Сентябрь 1894 года.

Славный город Костромской Губернии — город Буй.

Вечер после неожиданного по своей теме разговора с Белых прошел для Алексея в тяжелых раздумьях. Ладно бы если бы предложение было из категории тех про которых можно было бы забыть отказавшись, но всё говорило о том, что ситуация намного тяжелее и выхода из нее благополучного для себя Белов не видел. Для Леонида Игоревича судя по его благодушному виду во время этого разговора всё было уже решено. И дело оставалось лишь за малым — принять тот куцый выбор Белова что ему оставили. Собственно, выбор будущей жены и играющий от него вариант то ли главы отдельной, но вассальной семьи, то ли просто роль приживалы в главной ветви их Рода.

Удел слабых в этом мире, как, впрочем, и в его прошлом был достаточно незавиден. Пока не станешь сильнее и не сможешь добиться того чтобы с твоим мнением считались никто не будет спрашивать, а чего именно ты хочешь. И если до этого разговора с настроением у Алексея, особенно после пробуждения, настоящего пробуждения источника было всё очень даже прилично то теперь его начала одолевать обыкновенная хандра.

Вторая учебная неделя и соответственно первая после этого в реальности неприятного разговора протекала для Алексея в состоянии подавленности и даже какой-то апатии. Он автоматически выполнял свои рутинные уже тренировки, сидел на учебных часах и как-то совсем без огонька занимался самостоятельным изучением своих магических сил. И до этого момента общения с одноклассниками у Белова практически не было. А теперь они от него чуть ли не шарахались, настолько сейчас он выглядел в своей задумчивости мрачно и нелюдимо. Жизнь дала трещину и как зарастить её обратно представления пока не было. Сам факт того что за него кто-то решает его судьбу реально давил на психику с нещадной силой.

Хорошо хоть, что в расписании, вывешенном в их классе первые уроки по предметам, связанным с магическими силами начинались только с понедельника 17 сентября. А иначе была большая вероятность что погруженный в свои мысли, посвященные тому как выпутаться из этой незавидной ситуации Белов просто пропустил бы мимо ушей и самое главное, мимо мозга такую важную для себя тему.

Возможно именно поэтому Алексей и пропустил тот день, когда впервые за всё время Лидия Белых начала смотреть в его сторону не так безразлично, как раньше. А с некоторой долей испуга и непонимания, перемешивающегося со злостью. Её взгляд в течении дня нет, нет да соскальзывал на погруженного в свои мысли Белова и в этот момент в её взгляде вспыхивала целая гамма чувств от ненависти до страха. Но эти изменения в её поведении остались для Белова незамеченными. Своих проблем хватало выше крыши, чтобы задумываться о других.

Так что, когда в один из дней, омраченных переживаниями он неожиданно был остановлен Лидией Белых на выходе из опустевшего класса в начале обеденного перерыва это стало для него сюрпризом. И не сказать, что сюрпризом приятным.

Милая в обычной жизни девушка, если конечно не вспоминать ту вспышку злости, с которой она напала на него в преддверии дуэли с Николаевским сейчас напоминала собранного и готового к бою филина. С прищуренными от негодования глазами и нахмуренными от сосредоточения бровями, когда она начала разговор.

— Алексей Николаевич нам нужно с Вами поговорить — жестко и безапелляционно она начала свою речь.

Удивленный таким началом разговора, Белов в первый момент даже не сразу понял, что она от него хочет и поэтому взирал на неё сейчас с большим удивлением от самого факта того что она начала разговаривать с ним, уж слишком долгое молчание царило между ними, с того самого момента как она принесла извинения за своё поведение ещё в апреле. А осознав к тому-же что они сейчас в классе вообще находятся одни, это вызвало неприятное чувство что ожидаются очередные неприятности с её стороны. Или даже просто в том случае если кто-либо посторонний обнаружит их вот так в несколько странной и точно неловкой ситуации — беседующих за закрытой дверью тет-а-тет.

— О чём именно Лидия Сергеевна?

— Я знаю о вашей с главой рода договоренности! — почти выплюнула она обвинение в его сторону, с таким видом как будто вскрыла тайный заговор против Императора-батюшки. И при этом уже не скрывая своих чувств, встала в обвинительной позе, руки в боки, глаза горят от негодования и презрения, придав милому в обычной жизни лицу какие-то хищные черты.

— Ну начнем, наверное, с того что я ни о чем с Главой Вашего Рода не договаривался если на, то уж пошло.

Раздражение от происходящего сейчас, и скорее всего то накопившееся недовольство от ситуации в целом, что копилось уже почти неделю, начало завладевать Беловым, подогреваемое еще и этой представительницей их Рода.

— Не надо врать. Я всё знаю! — даже и не обращая внимания на слова Алексея рассерженная фурия, стоящая сейчас напротив, продолжала гнуть свою линию партии, убежденная что истина — это только её частное владение.

— Знаешь, что? Ты можешь говорить прямо? Мне твое «знаю» вообще ни о чем не говорит. Так что будь любезна изъясняйся более понятно. Мне не до отгадок о том, что ты там можешь знать. — Алексей, непроизвольно поддавшись уже кипящему раздражению перешёл на ты. Говоря еще пока в достаточно спокойном и тихом тоне.

Гневно вскинувшая брови на услышанную от него тираду Лидия судя по всему ожесточилась в своих дурных выводах ещё больше, потому что её реально понесло в обвинениях.

— Что знаю? Я знаю всё! И о том, что ты хочешь войти в наш род через женитьбу. И о том, что ты вообще с какого-то перепугу задумал просить у нас чтобы меня рассмотрели, как твою будущую жену! Как ты вообще посмел даже подумать, что такое возможно? Как у тебя наглости хватило помышлять что мы Белых будем думать о том, чтобы породниться с таким как ты? Таким безродным и никчемным. Тебя, наверное, по голове слишком сильно ударили? Как тебя наш глава вообще в окно не выбросил за такую просьбу? Поделом бы было дураку. — высказав всё что хотела, к концу своей обвинительной речи практически переходя на крик Лидия замерла, скривив в презрительной ухмылке, свою еще недавно милую мордашку.

Белову и речь то не нравилась, а уж застывшая на её лице ухмылка то и подавно. Но еще в самом начале падающих обвинений от распалившейся Белых, он с усилием сдержал себя и не стал перебивать её с произносимыми гнусностями. Дав высказать всё что, она хотела. Хотя это было и чертовски сложно. А затем неожиданно для себя вдруг понял, как выглядит это сейчас в реальности. Что-то возомнившая себе и о себе малолетка решила высказать недостойному, по её мнению, проходимцу — чуть ли не альфонсу своё негодование, своё фи. А он стоит здесь путь и в теле шестнадцатилетнего пацана, но все равно в своём сорока четырех летнем сознании и слушает эту дурочку. Витающую в своих розовых фантазиях. Тратит время на такую глупость, и вообще непонятно зачем. Так бывает, когда выпившего человека окатить ведром ледяной воды. Отрезветь он полностью не отрезвеет, но в себя более-менее придёт. Вот примерно тоже самое сейчас произошло и с ним. Раздражение не ушло полностью. Но стало просто эмоциональным фоном для всего происходящего. А еще это помогло исчезнуть последним каплям жалости что он испытывал к этой малолетней дурёхе. К тому что её как какую-то курицу несушку продают на базаре матримониальных планов.

— Высказалась? Ну а теперь послушай меня и не перебивай. То, что ты там себе на придумывала это возможно и было бы только твоей заботой. Но ты позволила себе открыть рот и начать высказывать это всё даже не выяснив в деталях что в действительности произошло. Но если нет ума, то это точно не моя работа его в тебе взращивать. — Белов жестом руки остановил попытавшуюся что-то возразить, с гневно расширившимися глазами Лидию и продолжил — спокойно и веско.

— Начнем с того что ты почему-то решила, что у тебя есть право говорить подобное мне. Совершенно незнакомому тебе человеку, несмотря на то что, ты уже почти полгода учимся в одном классе и меня на самом деле не в чем обвинить. Что можно расценить как подлость. Но вот кто интересно был замечен в обратном? Ты, именно ты — которая была поймана на совершении гнусности и подлости в мою сторону из-за того, что я посмел тогда выйти на дуэль с твоим объектом воздыхания.

На этом моменте о настоящих мотивах её тогдашнего поступка Лидия задохнулась воздухом и к широко открытым в изумлении глазам, добавилось совершенно пунцовое от стыда лицо. На что Алексей даже не обратил внимания.

— Но это хоть и дело прошлого, но явный тревожный звоночек говорящий о тебе достаточно чтобы задуматься что ты за человек. Именно ты не знаю каким путем, да и не хочу знать уговорила или может приказала Самойловой также, как и сама совершить подлость. Так что за моральный облик тебе надо прежде всего думать именно за свой. Но может ты поэтому и на придумывала себе всего мерзкого, потому что каждый думает и оценивает поступки других по себе?

— А вот про поступки вообще интересно — Белов криво усмехнулся — Наверное надо начать с того что я никогда не стремился ни к какому мезальянсу. И это именно твой глава рода не далее, как в субботу совершенно спокойно и вальяжно предложил мне войти в ваш род. И что самое смешное и, наверное, неприятное для тебя будет узнать. Так это то что мне просто предложили дополнительный к этому набор, как редиску на базаре. Любую жену на выбор если я соглашусь. Хочу взять тебя — могу взять. А если не нравиться, то и тогда выбор есть. Самойлову тоже предложили, да и подружку твою Шелегову если захочу тоже оформят как подарок на новый год, еще и бантиком перевяжут. И спрашивать из вас троих никого не будут, ну может еще с тобой вид сделают. Танцы с бубнами, например, потанцуют вокруг, день другой. А потом прикажут и пойдешь куда скажут, еще и улыбаться будешь. Мне и просить никого не надо. На базаре уже всё представлено и по недорогой, по их мнению, цене. — Алексей на миг запнулся, благо обалдевшая от его отповеди Белых только и могла что хлопать ресницами и открывать, закрывать рот как рыба, вытащенная из реки — А по поводу моей безродности то тут ты вообще дурость свою показала. Мой род уж никак не может быть хуже твоего, по одной простой причине что предки у нас с тобой дурочка одни и те же. Как еще до тебя болезной не дошло что, например, прапрадед у нас с тобой один на двоих. Чему вас только учат. Не одни же булавки в платья втыкать. — Белов замолчал выжидательно уставившись на абсолютно потерянную Лидию, что пыталась переварить в своем сознании всё то что он ей сейчас высказал.

Не дождавшись от неё никакой реакции Алексей хмыкнул и уже почти развернувшись на выход из класса остановился. Внимательно смотря в её округлившиеся от шока глаза он спокойно и даже, наверное, миролюбиво — так как объясняют что-то маленьким детям добавил:

— А по поводу опасности замужества за мной можешь совершенно не переживать. Ни на ком из вас я жениться не собираюсь. — он снова криво улыбнулся, хотел что-то еще сказать, но сдержался. И под ошеломленное молчание Лидии вышел из класса уже беспрепятственно.

Напряжение, державшее его всю эту неделю, отпустило, а внутри стало всё прозрачно и ясно как божий день. Ни о каком входе в род Белых и тем более мезальянсе и речи для него идти не может. Не его это жизнь. И не мальца который был этим самым родом брошен на произвол судьбы. Если бы благословенная Анфиса Львовна не побеспокоилась о его судьбе заранее, не факт, что он весть из себя такой дворянистый и благородный, не выживал бы сейчас в каком-нибудь Тобольском приюте для сирот, мечтая о дополнительной пайке. Так что у него своя дорога в этой жизни. И никакие сытые коты — вот так вот вальяжно решать за него не будут как ему жить следующие десятки лет.

Как ни странно, ожидаемых Беловым последствий после этого разговора не произошло. А ведь Алексей уже морально готовился к очередной и уже совершенно точно неприятной беседе с представителями верхушки Рода Белых. Но за оставшиеся до воскресенья два учебных дня так ничего из этого не произошло. Может быть Лидия никому из родственников не передала состоявшийся между ними разговор. Ей на самом деле и самой могло попасть не слабо за такую эскападу в его адрес. А возможно передала не в тех словах, что в итоге смягчило или смазало эффект, ну или просто напросто, их спор не возымел ни на кого такого уж воздействия и к нему не отнеслись серьезно. Когда взрослые и уверенные в себе люди что-то решают, они могут и не смотреть на мнение подростков. Даже если эти дети им чужие.

Сама Лидия эти дни ходила как в воду опущенная, без обычных улыбок и веселья что раньше сопровождало их компанию. Белов ловил на себе недовольные взгляды Шелеговой и изредка бросаемые в его сторону взгляды Самойловой. Но не обращал на них особого внимания. Что-то ему подсказывало что Белых не поделилась с ними всеми подробностями их беседы, и они лишь о чем-то таком подозревали. Но не более. Так что и в классе статус кво сохранился на его тихую радость.

А вот неожиданное и точно не приятное последствие этого разговора всё же случилось. Не в самой школе, а в субботу вечером, в школьном парке где он совершал свои ежедневные вечерние пробежки. Уже добегая финишный отрезок Белов заметил напряженную фигуру, стоящую недалеко от входа в парк. Сомнений что это по его душу у Алексея с первого момента не было. Так что уже подбегая и стараясь выровнять дыхание он уже готовился к неприятностям. А когда уже приблизившись узнал в этой фигуре Максима Николаевского ожидание очередной порции неприятностей стало совершенно отчетливым.

Юный воздыхальщик по Лидии Белых и одновременно её собственная девичья мечта ждал приближающегося неторопливым бегом Алексея с явно недружескими намерениями судя по его насупленному и сосредоточенному лицу. И именно это выражение лица по какой-то непонятной для Белова причине стало для него расслабляющим фактором. Возможно тот недавний эмоциональный скачек во время разговора с Лидией что напомнил Белову его истинное взрослое состояние души послужило этому причиной, а возможно и просто усталость от всей этой возни что продолжалась уже такое долгое время вокруг него. Но прекрасно понимая примерные причины их сегодняшней неожиданной встречи Белов понял, что не ощущает никакой злости на этого подростка. Они просто его достали со своими терзаниями и всей этой мышиной возней, не более того. Так что за десяток метров до Максима переходя с бега на шаг, он уже шел в состоянии некоторого пофигизма, даже с предвкушением веселья от будущей встречи.

— Чем заслужил Ваше внимание Максим Петрович? — с ходу без лишних расшаркиваний Белов задал вполне очевидный вопрос.

— Я требую от Вас Алексей Николаевич объяснений! — с сжатыми кулаками Николаевский шагнул вперед навстречу подходящему Белову.

— Вот как? И по какому поводу извольте объяснить. — спокойный тон и отсутствие напряжение у Белова вызвали некоторое замешательство у Максима, пусть и на мгновение, но было видно, что не такого сценария разговора он ожидал сейчас.

— Вы каким-то образом стали причиной печального состояния Лидии Сергеевны Белых. И я требую объяснений чем Вы её огорчили и также требую от Вас извинений перед ней.

— Даже так. Во-первых, я хотел бы сразу уточнить на каком основании Вы, именно Вы требуете от меня объяснений. А уж тем более извинений в её адрес.

— Основываясь на праве благородного человека. Который видит огорченное состояние сударыни. — четко и веско, вместе с высоко поднятым подбородком произнес Максим смотря прямо в глаза Алексею, как видно заранее отрепетированную фразу.

— Ну хорошо, допустим порыв Ваш строго благороден и лишен личных интересов. Но тут возникает вопрос другой. Он же, во-вторых. Почему Вы сударь решили, что причина огорченного состояния Лидии Сергеевны именно я?

— Мне известно, что её столь — он замялся, явно подбирая слова — печальное состояние проявилось после беседы с Вами. — вот теперь его голос стал обвиняющим, как у человека, уверенного в своей абсолютной правоте.

— Максим Петрович. Отвечу Вам также как ответил бы любому спрашивающему с меня. Отмечу сразу, что ни в коей мере не пытаюсь оправдаться и тем более не имею цели чего бы то ни было избежать. — тонкий намек Алексея на отсутствие попытки избежать дуэли не остался незамеченным и глаза Николаевского прищурились — Печальное состояние Лидии Сергеевны могло образоваться только от её осознания реальных сторон жизни. И уж точно в этом её состоянии моей вины нет.

— Что Вы имеете ввиду? — ответ Белова явно сбил Максима с толку.

— Хмм. Я имею ввиду ровно то что сказал. Если у Вас были мысли что я каким-то образом оскорбил Лидию Сергеевну, то по моему глубокому убеждению такого точно не было. — ровный, можно сказать менторский тон Белова заставлял Максима хмуриться от непонимания сложившейся ситуации.

— Я не понимаю.

— Ну так спросите у Лидии Сергеевны причину её печального состояния. И вообще возьмите себе правило на будущее, идти разбираться и предъявлять обвинения в том случае, когда Вы уже разобрались с ситуацией. Сейчас это выглядит совершенно необдуманным и не зрелым поступком. И хотя порыв несомненно благородный, но уже пора взрослеть Максим Петрович. И поступать обдуманно и взвешенно. — Белов смотрел спокойно и уверенно на совершенно потерявшегося от получившегося разговора Николаевского. — У Вас еще есть ко мне вопросы? Если захотите продолжить этот разговор после выяснения всех деталей с Лидией Сергеевной, то Вы знаете где меня найти. К Вашим услугам в любое время.

— Вы меня совершенно запутали Алексей Николаевич. — на Максима было бы смешно смотреть если бы повод был другим. Настолько он сейчас выглядел растерянным и сбитым с толку.

— Почему запутал? Вы мне пытались поставить в вину печальное состояние сударыни. Я ответил, что моей вины в этом совершенно нет. Поэтому и спрашиваю у Вас ко мне есть еще вопросы? — говорил это Белов совершенно спокойно, без малейшего волнения. Что оставило Максима в еще большем смятении чем раньше.

— Пока нет, но я выясню правдивость Ваших слов у Лидии Сергеевны. — все же нашел в себе силы собраться и оставить хоть какую-то вменяемую позицию в беседе парень.

— Ну и славно. — уже несомненно веселым тоном произнёс Белов — Да и еще Максим Петрович. У меня для Вас есть одно требование и один совет.

— Что за требование?

— Вы же помните условия нашей с Вами дуэли? — увидев вспыхнувшее озарением лицо Максима, Белов удовлетворенно кивнул головой сам себе и продолжил — Так вот уж будьте любезны самостоятельно посчитать какую сумму Вы мне должны завтра отдать. А по поводу совета. — Белов на две долгих секунды замолчал под напряженным вниманием Николаевского — Совет достаточно простой, но в то же время трудно исполнимый. Когда человек Вам дорог, не молчите о сложившихся трудностях и недопонимании. Поверьте, ничего так не укрепляет отношение как доверительный разговор, и это же спасает от дальнейших недомолвок и самое главное не даёт домысливать то чего и в помине нет. Честь имею.

Белов оставив стоящего в полнейшем раздрае Максима и с мыслями о том, что как-то слишком резко стала проявляться его взрослая житейская мудрость, тем более в виде советов влюбленной молодежи ушёл в сторону общежития.

p. s. Подписаться на автора сего жизнеописания Алексея Белова. https://author.today/u/evgenynikitin/works

Начало дарованного судьбой второго жизненного пути Алексея Белова здесь:

«Последний из младшей ветви.» https://author.today/work/495976