Ида провалилась в глубокий сон как была, в легком шелковом розовом халате и с книжкой на груди.

Послышался какой-то громкий, настойчивый звук.

Ида с трудом открыла глаза и посмотрела на тумбочку. Будильник разрывался, показывая, что пора вставать. Сердце ее тревожно забилось. Ида не думала, что так долго спала. Должно быть, смена часовых поясов сыграла свою роль. Она поднялась, потерла глаза, понимая, что нельзя терять ни минуты.

Она кинулась в уборную и приготовилась к выходу. Затем вновь посмотрела в зеркало. На светлом лице виднелись круги под глазами. Она нанесла немного румян, подчеркнула карандашом темные глаза и провела по губам помадой. Затем надела светлое хлопковое платье и вышла из комнаты.

Зайдя в ресторан, она тут же увидела господина лет сорока в бордовой форме отеля.

– Ида Клементи, – представилась она.

– Марио Бельмонте. Я слышал, вы меня разыскивали.

У Иды вырвался вздох облегчения. Наконец-то здесь был хоть кто-то, кто говорил на ее родном языке.

– Благодарю вас за то, что вы уже здесь. У вас найдется несколько минут?

– Да, моя смена начинается только через полчаса. Я всегда прихожу раньше. Видите ли, Буэнос-Айрес большой город, и автобус может опоздать, тогда мне беда. Как только я пришел, мне тут же сообщили, что меня искали. Расскажите, в чем дело.

Он кивнул в сторону зоны отдыха, где находился белый стол, вокруг которого стояли бархатные стулья.

– Мне говорили, что вы знаете итальянского физика по имени Этторе Майорана.

Мужчина выпрямился и нервно потер пальцы. Не похоже, что он хотел говорить на эту тему. Ида решила выиграть время.

– Когда ваши коллеги сказали мне, что здесь работает итальянец, я почувствовала большое облегчение, и вместе с тем мне стало любопытно, что привело вас в Аргентину.

– К чему этот вопрос? – резко, точно его ужалили, вскинулся Бельмонте.

– Из любопытства. Вы первый итальянец, которого я здесь встретила.

– Их здесь довольно много. Я приехал сюда как и все остальные.

– Я что-то не то сказала?

– Не в этом дело. Просто сейчас в этой стране лучше не задавать подобных вопросов. Когда-то я работал учителем математики. В Пьемонте. Но предпочел уехать, опасаясь того, что происходило в Европе. Скажите, зачем вы ищете этого человека?

– Я с ним работала.

– Вы тоже физик?

– Нет, я работала библиотекарем на виа Панисперна.

– Раз вы работали в этом месте, должно быть, вы знаете великого Энрико Ферми?

– Конечно, и довольно близко. – Ида улыбнулась, вспомнив открытие медленных нейтронов.

– Мне очень жаль.

– Чего же?

– Ферми. Должно быть, эта новость уже напечатана во всех итальянских газетах, пусть даже он давно проживал за границей.

Ничего не понимая, Ида смотрела на официанта.

– Так вы не знаете? – Он огляделся. – Подождите, я сейчас.

Марио направился к стойке с прессой. Через несколько минут вернулся с газетой в руках. Раскрыл ее прямо на ходу и пролистал несколько страниц. Остановившись, сложил газету на нужной странице и протянул Иде.

Перед ее глазами предстала большая фотография, над которой крупными буквами был напечатан заголовок. Несмотря на то что ее знание испанского оставляло желать лучшего, все было предельно ясно: великий Ферми, один из физиков, работавших над проектом «Манхэттен», скончался.

Ида спрятала лицо в ладонях, и в ней ожило позабытое воспоминание. Это было в тот самый день, когда она узнала, что Ферми с семьей бежал из Италии.