, ни души вокруг. Никто не знал, что я беременна. Никто не должен был узнать. Если правда выйдет наружу, отец убьёт и меня, и ребёнка. На данный момент это лучшее, что со мной случалось за последние несколько недель. Мне тут хорошо. Рядом нет отца, сестры и остальных… Только я, слуги и мой малыш…

Следующая запись была без даты.

'Мой живот растёт с каждым днём. Иногда, когда я просыпаюсь и смотрю в зеркало, мне кажется, что он стал больше за ночь. Я чувствую, как он шевелится внутри меня. Как его маленькие ручки и ножки упираются мне в рёбра и в живот. Как он вертится, когда я ложусь спать. Это прекрасное чувство. Ничего такого в моей жизни никогда не было. Даже когда мы были вместе с Иваном, и все было хорошо…

Иногда я плачу по ночам, когда никто не видит. Иногда смеюсь, потому что не могу больше плакать.

Я говорю с ним. Рассказываю о том, какой мир его ждёт. О том, что я люблю его. О том, что хочу, чтобы он жил и был счастлив. Даже если меня рядом не будет. Даже если я никогда не увижу его улыбку…

Я дала ему имя. Ярослав. Красивое имя. Мне очень нравится. Сильное. Пусть он будет сильным. Сильнее меня. Сильнее его отца. Сильнее всех нас, вместе взятых'.

«Она дала тебе имя…» — сказала Алиса.

«Этому телу… — поправил я. — Она дала имя этому телу».

«Какая разница, Ярослав? — спросила Алиса. — Ты его носишь. Ты им живёшь».

«Не начинай…» — ответил я и продолжил чтение.

Середина лета

'Он родился…. Мой маленький Ярослав. Сегодня. Буквально несколько часов назад.

Такой маленький. Кричит громко, будто уже знает, что его хотят забрать у меня и куда-то унести. У него глаза Ивана…. Его и взгляд. Я смотрела на него и не могла поверить, что этот маленький комочек жизни — часть меня.

Я держала его в своих руках и поняла, что не могу. Не могу отдать его в приют и не дам сделать им ничего ему плохого. НИКОГДА! Я оправлю малыша его отцу. Ивану Шереметьеву.

Он не бросит его. Я знаю это точно. Он не такой, как мой отец… Он не такой, как все эти чёрствые, бездушные аристократы, которые думают только о деньгах и власти. Он примет его и воспитает настоящим мужчиной. Он даст ему всё, что я не могу дать.

Я не знаю, как он отреагирует. Не знаю, захочет ли он вообще видеть этого ребёнка, но у меня нет другого выхода… Я подкупила нашего водителя и через неделю, когда малыш окрепнет, он отвезет Ярослава к его отцу. Господи, пускай у меня все получится'.

«Она отправила тебя к отцу, — сказала Алиса. — К Ивану Шереметьеву».

«Алиса, так говоришь, как будто я сам не догадался из прочитанного!» — буркнул я

«Я девочка. Ты что никогда не жил с девушками? Мы всегда так реагируем на подобное», — сказала она.

«Не жил. Только ночевал. Видимо, мне повезло», — ответил я своей подруге.

1 Сентября

'Я решила разорвать отношения со всей моей семьёй сегодня раз и навсегда. Я ушла из дома и не взяла с собой ничего. Ни денег, ни документов, ни тёплой одежды. Только то, что было на мне.

Я больше никогда не вернусь в этот проклятый дом. Никогда не скажу «здравствуй» своим родителям. Никогда не позволю им снова управлять моей жизнью, моими чувствами. Я свободна. Наконец-то я чувствую себя по настоящему свободной. Единственное за что я виню себя, что не сделал этого раньше… А должна была.

Меня позвали назад в академию. Доучиться, а потом работать там. Я согласилась, не раздумывая ни секунды. Не хочу иметь ничего общего с этими людьми. С этим родом.

Я уверена, что с моим сыном всё будет хорошо. Иван не даст его в обиду. Он хороший человек. Он сильный, справлялся и не с таким.

Надеюсь, мы когда-нибудь увидимся с Ярославом. Когда-нибудь он тоже поступит учиться в академию и тут я наконец-то с ним увижусь. До этого времени я буду усердно работать и ждать. Просто ждать этого момента…

Дневник закончился.

Последние страницы были пустыми. Только в самом низу, где-то на корешке, чья-то рука вывела: «М».

Я закрыл книгу и положил её на кровать.

«Алиса…» — сказал я, глядя в потолок.

«Я здесь, Ярослав… — ответила она. — Я всё время здесь. Не забывай об этом»

«Что я должен чувствовать? — спросил я. — Как на это реагировать? Понимаешь, по факту это даже не моя мать. Я просто попаданец из другого мира. У меня была другая жизнь».

«Но ты же чувствуешь что-то, — сказала Алиса. — Я это знаю».

«Да, — ответил я. — Чувствую, и это странно. Очень странно и почему-то тяжело. Если честно, то никогда раньше не испытывал ничего подобного. Это как удар под дых, от которого не можешь отдышаться. Единственное сравнение, которое я могу сейчас подобрать».

«Это нормально, Ярослав. Ты живёшь в этом теле уже много месяцев. Дышишь его лёгкими. Смотришь его глазами. Его кровь течёт в твоих жилах», — ответила моя призрачная подруга.

«Но что я могу точно сказать. Мне безумно жалко её. То, как с ней поступили в такой ситуации собственные родители это низко. Если когда-то у меня получится путешествовать по времени, я вернусь в прошлое и разобью её параше его тупую башку!» — недовольно буркнул.

«Я в тебе никогда не сомневалась Ярослав! — рассмеялась Алиса. — Но ты прав… Мне её тоже безумно жалко. Они лишили её самого главного, что есть в жизни любой женщины. Лишили её ребенка».

«Ну и кстати, судя по тому, что случилось с предыдущим Ярославом… Иван Иванович со своей задачей не особо справился…» — заметил я.

«А ещё я не знаю, что мне ей сказать, когда мы вернемся…» — сказал я девочке-призраку.

«Она хороший человек. Добрый. Скажи, что простил… Она именно этого и ждала все эти годы», — сказал Алиса.

«Думаю, что ты права», — ответил я ей.

«Но кстати, теперь многое становится понятно…» — сказала девочка-призрак.

«Например что?» — удивленно спросил я.

«Почему у тебя предрасположенность ко всем видам магии, — ответила она. — Как мы видели, Екатерина Витальевна владеет двумя стихиями, землей и водой, а Иван Иванович точно владел огнем и возможно ещё воздухом. Отсюда становится понятными, почему у тебя предрасположенность сразу ко всем стихиям.»

«Да, это вполне логично. — сказал я. — Ну спасибо им за такую потрясающую генетику».

Мы замолчали. Я водил пальцем по дневнику вверх-вниз и думал о своем.

Неожиданно в дверь постучали.

Я взял книгу, положил её на тумбочку и подошел к двери.

— Кто там? — спросил я, в ответ тишина.

В дверь снова постучали.

Я подошёл, открыл. На пороге стоял князь Марат Страхов.

— Ярослав, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Приветствую тебя! Как добрался? Ты готов к прогулке? Я буду ждать тебя на улице. Мы пройдёмся по саду, поговорим, а потом нас будут ждать на ужин.

— Хорошо, — ответил я. — Дайте мне пять минут, ваша светлость. Меня не предупредили, что вы зайдете за мной.

— Потому что никто этого не знал. Я подожду… — он развернулся и пошёл к выходу из гостевого дома.

Я закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Мда, не каждый день самый влиятельный человек империи стучится в твои двери.

Я подошёл к зеркалу, поправил воротник водолазки, пригладил волосы. Посмотрел на себяй. Ну какой же красавец. Я усмехнулся, развернулся и вышел.

На улице было темно. На территории ещё не включили фонари, хотя пора бы уже.

Князь стоял у крыльца, заложив руки за спину. Он смотрел на пруд с золотыми рыбками, но я не был уверен, что он их видит. Скорее он думал о чём-то своём.

— Князь, я готов. Извините ещё раз, что заставил вас ждать… Мы можем идти? — вежливо спросил я у него.

— Идём, Ярослав, — сказал он, не оборачиваясь. — Не будем зря терять время.

Я подошёл и встал рядом.

— Вы сказали, что хотите поговорить, ваша светлость… — сказал я, глядя не на него, а вперёд. — О чем? Думаю точно что-то серьезное, раз вы прислали за мной машину в академию…

— Хочу, Ярослав, и да, разговор будет и правда серьезный… — ответил он и сделал первый шаг в сторону главного дома.

Я пошёл за ним. Вечер обещал быть очень интересным…