Мама и папа Страхман впервые всерьёз поссорились. Теперь у Хольгера ныло в животе и неприятно сжималось сердце. Ведь если он вообще мог что-нибудь по-настоящему ненавидеть, то это были ссоры.

Не зная, в какой из своих многочисленных бутылочек его жена сегодня ночует, он постучал сначала в зелёную, потом в красную:

– Дорогая, ты тут?

Он мог бы разбудить Ольгу, потерев бутылку, но не решился на это. На следующий день, когда он проснулся, она уже ушла.

– Мама сегодня работает в первую смену, – объяснила Вольфи.

Хольгер насторожился. «Кому придёт в голову с утра кататься на паровозике с привидениями?» – спросил он себя и, залив радужные хлопья малиновым соком, принялся завтракать без всякого удовольствия.

– Мама ушла в таком хорошем настроении! Ей очень нравится работать призраком. И коллега у неё су-у-упермилый! – сказала Шмыг. Девочка-дух намазывала конфитюр на хлеб, изящно оттопырив мизинчик[12]. Было заметно, что она родилась в стародавние времена, причём в богатой семье. – Я рада за маму: скоро у неё будет настоящий друг, и даже очень хороший.

– Да, здо-о-орово, – протянул Хольгер, хотя но самом деле был совсем не в восторге.

– Это очень хорошо для неё, правда? Если всё получится, то она выполнит задание.

– Да, для неё это просто прекрасно, – буркнул Хольгер, и все трое детей сразу же насторожились.

До сих пор они никогда не слышали, чтобы папа ворчал. Обычно он пел, щебетал, ворковал, мурлыкал, шептал или насвистывал. А теперь всё как будто бы перевернулось вверх дном. Не хватало только, чтобы дедушка-леший начал подпрыгивать.

Шмыг встала, подошла к Хольгеру и погладила его по голове.

– Что не так с моим папочкой? – спросила она, встревоженно заглянула ему в лицо и приложила ладонь ко лбу: – Жара вроде бы нет. Ну или только совсем маленький.

– Разве бывает маленький жар? – усомнилась Вольфи.

– Откуда мне знать? Я похожа на того, кто в этом хорошо разбирается?

– Я должен… То есть я хочу… Мне нужно идти! – вдруг сказал Хольгер и, не доев завтрак, вышел.

Дети растерянно переглянулись. Шмыг пожала плечами, а потом взяла отцовскую тарелку и, поставив её на пол, подозвала собаку:

– Швабра! Кушать!

Пёс, который на самом деле был шваброй, выскочил, помахивая верёвками, из своей корзинки, подбежал и, громко шлёпая языком, за одну секунду уничтожил остатки хлопьев с малиновым соком.

– Так вот где у него голова! – хором крикнули дети и засмеялись.

Поднявшись к себе в комнату, Хольгер открыл большой шифоньер. «Я должен быть незаметным», – сказал он и окинул взглядом свой гардероб: разноцветные футболки с надписями вроде «Не ругайтесь! Обнимайтесь!» и «Я верю в фей». «Нет, в этом она меня сразу узнает», – вздохнул фельф и подошёл к другому шкафу, маленькому. Здесь хранились серые брюки, однотонные рубашки и даже чёрный пиджак – как раз то, что сейчас требовалось. Хольгер переоделся и вскоре был уже на улице.

– Добрый день! – поздоровались Вольфи, Му и Шмыг, когда тоже вышли из дома и увидели какого-то незнакомого мужчину.

Пройдя мимо него, они остановились как вкопанные, медленно повернулись, наклонили головы сначала направо, затем налево и только потом одновременно произнесли:

– Папа?

Хольгер смущённо кивнул.

– Я знаю: я выгляжу по-дурацки, но… – начал он.

– Ты выглядишь классно! – прервал его Му.

– Как настоящий папа!

– Как папа-человек!

Хольгер засмеялся и, достав что-то из кармана пиджака, прилепил это над верхней губой.

– А теперь?

Дети фыркнули. Он приклеил себе тоненькие усики.

– Глупо, да?

– Нет-нет, – улыбнулся Му. – Просто… э… как-то непривычно. Но люди вообще-то так и выглядят.

– Для кого же ты прифрантился? – спросила Шмыг.

– Ах, да я просто… хм… просто тренируюсь. Привыкаю быть обыкновенным папой. Ну а теперь мне пора.

И он зашагал прочь степенной походкой, очень странной для фельфа, который привык прыгать и порхать. Было видно, что этому «папе-человеку» очень хочется пуститься вприпрыжку, но он себе этого не позволяет.

Когда Хольгер исчез из виду, Вольфи сказала:

– Надеюсь, каждый из нас успеет найти себе друга или подругу. Мне нравится наша семья. Я с вами со всеми так сроднилась, что не знаю, как переживу, если кого-нибудь заберут.

– Думаешь, за невыполнение задания нам такое грозит? Но мы ведь хорошо справляемся со многими другими вещами… Может, нам просто влепят пару точек в серый список? – предположил Му.

– Может, и так, но полагаться на это я бы не стала, – сказала Вольфи.

– Как хорошо, что ворону оказалось несложно отвлечь! – При этих словах мальчик-дилльдапп поднял голову: пернатая шпионка опять смотрела влюблёнными глазами поверх соседских крыш.

– Действительно, – согласились девочки.

– Она так втюрилась, что не заметит, даже если я скажу в одно слово «странноненормальночокнутожуткоужаснострашный», – засмеялась Вольфи.

В этот момент птица медленно повернула голову, разинула клюв и прокаркала шесть раз. Дети вздрогнули.

– Ты совсем с ума сошла? – не подумав, спросил Му, и раздалось ещё одно «кар».

Ребята настолько привыкли к рассеянности вороны, что совсем перестали следить за словами.

– Семь точек мы себе уже обеспечили, – жалобно произнесла Шмыг. – Какие же мы икаруд!

Му пожал плечами.

– Что сделано, то сделано. И семь точек – это всего лишь семь точек. Сегодня ночью я опять полезу на крышу и немного отвлеку ворону.

Сёстры кивнули.

– Ну, вперёд! На поиски друзей! – сказала Вольфи, и её голос снова зазвучал увереннее.

* * *

Хольгер точно запомнил адрес. Ярмарка, одним из аттракционов которой была «Страна ужасов», располагалась на площади возле парка. Чем ближе фельф подходил к разноцветным каруселям, машинкам и ларькам, тем медленнее становились его шаги.

Мимо него шумно протопало несколько больших групп школьников. Видимо, Ольга не соврала насчёт утренней смены: сегодня до полудня аттракционы были зарезервированы для детей. Хольгеру стало немного стыдно: он-то думал, что жена его обманывает, а на самом деле всё, похоже, вполне невинно. Ну а если нет? У фельфа по-прежнему покалывало в сердце. Вдруг этот Франк действительно положил глаз на Ольгу?

Хольгер встряхнул головой, представив себе буквально, как кто-то кладёт на кого-то глаз. Ну и выражения у людей! Невозможно привыкнуть!

Внезапно из громкоговорителя донеслось: «Ху-ха-ха-ха!» Фельф вздрогнул. Задумавшись, он и не заметил, как подошёл к павильону под вывеской «Страна ужасов».

– Что, молодой человек? Уже мурашки по коже побежали? – спросил Флориан, хозяин аттракциона.

Хольгер помотал головой.

– Тогда поторопитесь! Паровозик отправляется!

Фельф хотел сразу же сесть в вагончик, но Флориан протянул ему открытую ладонь.

– С вас пять с половиной евро.

Хольгер поднял руки:

– Это какое-то недоразумение. Я не собираюсь покупать эту железную дорогу, я бы только…

– Ещё один остряк! – усмехнулся Флориан.

Хольгер достал из кармана пиджака монеты. Сколько радужных хлопьев можно было бы купить на эти деньги? Прежде чем он успел сосчитать, маленький состав дёрнулся и въехал в огромную раскрывшуюся пасть. Фельф испуганно вытаращил глаза. Где здесь тормоз? Почему нет стоп-крана? И почему так темно? Электричество отключили? Через минуту свет зажёгся, и Хольгер уже хотел вздохнуть с облегчением, но тусклая лампочка осветила только безголовое привидение. Фельф вскрикнул:

– Ну вы меня и напугали! Вы заметили, что у вас голова отвалилась? Могу предложить вам пластырь. Или тут нужен клей?

Привидение не ответило. Свет опять погас, и паровозик поехал дальше. Что-то затрещало, заскрежетало, кто-то издал пронзительный вопль – на этот раз не Хольгер. Но в следующую секунду он тоже заорал. При свете нескольких снова загоревшихся лампочек он различил нечто такое, чего никак не ожидал увидеть: с потолка прямо на него спускался огромный паук. Фельф замахал руками, защищаясь. Членистоногое страшилище исчезло так же внезапно, как появилось.

Теперь вагончик утонул в клубах тумана, из которого вскоре вынырнул какой-то великан. «Бу-у-у!» – проревел он, и Хольгер в ответ на это закричал ещё громче прежнего.

– Уйди! – завопил фельф, приняв великана за одного пренеприятного субъекта, которого он знал, когда жил в Тумане, и от которого старался держаться подальше.

Потом из ящика выскочил чёрт, потом клоун застыл в углу. Хольгер всё кричал и кричал. Наконец под потолком повисла какая-то фигура. Фельф сразу заметил, что она обвязана канатом. А через мгновение узнал в ней свою жену и с воплем проехал мимо. Ольга проводила его раздражённым взглядом.

Спустя несколько минут фельф увидел свет в конце тоннеля и облегчённо выдохнул. Но не успел он выйти из вагончика, как кто-то схватил его за плечо.

– Ты шпионишь за мной, Хольгер? – спросила Ольга.

Она стояла перед ним, одетая, как всегда, потому что всегда выглядела как призрак. Ведь она и была призраком.

– Мы знакомы? – спросил фельф невинно и поправил съехавшие усы. – Я ни о каком Хольгере не слышал. И уж тем более не видел его.

– Перестань! – прошептала Ольга. – Даже если ты весь обклеишься фальшивыми бородами, я узнаю тебя за километр. Ну так что? Зачем ты шпионишь за мной?

– Шпионю? С чего ты взяла? Нет, я просто… шёл мимо и думаю: «Эй, Хольги! Давненько ты не катался на паровозике с монстрами! Этот выглядит привлекательно…»

– Я тебя знаю. Ты бы никогда в жизни не приблизился добровольно ни к чему такому, что может напугать.

– А я не напугался! Ни капельки!

– Чего же тогда орал как резаный?

– Это был не я.

– Всё в порядке, милая? – спросил Франк, выглянув из-за картонной стены.

Тут Хольгер опять вскрикнул.

– Милая?! – хрипло переспросил он.

Франк опять вмешался:

– Этот человек пристаёт к тебе?

– Нет-нет, Франки, всё хорошо.

Коллега Ольги кивнул и исчез: пришло время пугать новых гостей.

– Он сказал тебе «милая»?!

– Но это же мило!

– Он не имеет права!

Послышался шум подъезжающего паровозика.

– Погоди! – сказала Ольга.

Она встала в позу, подняла руки и, как только поезд вывернул из-за угла, громко крикнула: «Бу-у-у!» Пассажиры, два мальчика, добросовестно испугались, а потом вопросительно посмотрели на Хольгера.

– Бу, – сказал он без выражения.

– Сам ты «бу»! – огрызнулся один из мальчишек.

Выступление Хольгера их, очевидно, не впечатлило, но ему было всё равно. Фельфы, в конце концов, не для того существуют, чтобы кого-то пугать. Совсем наоборот. Он запрыгнул в вагончик, сел позади мальчиков, и поезд повёз его к выходу из «Страны ужасов».

– Желаю тебе приятно провести время с твоим Франки-и-и! – прокричал он и исчез.

Ольга грустно посмотрела ему вслед.

– Отти, мышка… Ты хочешь, чтобы мы пригласили Страхманов на барбекю? – спросил Герр Шмидт совсем не радостно и, прося поддержки, посмотрел на жену.

Дело было за завтраком.

– Ну да, – ответила Оттилия, – ведь летом принято приглашать соседей, чтобы вместе пожарить что-нибудь на гриле. Разве нет?

– Конечно, только видишь ли… Страхманы… они немного… – Герр Шмидт не нашёл подходящего слова.

– К тому же на сегодняшний вечер мы уже пригласили гостей, – включилась в разговор мама Оттилии. – К нам придут Шиллеры.

– Вот именно. Мы договорились с ними заранее, они уже настроились. Кстати, они давно у нас не были. А звать их вместе со Страхманами – это плохая идея.

Девочка разочарованно надула щёки:

– Вечно вы приглашаете этих Шиллеров. А ведь они вам даже не друзья.

– Герр Шиллер – папин начальник, – сказала мама, как будто Оттилия этого не знала.

– О чём я и говорю. Начальник, а не друг. Тем более что он всё никак не повысит папу.

– Вот затем, чтобы повысил, мы его и приглашаем. Уже купили лучшее мясо и самые вкусные сосиски.

– А ещё мама приготовит свой фирменный картофельный салат.

Оттилия застонала.

– Тик, Трик и Трак тоже придут?

– Ты хочешь сказать, Тим, Том и Тина? – уточнила мама.

Дочь раздражённо кивнула:

– Конечно. Шиллеры никуда без них не ходят.

Оттилия застонала снова. Детей отцовского начальника она знала давно и ладила с ними очень плохо. Когда они были маленькими, Том ударил её по макушке совком, а она отблагодарила его, высыпав ему на голову полное ведёрко песка. С тех пор они враждовали.

* * *

Вечером Шмидты всё приготовили к приходу гостей, но те в назначенный час не явились.

Оттилия, в нарядном платье, сидела в саду и смотрела на стол, уставленный всякими вкусностями.

– Обычно они так пунктуальны… Позвони фрау Шиллер, – сказал герр Шмидт жене и накрыл мясо, стоявшее наготове возле гриля, фольгой, чтобы унести его обратно в холодильник.

Фрау Шмидт взяла телефон и набрала номер.

– Здравствуйте, фрау Шиллер… Я по поводу нашего сегодняшнего вечера… Да, это сегодня… было. Ах вот как? Жаль… Да нет, ничего страшного. Я понимаю… Да, в другой раз… Ну тогда приятного вечера.

Положив трубку, мама Оттилии объяснила:

– Они думали, что это на следующей неделе. Удобно устроились на диване и начали смотреть фильм – очень увлекательный.

Герр Шмидт разочарованно уронил руку с щипцами для гриля.

– И куда же теперь девать салат, мясо и всё остальное?

Он окинул взглядом стол, который ломился под многочисленными тарелками и мисками. Оттилию осенило:

– Я знаю, кто поможет нам с этим управиться!