Пятница 5 Октября 1894 года.

Славный город Буй. Костромской губернии.

Осознание реальности, прошмыгнувшей рядом с ним смерти вызвало приступ запоздалой злости на своё недавнее решение пойти на встречу Ольге Николаевне. Но что-то менять в своём решении было поздно. Слово дано и не сдержать его не представлялось возможным.

Видимо переживания, отражающиеся на лице Алексея, были так заметны, как и его первоначальное удивление от обнаруженных в пальто следов попадания пуль, что заставило посетителей если и не поверить полностью в его рассказ об амнезии, то хотя бы сделать такой вид. Да и ему то, при взгляде со стороны точно не имело смысла покрывать тех, кто явно пытался убить его. Так что Данилов и ротмистр, судя по их явно разочарованным лицам сделали свои выводы, и выводы к облегчению Белова для него благоприятные. В плане того что пальто было унесено за дверь, а его расспросы прекратились.

— Не стоит так переживать, Алексей Николаевич. Это теперь всё дело прошлого. — поспешил успокоить его Данилов, переглянувшийся с жандармом, что продолжил после этого буравить Алексея своим пронизывающим взглядом.

Александр Сергеевич, подумав, что Алексей находится в шоке от увиденного склонился к нему немного ближе, и на лице его появилась участливая улыбка.

— Алексей Николаевич, теперь если Вы соберётесь выходить из школы по каким-нибудь делам, Вам стоит предупредить жандармерию и можете не переживать, о вашей охране позаботятся. На время следствия по, этому несомненному нападению на аристократа вы попадаете в разряд свидетелей и о вашей безопасности позаботится Отдельный корпус. В рамках разумного, конечно.

Алексей краем глаза заметил, как ротмистр недовольно поморщился при этих словах, но промолчал и ничего на слова канцеляриста не добавил от себя. Конечно оттуда у него должно взяться рвение охранять еще каких-то школьников, как будто дел у него больше своих нет. Но факт явного покушения был на лицо — просто так по школьным пальто, да еще и одетым на самого школьника с револьверов не шмаляют, так что деваться ему было особо не куда. Закон предельно точен в своих определениях в таких вот случаях.

— Ваша амнезия, может создать большие трудности в предстоящем расследовании. Вам стоит позже попробовать обдумать всё произошедшее и постараться вспомнить хоть что-нибудь. Поэтому прошу Вас, при первом же возникновении любого воспоминания сразу же сообщите об этом Дмитрию Ивановичу. И без малейшей проволочки. Врач прогноз дал какой-нибудь по срокам возвращения памяти?

— Ольга Николаевна говорит, что случаи такие бывают, и тут уже не от лечения зависит. Воспоминания могут как вернутся неожиданно, так и не вернутся никогда — заготовленный ответ Алексея он произнёс со всем возможным выражением горечи.

Но вот что ему показалось интересным штрихом, так это то, как услышав имя целительницы Данилов поджал губы с нечитаемым выражением лица, но даже этого мимолетного произвольного жеста хватило понять, что Александр Сергеевич не только знаком с Димитровой, но и явно относится к ней с не самыми лучшими побуждениями.

И это было странно. Настолько что стоило обдумывания в другое время. В этом жестоком мире интриг, мелочей в аристократических хитросплетениях не бывает. Так что судя по реакции Данилова здесь что-то точно кроется. Вот только Алексею сейчас было совсем не до чужих тайн, тут со своей жизнью бы разобраться. А раз вопрос с Настеновыми отошел на более позднее время, и от его всяческого обдумывания сейчас пользы никакой не будет, то стоило вернутся к более насущной проблеме. Именно той из-за которой он и выбирался со школы в тот злополучный день.

— Александр Сергеевич, мы сможет с Вами обсудить тот вопрос, о сути которого я пытался испросить у Вас совета?

Ротмистр при этих словах Алексея замер, хотя, казалось бы, куда уже больше, и в его зелёных глазах сверкнул очередной огонёк раздражения. Сама постановка вопроса, пусть и завуалированно, но предполагала между Даниловым и Алексеем беседу тет-а-тет и это эму определенно не понравилось. А ещё что с полной уверенностью понял Алексей, что данный офицер ему точно не добрый друг. Бывает такое, когда два человека только увидев друг друга испытываю необъяснимую взаимную антипатию. В их случае это было сто процентное попадание в это определение.

Конечно Алексей мог бы попробовать высказаться как-то мягче, что ни будь придумать, скажем так дипломатично срезать неудобные углы. Но разводить лишние политесы он просто посчитал ненужным. Беречь самомнение этого ротмистра, смотрящего на школьника с таким откровенным пренебрежением и не скрывающего этого Алексей даже пытаться не посчитал нужным. Первое впечатление просто так не исправить, и для того чтобы оно изменилось необходимо приложить очень много усилий, а овчинка явно выделки не стоила.

Данилов неловко поморщился сложившейся ситуации. И встав со стула с горестным вздохом косясь в сторону Белова, сделал попытку немного сгладить ситуацию, кратко переговорив с ротмистром о чём-то своём. Они кратко попрощались, и офицер ушел. Не сделав даже и попытки кивнуть на прощание Алексею, и тем самым четко указав на своё отношение к наглому школьнику.

Данилов с усталым вздохом опустился на стул. И тяжёлым взглядом упёрся в Алексея.

— Ну что же Вы Алексей Николаевич? Зачем же так?

— Александр Сергеевич, но тут же невооружённым взглядом видно, что ротмистр явно не испытывает ко мне никаких дружеских ощущений, если не сказать больше — не смотрит с недоброжелательностью. Хотя я никаких поводов к его такому отношению к себе не давал. Да за такие взгляды в приличном обществе на дуэль вызывают.

Данилов лишь покачал головой и устала произнес.

— Да уж я смотрю на вас Алексей Николаевич и только удивляюсь. Даже случившиеся приключения никак не отображаются на Вашем поведении — все такой же горячий и вспыльчивый.

— Какой есть Александр Сергеевич тут уже ничего не попишешь. Можно конечно объяснить лишь молодостью, но скорее гены и обстоятельства, другого вывода у меня нет.

Данилов усмехнулся.

— Да уж, гены и обстоятельства, это интересно сказано. Ладно, давайте не об этом сейчас. Ваши взаимоотношения с ротмистром так или иначе всё равно придётся позже обсудить, чтобы не усугублять возникшее между вами недопонимание. А пока давайте мы обсудим ту просьбу, о совете, которую вы мне послали. Что именно Вы хотели узнать?

— Александр Сергеевич, в общем дело обстоит так — в понедельник меня вызвали к директору, где, я с немалым для себя удивлением, обнаружил незнакомого мне ранее человека. Ну, как незнакомого, я его видел до этого дважды, первый раз, когда мы с матушкой приезжали в его дом, как в последствия я вспомнил — это родной брат моего отца. И матушка тогда в обмен на какой-то явно недешевый артефакт получила от него обязательство оплатить в случае её преждевременной кончины оплатить мой пансион в этой школе. И уже во второй раз я его видел в конце весны в усадьбе Белых. Ну, это так, к слову. Основная проблема сейчас в том, что этот человек, который при директоре пытался изо всех сил показаться любящим и радеющим о моём благополучие родственником. Дядя до этого никак себя не проявляющий, вдруг ни с того ни с сего решил выразить свои родственные чувства и взять надо мной опеку.

Данилов удивлённо вздёрнул брови и протянул — Вот оно, как.

— Да, мне тоже это показалось очень удивительным. А когда я начал с ним разговаривать, этот внезапно появившийся дядя мне точно показался как минимум себе на уме. Вообще из нашего разговора с ним, я для себя сделал четкий вывод, что дядя в моей опеке заинтересован, скажем так, всего в одном моменте, как бы мне не хотелось думать так о благородном человеке, но думаю его интересуют в моём случае только деньги. Услышал, скорее всего, о суде, и сумме, которая мне присуждена получить при совершеннолетии. И вот теперь решил наложить свои цепкие лапки на эти самые деньги. Но это еще не все что интересно в данном случае. Сопоставив некоторые факты, например, то, что мы виделись мельком с ним в усадьбе Белых, а также после получения, интригующего предложение от Леонида Игоревича незадолго до всего этого.

— Что за предложение. — переспросил Данилов.

— А Леонид Игоревич предложил мне выбрать, ну, наверное, любую девицу в их роду и войти в их Род.

Белов с удовольствием смотрел на ошарашенное выражение лица Данилова от услышанного и наслаждался моментом.

— Так, Алексей Николаевич ну-ка поподробнее, если можно. — подобрался канцелярист.

— Александр Сергеевич, ну тут как подробнее ещё? Пригласил меня Леонид Игоревич на беседу и открытым текстом предложил выбрать мне себе невесту в их Роду. Мол мы родная кровь, все дела, а выбирай говорит либо девицу с неглавной ветки рода и можешь тогда стать главой новой вассальной семьи. Мы мол защиту тебе дадим, и имя будет и положение приличное, да и сам будешь главой новой семьи. А можешь выбрать и, например, племянницу Лидию Сергеевну, которая Белых. Но тогда уже в главной ветку рода войдёшь. Как по мне, так в магической канцелярии, наверное, крыша течёт раз сведения из неё убегают. Не думаю, что они знают точно про мой будущий магический уровень. Ну, возможный магический уровень, но то, что информация какая-то дошла понятно, прям без малейших сомнений. Уж я-то точно никому кроме Вас не говорил, а Вам думаю с Белых делиться информацией точно не за чем. Так что остается только возможность того что кто-то продает сведения о инициациях и прогнозах рангов в руки заинтересованных в этих сведения Родов.

Данилов покивал в знак своего согласия с его логичными доводами.

— Да, похоже на то что это так и есть. Хорошего здесь мало, если у нас в магической канцелярии будут уходить так сведения на сторону, добром это точно не закончится. Попробую разобраться с этим моментом.

— Александр Сергеевич, ну, это, конечно, отдельная ситуация и несомненно опасная в глобальном смысле. Я согласен что это очень важно. Но меня сейчас Александр Сергеевич волнует больше другой вопрос. Может ли получиться у этого дядюшки, что он через земской суд и дворянское собрание организует опеку надо мной до моего совершеннолетия? В случае если у него всё что он задумал получиться понятно, что и ограбит до совершеннолетия, но не хотелось бы мне вообще подчиняться кому бы то ни было. А с учётом моих подозрений, что семейство Белых, заинтересовано в этом моменте, то думаю, что они могут иметь какой-то административный ресурс, чтобы решить тяжбу дядюшки в его пользу, хотя с другой стороны если подумать вряд ли, наверное, они захотят сделать именно так. Думаю, скорее они подводят меня к тому, что у меня не останется выбора, и я с радостью побегу к ним за помощью. И тут-то не факт, что я уже буду выбирать сам по своему разумению себе жену. Девицу выберут сами, подсунут какой-нибудь красавицу местного разлива и всё. Женись Алексей и служи верно Роду Белых, а так дела не делаются. Ну, может и делаются, но я точно не хочу в этом участвовать. И не имею ни малейшего желания чтобы мною игрались как кошка мышкой по своему хотению. Поэтому я и обратился к вам как знающему человеку. Подскажите, какие варианты здесь есть, и как с этой ситуацией вообще выйти? Я, о чем только не думал. Думал можно, конечно, удариться в бега до семнадцати лет, пока не стану совершеннолетним. Но далеко не факт, что мне это сильно поможет, признают просто пропавшим. Всё сердобольный дядюшка себе присвоит и по большому счёту дядюшка на законных основаниях может спокойно это сделать. Если меня впишут к нему в семью, а потом признают пропавшим. В его власти будет возможность спокойно выгнать меня из Рода, оставив вообще простолюдином. И это я думаю будет один из основных аргументов для того, чтобы держать меня в узде. Ну что, как вы считаете? Это обоснованная причина для того, чтобы пытаться выйти с вами на связь и получить совет?

— Да тут уж никаких сомнений Алексей Николаевич, Вы совершенно правильно поступили, что срочно отправили мне сообщение.

Данилов, который весь монолог Алексея слушал его совершенно внимательно и не прерывая глубоко задумался.

Белов его размышлениям не мешал, надеясь, что канцелярист в силу своего несомненного богатого жизненного опыта в этом мире додумается до какой-нибудь здравой идеи и поэтому терпеливо лишь ждал пока тот обдумывал услышанное. Данилов думал минуты три не меньше, прежде чем пришёл к какому-то решению, которое готов был озвучить.

— Так, знаете, что Алексей Николаевич давайте мы с вами сделаем. Сегодня у нас пятница, а примерно на среду мы организуем вашу поездку в Кострому. Для всех сделаем так, как будто бы необходимо получить ваши показания по вашей пропаже. Никто ничего иного не заподозрит, слишком уж случай тут не ординарный. Ни с кем больше обсуждать эту тему не надо. Я вернусь сегодня в Кострому и как раз с Дмитрий Андреевичем обсужу этот момент. А вообще на первый взгляд думаю, что здесь получить решение суда, необходимое у Белых, не получилось бы. Скорее они думали для Вас обстановку нагнетать по тревожнее и рассчитывали на то, что вы сами к ним в итоге прибежите. Но это опять же это моё предварительное, скажем так мнение. А вот как получиться со стороны закона, возможно такое провернуть или невозможно это мы сможем обдумать позже и ответить уже точно. И исходя из того какой результат получим, оттуда уже и будем принимать решения. Так что приедете в среду в Кострому, я уже смогу подробно рассказать какие есть варианты для выхода из, прошу отметить, вашей очередной неожиданной ситуации. Я по этому поводу распоряжусь и как раз тогда уже более предметно мы с вами всё обсудим. Но надо отдать должное Белых, интригу они закрутили неординарную. Интересную, это же додуматься еще надо с этой стороны ударить. Так что я сегодня уезжаю обратно к себе. И очень надеюсь, что за эти выходные дни с вами ничего не переключиться. А то приехал сегодня и действительно был крайне удивлён вообще всей сложившейся ситуации. Когда ещё за один день узнаешь, что твой подопечный и убежал со школы, и пропал бесследно, и искали его всем миром и нашли вообще не там, где искали. Да ещё и нашли как? Как утопленника, и еще и ожившего в руках рыбаков. С вами не соскучишься Алексей Николаевич, это точно.

— Александр Сергеевич, да я-то что, я сам никуда не лезу, так получается. — мог лишь развести руками Белов на все эти завуалированные обвинения Данилова.

— Интересно, у вас получается Алексей Николаевич, у других так за всю жизнь не получается. У вас тут за три дня всё получается. А ещё в итоге оказывается, что это и не самое интересное в Вашей жизни. Ладно, давайте мы тогда с вами этой все моменты выясним в среду, сейчас уже время позднее чтобы всё это обсуждать, да и надо признать и не место для этого. Думаю, у нас всё получится для того, чтобы интригу эту Белых сломать. А то надумали себе лезть в игры не по их уровню.

— Благодарю Александр Сергеевич. Надеюсь на Ваш опыт и на то, что Дмитрий Андреевич тоже может быть что-нибудь подскажет. Как говорится, одна голова хорошо, а три лучше.

— Ну что же Вы афоризмы специально изучаете чтобы ими просто сыпать как из рога изобилия? То один, то другой.

— Да нет Александр Сергеевич, просто век живи, век учись. — Алексей, осознав, что в очередной раз этими самыми афоризмами дал ответ на вопрос о афоризмах смутился и развёл под насмешливым взглядом Данилова руками — Как-то само собой получается.

Данилов задерживаться больше не стал, и погружённый в собственной мысли, кратко попрощавшись ушёл, оставив Алексея в палате одного.

Правда, в одиночестве и предаваясь осмыслению всего произошедшего с ним за последнее время ему удалось пробыть буквально полчаса. Вошедший вместе с урядником, дежурившим у двери учитель естествознания Анатолий Сергеевич Фролов своим явлением показал, что время нахождение в больнице закончилось.

p. s. Подписаться на автора сего жизнеописания Алексея Белова. https://author.today/u/evgenynikitin/works

Начало дарованного судьбой второго жизненного пути Алексея Белова здесь:

«Последний из младшей ветви.» https://author.today/work/495976