«Вот же урод, — сказала Алиса в моей голове. — Ты это понимаешь? Он тебя просто вышвыривает на улицу как ненужную вещь. Посмотри на него! Этот старый козел даже не моргнул. Даже не попытался уговорить остаться. Бумаги надо подписать, поглядите на него. Да кто там вообще поступает!»

Алиса негодовала. Думаю, если бы у нее была такая возможность, она бы набросилась на Яковлева с кулаками прямо в его кабинете. Видно, боевая девка была.

«Спокойно, Алиса. Не переживай, — мысленно ответил я, хотя у самого внутри тоже слегка кипело. Всё таки не совсем правильно он поступал. — Всё в порядке. Я вполне предполагал, что он решит сделать именно так. Сама понимаешь это был единственный логичный выход для него. Я ему больше не нужен и стал неудобен, задаю слишком много вопросов и знаю немало правды. Потом тебе всё объясню, ладно? А пока тише».

«Ну хорошо, — ответила Алиса после короткой паузы. Она явно не была со мной согласна, но как всегда мне доверяла. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, потому что я пока ничего не понимаю. Ты только что добровольно отказался от всего, чем занимался практически всю свою новую жизнь в этом мире. Ради чего?»

«Увидишь! Я все тебе позже объясню!» — сказал я.

— Хорошо, Павел Сергеевич, — произнёс я вслух, глядя ректору прямо в глаза стараясь. — Когда они будут готовы? Бумаги, я имею в виду.

Я готов был поиграть с ним в эту игру. Ректор замер на полуслове. Забавно было за ним наблюдать. Его пальцы перестали перебирать бумаги на столе. В его глазах я видел растерянность. Явно думал, что сможет взять меня на понт, надавить, припугнуть, и я тут же сдам назад. Начну просить не делать этого. Уговаривать оставить меня, но не тут-то было.

— Наверное… будут сегодня, — неуверенно произнес он. — Да, сегодня же будут. Можете пока отправиться собирать вещи. Не вижу смысла с этим затягивать.

Я кивнул и вышел, не сказав больше ни слова. Все шло именно так, как я запланировал.

* * *

Коридоры академии тянулись бесконечно. Я шел и думал — какие же слухи пойдут про меня. Чемпион сам отказался от всего и уходит из академии? Он решил поступить так же, как и его отец? Интересно какую версию придумают.

Я зашёл в комнату. Игорь сидел на своей кровати, поджав ноги и теребя в руках край простыни. Илья крутился у шкафа, делая вид, что перебирает вещи, но на самом деле просто не знал, куда себя деть.

Увидели меня они замерли.

— Ярослав, — начал Игорь. — Тут к нам Иванов заходил… Ты чего? Тут такие слухи… Говорят, ты с ректором поругался и уходишь из академии сам, или тебя вообще отчисляют. Это всё правда?

Иванов, значит. Хм, почему я даже не удивлен.

— Правда, — сказал я, открывая шкаф и начав потихоньку складывать свои вещи. — Меня отчисляют из академии за нежелание больше быть искателем. Бумаги уже готовят. Сегодня я покидаю вас.

— Чего? — Илья выпучил глаза так, что я подумал он сейчас вылетят и покатятся по полу нашей комнаты. — Это как? Ты же чемпион! Ты лучший студент! Тебя вся академия знает! Не могут же они просто так взять и отчислить тебя.

— Можно сказать, я сам до этого довел. — сказал я, аккуратно складывая форму. — Неважно. Всё нормально, не переживайте за меня.

— Так не пойдет. Давай мы с ректором поговорим! — Игорь вскочил с кровати, чуть не опрокинув тумбочку. — Это же недопустимо! Ты не можешь просто так взять и уйти! Мы пойдём, я скажу ему пару ласковых! Хочешь, я отца подключу? У него есть связи, и мы найдем того, кто заставит Яковлева передумать.

— Нет, — твёрдо сказал я, поднимая на него взгляд. — Оставьте все как есть. Не надо ничего делать. Я сам всё решил для себя окончательно.

— Но куда ты пойдёшь? — спросил Илья, садясь на край своей кровати. — Что будешь делать? У тебя же нет ни диплома… ничего…

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Но у меня есть план, и я буду его придерживаться. Не прощаемся.

Я закинул рюкзак на плечо и вышел. Игорь что-то крикнул вслед, но я не обернулся.

«Алиса, — сказал я мысленно, когда мы вышли в коридор, — теперь объясняю. Вне академии я смогу спокойно подумать, как же мне уничтожить эти гребаные порталы. Это поможет мне разобраться со всеми, кто хочет меня использовать. Если останусь тут, буду под постоянным присмотром. За каждым моим шагом будут наблюдать. Да к тому же тут я ограничен стенами академии, а там полная свобода. Практически».

«Умно, — ответила Алиса. — Но есть одна проблема».

«Какая проблема, Алиса?» — спросил я, спускаясь по лестнице. Шаги гулко отдавались от каменных ступеней.

«Если ты уйдёшь, — сказала она, — то за пределами академии на тебя сможет напасть Ахметов. Здесь он хотя бы не рисковал, ну если не брать тот случай в расчет. Слишком много свидетелей, и может быть слишком много последствий. А там будет полная свобода для его людей. Уверена, что они у него везде. Вспомни, как мы добирались до Москвы на поезде?»

«Я думаю, что нет, — ответил я. — По его мнению, я под наблюдением Страхова. Он не захочет портить отношения с таким могущественным человеком. Страхов не тот, с кем можно враждовать из-за какого-то бывшего ученика академии. Даже такого, как я. Если он захочет, то уничтожит Ахметова вместе со всеми его потомками».

«Ты так уверен в этом?» — спросила Алиса.

«Нет, конечно! — честно признался я, глядя на тёмное небо над головой. — Этот князь Тимур конченый псих. В любом случае предсказать его поведение сложно, но выбора у меня нет. Надо пробовать. Я думаю, что надо будет пока держаться ближе к князю Страхову. Там можно больше получить информации, которая может пригодиться для воплощения в реальность моего плана».

«Ты хочешь использовать Страхова как щит?» — спросила Алиса.

«Скорее как прикрытие, — поправил я. — Разница все-таки есть. Щит — это когда ты прячешься за кем-то. Прикрытие — когда кто-то просто стоит рядом, и враги думают, что ты под защитой».

За разговором не заметил, как дошел до места назначения — подошёл к кабинету ректора. У дверей стояла Анжелика. Она была бледная, даже губы были не такие алые, как всегда. Глаза красные, на щеках разводы от слёз, волосы растрепаны. Она явно чувствовала себя плохо.

— Ярослав, — сказала она, бросаясь ко мне. — Это правда? Тебя отчисляют? Мне Игорь сказал… Я не поверила сначала. Думала, шутит.

— Правда, Анжелика — сказал я, крепко обнимая её. — Но всё будет хорошо. Не плачь.

— Как хорошо? — она всхлипнула, уткнувшись лицом мне в плечо. — Ты уходишь! Навсегда⁈ А я? Что мне без тебя делать? Я даже не знаю, где ты будешь.

— Всё будет хорошо, ты чего? Почему же навсегда? — повторил я, гладя её по голове. — Я заберу тебя с собой, но чуть позже. Не сейчас.

— Почему не сейчас? — спросила она, поднимая на меня заплаканные глаза. — Я хочу уйти с тобой. Сегодня же. Я не хочу ждать.

— Потому что там, за стенами академии, ты можешь стать моей слабостью. — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — У меня есть враги. Если они узнают, что ты для меня важна, они используют это против меня. Ты будешь уязвима. Я не могу допустить того, чтобы ты была в опасности.

— А когда сможешь? — спросила она грустно.

— Скоро! — пообещал я. — Дай мне немного времени, и я все решу.

Она обняла меня ещё крепче, так, что я почувствовал, как дрожит её тело. Потом отстранилась и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Я буду ждать, — сказала она. — Сколько потребуется… Я не брошу тебя, Ярослав. Где-то в академии есть девочка, которая будет с тобой всегда, даже если ты будешь один бороться против целого мира.

— Я знаю, — ответил я. — Ты лучшее, что есть у меня.

Я толкнул дверь кабинета.

* * *

В кабинете уже были Екатерина Витальевна и Моисей Абрамович. Оба выглядели напряжёнными. Профессор нервно поправлял очки, хотя они и так сидели идеально. Куратор нервно сжимала планшет.

— Ярослав, — начал Моисей Абрамович, подходя ко мне и вставая так близко, что я почувствовал запах его одеколона. — Я слышал… Это безумие. Вы не можете уйти. Вы же наш лучший студент. Самый одарённый маг за последние несколько десятилетий. Я много кого видел, но таких данных, как у вас, не было ни у кого. Я прошу вас, подумайте ещё раз. Может, вам просто нужно немного отдохнуть?

— Я уже обо всем подумал, профессор, — сказал я, глядя ему в глаза. — Решение не изменится. Спасибо вам за все.

— Но почему? — спросил он, и в его голосе послышалась настоящее разочарование. — Что случилось? Мы можем помочь? Мы можем что-то сделать?

— Ничего не случилось, — ответил я. — Просто пришло время идти дальше. Своим путём.

— Ярослав, — сказала Екатерина Витальевна. Она стояла у стены. — Ты уверен?

— Уверен, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Я никогда не был так уверен ни в чём.

Она хотела что-то добавить, но передумала. Просто кивнула и отвела взгляд.

Ректор протянул мне документы. Лист плотной бумаги, испещрённый печатями, подписями, гербовыми штампами.

— Распишитесь здесь и здесь, — сказал он, указывая на пустые строки внизу страницы.

Я взял ручку и расписался не читая. Без разницы, что там могло быть написано. Я уже всё решил.

— Всё, — сказал я, откладывая ручку в сторону. — Готово.

— Тогда можете идти, — сказал ректор. — Вещи собрали?

— Да.

— Удачи вам, Ярослав.

— Спасибо, — сказал я и вышел.

Екатерина Витальевна пошла за мной.

Мы спустились на первый этаж, прошли по длинному коридору. Она не говорила ни слова, но я чувствовал её эмоции. Она теряла сына уже второй раз На лестничной площадке, когда мы оказались совершенно одни, она резко остановилась.

— Ярослав… — сказала она.

Я обернулся.

Она обняла меня. Тепло, крепко, по-матерински. Так, как обнимают только самые близкие. Я замер на секунду, а потом обнял её в ответ.

— Прощай, сын, — прошептала она.

— До свидания! — сказал я. — Я вернусь, обязательно.

Она отстранилась, вытерла глаза и взяла себя в руки. Лицо снова стало каменным.

— Хорошо, — сказала она. — Идём, я провожу тебя до выхода.

Она проводила меня до ворот академии.

— Не провожай дальше, — сказал я, когда мы остановились. — Тяжело будет.

— Ты прав, — сказала она. — Будь осторожен, Ярослав.

— Екатерина Витальевна, — сказал я, оборачиваясь. — Когда-нибудь мне понадобится ваша помощь. Я очень рассчитываю, что вы мне не откажете.

— Я всегда помогу, — ответила она. — Уверена, ты знаешь это и так.

Я кивнул и вышел за ворота.

* * *

Дорога до ближайшего городка была длинной и пустынной. Я шёл по обочине с рюкзаком на плечах.

«Ярослав, — обратилась ко мне Алиса. — Можно вопрос?»

«Задавай», — с улыбкой на лице сказла я.

«Ты помнишь наш мир? Ну, тот, откуда пришёл. Там такое же небо было? Мне кажется я уже забыла» — спросила девочка-призрак.

«Похожее, — ответил я. — Но там больше было машин, домов, шума, людей. Здесь тише. Спокойнее».

«Скучаешь?» — продолжала допрос моя призраная подруга.

«Если только по одному бару на окраине. Там делали лучшие бургеры в городе, ну и кофе тоже неплохой».

«А по людям?»

«Нет, — честно сказал я. — Там я был один, как волк одиночка. Охотился, выживал, спал с оружием под подушкой».

«А здесь?» — спросила Алиса.

«Здесь есть вы…».

Она замолчала. Я пошёл дальше.

* * *

Город показался через час. Маленькие домики с черепичными крышами, редкие фонари, которые только начинали загораться. Все как в прошлый раз, когда я был тут. На стоянке у въезда стоял экипаж и тот самый извозчик — пожилой мужчина с пышными усами. Он сидел на капоте своей машины, курил трубку и смотрел куда-то вдаль. Выглядел он как не водитель, а скорее как какой-то философ или поэт. Забавно.

— Ваша светлость? — он узнал меня сразу, соскочил и сразу же подошёл поближе. — Вы ли это? Какими судьбами? Опять в город? Один? Без охраны?

— Угадал, дружище. — сказал я. — Мне нужно в Новый Петербург. Довезёшь? Или ты сильно занят?

— А то! Для вас моя кобылка всегда свободна! — он хлопнул себя по коленке, глаза загорелись. — Садитесь, ваша светлость, мигом домчу. Только предупреждаю — гнать буду быстро, но вы уже знаете мою манеру езды.

— Быстро — это хорошо, — сказал я, забираясь в автомобиль. — Я люблю скорость. Скучал даже по твоей езде, дружище. Если честно, я очень надеялся встретить тут именно тебя.

Он улыбнулся, и мы тронулись с места.

* * *

Дорога была пустынной. Ни одной встречной машины не было у нас на пути. Извозчик молчал, я молчал тоже. За окном темнело. Мимо проносились сначала поля, потом лес, потом снова поля.

— Ваша светлость, — сказал извозчик минут через сорок, понижая голос. — Мне кажется, за нами следят.

— В каком смысле? — спросил я, оборачиваясь.

— Сразу за нами уже несколько километров едет чёрный экипаж. Не обгоняет. Не отстаёт. Меняет скорость, когда я меняю. Я и медленнее ехал, и быстрее — они всё равно за мной едут строго. Странно это всё.

Я выглянул. Действительно, в темноте маячили два тусклых огонька. Что это за назойливые мухи?

— Надо уходить от них. — сказал я. — Можешь ехать быстрее, чтобы скинуть хвост?

— Могу, — ответил извозчик. — Держитесь, ваша светлость.

Он нажал на педаль, и машину резко дернуло вперед. Я вцепился в сиденье. Через минут десять я посмотрел в окно, но преследователи не отставали.

— Ещё быстрее! — крикнул я в ответ.

— Не могу! — крикнул он. — Мы едем на максимуме! Там, видимо, не самая простая машина, ваша светлость. Иначе бы уже давно оторвались.

— Тогда сворачивай на второстепенные дороги! Петляй! Попробуем их запутать!

Он свернул на проселочную дорогу. Автомобиль трясло на ухабах, меня подбрасывало на сиденье, я стукнулся головой о крышу. Чёрный экипаж свернул следом.

— Чёрт! — выругался извозчик.

— Спокойно, — сказал я, высовываясь в окно. — Давайте к лесу. Там они не проедут. Дороги узкие, деревья близко.

Он свернул к лесу. Дорога стала совсем плохой — корни, ямы, камни, но чёрный экипаж не отставал.

— Сейчас! — крикнул я.

Я создал огненный шар и метнул его под колёса чёрного экипажа. Раздался хлопок, экипаж дёрнулся, затормозил, но не остановился.

— Не помогло! — крикнул извозчик.

— Тогда валим! — крикнул я.

Мы выскочили на шоссе. Чёрный экипаж отстал, но не намного.

— Вокзал! — крикнул я. — Гони к вокзалу! Я там сойду и затеряюсь в толпе.

— Держитесь, ваша светлость!

Через тридцать минут мы влетели на привокзальную площадь. Извозчик затормозил у входа, лошадь заржала. Я выпрыгнул, не закрывая дверцу и сунул ему бумажку с моим московским адресом.

— Спасибо! — крикнул я. — У меня денег с собой нет, но вот мой адрес. Мне понадобится такой сотрудник, как ты. Приезжай, и я дам тебе работу и все что должен.

— Удачи, ваша светлость! — крикнул он в ответ. — Берегите себя!

Я рванул к вокзалу.

* * *

Внутри было многолюдно. Пассажиры с чемоданами, носильщики в форменных жилетках, крики о прибытии и отправлении, запах кофе и табака. Я подбежал к кассе.

— Добрый день! Мне бы билет до Москвы, — сказал я, тяжело дыша. — На ближайший поезд.

— Через час, — ответила кассирша, не поднимая головы. — Один?

— Да.

— С вас сто пятьдесят империалов.

Я расплатился биометрией, взял билет и отошёл к скамейке.

«Ну хотя бы впервые в своей квартире побываю», — подумал я.

Я сел, выдохнул. Глаза закрывались.

«Алиса, эта черная машина, она в итоге приехала сюда?» — спросил я свою призрачную подругу.

«Нет, Ярослав. Они отстали от вас, когда вы приближались к вокзалу, и в итоге сюда не поехали» — ответила она.

«Отлично! Видимо, просто хотели проследить, чтобы я убрался подальше от академии. Алиса, я очень устал. Посторожишь меня, пока я посплю хотя бы полчасика?» — спросил я у девочки-призрака.

«Да, конечно. Отдохни».

После этих слов я уже готов был провалился в сон, когда почувствовал, что на моё плечо опустилась чья-то рука.

Я медленно повернул голову…