8 Сентября 1894 года. Суббота

Славный город Костромской Губернии — город Буй.

Первая учебная неделя промелькнула перед Алексеем почти мгновенно. Заполненная учебой, выстраиванием новых линий отношений в классе, обновленном новенькими и уделяемым почти всё свободное время тренировкам с источником и его силами. Как ни странно, на этой неделе не случилось столь долгожданных уроков связанных с изучением магических сил. Казалось, что школа заставляет их вспомнить всё что они проходили в прошлом году, прежде чем допустить к чему-то новому.

Изменился и подход преподавателей к критериям оценок учеников. Всё стало не в пример строже и требовательнее. Шок получившей удовлетворительно вместо привычной отлично Насти Шелеговой яркий тому пример. Она еле сдержала слёзы после того как Анатолий Сергеевич на первом же уроке Естествознания не восхитился её коротким ответом и поставил столь неожиданную для неё оценку. А ведь после перехода Попова и Димитрова в Б-класс она из их старого состава была лучшей в классе по успеваемости. И сам этот показательный расстрел лучшей ученицы класса всем дал понять, что учиться придётся много и усердно.

Новые ученики пока не выделялись особо — быстро примкнув к устоявшимся в классе компаниям. Даньков, как и ожидалось стал пятым в компании выходцев из рода Димитровых. Обухов и Филиппов в свою очередь как-то незаметно стали постоянно сопровождать Лидию Белых и Анастасию Шелегову на всех переменах. Но тут уже скорее дело было не в вассальных отношениях, а в простой причине девичьего кокетства и очарования. Конечно никто никакие рамки не переступал естественно. Но эти двое буквально уже на второй или третий день учебы ходили за двумя местными красавицами как бычки на веревочке.

Ситуация, сложившаяся с приснопамятной Вероникой Самойловой, была несколько иной. Она конечно сразу-же вошла в этакую свиту Белых. Но даже невооруженным взглядом было видно, что отношения между ними прохладные и натянутые. Не сказать, что Белов так уж сильно присматривался к ним, но взгляд на них кидал иной раз. Вот только никакого очарования от их красоты Алексей не испытывал. Эти змеи в платьях скорее вызывали здоровую опаску и ожидание подвоха.

Несколько раз Вероника Игоревна пыталась поговорить с ним, возможно обсудить произошедшее тогда перед дуэлью. Но в первый раз этой возможности её лишила Лидия Белых неожиданно появившаяся как черт из табакерки в опустевшем классе перед обедом. Бросая в этот момент просто испепеляющие взгляды на Веронику. А когда той представилась оказия поговорить с Беловым. Уже он, отринул любую возможность для беседы. Чётко и ясно дав понять, что ни о чем с ней беседовать не собирается и не будет. Никакие извинения ему не нужны. И единственное что он желает в отношении её — это чтобы она держалась от него максимально дальше.

За прошедшие четыре месяца с её подлости злость немного улеглась, а обида стала глухой без вспышек гнева в её отношении. Если уж он принял в свое время извинения от Белых, то после долгих размышлений Алексей принял для себя, что продолжать испытывать злость по отношению к инструменту, использованному Лидией и уродцем Борисовым будет как минимум глупо. Держаться подальше, несомненно да. Не испытывать никаких иллюзий на их счёт тоже да. А злиться и терзать себя обидой будет совсем как-то по-мальчишески. Так что отношение у него к Веронике стало достаточно простым — как к опасной змее из террариума, к которой нельзя протягивать руку чтобы не укусила. Он просто её не замечал. И за эту неделю такое отношение устоялось, хоть и судя по перехватываемым иногда на него хмурым взглядам от Самойловой, вызывало у той недопонимание. Но его то уж точно не интересовало её душевное равновесие.

С оставшимися в количестве трех особей, представителями выводка Борисовых сложился некий вооруженный нейтралитет. Они никак не задирали его, останавливаясь лишь на злобных взглядах в его сторону. А Белова такое состояние дел полностью устраивало. Пока была возможность обойтись без открытой войны с этим родом, то стоило этому радоваться. Всё равно никто и ничего в благородном обществе не забывает. И рано или поздно они снова столкнуться на почве взаимной ненависти. Но произойдет это скорее всего не раньше его совершеннолетия. Именно тогда закончатся ограничения, наложенные судом на Род Борисовых в отношении него. А пока если и нельзя было полностью расслабиться в их отношении, то можно было немного выдохнуть. Не расслабляясь. Вообще здесь как в том анекдоте расслабляться никогда нельзя, а то отлюбят как ту собачку. Причем скорее всего отлюбят до смерти.

Его ежедневные манипуляции с источником давали робкие надежды на усиление контроля над магическими силами в ближайшее время. А там уже можно будет наконец-то создать и первое защитное плетение доступное на уровне одаренного — щит. Пусть он на десятом ранге и небольшой, в диаметре сантиметров двадцать пять — тридцать, но это уже весомый результат для достижения безопасности и выживания. Если верить тем книгам что сейчас поглощал в огромных количествах Белов, такой щит даже на самом низком ранге, обладателем которого они в их возрасте были, мог совершенно спокойно выдержать минимум три револьверных пули и точно одну винтовочную обладающую гораздо большей пробивной силой. И это, не говоря уже о ударах шпагой или ножом, коих он по всей видимости выдержит не один десяток. Так что на дуэли уже можно будет сражаться, используя сразу две руки. В правой шпага, а в левой сформированный щит. С каждым растущим рангом диаметр щита рос чуть ли не кратно, как и его защитные свойства. Да и еще на уровне Адепта открывалось еще одно защитное плетение — Кольчуга. И если щит хоть и можно было создать в любой точке тела, но все равно лишь, с одной стороны. То кольчуга давала возможность обрести защиту от головы до низа бедер, практически по колено. Винтовочных выстрелов она удерживала уже минимум три, а револьверных уже с десяток. Про удары колюще-режущими предметами отъёма жизни уже можно было если не забыть, то точно рассчитывать на благоприятный исход. Всё конечно зависело от умения мага и его уровня контроля за плетениями. Но как правило к переходу на уровень Адепта такие вещи делались на подсознательном уровне.

Из подслушанных в классе краем уха пересудов, выходило что на предстоящих уроках магии им будут давать только основы и базовые знания и навыки. А в большинстве своём его одноклассники занимались дома — ежедневно те, кто жили в самом городе или рядом, и на выходных, это касалось тех, кто приезжал из своих усадеб на неделю. Они-то кстати сейчас страдали больше всех из-за изменения графика учебы. Привыкшие в выходные дни проживать в родных пенатах, страдали по причине частых, пусть и вынужденных оставлений своих юных тел в общежитии и по воскресеньям тоже. Глупо убить несколько часов на дорогу в субботу вечером, чтобы уже на следующий день снова двинуться в обратный путь. Но это конечно их личные трудности. Для Алексея потихоньку вставал вопрос о дополнительных занятиях под чьим-нибудь опытным руководством. Но пока этот вопрос остался подвешенным в воздухе. Снова идти к Ольге Николаевне после того сколько она для него сделала было совсем не удобно. Обращаться к Белых с этим моментом не хотелось, так же, как и раньше, когда он не мог чувствовать источник. Так что пришлось проблему отставить пока немного в сторону.

Несмотря на то что с последних скандальных событий минуло уже минимум три месяца, отношения в школе к Белову не сильно то и улучшились. Самое забавное что с пару десятков новых учеников, попавших в выпускной класс из различных вольных людей — детей купцов, ремесленников или иных не закрепощенных в первые несколько дней еще здоровались с ним в коридорах школы, скорее даже польщенные тем что дворянин — вот так вот с ними запросто. Да даже несколько раз на обеде или ужине он сидел не один за столом, под многочисленными удивленными взглядами школьных старожилов. То уже буквально к среде их взгляды превратились из нормальных в настороженные. А уж за стол к нему и вовсе перестали садиться, наверное, относясь с опаской к местному школьному пугалу. Белову это откровенно не понравилось, за первые дни, когда он оказался не обделен общением, Алексей вдруг для себя осознал, что реально соскучился по нормальному общению. Даже просто обедать не в одиночестве оказалось приятно и приносило теплое эстетическое удовольствие. Так что, когда к среде и так бывший небольшим, поток желающих общаться с ним совершенно иссяк это привнесло в его уже размеренную и устоявшуюся жизнь очередную порцию раздражения и недовольства. Которые он с трудом, но всё же смог погасить в себе и вернуться к прошлому восприятию окружающих.

Вывод со всего происходящего напрашивался один и по мнению Белова был совершенно логичным. Кто-то целенаправленно работал над сложившейся атмосферой вокруг его персоны. И кому-то неизвестному настолько легко удалось сделать из него если и не изгоя, то одиночку точно, что диву можно даваться. И ведь не пойдешь же по коридорам школы объяснять, что ты мол белый и пушистый. Не виноватый в том, что произошло за эти полгода, что все его противники сами во всём виноваты. Что он совершенно адекватный парень, что желает лишь одного — жить спокойно. Не судьба в общем наладить горизонтальные связи в этом школьном обществе, да и положа руку на сердце и желания особого у Белова преуспеть в этом не было. Свою дальнейшую жизнь в местном обществе он точно не планировал. Так что отнёсся ко всему происходящему явно легче, чем мог рассчитывать этот неизвестный злопыхатель, ну или злопыхатели — если было их несколько.

Но, пока это всё отходило на задний план в связи с сегодняшним событием — Балом, посвященным началу учебного года. Память о прошлом посещенном им бале навевала не самые радужные воспоминания и предчувствия. Но деваться Алексею было особо не куда. Посещение этого несомненно значимого мероприятия было совершенно обязательным как для выпускников и их сопровождающих, так и для учеников восьмого и девятого класса. С сопровождением у Белова, как и в первое своё приобщение к прекрасному было всё просто до невозможности, ввиду отсутствия даже гипотетического, таких сопровождающих. Так что он мог совершенно никуда не спешить и не волноваться, а спокойно и неторопливо собравшись идти на мероприятие где находиться особого желания и не имел. Ну разве что получить эстетическое удовольствие от созерцания юных барышень в прекрасных нарядах.

С момента инициации, погруженный в свои переживания о неспособности почувствовать источник и тем самым пользоваться магией, Алексей упустил возможность в августе организовать посещение его какой-нибудь милой распутной девой с помощью старого кастеляна, и теперь начинал потихоньку от этого страдать. Это когда в школе никого нет из учеников и редкий рабочий перебегает дорогу раз в день, еще куда ни шло организовать столь интригующий визит. А когда началась учеба и школа кишела жителями даже в выходной день как подстилка бомжа тараканами, сама мысль о таком визите становилась просто невозможной. И что хуже всего, постоянно попадающиеся на глаза и явно похорошевшие девушки с выпускных классов навевали ту самую юношескую тоску по сладкому томлению в их объятиях. Соседство с юными барышнями знатно осложняло жизнь для успевшего вкусить в этом теле запретный плод Алексея. Уж слишком часто он стал себя ловить на том что заглядывается на очередную местную красавицу, проходившую в коридоре как принцесса в тронном зале своего папеньки. Сладок плод, да не укусишь. Мало того, что там сразу под венец оформят, оставляя выбор между свадьбой со всеми вытекающими или плахой за ближайшим углом. Так и любое общение с обладательницами столь необходимого для юного мужчины естества просто так не забалуешь.

Эти непорочные прелестницы, не смотря на отсутствие личного опыта, несомненно получали хорошие уроки дома от своих матушек по тому как надо не переступая грань вести себя с юными обуянными гормонами дворянами. Иначе объяснить резко изменившиеся покрои их школьных нарядов реально сложно. Приталенные жакеты, немного изменённые фасоны юбок, остававшиеся на приличной длине, но совершенно невообразимым образом теперь подчеркивающие пленительные изгибы округлившихся девушек. Не раз Белов ловил себя на том что даже рад самому факту что его никто не рассматривает как потенциальную жертву матримониальной охоты. Как забавно было смотреть со стороны на его одноклассников, становившихся жертвами таких прелестниц. Вот она как бы невзначай поправляет локоны, а вот резко повернувшись и конечно точно, совершенно случайно дает своей юбке приподняться буквально на три-четыре сантиметра вверх оголяя лишь малюсенькую часть бедра. А как это действует на выбранную жертву, что даже не понимает в этот момент что стал объектом коварной девичьей манипуляции. Ведь те же его новые одноклассники тихоня Обухов и весельчак Филиппов не в один день решили ходить хвостиком за коварно улыбающимися этому факту Шелеговой и Белых. И конечно там никаких поводов для инсинуаций и в помине не было, как и не было малейших авансов с их стороны. Были лишь лёгкие попытки оттачивания девичьего кокетства и очарования. И результат на лицо — двое в плену своих фантазий, послушно присоединившиеся к образовавшейся свите двух подружек.

Бал по большому счету от того самого, единственного на котором он имел честь бывать — Выпускного, по первому впечатлению Алексея отличался лишь более обильным количеством участников. Тот же оркестр, наверное, единственный на весь уезд. Та-же проникновенная речь директора. Такое же столпотворение представителей благородного сословия, разделенного по небольшим группкам. В прошлом мире Белов бы сказал по интересам, в этом скорее разделение было по принадлежности к различным Родам и семьям. Если для присутствовавшей молодежи это, как и в прошлый раз было достаточно редкое развлечение. То для более возрастных участников это была прежде всего работа. Где еще как ни на балу или приеме перекинуться словами, поделиться новостями или сделать заброс на коммерческий интерес. Ну а не менее прекрасные, чем их дочурки мамочки, тщательно отслеживали все взгляды, движения и разговоры вокруг своих чад. Мгновенно выстраивая или перестраивая матримониальные планы из, казалось бы, невозможных до этого момента комбинаций и союзов. Выживает в этом мире лишь тот, кто не стоит на месте и постоянно двигается, принося пользу своей семье и роду. Вот и отрабатывали все присутствующие свои задачи. И не позволяли неразумным чадам в случае их попытки оплошности нарушать их совершенно меркантильные планы, что лишь за редким исключением брали в расчёт сердечные привязанности. Такова жизнь благородного общества. Многие права дают многие обязанности, и не всегда личное счастье и потакание страстям идут с ними рука об руку.

Молодые парни и девушки кружились в танце, периодически выходя с зала в перерывах между танцами, чтобы попудрить носик если они девушки или обсудить какие-то свои дела в компании если это юноши. Зрелище на самом деле было красивым. И как бы не хотел признаваться в этом самому себе Алексей, он был бы не против и сам поучаствовать в этой феерии жизни. Раньше, в прошлой своей молодости еженедельной субботней дискотеке он отдавал должное сполна. И не только быстрым танцам в смешанной компании, но и находя немало удовольствия в танцах со своими сверстницами.

Смакуя медленными глотками вишневый сок из хрустального бокала, хвала благоразумию организаторов шансов на получение бокалов с алкоголем у юных школьников не было никакого, Белов с удовольствием и потаенной грустью наблюдал за двигающимися под музыку парами. С сожалением о своем младом возрасте, когда видел среди танцующих красивую и статную Ольгу Николаевну в паре с высоким и крепким мужчиной с уверенным взглядом, что явно был её супругом — настолько хозяйским и ласковым был его взгляд, когда падал на свою спутницу, и настолько был взгляд нежным, когда она в свою очередь смотрела на своего партнера. Так что не оставалось никаких сомнений что в их семье на зависть многим царит согласие и любовь. И с радостью что он молод и жизнь впереди, когда мимо проскальзывали в танцевальных па знакомые и незнакомые барышни в своих роскошных нарядах, уверенно ведомые своими спутниками по залу.

Да он сейчас в моменте был готов даже жениться, чтобы стать любимым и обладателем вот такого вот сокровища как например эта прелестница, стоящая к нему спиной на небольшом отдалении. Сокровище что привлекло его взгляд, наряженное в изумительное изумрудное платье, стянутое широкой лентой немногим выше талии в этот момент повернулось и Белов от неожиданности чуть не поперхнулся сделанным за миг до этого глотком сока. Изумруд однозначно шёл Веронике Самойловой, придавая её образу хрупкости и утонченности. А вырез лифа пусть и не оголял вульгарно её высокую грудь, но навевал такие мысли, что Белову стало в один момент неуютно. Рядом с ней буквально через мгновение появились и ещё две его одноклассницы. Лидия в золотом с сребристой вышивкой и Анастасия Шелегова в платье яркой бирюзы. Хороши чертовки, пришло ему на ум. Но уже следующая мысль оказалась более разумной и вот она явно говорила о том, что ему пора отсюда ретироваться — пока ум здрав и гормоны не сыграли какую-нибудь злую шутку со своим хозяином.

Решив, что следовать разумным мыслям есть благо Алексей, оставив бокал на подносе пробегающего мимо официанта, явно не представителя кейтерингового агентства, а обученного крепостного, двинулся на выход. Вот только почему, когда он старается следовать голосу разума его постоянно что-то неожиданное и вряд ли несущее пользу останавливает его на этом пути? Ни как иначе появившегося рядом с ним Анатолия Сергеевича Белых с очень вежливой улыбкой и явно решившего перехватить Белова по пути отхода, расценить как очередной пример фатума не было. Хорошо, что хоть очередной дракой или дуэлью их встреча не грозила.

p. s. Подписаться на автора сего жизнеописания Алексея Белова. https://author.today/u/evgenynikitin/works

Начало дарованного судьбой второго жизненного пути Алексея Белова здесь:

«Последний из младшей ветви.» https://author.today/work/495976