Пятница 5 Октября 1894 года.

Славный город Буй. Костромской губернии.

Тревога от того что происходит что-то совершенно непонятное мгновенно взбодрила Белова и смыла последние остатки сна. Не осознавая в этот момент что именно, он делает, его рука засветилась золотом и пальцы будто бы живя своей собственной жизнью начали плести щит. Мужчина отстранился от стены и явно насторожился еще больше.

— Алексей Николаевич, не надо нервничать — голос Ольги Николаевны отвлёк Алексея, но краем глаза он по-прежнему держал её мужа в поле зрения на всякий случай. Уж больно не располагающий к расслабленности взгляд у него был.

— Доброе утро Ольга Николаевна. Или скорее Доброй ночи, судя по тому, что я вижу в окне — отозвался Алексей.

— Да уж. Можно и так сказать, ведь сейчас только пробило полночь — покивала в согласии с его словами целительница. А затем бросив мимолетный взгляд себе за спину на мужа продолжила.

— Мы приносим свои извинения за столь неожиданный визит в неурочный час, но наше дело к сожалению, не терпит отлагательств.

Ольга Николаевна спохватилась и встала со стула, сделав затем шаг назад чтобы оказать примерно на одной линии со своим мужем.

— Позвольте вас представить друг другу. Мой супруг Михаил Александрович Димитров — мужчина склонил голову в знак приветствия и вернулся к своему молчаливому наблюдению за Алексеем. — Михаил. Позволь тебе представить моего частого пациента Алексея Николаевича Белова.

Пришла очередь кивать Алексею, хотя в том положении в котором он был, лежа на кровати это, наверное, выглядело несколько гротескно. Но откидывать одеяло и вскакивать для знакомства практически в неглиже было бы еще более неловко и бестактно с его стороны. К своему стыду Алексей только сейчас понял, что ранее не задавался вопросом к какой именно семье принадлежит Ольга Николаевна, а вон оно как выходит — к роду Димитровых.

И еще одна мысль его тут же посетила, заставляя относиться к их визиту с ещё большим подозрением. Семья Настеновых что прилагали столько усилий в последние дни чтобы убить его была самой что ни на есть вассальной семьей именно этого Рода. И в свете этого неприятного открытия их ночной визит вызывал всё больше вопросов и подозрений.

Но подозрений, а вернее опасений на то что они хотят сейчас отправить его к праотцам, или как в его случае на возможное перерождение, у него не осталось после простого осознания. До своего пробуждения он и так был всецело во власти как минимум их двоих. А понимая реальные возможности целительницы то и вообще становилось четко понятно, что, руководствуясь такими целями ей отправить его на небеса вообще бы не составило труда. Значит они действительно пришли не для того чтобы порешить его. Тогда остается только ждать, когда они начнут свой разговор сами. Молчание не продлилось и минуту. Ольга Николаевна, которой судя по всему в этой паре сейчас была отдана роль переговорщика вернулась на стул, оставив мужа стоять за своей спиной исполняя роль телохранителя целительницы. И несомненно готового к любому изменения ситуации по ходу беседы.

— Алексей Николаевич, прошу нас выслушать.

— Я весь во внимании. И ни в коей мере не желаю проявить неуважение к Вам. — заверил совершенно искренне Алексей.

— Я желаю истребовать Ваш долг — быстро проговорила Ольга Николаевна и сейчас пытливо смотрела на удивленного Алексея, слегка растерявшегося от услышанного.

— Конечно Ольга Николаевна у Вас есть моё слово, а мой долг перед Вами мною признан в полной мере.

— Я прошу Вас в исполнение Вашего долга забыть о том, что с Вами произошло за те два дня что, были проведены Вами в опасности — и смотря на его удивленное лицо поправилась, чтобы точнее сформулировать свою просьбу. — С того самого момента как Вы были похищены этими неизвестными и до того самого момента как Вы вошли в воду реки.

Алексей замер, пытаясь осознать услышанное. Долг чести что она истребовала, вступал в конфликт как ни парадоксально с тем же долгом чести. Вот только эти два долга были абсолютно разными. Долг что был у него перед целительницей скорее был долгом жизни, и истребовав его Ольга Николаевна с полной уверенностью могла ожидать согласия на её условия с его стороны. Честь обязывала выполнить это беспрекословно. Но та же честь требовала, скорее даже не оставляла выбора перед Алексеем по поводу мести его похитителям и несостоявшимся убийцам.

Тяжесть раздумий, наверное, отобразилась у него на лице, потому что Ольга Николаевна заметно заволновалась, а её супруг стоявший за ней переступил с ноги на ногу выдавая своё волнение. Волнение супругов не осталось незаметным для Белова, и ясно говорило насколько важно для них то, о чем она сейчас просила. И еще вызывало большие сомнения в том готовы ли они принять его отрицательный ответ в случае такого решения.

— Ольга Николаевна, никто не сделала для меня столько сколько Вы. Я никогда этого не забуду. К моему сожалению у меня нечем сейчас Вас отблагодарить. А то что Вы спрашиваете в качестве истребования моего долга это — Алексей замялся на мгновение, и смотря ей прямо в глаза продолжил — Вы же понимаете, что Настеновы за которых Вы сейчас хлопочете в течении этих двух дней неоднократно пытались меня убить? Не просто похитили, но и стреляли в меня. Травили собаками?

Побледневшая Ольга Николаевна не ответила, а лишь кивнула в ответ на его вопрос, показывая, что она прекрасно понимает то о чём он говорит. И ещё осознавая, что он прекрасно понял кто на него не так давно охотился.

— Ольга Николаевна можете мне поверить, что, стреляя этот упырь из Настеновых в меня не попал лишь по чистой случайности, ну и, наверное, потому что я старался ему в этом помешать. — в голосе Белова явственно прорезалось раздражение и злость. — Вы по-прежнему желаете истребовать моё молчание о самом факте похищения и неоднократных попытках меня убить с их стороны? Это же Ваша цель? Я правильно понял?

— Алексей Николаевич — в голосе целительницы зазвучала серьезность — я заявляю с полной ответственностью что желаю истребовать Ваш долг в виде того что Вы забудете кто вас похищал и, кто пытался убить. На этом Ваш долг Чести будет уплачен полностью и бесповоротно.

В палате повисло тяжелое молчание. Его визитёры с нетерпением ожидали ответа, а Алексей погрузился в размышления о сложившейся ситуации. Его моральный долг перед Ольгой Николаевной был действительно огромен, она не раз спасала его здоровье и, наверное, как минимум один раз и саму его жизнь. А помощь в пробуждении источника была вообще бесценной. Так что отказать ей сейчас было бы натуральным свинством и преступлением против дворянской чести.

Судя по их напряженным лицам это было крайне важным для них. Вряд ли им важны сами по себе Настеновы, скорее здесь играло свою роль то что эта как оказалось мерзкая семья если судить по тем представителям с которыми сводила его судьба конечно, была вассальной семьей Димитровых. И вскройся факт похищения и попыток убийства это бумерангом ударит по ним самим. Алексей поймал себя на мысли что он ни в коей мере не желает причинять неприятности человеку, столько сделавшему в его новой жизни. Выбор при здравом размышлении был совершенно очевиден.

А месть этим упырям, так в той формулировке что просит его Ольга Николаевна есть только то что он никому не расскажет о свершившихся фактах их преступлений. Ни слова о том, что он не сможет отмстить за содеянное ими сам, там не было. Значит руки у него будут развязаны в полной мере. И когда придёт время и возможность он выплатит свой долг перед этой семьей сполна. Месть — это блюдо что подают холодным, а память, память благодаря своей новой юности у него всё также ясна, как и раньше. Так что принимая душ, будет изредка напевать себе песенку группы «Непоседы» «Придёт наше время», вот и его время так же придёт.

— Ольга Николаевна, в присутствии Вашего супруга Михаила Александровича клянусь честью, что в исполнении моего долга перед Вами от меня никто не узнает личности моих похитителей, как и личности тех людей что пытались меня убить несколько дней назад. Более того при вопросах, заданных мне о том, что происходило в эти два дня, я буду ссылаться на потерю памяти. И в этом вопросе попрошу Вашу помощь как целителя для подтверждения моей краткосрочной амнезии.

Ответ Алексея заставил супругов просиять лицами, и они даже переглянулись друг с другом, выражая всем своим видом огромное облегчение. Ольга Николаевна грациозно поднялась со стула и неожиданно сделала реверанс перед Алексеем, подхваченный её супругом в виде небольшого поклона.

— Мы благодарим Вас Алексей Николаевич за принятое Вами решение — впервые за всю их встречу заговорил супруг целительницы — Вы действительно очень серьезно облегчили нашу жизнь. И мы премного благодарны за Ваше разумное решение.

— Я ни на один миг не хотел бы принести хоть малейшие неприятности Ольге Николаевне. И могу лишь только завидовать абсолютно белой завистью в том, как Вам Михаил Александрович повезло в этой жизни со спутницей подаренной Вам судьбой.

— Абсолютно с Вами согласен Алексей Николаевич. А теперь с Вашего позволения мы Вас оставим. — Михаил подал локоть своей зардевшейся от услышанного супруге, и тут же её маленькая изящная ладошка привычным домашним жестом обвила его руку.

И милота этой картины сгладила все те неприятные ощущения что были у Алексея с момента пробуждения до этого мига. Раздражение и злость схлынули, как будто их и не было. А когда дверь за супругами Димитровыми закрылась он устало откинулся на подушку, понимая, что заснуть ему скорее всего уже не удастся. Сна не было ни в одном глазу. Да и до этого он выспался не мало. Дверь скрипнула, это жандармский урядник заглянул убедится, что пациент на месте и увидев спокойно лежащего Белова с полным удовлетворением вернулся к своему бдению, снова оставив Алексея наедине со своими мыслями.

Алексей ошибся в своих прогнозах и все же под самое утро забылся сном. Новое пробуждение в этот раз было не таким очаровательным и прелестным как прошлое, его банально тормошили за плечо и заставляли проснуться.

— Ваше Благородие просыпайтесь. — рыжий и крепкий жандармский урядник явно не привыкший к роли будильщика молодого барчука старался не особо рьяно, но и даже так чуть не вытряс душу из проснувшегося от его порывов Алексея.

— Ты что это удумал окаянный — вспылил раздасованный Алексей, которого так нагло разбудили.

— Ваше благородие. Так приказ передали. — пояснил урядник, отходя в сторону — Сказали через час офицер наш приедет к Вам, да и с ним чиновник из Костромы будет.

— Хорошо ступай — но тут желудок дал о себе знать, что собственно было совсем не мудрено с тремя то днями голодовки — Постой, завтрак там скоро?

— Ваше благородие так обед уже. Минут через десять как раз принесут.

Десяти минут Алексею как раз хватило в притык чтобы привести себя в порядок в туалетной комнате, что на его счастье оказалась в его палате. Приятно быть дворянином, тут и забота, и почёт с уважением. Лепота. Одно слово. Не меньше чем возможности принять душ и почистить зубы Алексей обрадовался чьей-то предусмотрительности, когда обнаружил сложенную на прикроватном табурете свою школьную форму. Встречать гостей, при чём столь официальных в больничной пижаме было однозначно не с руки. Да и одевшись в свой пусть и школьный, но костюм он почувствовал себя намного комфортнее и увереннее чем в больничной одежде.

Принесенный обед хоть и существенно не дотягивал до обедов, подаваемых в школе, но тут же был просто сметен голодным до невозможности парнем. И ему в этот момент было если уж и не совсем всё равно насколько наваристы щи и велика порция мяса, подаваемая с гарниром из гречневой каши, то уминал он это как вкуснейшие яства, совершенно не жалуясь. А уж каким вкусным ему показался чай с блинами, так словами не описать.

К тому моменту как появились ожидаемые гости Алексей уже не только расправился с обедом, но даже успел минут двадцать поваляться на застеленной кровати. Так что у вошедших без стука посетителей не получилось застать его в неглиже и врасплох.

— Алексей Николаевич голубчик Вы мой, ну и заставили Вы меня поволноваться. — ворвавшийся в палату первым Александр Сергеевич Данилов быстро подойдя обнял опешившего от такого проявления радости Алексея. Ему лишь оставалось хрипеть от поистине крепких объятий Данилова и таращить удивленные глаза на вошедшего вслед за канцеляристом жандармского офицера.

Высокий и рослый мужчина в тщательно отглаженном жандармском мундире темно-синего цвета с характерными светло-синими обшлагами, воротником и выпушками. Начищенный металлический прибор и пуговицы поблескивали под падающими из окна солнечными лучами, а серебряное шитье с эполетами и специальными жандармскими аксельбантами придавали этому образу какой-то праздничный вид. Завершался этот образ щеголеватыми усиками с небольшими завернутыми вверх кончиками. Как есть франт. С совершенно без эмоциональным взглядом зеленых глаз, надо признать хорошо гармонирующих с его волосами цвета спелой пшеницы. Такие персонажи всегда пользуются успехом в околосветских салонах у провинциальных матрон.

Данилов после первого порыва отстранился, держа его за плечи вытянутыми руками и внимательно осматривая своим цепким взглядом.

— Добрый день Александр Сергеевич. Рад Вас видеть. И благодарю что смогли приехать. Вы же получили мою весточку?

— Весточку я получил еще во вторник, но даже и подумать не мог что тут так всё серьезно. — Данилов наконец-то отпустил Алексея и повернулся к офицеру. — Алексей Николаевич, позволь тебе представить ротмистр Отдельного корпуса жандармов Сазонов Дмитрий Иванович, именно он занимается Вашим делом.

Представленный офицер всё также не меняясь ни на секунду в лице выражавшей полнейшую незаинтересованность в происходящем щелкнул каблуками и вздернув при этом подбородок. А затем вернулся к своему образу соляного столба.

— Приятно познакомится Дмитрий Иванович — поприветствовал офицера Алексей, судорожно прикидывая соответствия в армейских чинах жандармскому ротмистру. На вскидку получалось что чин это соответствовал капитану в пехоте. Но вся изюминка в жандармских офицерах была в другом — эти офицеры занимались политическим сыском, борьбой с революционным движением, охраной правопорядка и контрразведкой часто работая в губернских управлениях, насколько помнил он из истории своего мира. И Алексей не уловил причины, по которой жандарм со столь интригующими обязанностями занимается именно его делом.

— Так вот Алексей Николаевич приезжаю я сегодня согласно Вашей просьбы в этот замечательный и спокойный город и что узнаю? — с театральной паузой Данилов уселся на ранее занимаемый Ольгой Николаевной стул и продолжил — А узнаю я что Вы сначала убегаете со школы, затем пропадаете на два дня и в итоге Вас вылавливают из реки выше города по течению, да еще и привязавшегося к бревну собственным пальто. Мало того Вас вообще рыбаки сначала за утопленника приняли. Это что же за приключения с Вами произошли? Не поделитесь подробностями? А то Дмитрий Иванович жаловался, что Вы без памяти были двое суток, чуть ли не при смерти, а я смотрю Вы прям живее всех живых. Уж утолите наше любопытство, будьте добры.

Алексей от такого напора что проявил обычно немногословный Данилов даже немного растерялся. И вдруг почувствовал, что ходит по тонкому льду. За всем благодушием Данилова от него не укрылся его внимательный взгляд что впился в его лицо считывая мимику парня.

— Я рад бы сам помочь с этим, но есть большая проблема.

— Что за проблема? — подобрался Данилов, да и на застывшем лице ротмистра проявились пусть и мимолётно, но живые эмоции.

— Я в понедельник действительно покинул самовольно школу. Да Вы и сами знаете причину — мне необходимо было добраться до Поликарпа Семеновича чтобы передать Вам сообщение. Я помню нашу беседу, помню, как вышел из его ателье и пошёл назад в школу. Помню, как шёл по улице и всё. Затем провал, как будто дни стёрлись из памяти. Следующее что я помню это как очнулся в больнице. Даже не знаю, что произошло. Мне говорили, что я был в бреду и пытался защититься от кого-то, когда меня вытаскивали из реки. Но сам я этого не помню совершенно.

Разочарование на лице Данилова и поджатые от недовольства губы ротмистра свидетельствовали что совершенно не этого они ожидали услышать от Алексея.

— Совершенно ничего? — задумчиво протянул Данилов.

— Черный провал какой-то — повинился Алексей, при этом совершенно не обманывая своего собеседника. Просто, когда он отвечал, то думал о тех дух днях, когда был без сознания и тому моменту как его вытаскивали из воды рыбаки.

Данилов с офицером переглянулись и видно что-то они обговаривали ранее, так как офицер молча вышел за дверь. Алексей недоуменно посмотрел на Данилова, но тот предпочел отмолчаться и никак не комментировать маневр ротмистра. А уже буквально через минуту ротмистр вошёл в палату неся в руках пальто Белова. Выглядящее крайне непрезентабельно, грязное и пожухлое. Да и когда ротмистр подошел к ним на расстояние буквально двух шагов от него ударил неприятный запах очень схожий на запах мокрой собачьей шерсти, только с нотками тины.

— Алексей Николаевич, может быть тогда это поможет Вам что-то вспомнить?

Данилов протянул руку к удерживаемому ротмистром с явной брезгливостью пальто Алексея и оттянул в сторону его правую полу, смотря на Алексея. Заметив лишь явное недоумение на лице парня, Данилов с улыбкой сделал то, от чего Алексея в один момент пробил холодный пот. Канцелярист проделал в две характерные дырочки в оттянутой поле пальто первые фаланги своих пальцев. И если ранее Белов вспоминал стрельбу старшего из похитителей по нему с какой-то долей отстраненности, то только сейчас до него дошло в полной мере насколько близко он был от нового перерождения.

* * *

p. s. Подписаться на автора сего жизнеописания Алексея Белова. https://author.today/u/evgenynikitin/works

Начало дарованного судьбой второго жизненного пути Алексея Белова здесь:

«Последний из младшей ветви.» https://author.today/work/495976