Фортуна — особенно когда она желает возвеличить нового государя, для которого стяжать славу гораздо нужнее, нежели для наследного, — сама посылает ему врагов и побуждает их строить против него козни, дабы он имел случай одолеть их и подняться выше, как по лестнице, которую подставили ему сами же враги. Посему многие полагают, что мудрый государь, найдя к тому случай, должен искусно взрастить какую-нибудь вражду против себя самого, дабы, сокрушив её, ещё более возвеличить свою славу.
— Макиавелли, «Государь»
Я, конечно, вполне понимаю ваше нежелание верить в то, что лидеры Соединенных Штатов могли совершить подобное преступление против человечества. Однако история, судя по всему, с вами не согласна. Если взглянуть на историю атак под ложным флагом, осуществленных американскими спецслужбами, военными и правительством, перед вами предстанет совсем иная историческая картина... Создать проблему, оценить реакцию общественности, а затем предложить успокаивающее людей решение, которое изначально соответствовало целям, преследовавшимся теми, кто стоит у власти.
— Из электронного письма орегонского блогера и конспиролога Грега Хоггатта автору от 28 октября 2008 года
Кен Дженкинс: видеограф, дитя цветов, Трусер
Если вы хотите встретить добродушного великана, воплощающего в себе дух шестидесятых, свойственный старшим участникам Движения за истину об 11 сентября, вы найдете его в двухуровневой квартире в деревянном доме без лифта на окраине городка средних размеров в двадцати минутах езды к северу от Сан-Франциско, где он живет и работает в одиночестве.
Найти его несложно: Кен Дженкинс не делает секрета из своих радикальных политических взглядов. Одно из его окон целиком занимает плакат с надписью: «11 СЕНТЯБРЯ — ДЕЛО РУК СОБСТВЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА». Похожая наклейка красуется на бампере припаркованной у дома машины. Этот видеомонтажер-фрилансер готов обсуждать свое дело с кем угодно — даже с таким любопытным скептиком, как я, оказавшимся в районе залива Сан-Франциско и попросившим об интервью без предварительной договоренности.
Трусер, который познакомил меня с Дженкинсом по электронной почте, — консервативный, застегнутый на все пуговицы архитектор по имени Ричард Гейдж (о котором рассказывается в главе 5), — предупредил меня, чтобы я не судил о человеке по первому впечатлению. «Он может показаться немного "дитем цветов", — сказал мне Гейдж. — Но не обращайте внимания. У него чрезвычайно острый ум».
И Гейдж оказался прав. Как только я вошел в его квартиру — хаотичную смесь психоделических плакатов эпохи шестидесятых, египетских анкхов и лавовых ламп по соседству со стойками ультрасовременных компьютеров и видеооборудования, — я понял, что интервью обещает быть живым. Нью-эйджевый спиритуалист, инженер-электрик, видеопродюсер, психолог, компьютерный эксперт: из всех Трусеров, которых я встречал, высокий (ростом метр девяносто) Дженкинс с собранными в хвост волосами — определенно самый интеллектуально разносторонний.
К тому же он оказался весьма обаятельным малым. За те несколько часов, что мы провели вместе в его квартире, наш разговор получился широким и открытым. В нем не было и следа той резкости, которую порой проявляют конспирологи, когда ставишь под сомнение их догмы.
Слегка ошеломленный буйством духовных символов, украшавших все четыре стены, я спросил Дженкинса о его вероисповедании. Он задумчиво помолчал, а затем произнес: «Его трудновато определить, если только вы не видели фильм под названием «Покрытое тайной: Так что же мы знаем?!» (который, как выяснилось при последующем поиске в Google, оказался документальной лентой 2004 года о духовных связях между квантовой теорией и живым сознанием). Часть его системы верований, по его словам, включает классификацию типов личности по девятиконечной психодуховной «эннеаграмме», которую он повесил у себя на кухне. (Кен относит себя к «Миротворцам», что соответствует девятому типу. Но он спешит заметить, что Движение за истину объединяет самых разных людей, в том числе и куда более агрессивные типажи — такие как радиоведущий Алекс Джонс, которого Дженкинс характеризует как «Бросающего вызов», помещая его прямиком на восьмую точку.) Кен не ест мяса с 1960-х годов — хотя и признается, что «время от времени позволяет себе немного рыбы», — и придерживается системы здорового образа жизни, которую называет «осознанным долголетием». И это явно работает: родившийся в 1947 году бэби-бумер Дженкинс выглядит лет на сорок пять.
Уроженец Кремниевой долины, в 1960-х Дженкинс отправился на восток страны, чтобы изучать электротехнику в Университете Карнеги — Меллона в Питтсбурге. После выпуска он вернулся в Калифорнию, где занялся производством видео. Некоторое время он работал техническим директором в собственной киностудии компании Hewlett-Packard, а в 1989 году ушел оттуда, чтобы заняться независимыми проектами, среди которых была фантасмагорическая авангардная работа под названием «Иллюминация»: «Визуальная музыка».
А затем случилось 11 сентября. «Признаться, в сам этот день я отнесся к происходящему довольно равнодушно, — рассказывает он мне. — Это было ужасно, конечно. Но я решил, что это "обратный удар" за внешнюю политику США — мол, наконец-то хоть кто-то ответил на все то зло, что Соединенные Штаты причинили миру. Каждый день тысячи людей умирают страшной смертью от голода и прочего, так что гибель конкретно этих трех тысяч человек не вызвала во мне особого потрясения».
Но в последующие недели Дженкинс начал задавать вопросы — в особенности о медлительности НОРАД при реагировании на угоны самолетов. Он до сих пор вспоминает то время как период напряженной внутренней борьбы и самоанализа.
«Мое первоначальное неприятие истины было связано с тем, что обычно называют "большой ложью" — идеей, о которой весьма конкретно высказывались Гитлер и Эдгар Гувер, — признался мне Дженкинс. — Обычные люди не привыкли думать категориями масштабной, дерзкой лжи. Они мыслят масштабами мелкой лжи во спасение. Мысль о том, что нечто столь грандиозное, как 11 сентября, может объясняться чем-то, отличным от официальной версии, лежит за пределами реальности для большинства людей. Вот почему я и сам был полон скепсиса на протяжении почти двух месяцев ежедневных изысканий».
Шли недели, и осенью 2001 года горстка первопроходцев конспирологии начала публиковать свои теории в Интернете. Одним из самых влиятельных среди них был писатель Майкл Рупперт, харизматичный бывший следователь по борьбе с наркотиками из Лос-Анджелеса, который впервые получил известность в 1970-х годах благодаря своим заявлениям о причастности ЦРУ к наркоторговле. В своих прежних трудах Рупперт уже выстроил необычайно детально проработанную конспирологическую мифологию, связывающую правительство с самыми разными контрабандными схемами. После 11 сентября он распространил свои теории на мир исламского терроризма в своем блоге From the Wilderness. А в конце 2001 года он отправился в турне, выступая с речами на различных площадках Западного побережья, включая университеты. Хотя сам Рупперт причислял себя к консерваторам, его радикальные идеи пришлись по душе левым университетским активистам — тем самым, чьи представления об Америке сформировались под влиянием книг Ноама Хомского и Говарда Зинна. Этот лекционный тур под названием «Правда и ложь об 11 сентября» помог оформиться первым росткам того, что мы сегодня называем «Движением за истину».
Согласно взглядам Рупперта, семена событий 11 сентября были посеяны в Каспийском бассейне «где-то в период между концом 1998 и началом 2000 года». Он утверждал, что мировые элиты рассчитывали, что запасы нефти в этом регионе предотвратят «грядущую катастрофу пика нефти». Когда же они увидели первые результаты разведки и бурения, их охватило отчаяние. Именно тогда «Дик Чейни и неоконсерваторы выступили со своим планом», первым этапом которого стало избрание Джорджа Буша-младшего при попустительстве Верховного суда США.
«Было принято бесповоротное решение перейти Рубикон — ту кровавую черту, что разделяла угасающую республику и неминуемо шедшую ей на смену империю», — писал позже Рупперт. «В мае 2001 года президент Буш поручил Дику Чейни курировать все планирование на случай террористической атаки, фактически передав ему полный контроль над FEMA (Федеральным агентством по управлению в чрезвычайных ситуациях), военными — абсолютно над всем. В июне 2001 года протоколы перехвата НОРАД, эффективно действовавшие с 1976 года, были переписаны таким образом, чтобы лишить полевых командиров ВВС большей части полномочий по принятию решений. Хотя незначительные исключения в этих протоколах все же позволяли командирам действовать самостоятельно в определенных случаях... само это изменение обеспечивало возможность отрицать причастность к той путанице, которую Дик Чейни собирался намеренно срежиссировать и контролировать... Эти люди во главе с Диком Чейни выбрали то, что казалось им единственным логичным выходом. Полагаю, им это представлялось „правильным“ поступком; в конце концов, речь шла всего лишь о нескольких тысячах жизней. В прошлом другие правители совершали подобный выбор».
Рупперт также приложил руку к созданию мифологии Трусеров — весьма туманной, когда речь заходит о непосредственной механике терактов 11 сентября. Согласно его теории, Усама бен Ладен был «активом ЦРУ, правительства США и Уолл-стрит», которого взрастили еще при администрации Клинтона именно для подобного задания. «Так называемые угонщики», вероятно, были «частью сверхсекретной совместной операции американских военных и спецслужб под кодовым названием „Силы противодействия“ (Opposition Force, или OPFOR), которые обычно играли роль плохих парней в учениях по предотвращению угонов самолетов по всему миру». Всемирный торговый центр представлял собой привлекательную мишень, поскольку «в нем размещались не только обширные архивы уголовных расследований таких ведомств, как Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC), но и до конца не изученные бумажные следы финансовых преступлений, подтасованной отчетности, завышенных прибылей и различных других правонарушений. В ряде хранилищ находилось большое количество золота и оборотных ценных бумаг, многие из которых принадлежали иностранным центральным банкам; их можно было тайно вывезти, а затем заявить, что они уничтожены».
Услышав выступление Рупперта на мероприятии в Сакраменто в рамках его лекционного тура «Правда и ложь об 11 сентября», Дженкинс был глубоко впечатлен. «В те дни для этого требовалось немалое мужество, — поделился со мной Дженкинс. — Уже был принят „Патриотический акт“. Как только ты признавал, что события 11 сентября — это дело рук собственной власти, что эти люди настолько безжалостны, что способны хладнокровно уничтожить три тысячи человек, это казалось довольно опасным. Но я подумал про себя: „Если никто не поднимется и не заговорит, им все сойдет с рук. Я не хочу жить в таком мире“».
Используя свои навыки работы на компьютере и видеомонтажа, Дженкинс стал неофициальным мультимедийным координатором «Движения за истину» — он помогал коллегам-конспирологам оформлять их теории в виде эффектных видеороликов и презентаций PowerPoint. Он также выступил соавтором проекта 911tv.org — сайта, на котором архивировались видеозаписи конференций Трусеров и подготавливались материалы для распространения на местных телеканалах общественного доступа. Как и у всех Трусеров, занимающихся этим делом на постоянной основе, с кем мне доводилось встречаться, его финансирование более чем скромно: то тут, то там перепадет несколько сотен долларов от спонсоров да от продажи дисков. Но во время визита в его домашний кабинет мне стало ясно, что материальные потребности этого человека крайне скромны.
В годы после 11 сентября «Движение за истину» набирало обороты благодаря таким блогам, как From the Wilderness, и сетям левых студенческих активистов. В 2003 и 2004 годах крупные конференции Трусеров прошли в Люцерне, Сан-Франциско, Торонто и Нью-Йорке. В 2004 году вышла в свет объемная книга Майкла Рупперта на эту тему — «Переход через Рубикон», ставшая библией «Движения за истину». В том же году профессор Клермонтской школы теологии Дэвид Рэй Гриффин опубликовал книгу «Новый Перл-Харбор»: «Вопросы к администрации Буша и событиям 11 сентября, внушающие тревогу». Еще одной важной вехой для Трусеров стал 2005 год, когда двадцатиоднолетний режиссер Дилан Эйвери выпустил фильм «Разменная монета», который помог распространить идеи Трусеров через только зарождавшийся тогда формат потокового интернет-видео. В 2006 году ряды ведущих Трусеров пополнил профессиональный архитектор Ричард Гейдж, который использовал свои знания в области строительного проектирования для создания подробных технических презентаций, доказывающих, что башни-близнецы могли обрушиться только в результате подрыва изнутри. Члены «Движения за истину» все чаще позиционировали себя не просто как активистов, но и как ученых.
В те годы Дженкинс начал перестраивать свои презентации об 11 сентября под стратегию привлечения сторонников. В конце концов он опубликовал статью, обобщающую его подход, под названием «Одной лишь истины мало: как преодолеть эмоциональные барьеры на пути к правде об 11 сентября». Среди этих барьеров, по мнению Дженкинса, — «слепая националистическая вера», наше желание видеть в представителях государственной власти родительские фигуры, стыд за собственную многолетнюю легковерность, затяжное «посттравматическое стрессовое расстройство» после разрушения башен-близнецов, а также «апатия и самоуспокоенность». Говоря о последнем, Дженкинс процитировал ведущего радиошоу Майка Риверо, заметившего, что «большая часть пропаганды создается не для того, чтобы обмануть критически мыслящего человека, а лишь для того, чтобы дать моральным трусам повод не думать вообще».
Будучи человеком закваски 1960-х, посвятившим себя изучению человеческой духовности и сознания, Дженкинс мыслит долгосрочными категориями, когда речь заходит об изменении умонастроений американцев. «Значение правды об 11 сентября настолько огромно, что ее признание обществом в целом не может произойти в одночасье. На самом деле, вам бы и самим не хотелось, чтобы это случилось мгновенно — это вызвало бы хаос. Даже если бы мы каким-то волшебным образом смогли пробиться на все телеканалы и в один миг доказать, что события 11 сентября были спланированы изнутри, в каком-то смысле это было бы здорово, но это нанесло бы огромный ущерб... Ричард [Гейдж] постоянно твердит: „Мы собираемся раскрыть эту историю“. А моя позиция такова: „Не думаю, что все произойдет именно так“. Это по-прежнему будет постепенный процесс. И, как я уже сказал, думаю, оно и к лучшему».
Вспоминая собственный путь к этой вере, Дженкинс рассказал мне, что решающим фактором стало осознание того, что теракт 11 сентября вряд ли был единичным преступлением: история просто повторялась.
«Что помогло мне перейти от 97-процентной уверенности к 100-процентной, так это ревизионистская версия Перл-Харбора, — объяснил он. — В том случае я тоже поначалу поверил в официальную историю. Но чем больше я ее изучал, тем яснее понимал, что это неправда. Правительство США взломало шифры. Мы точно знали, что делают японцы. И вот тогда-то у меня в голове все и щелкнуло — из-за сходства масштабов».
«Перл-Харбор — это не совсем то же самое, что 11 сентября, — добавляет он. — Ему позволили случиться [американские власти], а не устроили его сами. Но сходство в том, что наши обычные средства ПВО уж точно должны были засечь эти самолеты и корабли. От командования на Гавайях скрывали информацию, чтобы дать этому произойти. И еще тот факт, что все наши лучшие корабли вывели из гавани перед атакой, а взамен нагнали кучу старых корыт...»
На этой ноте Дженкинс пустился в рассуждения о событиях, произошедших за шестьдесят лет до 11 сентября. В следующие два часа последовала еще целая череда лирических отступлений — об убийстве Кеннеди, Тонкинском заливе, Ираке и множестве других предполагаемых прецедентов. Как может подтвердить любой, кому доводилось общаться с конспирологами, подобная историческая чехарда — дело обычное: разговор о настоящем у них неизбежно перерастает в разговор о прошлом.
В этом вихре бесконечных отступлений легко потерять нить и просто отключиться. Но если вы хотите понять «Движение за истину», к ним стоит прислушаться повнимательнее.
Операция «Нортвудс» и ее наследие
В марте 1962 года операция «Мангуст» — план по свержению Фиделя Кастро — зашла в глухой тупик. Годом ранее, сразу после катастрофической авантюры ЦРУ в заливе Кочинос, Джон Ф. Кеннеди санкционировал кампанию агрессивных тайных операций по дестабилизации коммунистического правительства Кубы. Но ни одна из них не принесла плодов, а время уходило: операция «Мангуст» оставалась жизнеспособной «лишь до тех пор, пока существует разумная уверенность в том, что военное вмешательство США на Кубе напрямую не втянет в конфликт Советский Союз», — писал Объединенный комитет начальников штабов в печально известном меморандуме под грифом «Совершенно секретно» от 13 марта 1962 года, адресованном министру обороны Роберту Макнамаре. — «Все проекты предлагаются к реализации в рамках ближайших нескольких месяцев».
Но хотя администрация Кеннеди и жаждала любой ценой избавиться от Кастро, она не могла позволить себе выглядеть неприкрытым агрессором. Объединенный комитет пришел к выводу, что необходим повод для войны, который поставил бы «Соединенные Штаты в положение пострадавшей стороны, имеющей вполне обоснованные претензии. На мировое общественное мнение и трибуну ООН должно благоприятно повлиять создание международного имиджа кубинского правительства как безрассудного и безответственного, представляющего собой тревожную и непредсказуемую угрозу миру в Западном полушарии».
Иными словами, Объединенный комитет начальников штабов призывал к атаке «под чужим флагом» — шокирующему инциденту, инсценированному самими США, в котором ложно обвинили бы Фиделя Кастро, предоставив тем самым Вашингтону повод для «оборонительных» действий. (Сам термин уходит корнями в ушедшую эпоху военной истории, когда боевые корабли в открытом море распознавали друг друга по флагам на мачтах).
План, содержащийся в меморандуме от 13 марта 1962 года — получивший кодовое название «Нортвудс» и изложенный на шести машинописных страницах, — предлагал Макнамаре обширное меню вариантов проведения операций «под чужим флагом». Некоторые из них были сформулированы туманно, в виде коротких тезисов: «Запустить слухи (много). Использовать подпольное радио. Высадить лояльных кубинцев в форме через ограждение для инсценировки нападения на [военно-морскую базу в заливе Гуантанамо]. Захватить кубинских (лояльных) диверсантов на территории базы. Устроить беспорядки у главных ворот базы (с участием дружественных кубинцев). Взорвать боеприпасы на территории базы; устроить пожары. Сжечь самолеты на авиабазе (диверсия). Обстрелять базу из минометов снаружи. Нанести некоторый ущерб объектам». Другие же походили на синопсисы голливудских боевиков — например, план «затопить корабль у входа в гавань; провести похороны мнимых жертв». Еще более странный план, содержавшийся в отдельном меморандуме, предлагал операцию под названием «Грязный трюк»: «Цель состоит в том, чтобы предоставить неопровержимые доказательства того, что в случае неудачи пилотируемого орбитального полета корабля „Меркурий“ вина за это ложится на коммунистов и прочих».
Операция «Нортвудс» так и не была претворена в жизнь: спустя несколько дней после того, как проект меморандума «Нортвудс» был подготовлен, Кеннеди отверг этот план, дав Пентагону понять, что у него нет ни малейшего желания ввязываться в новые военные авантюры на Кубе. Хотя ЦРУ продолжало проводить секретные операции против режима Кастро и после Карибского кризиса 1962 года, меморандум «Нортвудс» остался лишь малозначительной сноской на полях великой истории холодной войны — хотя она и позволяет заглянуть в воинственный образ мыслей военачальников в самый ее разгар.
Но для сторонников теорий заговора «Нортвудс» — это всё что угодно, только не сноска. Вьетнамскую войну часто называют ключевым событием, которое, наряду с Уотергейтом, заставило американцев утратить веру в свое правительство. Однако в конспирологическом фольклоре эпоха Кеннеди, как оказалось, играет не менее важную роль. С точки зрения Трусеров, меморандум «Нортвудс» 1962 года — ссылки на который небрежно разбросаны по речам и статьям Трусеров, подобно цитатам из Библии на молитвенном собрании, — по сути, представляет собой ранний прообраз5 еще более дьявольского заговора, который развернется через тридцать девять лет после написания этого документа.
Что делает «Нортвудс» особенно притягательным для современных конспирологов, так это то, что несколько наиболее амбициозных схем, содержавшихся в меморандуме 1962 года, разделяют ключевые элементы версии Трусеров: (1) преднамеренное уничтожение самолетов; (2) инсценированный терроризм, срежиссированный Вашингтоном; и (3) бессмысленное убийство ни в чем не повинных мирных граждан; (4) и все это с целью продвижения геостратегических интересов Америки. В то время как большинство стратегий упоминались в меморандуме «Нортвудс» лишь вскользь, эти более детально проработанные сценарии были расписаны до мельчайших подробностей:
Мы могли бы потопить судно с кубинцами, направляющимися во Флориду (реальное или подставное) . . .
Преследование гражданских самолетов, атаки на надводные суда и уничтожение беспилотных летательных аппаратов вооруженных сил США самолетами типа «МиГ» были бы полезны в качестве дополнительных мер. Истребитель F-86, должным образом покрашенный, убедил бы пассажиров самолета в том, что они видели кубинский «МиГ», особенно если пилот транспортного самолета объявит об этом факте . . .
Возможно создать инцидент, который убедительно докажет, что кубинский самолет атаковал и сбил зафрахтованный гражданский авиалайнер, летевший из США на Ямайку, в Гватемалу, Панаму или Венесуэлу. Пункт назначения будет выбран исключительно для того, чтобы маршрут полета пересекал Кубу. Пассажирами могла бы стать группа студентов колледжа, отправляющихся на каникулы, или любая группа лиц с общими интересами, чтобы обосновать фрахтование нерегулярного рейса. Самолет на [авиабазе] Эглин будет покрашен и получит бортовой номер, являющийся точной копией зарегистрированного гражданского самолета, принадлежащего подставной организации ЦРУ в районе Майами. В назначенное время дубликат заменит реальный гражданский самолет и будет заполнен отобранными пассажирами, поднявшимися на борт под тщательно подготовленными вымышленными именами. Настоящий зарегистрированный самолет будет переоборудован в беспилотник.6
В ходе моих бесед с Дженкинсом и другими «Нортвудс» неизменно служил главным доказательством в аргументации Трусеров, утверждавших, что американские лидеры готовы лгать собственным гражданам и даже убивать невинных людей, дабы развязать военный конфликт. Многие описывали меморандум 1962 года как решающую улику, которая изначально подтолкнула их в лагерь Трусеров.
В их числе и Роберт Бальзамо, коммерческий пилот средних лет, который сейчас помогает руководить группой под названием «Пилоты за правду об 11 сентября».
По словам Бальзамо, он был преданным, даже ура-патриотически настроенным американцем, пока не узнал о планах Объединенного комитета начальников штабов в отношении Кастро. «Поскольку я ньюйоркец и пилот, 11 сентября стало для меня двойным ударом, — рассказал он мне во время телефонного интервью из своего нового домашнего кабинета в Теннесси. — И я хотел пойти и поквитаться с этими ужасными террористами. Я обзвонил все рода войск, чтобы предложить свои услуги, но мне сказали, что в армии пилотов хватает и я принесу больше пользы своей стране как гражданский летчик, помогая вернуть американцев в небо».
Его отношение изменилось в 2006 году, когда он включил CNN и увидел, как Гленн Бек берет интервью у Дэвида фон Клейста, Трусера из Миссури, который оспаривал версию о том, что рейс 77 авиакомпании American Airlines вообще врезался в Пентагон.
«Министерство обороны только что опубликовало видеозапись удара по Пентагону, и Бек показал ее в своей программе, — рассказывает мне Бальзамо. — Затем Бек сказал, что это должно положить конец всем этим "теориям заговора". И я подумал: "О, отлично. Это все прояснит". Но вот видео запускается, я сижу, смотрю на кадры и думаю: "Погодите-ка, я не вижу там никакого "Боинга-757"".
«А я как профессиональный пилот знаю, на что смотреть, — добавляет он. — Для пилотов "Боинг-757" — очень сексуальный самолет. Извините за выражение, но пилоты называют его "большая грудь, длинные ноги и упругая попка", потому что он именно так и выглядит. У него два огромных двигателя, длинные стойки шасси и подтянутый хвост. Его ни с чем не перепутаешь».
Поэтому Бальзамо начал рыться в интернете в поисках более четкой версии видеозаписи. Вместо этого он наткнулся на сайты Трусеров — и на копию знаменитого меморандума «Нортвудс». С этого момента пути назад уже не было.
«[Комиссия по расследованию событий 11 сентября] выступила с заявлением, что нашим главным провалом в отношении 11 сентября стал недостаток воображения — неспособность представить, что кто-то может захватить самолеты и направить их на здания, что террористы станут угонять авиалайнеры и все в таком духе, — сказал мне Бальзамо. — Но всего за сорок лет до этого именно это предлагали люди из нашего собственного правительства, те самые люди, которые пытались вторгнуться на Кубу. Когда я это прочитал, я был просто потрясен. Меня поразило, что подобные элементы могли подняться так высоко в нашей власти, достичь такого уровня влияния».
Но исторические уроки не заканчиваются на «Нортвудсе». В картине мира Трусеров заговоры с операциями под ложным флагом можно усмотреть в большинстве современных войн — вплоть до Первой мировой. Или даже дальше: Уэбстер Тарпли — известный вашингтонский конспиролог, специализирующийся на теме 11 сентября, — возводит корни «ложного флага» 11 сентября к Пороховому заговору 1605 года, когда группа английских католиков пыталась взорвать здание парламента с помощью огромного количества пороха и тем самым уничтожить короля Англии Якова I (он же Яков VI Шотландский), а заодно и бóльшую часть протестантского правящего класса. (Тарпли убежден, что это событие было инсценировкой, послужившей предлогом для преследования папистов.) В своих докладах на конференциях за правду об 11 сентября канадские конспирологи Иэн Вудс и Терри Берроуз заходят еще дальше: к использованию греками Троянского коня три тысячи лет назад и к решению Нерона свалить вину за Великий пожар в Риме на христиан.
В некоторых исторических случаях Трусеры в чем-то правы — или, по крайней мере, имеют вполне весомые аргументы для дискуссии. Например, почти так же часто, как «Нортвудс», в литературе Трусеров упоминается поджог Рейхстага в 1933 году, который дал нацистам предлог для устранения немецких коммунистов из общественной жизни — несмотря на подозрения, что психически неуравновешенный коммунист, осужденный за это преступление, был лишь пешкой в руках нацистов. Через два года после поджога Рейхстага Сталин воспользовался смертью популярного умеренного члена Политбюро Сергея Кирова и махинациями вымышленного «Троцкистско-зиновьевского террористического центра», чтобы развязать Большой террор. Еще через пять лет Сталин провел настоящую операцию под ложным флагом: как отметил в интервью со мной финский Трусер Веса Райскила, вторжение Советского Союза в Финляндию в 1939 году было оправдано якобы имевшим место обстрелом Финляндией российской деревни Майнила — несмотря на то, что ни одно финское артиллерийское орудие не находилось на расстоянии выстрела.
Тонкинская резолюция 1964 года, давшая Линдону Джонсону полномочия использовать военную силу в Юго-Восточной Азии без официального объявления войны Конгрессом, была принята после двух морских столкновений, которые, как полагают многие серьезные историки, стали результатом американских провокаций и ошибок. А затем последовало вторжение в Ирак в 2003 году, оправданием для которого во многом послужило наличие у Саддама Хусейна (несуществующего) оружия массового уничтожения. Многие Трусеры, с которыми я общался, говорили мне, что их скрытые подозрения по поводу 11 сентября окончательно переросли в полноценное «трусерство» лишь весной и летом 2003 года, когда поиски иракского ОМУ не принесли никаких значимых результатов.
Другие примеры исторических заговоров с операциями под ложным флагом, приводимые Трусерами, вызывают больше сомнений. Например, бывшая сотрудница MI5 Энни Машон, ныне живущая в Германии, в рамках исторического анализа, который она включает в свои выступления на мероприятиях Трусеров, заявляет о сговоре под ложным флагом между британским правительством и боевиками ИРА. Она также предполагает, что взрыв израильского посольства в Лондоне 26 июля 1994 года был операцией «Моссада» под ложным флагом; и, что гораздо более правдоподобно, связывает убийство Александра Литвиненко в Лондоне с помощью полония в 2006 году с тем, что он предал огласке информацию о взрывах жилых домов в России в 1999 году, которые, по утверждению Машон, были организованы Кремлем в качестве предлога для полномасштабной войны в Чечне.
Подобно Кену Дженкинсу, многие американские конспирологи с восторгом зачитывались скандальным бестселлером 1999 года Роберта Стиннетта «День обмана»: «Правда о ФДР и Перл-Харборе» — который сам по себе основан на документе 1940 года в духе «Нортвудса», известном как «меморандум Макколлума». В этой книге утверждается, что ФДР вел целенаправленную кампанию с целью спровоцировать Японию на нападение на Перл-Харбор, чтобы получить предлог для втягивания не желавшей воевать Америки в войну против стран Оси.7 Другие заявляют, что НАТО было замешано в целом ряде террористических заговоров под ложным флагом на европейской земле во времена холодной войны (эти обвинения неизменно берут начало из одной-единственной эксцентричной книги 2004 года, написанной Даниэлем Ганзером, — «Секретные армии НАТО»: «Операция "Гладио" и терроризм в Западной Европе»).
Радиоведущий Алекс Джонс аналогичным образом утверждает, что гибель лайнера «Лузитания» в 1915 году была операцией под ложным флагом, призванной вовлечь США в Первую мировую войну. (Джонс признает, что корабль был потоплен немецкой торпедой, но добавляет, что «[командир «Лузитании»] водил судно взад-вперед перед подводными лодками, чтобы спровоцировать атаку под ложным флагом».) Среди других якобы имевших место атак под ложным флагом, ставших излюбленными темами для обсуждения у Трусеров, — взрыв федерального здания имени Альфреда Марра в Оклахома-Сити в 1995 году и нападение Израиля на американское разведывательное судно «Либерти» во время Шестидневной войны 1967 года. (План, по словам одного типичного теоретика, «состоял в том, чтобы Израиль атаковал и потопил американский корабль, перебил экипаж, а США обвинили бы в этом Египет, вторглись туда, вытеснили Советский Союз с Ближнего Востока и взяли под контроль мировые запасы нефти».) Согласно такому взгляду на историю, подлинных casus belli просто не существует: практически любой конфликт в истории человеческой цивилизации был вызван тем, что жаждущий войны заговорщик убивал своих же и сваливал вину на ни в чем не повинного врага.
Многие конспирологи, разделяющие это радикальное понимание истории, охотно апеллируют к собственному происхождению и личной биографии, чтобы обосновать свои утверждения. Некоторые, как бывший футболист Любо Зизакович, — славяне, убежденные, что НАТО в 1990-х годах устроило заговор с целью унизить Сербию.8 Склонный к конспирологии канадский адвокат по гражданским правам Рокко Галати, с которым мне доводилось пересекаться, смотрит на текущие события сквозь призму опыта своих итальянских предков, которых, как он считает, в послевоенные десятилетия несправедливо клеймили как мафиози. Даниэль Эстулин, чьи замысловатые теории заговора вокруг Бильдербергской группы уже обсуждались выше, вырос в СССР и утверждает, что его отец подвергался тюремному заключению и пыткам со стороны КГБ. Люк Рудковски, двадцатилетний смутьян, ставший в последние годы самым шумным и агрессивным Трусером в Нью-Йорке, — сын польских иммигрантов, которые привили ему очевидную ненависть к тоталитаризму и страх перед ним. Оба этих человека верно следуют традиции Айн Рэнд, чей радикальный страх перед государством, похоже, укоренился тогда, когда советская власть отобрала аптеку ее отца в Санкт-Петербурге.
Вышеупомянутый Вебстер Тарпли — добродушный на вид, тараторящий без умолку обаятельный мужчина, который плетет теории заговора последние три десятилетия, — представляет собой еще один интересный пример. После окончания Принстона в 1966 году этот стипендиат программы Фулбрайта переехал в Рим, где устроился работать журналистом. Когда в 1978 году был похищен и убит бывший премьер-министр Италии Альдо Моро — его тело нашли в машине всего в двух кварталах от офиса Тарпли в центре Рима, — Тарпли обрел дело всей своей жизни. Это убийство, как он заключил, было операцией под ложным флагом, проведенной офицерами разведки НАТО под видом «Красных бригад». («Сегодня уже многие признают "Красные бригады" агентами ЦРУ, — заявил он мне в интервью. — Вопрос лишь в том, были ли они изначально агентами ЦРУ или же их [перевербовали] позже. Я склоняюсь к первому варианту».)
С течением лет Тарпли превратился в профессионального конспиролога, получив международную известность благодаря кабельным телепередачам и книжным издательствам Линдона Ларуша. В 2005 году он изложил свои трусерские взгляды в книге под названием «Синтетический террор 11 сентября»: «Сделано в США», за которой последовало еженедельное онлайн-радиошоу.
Интервьюировать Тарпли — то еще приключение: как и Алекс Джонс, он представляет собой настоящий словесный пулемет, а его теории заговора распространяются практически на любое мало-мальски значимое событие в мировой истории. (Как уже отмечалось, у него даже есть детальная теория о роли Джорджа Буша-старшего в покушении на Рональда Рейгана в 1981 году — событии, которое привлекло сравнительно мало внимания со стороны других конспирологов.) Но, в отличие от Джонса, у него за плечами образование в Лиге плюща и поистине впечатляющие познания во всемирной истории. Кроме того, он более методичен: Тарпли потратил годы на разработку своего рода универсальной типологии терроризма под ложным флагом, которую впоследствии взяли на вооружение бесчисленные адепты-трусеры.
Для любого предприятия под ложным флагом, утверждает он, необходимы три отдельные группы людей — «козлы отпущения», «кроты» и «техники».
«Козлы отпущения», — объясняет он мне, — «это убийцы-одиночки, всякие [Ли Харви] Освальды, [Мухаммеды] Атты и им подобные. Это те, кого ловят. Их характеристики затем используются как критерий отбора, чтобы обрушиться на ту группу, которую вы хотите [очернить]. Если вы хотите нацелиться на русских, наймите гражданина России для совершения акта "терроризма". Их выдает то, что эти люди физически неспособны совершить подобное деяние. Освальд не мог выпустить столько пуль с необходимой точностью. "Красные бригады" — люди, которые якобы убили Моро, — были буйными студентами-леворадикалами и анархистами, которые сами не понимали, что творят. И все же то, что они совершили [похищение Моро на римской виа Фани после убийства пяти агентов его сопровождения], сделало бы честь любым спецслужбам. Банда Баадера — Майнхоф была сборищем психопатов. А угонщики 11 сентября — если вообще хоть кто-то из них действительно ступал на борт тех самолетов — никогда бы не смогли продемонстрировать такие чудеса пилотирования. Это понятно любому дураку. Эти ребята — просто клоунада на переднем плане, и только».
Следующая группа, по мнению Тарпли, — это «кроты», «частная разведывательная сеть, внедренная в правительство и пронизывающая различные ведомства по горизонтали... Они выглядят как представители власти, но ими не являются. Типичный пример — те сотрудники ФБР, которые позаботились о том, чтобы угонщиков 11 сентября не арестовали, но затем, когда дело сделано, тут же слетаются и выдают публике все готовые ответы».
Наконец, по словам Тарпли, идут «техники» — профессиональные суперзлодеи в голливудском стиле, которые и выполняют всю грязную работу. К ним относятся, по его мнению, «два-три профессиональных стрелка», застреливших Кеннеди в Далласе, и сеть из «отставных военных и ветеранов ЦРУ», которые, скорее всего, и спланировали теракт 11 сентября. Но частные лица тоже входят в команду «техников»: «Я полагаю, что командный центр [11 сентября], вероятно, находился в какой-то частной фирме, — говорит он мне. — Во многих книгах об 11 сентября утверждается, будто всем заправлял Дик Чейни. Это абсурд. У него было четыре инфаркта — 11 сентября этот парень сидел в бункере с одним телефоном, пока его донимала жена».
Проект «Новый американский век»: современный «Нортвудс»
Когда консерваторы начали замышлять создание собственного повода под ложным флагом для вторжения на Ближний Восток и в Центральную Азию? Смотря у какого Трусера спросить. Многие возводят истоки этого заговора к политическому философу Чикагского университета Лео Штраусу (1899–1973) — фигуре поистине мифического масштаба как среди неоконсерваторов, так и среди их самых ярых критиков, — который (весьма неоднозначно) бился над вопросом о том, может ли бесхитростный политик вообще надеяться решить проблемы общества. Другие ссылаются на труды воинственного аналитика корпорации RAND Альберта Вольштеттера (1913–1997), одного из реальных прототипов доктора Стрейнджлава в одноименном фильме Стэнли Кубрика 1964 года.
Генри Киссинджер также занимает видное место в трусерской мифологии. В частности, конспирологи указывают на статью под названием «Захват арабской нефти: как США могут разорвать мертвую хватку нефтяного картеля на горле мира», опубликованную в мартовском номере журнала Harper’s за 1975 год за подписью «Майлз Игнотус» (Miles Ignotus), который был представлен редакцией как «псевдоним вашингтонского профессора и консультанта по вопросам обороны, тесно связанного с высокопоставленными американскими политиками». В этой статье неизвестный автор утверждает, что Соединенные Штаты должны воспользоваться следующим «кризисом», чтобы начать полномасштабное военное вторжение в Саудовскую Аравию силами 40-тысячного контингента. Цель — заставить страны ОПЕК снизить цены на нефть до двух долларов за баррель и превратить государства Персидского залива в фактические колонии: «Десятилетней оккупации, а возможно, и гораздо меньшего срока, было бы вполне достаточно. Как только пыль от вторжения уляжется и станет очевидной вся непреклонность наших намерений, остальные члены ОПЕК прислушаются к голосу разума и примут на себя твердые обязательства по поддержанию поставок по согласованным ценам в обмен на вывод американских войск». Нет никаких доказательств того, что автором этих слов был Киссинджер. (По наиболее распространенной версии, им являлся консервативный интеллектуал Эдвард Люттвак.) Тем не менее для многих конспирологов эта идея превратилась в несомненный символ веры.
Некоторые Трусеры сосредоточили свое внимание на другом бывшем советнике по национальной безопасности — Збигневе Бжезинском, который служил (из всех возможных президентов!) при Джимми Картере. В своей книге 1998 года «Великая шахматная доска»: «Главенство Америки и ее геостратегические императивы» Бжезинский заявлял: «Крайне важно, чтобы в Евразии не возникло соперника, способного господствовать в ней и, следовательно, бросить вызов Америке», и что «держава, господствующая в Евразии, контролировала бы два из трех наиболее развитых и экономически продуктивных регионов мира [включая] три четверти известных мировых энергетических ресурсов».
Затем языком, который словно специально был подобран для того, чтобы заставить волосы на загривке любого конспиролога встать дыбом, он сокрушался: «Никогда прежде популистская демократия не достигала международного превосходства. Но стремление к власти не является целью, вызывающей народную страсть, за исключением условий внезапной угрозы или вызова общественному чувству внутреннего благополучия. Экономическое самоограничение (то есть расходы на оборону) и человеческие жертвы (потери, даже среди профессиональных военных), необходимые для этих усилий, чужды демократическим инстинктам. Демократия враждебна имперской мобилизации».
И наконец, много глав спустя, встречается эта часто цитируемая жемчужина: «По мере того как Америка становится все более мультикультурным обществом, ей, возможно, будет труднее выработать консенсус по вопросам внешней политики, за исключением условий действительно масштабной и повсеместно осознаваемой прямой внешней угрозы».
Но хотя теории Бжезинского и могут звучать зловеще, если преподнести их под определенным соусом, ему отводится явно второстепенная роль по сравнению с проектом «Новый американский век» (PNAC) — группой, состав которой напоминает как справочник «Кто есть кто» среди тех, кого сегодня обычно чохом причисляют к «неоконсерваторам».
Созданный в 1997 году вашингтонскими «ястребами» Уильямом Кристолом и Робертом Каганом, PNAC состоял из консерваторов, которые считали, что в годы правления Клинтона Америка утратила ориентиры и что как самой Америке, так и всему миру пойдет на пользу более решительная внешняя политика США. Одним из основателей был бывший губернатор Флориды Джеб Буш. Другие — такие как Дональд Рамсфелд, Дик Чейни, Залмай Халилзад, И. Льюис Либби и Пол Вулфовиц — впоследствии сформировали ядро внешнеполитического аналитического центра Буша. 3 июня 1997 года они заявили миру о создании PNAC следующими торжественными словами:
Американская внешняя и оборонная политика плывет по течению... На исходе XX века Соединенные Штаты остаются ведущей мировой державой. Приведя Запад к победе в холодной войне, Америка стоит перед возможностью и вызовом: хватит ли у Соединенных Штатов стратегического видения, чтобы развить достижения прошлых десятилетий?.. Америка играет жизненно важную роль в поддержании мира и безопасности в Европе, Азии и на Ближнем Востоке. Если мы уклонимся от своих обязанностей, это поставит под удар наши фундаментальные интересы. История XX века должна была научить нас тому, что важно формировать обстоятельства до возникновения кризисов и встречать угрозы лицом к лицу до того, как они станут критическими.
С самого начала PNAC выступал за смену режима в Ираке, успешно подтолкнув Билла Клинтона к подписанию «Акта об освобождении Ирака» 1998 года, который обязывал Соединенные Штаты способствовать смене власти в Багдаде. 20 сентября 2001 года, через девять дней после 11 сентября, группа направила письмо Джорджу Бушу-младшему, призывая Белый дом использовать эту возможность для развязывания войны на Ближнем Востоке, «даже если улики не связывают Ирак напрямую с этим нападением».
Но настоящей неопровержимой уликой, которую без конца цитируют в литературе Трусеров, стал доклад группы 2000 года «Восстановление обороны Америки». В нем авторы отмечали, что «[желаемый] процесс [военной] трансформации, даже если он принесет революционные изменения, скорее всего, затянется, если только не произойдет какое-либо катастрофическое и катализирующее событие — подобно новому Перл-Харбору».
Это единственное словосочетание, «новый Перл-Харбор», стало одним из самых популярных лозунгов движения «За истину» — выражением, которое всего в трех словах объединяет историческую преемственность, зловещие мотивы, смертоносные средства и колоссальные последствия заговора 11 сентября, каким его представляют Трусеров. Оно также послужило названием для книги Дэвида Рэя Гриффина 2004 года «Новый Перл-Харбор»: «Тревожные вопросы об администрации Буша и 11 сентября», ставшей фундаментальным трудом для движения Трусеров.
Связывая воедино события 1941, 1962 и 2001 годов, Трусеры выстроили не только альтернативное видение современной американской истории, но и альтернативный образ самой Америки. Исчез образ свободной нации, несущей свободу и права человека по всему миру. На его месте возникла империалистическая псевдодемократия, управляемая нефтяными баронами «глубинного государства», торговцами оружием, сотрудниками спецслужб и пентагоновскими поджигателями войны.
— Я уже сам не знаю, во что верить, — говорит мне Бальзамо, подытоживая свои открытия. — Я чувствую себя младенцем, который заново учится жить, ведь все, что я знал раньше, теперь ставится под сомнение. Теперь я с большим уважением отношусь к тем, кого в шестидесятые называли хиппи. Они имеют дело с подобными вещами уже не одно десятилетие.
— История была одним из моих худших предметов в школе, — добавляет он. — Меня больше интересовали другие вещи: математика, естественные науки, физика, потому что я хотел стать пилотом. Оглядываясь назад, я очень жалею, что не уделял ей чуточку больше внимания.