— Вы серьёзно? — сказал я, сжав кулаки. Кровь стучала в висках от напряжения. — А он что тут делает?

— Что, простите? Вы про кого сейчас? Ярослав, что за реакция у вас такая? — голос ректора стал жёстким. Он шагнул ко мне, прикрывая собой того, кто желал мне зла. — Это князь Тимур Русланович Ахметов и он наш гость. И я прошу вас… Вернее нет. Я требую вести себя соответственно ученику академии воинов и аристократов. Это не обсуждается, молодой человек. Мне за вас стыдно.

— Ваш гость⁈ — сказа я разжимая кулаки. — Хорошо. Ваш гость, Павел Сергеевич. Я всё понял.

— Ярослав, может вы хотите извиниться за свое поведение? — ректор продолжал свой напор.

— Павел Сергеевич, с радостью бы, но вот… я сейчас очень сильно тороплюсь. Всего хорошего, — сказал я. Опустил голову, развернулся и пошёл по коридору.

Ректор пытался еще что-то сказать мне вслед, но я не реагировал.

Ахметов даже не посмотрел на меня. Стоял, заложив руки за спину, и смотрел в окно, как будто ничего не произошло. Как будто не убил Ивана Иванович и не приказывал Александрову подставить меня смертью Трегубова. Типа он весь такой в белом пальто и не при делах.

Я обернулся на секунду, когда отошёл достаточно далеко. Ректор и Ахметов направлялись в сторону кабинета и о чём-то тихо переговаривались. Я бы отдал всё, чтобы знать, о чём именно. Хм, так я же могу

«Алиса, проследи за ними, — сказал я мысленно. — Мне нужно знать всё, о чем они говорят».

«Хорошо, Ярослав! Уже отправляюсь. Мне и самой безумно интересно», — ответила она.

«Подожди, — сказал я. — У меня есть одна великолепная идея. Помнишь тот фокус, который мы провернули тогда в усадьбе Безухова старшего? Когда Ахметов туда приезжал, и я видел то, что видела ты?»

«Помню, конечно, — ответила моя призрачная подруга. — Это было очень необычно и интересно».

«Сможем повторить?» — спросил я

«Попробуем», — сказала Алиса после короткой паузы. — «Но ты должен быть готов к тому, что это выжмет из тебя много энергии. Очень много энергии. И если что-то пойдёт не так, или это продлится слишком долго, ты можешь отключиться прямо в холле, на глазах у всех студентов. И тогда придётся объяснять, почему чемпион академии лежит без сознания на диване. Так что будь готов к таким последствиям».

«Алиса, я как пионер всегда готов!», — усмехнулся я.

Мы зашли в общий холл академии. Там было несколько студентов. Кто-то читал, остальные просто переговаривались. Возможно, обсуждали последние новости академии. Девушка с третьего курса сидела на подоконнике и смотрела в окно. Никто не обращал на меня внимания.

Я сел на свободный диван у стены. Он находился максимально далеко от остальных. Взял с полки первую попавшуюся книгу, толстый фолиант в кожаном переплёте, название даже не посмотрел и сделал вид, что читаю. Маскировка готова.

«Давай, Алиса, — сказал я, закрывая глаза и откидываясь на спинку дивана. — Начинай. Только быстрее, чтобы мы не упустили важные детали их беседы».

Сознание качнулось. Картинка перед глазами поплыла, размылась, а потом сфокусировалась снова. Необычное ощущение. Даже не знаю с чем сравнить. Я стал видеть то, что видит девочка-призрак.

Кабинет ректора. Стол, заваленный бумагами. Портреты бывших ректоров на стенах. Книжные полки до потолка. В углу светильник. В тишине было слышно его гудение. Потом они заговорили.

— Признаюсь, было неожиданно получить ваше приглашение, Павел Сергеевич, — сказал Ахметов.

Он сидел в кресле напротив ректора, закинув ногу на ногу. Так вальяжно, будто он у себя дома. Голос его звучал спокойно, расслабленно. Видимо, это он был нужен ректору, а не ректор ему, и Ахметов это знал.

— Особенно после моего последнего визита в академию. Тогда, если помните, мы расстались не очень тепло. Мне показалось, что мы друг друга не совсем поняли, Павел Сергеевич. Вы так не считаете? — иронично спросил Тимур Русланович.

— Что было, то было, князь, — сказал ректор, разливая чай по чашкам. Руки его не дрожали, но я знал его достаточно хорошо, чтобы понять — он нервничал. — Я очень рад, что согласились на эту встречу. У меня есть к вам дело, и, смею надеяться, оно будет интересно нам обоим. Точнее, я уверен в этом на сто процентов.

— Я вас внимательно слушаю, Павел Сергеевич, — сказал Ахметов, взяв чашку и сделав смачный глоток. — Не каждый день ректор академии приглашает меня на доверительную беседу. Обычно вы стараетесь держаться от меня подальше. Что изменилось?

— Понимаете, Тимур Русланович, — сказал ректор, ставя чайник на стол и садясь напротив. — Дело, по которому я вас пригласил, касается финансов. И, если честно, оно довольно деликатное. Я бы даже сказал, щепетильное. Понимаете, да?

— Вы снова хотите уговорить меня спонсировать академию? Верно понимаю? — спросил Ахметов с лёгкой усмешкой, отставив чашку в сторону. — Знаете, мне это уже не так интересно, как раньше. Тем более что лучших искателей вы отправляете на службу к князю Марату Страхову. Зачем мне кормить конкурентов? Из чувства альтруизма и любви к родине? Я хоть и патриот, но все же.

— Нет, нет, князь! — сказал ректор. — Тут совсем другое. Я хочу предложить вам нечто более интересное, что может быть выгодно нам обоим. Возможно, даже изменит расклад сил в Империи.

Яковлев точно понимал, чем он может увлечь князя. Его последняя фраза ударила точно в цель.

— Хм, — сказал Ахметов, подаваясь вперёд. — А вот это уже интереснее. Излагайте, Павел Сергеевич. Я прямо весь во внимании. Только без долгих вступлений, хорошо?

— Хорошо! Видите ли, князь, — сказал ректор, понизив голос. — Я тоже считаю не вполне справедливым, что вроде как по роду все князья равны, но кто-то из них, как говорится, равнее. И академии очень бы хотелось не зависеть от какого-то одного рода, который может в любой момент перекрыть финансирование, если ему что-то не понравится. Это неправильно.

— И что же вы предлагаете, Павел Сергеевич? — спросил Ахметов. — Поменяете одного спонсора на другого? Ситуация останется прежней, поменяются только лица. Я не вижу здесь никакой выгоды для себя.

— Не совсем так, Тимур Русланович, — сказал ректор. — Мы хотим отказаться от спонсорства в принципе. Стать независимыми. Сами принимать все ключевые решения.

— И как вы это себе представляете? — усмехнулся Ахметов, откидываясь на спинку кресла. — Студенты будут жить в палатках? В поле? А еду будут добывать охотой и рыбалкой на ближайших озёрах? Или вы планируете печатать деньги в подвале? Ну за это статья есть специальная в законодательстве. Интересный вы человек, Яковлев.

Он засмеялся, но ректор не поддержал его шутку.

— Не совсем так, князь, — сказал Павел Сергеевич. — Мы хотим жить за счёт наших зон порталов. За счёт кристаллов, которые добываем сами. У нас есть ресурсы, и мы хотим научиться их использовать так, как это делают крупные роды.

— Но все же знают, — сказал Ахметов, прищурившись, — что у вас самая бедная зона из всех действующих. Вы никогда не были лидерами по добыче. Что изменилось? Новые технологии?

— Я не хочу посвящать вас в подробности, князь, — сказал ректор, вставая и подходя к небольшому сундуку, который стоял у стены, покрытый защитными замками. — Скажем так, у нас появились новые возможности, и я готов продемонстрировать вам доказательство нашей будущей финансовой стабильности.

Он открыл сундучок. Там лежали кристаллы, жёлтые и красные, и немало. Я узнал те, что мы собрали на нашем последнем дежурстве с отрядом Икс. И ещё несколько десятков, которых я раньше не видел. Видимо, другие отряды тоже работали, пока меня не было в академии. Там уже было на приличную такую сумму.

— Ого, — сказал Ахметов, подходя ближе и заглядывая в сундук. Даже немного присвистнул. — Неплохо так, Павел Сергеевич. Неплохо. Вы меня удивили. Правда. Но зачем вам я?

— Вы же понимаете, что если вы начнёте сами отправлять деньги себе на счета, это будет выглядеть, мягко говоря, подозрительно. Да и оборот кристаллов нам тяжело вести самостоятельно. У нас нет ни структур, ни инструментов, ни проверенных людей, ни связей в финансовом мире. Именно поэтому вы нам и нужны, князь, — сказал ректор, закрывая сундук и возвращаясь на своё место. — Я хочу предложить вам быть посредником. Своего рода мостом между нами и финансовой системой Империи.

— И какая же у меня будет роль, Павел Сергеевич? — спросил Ахметов, возвращаясь в кресло.

— Мы будем передавать вам кристаллы, — сказал ректор. — А вы будете переводить на наши счета суммы в виде благотворительных пожертвований, желательно от разных организаций, разумеется, оставляя себе процент за посредничество и риск.

— И какой процент? — спросил Ахметов.

— Двадцать, — сказал ректор. — Стандартная рыночная ставка.

— Павел Сергеевич, предложение вполне рыночное, — сказал Ахметов, возвращаясь в кресло и снова закидывая ногу на ногу. — Но вы думаете, мне это интересно? Эти деньги, честно говоря, роли особо не сыграют. А вот проблемы появиться вполне могут. Если кто-то узнает, я рискую потерять репутацию.

— Я предполагал такой ответ, князь, — сказал ректор. — Поэтому в добавок к этому мы готовы в полтора раза увеличить количество рекрутов, отправляемых после окончания учёбы в ваши зоны. Это уже живые люди, а не просто цифры в отчётах.

— Вот это уже интереснее, — сказал Ахметов. — Но всё равно не совсем то, что может меня заинтересовать. Я не нищий, Павел Сергеевич, и меня не так легко купить.

— А что же вы хотите, князь? — спросил ректор. — Называйте свою цену. Мы готовы обсуждать. В пределах разумного, конечно. Каково ваше предложение?

— Двадцать пять процентов с каждого перевода, — сказал Ахметов. — В два раза больше рекрутов, чем вы отправляете сейчас, и возможность выбирать самостоятельно. Без вашего вмешательства и без ваших запретов. — Если на первые два пункта я ещё готов пойти, — сказал ректор. — То последнее сразу же категорическое нет. Слишком много власти вы хотите. Это уже не сделка, это захват академии.

— Давайте так, Павел Сергеевич, — сказал Ахметов. — Я смогу отбирать одного студента с каждого набора. Пойдет? Всего одного человека. Это справедливо, вам не кажется?

Ректор задумался. Прошло несколько секунд, показавшихся мне вечностью.

— Хорошо, — сказал ректор. — По рукам, князь. Это нас, пожалуй, устроит.

Они пожали руки.

— И ещё, Павел Сергеевич, — сказал Ахметов, не отпуская руку ректора и глядя ему прямо в глаза. — Этим студентом будет Ярослав Шереметьев. Это не обсуждается.

Лицо ректора изменилось. Он побледнел и замолчал.

* * *

— Ярослав, — раздался голос Игоря откуда-то издалека. — Ты чего? Сидишь, как статуя. Я уже второй раз тебя зову. Ты вообще меня слышишь?

Картинка пропала. В ушах зашумело, перед глазами поплыли тёмные пятна. Я открыл глаза.

— Игорь, ты чего? Давай не сейчас! Я очень занят! — сказал я, делая вид, что перечитываю страницу. — Потом поговорим, хорошо?

— Ладно, — сказал Игорь, пожав плечами. — Но ты странно выглядишь. Бледный весь, и глаза какие-то пустые, как у покойника.

— Устал, — сказал я. — Иди, правда, потом. Я сам к тебе зайду.

Игорь ушёл, качая головой.

Я снова закрыл глаза и вернулся в кабинет ректора.

— Я повторяю, князь, — голос ректора был твёрдым. — Это невозможно. Даже если бы я хотел, я не могу этого сделать. Не просите меня о том, что не в моей власти.

— И почему же, Павел Сергеевич? — спросил Ахметов. — Назовите мне хотя бы одну причину, по которой вы готовы сразу же нарушить нашу договоренность?

— Это не моя прихоть, князь, — сказал ректор. — И не мое решение. Ярослава Шереметьева уже пригласил на службу к себе князь Марат Страхов. Лично, Тимур Русланович. Я не могу нарушить это соглашение, даже если бы хотел. Да и в любом случае они же не товар! Они аристократы! Мы можем направить их к вам, но если они сами не захотят быть искателями после окончания академии или договорятся с кем-то из других родов, мы ничего не сможем с этим сделать

Ахметов замер. Я услышал, как скрипнули его зубы в тишине кабинета ректора.

— Понятно… — сказал он. — Что ж, Павел Сергеевич. Первые два пункта вы принимаете?

— Да, — сказал ректор. — Готов работать на таких условиях. Можете не сомневаться.

— Тогда давайте приступим, — сказал Ахметов. — А по третьему пункту мы с вами попозже ещё пообщаемся. Я найду способ обойти это препятствие. Вот увидите.

— Договорились, но опять-таки ничего вам гарантировать не готов. — сказал ректор.

— Дайте мне листок и ручку, Павел Сергеевич. — попросил князь Ахметов.

Ректор протянул. Ахметов написал адрес крупным размашистым почерком.

— Вот сюда вы должны доставлять кристаллы, — сказал он, протягивая бумагу обратно. — Деньги получите через мой фонд, который занимается меценатством через три дня после доставки. Я привык, что у меня все работает четко. От вас я попрошу того же самого, иначе не сработаемся. Надеюсь, вы это понимаете?

— Хорошо, князь. Мне это все понятно и я сам привык работать именно в таких условиях. Строгое выполнение всех стандартов это принцип по каторому работает академия и я, как её сотрудник. — сказал Яковлев, пряча бумагу в стол.

— Ну, раз с делами мы на сегодня закончили… Может, хотите что-то посмотреть в академии, Тимур Русланович? — спросил ректор, вставая из-за своего стола. — Я мог бы провести вам экскурсию. Показать новые аудитории, лаборатории или что-то еще

— Нет, не нужно. — сказал Ахметов. — У меня есть дела в столице. И так задержалсяу вас дольше, чем планировал. Провожать меня не надо.

Они еще раз пожали руки и разошлись.

Я открыл глаза и вышел из транса. Фух. Это и правда отняло у меня больше сил, чем я думал.

«Ярослав, ну ты как? Все нормально?» — спросила моя призрачная подруга.

«Да, пойдет… Просто немного непривычно… сейчас отойду только от нашего сеанса… дай мне пять минут…» — ответил я ей смотря по сторонам.

Князь Ахметов шёл по коридору академии. Его шаги были тяжёлыми и уверенными.

В какой-то момент наши взгляды встретились. Он больше не улыбался.

Он прошёл мимо.

— До скорой встречи, Ярослав.! Поверь мне, она случится быстрее, чем тебе бы этого хотелось… — сказал он тихо, проходя мимо.

Я проводил его взглядом. Молча. Ни сказал в ответ ни слова. Было ли мне что сказать? Да скорее всего и не было. Всё было понятно абсолютно без лишних слов. Шаги затихли в конце коридора. Хлопнула входная дверь.

И тут я услышал женский голос:

— Ярослав, можно я присяду рядом?