Первой заговорила Нина; ее темные, глубоко посаженные глаза горели от возбуждения.

– Капелла… я знаю! – воскликнула она. – Иногда я промышляю астрологией. На самом деле это всё ерунда, не больше, чем карты. Я бы и без них прекрасно справилась. Но клиенты… Послушайте, мистер Хут, если вы не врете, то нас занесло чертовски далеко от Сан-Диего!

– Расстояние не имеет значения, – отрезал Хут. – Теперь Мелус – ваш дом, и он останется им до конца ваших дней.

Когда смысл этих слов дошёл до них, Люцифер снова часто заморгал. Нина опустилась на край серо-стального дивана.

– До конца наших дней, – задумчиво повторила она. – Это надолго.

– Будем надеяться, – вставил доктор Тейм.

Люциферу пришлось заговорить с большей, чем обычно, строгостью, чтобы скрыть дрожь в голосе:

– Я задал два вопроса, – напомнил он Хуту.

Хут кивнул.

– Ответ на второй вопрос вы получите во время периода адаптации.

– И сколько он продлится?

– У всех по-разному. Для вас, доктор Брилл, он может оказаться гораздо дольше, чем для вашей жены.

– Моей… – на этот раз профессорская сухая новоанглийская манера изъясняться определенно дала сбой.

– О, да. Мы узнали, что, соблюдая ритуалы вашей культуры, мы можем свести к минимуму эмоциональные травмы и тем самым ускорить адаптацию. – Он повернулся к Нине. – Могу вас заверить, что надлежащие земные ритуалы были проведены в предписанном порядке. Поскольку ни один из вас не состоял в браке, мы смогли обойтись без земного ритуала развода и провести только ритуал бракосочетания. Это успокаивает вас?

Она уставилась на него, ничего не ответив.

В Люцифере вскипело негодование:

– Я отказываюсь признавать это издевательство! Это аморально, противозаконно и, безусловно, неэтично!

Хут лишь слегка покачал своей массивной головой, словно отметая это замечание, и перешёл к изложению объективных фактов их нынешнего положения.

В течение адаптационного периода им предписывалось оставаться на своей территории, за исключением учебных сессий в Центре. Туда их будут доставлять один или два раза в день, в зависимости от прогресса. Приготовление пищи осуществляется на продовольственном отделе Проекта. Хут открыл небольшой встроенный шкаф. Пища, приготовленная методом молекулярного воздействия в продовольственном отделе, будет доставляться сюда по тубикуляру – системе труб. Он показал им, как включается экран визаграфа.

– Он используется для связи, обучения и также для развлечений. Вам очень понравится читать микрофильмированные книги с экрана. У нас также имеется довольно обширная коллекция земной музыки. После периода адаптации на вас будут возложены обязанности, и вы, разумеется, сможете познакомиться с остальными участниками проекта.

Доктор Тейм кратко добавил, что Мелус был выбран для Проекта, потому что это водородно‑кислородная планета, похожая на Землю, хотя и почти повсеместно тропическая. Внутренние планеты системы непригодны для жизни, поскольку Капелла, чья масса в три раза превышает массу Солнца, излучает в сто раз больше тепла.

– Вы обнаружите, что участники вашего Проекта дали этой планете другое название, – заключил он. – Но не стоит этому придавать значения.

Внезапно Нина заговорила:

– Это название… это же планета Менделя!

На бронзовой щеке Хута дернулся мускул.

– Откуда вы это знаете?

Она покачала головой.

– Я никогда не знаю, откуда. Просто… приходит. Иногда я говорила подобные вещи своим клиентам в «Голубом гроте», и они спрашивали меня о том же самом: откуда я это знаю? – Она пожала крепкими плечами. – А откуда вообще кто-либо знает, что он что-то знает?

Хут и доктор Тейм обменялись быстрыми взглядами.

– Весьма любопытно, – сказал Хут и направился к двери. – Мы пришлем за вами через два часа для сдачи базового семейного теста.

– Базового семей… – Люцифер поперхнулся этим словом. Он угрюмо спросил: – И что же это такое?

– Для вас это будет элементарно, доктор Брилл. Обычный пси-тест с картами. Ваши записи у нас, разумеется, есть, но в целях стандартизации мы всегда начинаем летопись новой семьи именно таким образом. Вы, без сомнения, покажете результат, близкий к вашему высшему баллу на Земле.

Люцифер надеялся, что его тревога не слишком заметна. Он не ожидал, что столкнётся с подобным испытанием так скоро.

Нина задумчиво поджала губы и нахмурилась. Затем она спросила:

– Мистер Хут, как долго мы с доктором Бриллом находимся здесь, на Мелусе?

В мрачных глазах Хута промелькнула усмешка.

– Два земных месяца.

Несколько минут после их ухода Люцифер молча мерил комнату шагами. Нина оставалась на диване. Ее глаза были закрыты, руки сложены на коленях. Во встроенном шкафу раздался щелчок. Нина встала и заглянула внутрь. Прибыл завтрак.

– Нам лучше что-нибудь съесть, – сказала она Люциферу.

– Я не голоден, мисс Потейл.

Она принесла тарелку и решительно встала перед ним.

– День будет тяжёлым. Вам понадобятся силы.

Он попытался взглядом заставить ее отступить, но не смог. Затем принял тарелку, чувствуя себя нашкодившим школьником.

Люцифер ел молча, а закончив, вышел на поросший мхом внутренний дворик позади бунгало. От соседних участков территорию отделяла некая молочная непрозрачность, не имевшая четкой формы или твердости. С тыльной стороны патио, обращенной к лесу, преград не было, но когда он зашел слишком далеко в том направлении, невидимая сила ударила его предупреждающим разрядом, и он отскочил назад.

Деревья были невероятно высокими; их кроны сплетались в плотный свод. Дождь на время прекратился, но вода непрерывно стекала с листвы на толстый ковёр опавших листьев. Тонкие, словно паучьи лапки, корневые отростки тянулись вверх, оплетая древесные стволы и свисающие лианы. Повсюду стоял запах вечной сырости. Где-то там, в тенях, вскрикнуло животное, звук был похож на женский крик боли.

Люцифер вздрогнул. Он с сожалением подумал о том, что зря не доверил это дело ФБР и Центральному Разведывательному Управлению. Он проанализировал свои перспективы и пришел к выводу, что они не слишком радужные. В некотором смысле он добился успеха. Он нашел своих позитивов и позитивных позитивов, но так и не узнал, зачем их похитили. Да и вряд ли это знание принесло бы ему много пользы. Он находился на чужой планете, в системе далёкой звезды, и, по всей видимости, был обречён провести остаток жизни с женщиной, работавшей гадалкой в ночном клубе.

Как доктор парапсихологии Люцифер был потрясен. Как убежденный холостяк – в ужасе.

Но одна более насущная проблема требовала немедленного рассмотрения: что происходит на Мелусе с теми, кто не является позитивом?

Скоро он это узнает.

Двое сопровождающих, пришедших для того, чтобы доставить их в Центр, были гораздо моложе Хута. Держались они с военной выправкой. Нину и Люцифера подвели к устройству, отдалённо напоминавшему моторную лодку, накрытую прозрачным куполом. Аппарат висел в воздухе примерно в двух футах над узкой дорожкой, покрытой тёмным, отполированным металлом. Люцифер воспринял появление транспорта без удивления. Физики всегда напоминали ему мальчишек, играющих с конструктором, и их достижения его не впечатляли.

Центр представлял собой череду низких зданий из сланцево-серого металла, разбросанных на площади в несколько акров. Некоторые из них соединялись между собой переходами, другие были разделены участками мха. Внешние стены были прорезаны высокими створчатыми окнами, тянувшимися от самой земли до карнизов крыш.

Когда их аппарат заскользил между зданиями, окна начали закрываться. Сначала Люцифер решил, что это связано с их прибытием, но затем увидел, как над кронами леса стремительно сгущаются грозовые тучи, и услышал приближающийся шум дождя.

Порыв горячего ветра распахнул ворота как раз в тот момент, когда они огибали одну из огороженных глухими стенами зон. Люцифер мельком увидел леденящую душу картину: множество гротескно деформированных существ – спотыкающихся, ползающих и прыгающих – направлялись в здание под присмотром нескольких бронзовокожих статных надзирателей. Одно существо с огромной раздутой головой, бесконтрольно мотавшейся от плеча к плечу, скакало на одной ноге. Его искаженные черты лица застыли в ужасающей гримасе.

Люцифер не решался взглянуть на лицо Нины, но сквозь прозрачность рукавов ее туники он увидел, как напряглись мышцы ее рук.

Транспорт остановился перед входом в одно из самых крупных зданий. Как только они вышли, их встретил служащий и повел по длинному коридору со стеклянной крышей. Дождь уныло забарабанил по стеклу.

В коридоре им повстречалась девочка лет шести с повязкой на глазах. Она вежливо отступила в сторону, а затем уверенно и без тени беспокойства продолжила свой путь.

Хут принял их в большой комнате, оборудованной двумя рядами стоящих друг напротив друга столов.

– Как я уже говорил, – пояснил он Люциферу, – эти тесты будут элементарными. Вместе с вашими земными данными они составят основу вашей базовой семейной папки. И, – добавил он, и в его голосе прорезалась жесткая нотка, – с вашей стороны будет мудро оказать нам полное содействие.

Один из служащих подвел Нину к столу. Другой жестом подозвал Люцифера.

– С вашего позволения, – обратился Люцифер к Хуту, – я хотел бы понаблюдать за вашей методикой. Как профессионал, вы понимаете…

Хут согласился.

– Могу лишь похвалить вас за такой подход, доктор Брилл. Подобный интерес может сократить период вашей адаптации, и это лишь подкрепляет мои и без того высокие ожидания на ваш счет. Впрочем, мы не претендуем на оригинальность методики.

Понаблюдав за тем, как служащий прогнал с Ниной серию из двадцати пяти карт, Люцифер был готов полностью согласиться с Хутом. Методика была примитивной, она не дотягивала даже до минимальных лабораторных стандартов.

Нина рассеянно оглядывала комнату, но называла карты без колебаний. Служащий провел с ней три раунда, сверился с записями и, пожав плечами, поднялся. Он что-то сказал Хуту на невнятном, скрипучем языке.

– Доктор Брилл, – обратился к Люциферу Хут, – не соблаговолите ли теперь вы?

Люцифер решительно подошёл к столу, ладони его вспотели. За последние два десятилетия он проходил подобные тесты достаточно часто, чтобы знать: его результаты почти никогда не превышали уровня случайности – разве что изредка, по чистому совпадению.

И этот раз не стал исключением. Он понял это по поведению служащего еще до того, как тот перевернул пять карт. В отчаянии он начал называть карты наобум.

Как только первый раунд закончился, служащий что-то быстро сказал Хуту. Люцифер заметил, что Нина смотрит на него с удивлением.

– Ваша методика не выдерживает никакой критики! – резко бросил он Хуту. – Учитывая все отвлекающие факторы в этой комнате, не говоря уже о психологическом стрессе из-за нашего положения, любой достоверный результат здесь будет зависеть исключительно от случая!

– Это не совсем так, – спокойно ответил Хут. – Чем сильнее развито пси-чувство, тем легче оно задействуется, независимо от внешних обстоятельств. Вы, земные ученые, идете на неимоверные ухищрения, чтобы проверить в лабораторных условиях способность, которой не место в лаборатории.

– Абсурд! Лабораторные стандарты были необходимы, чтобы доказать само существование пси-явлений.

– Следовательно, земные учёные будут ещё сто лет доказывать это друг другу.

– А что доказываете вы этой жалкой пародией на наши тесты? – бросил вызов Люцифер, надеясь отвлечь внимание от очередного провального раунда.

– Больше, чем вы думаете, доктор Брилл. В первую очередь, сопоставляя этот первый тест с вашими земными результатами, а затем с последующими, мы можем определить, как вы реагируете на процесс адаптации. Это может оказаться для вас важным – я бы сказал, жизненно важным. А теперь, продолжим.

Это был приказ, а не предложение.

Люцифер увидел, как Нина кивнула ему, пытаясь подбодрить улыбкой. Это лишь подпитало огонь его гнева топливом унижения.

Служащий взял новую колоду карт и начал их открывать.

Брилл снова почувствовал, как его взгляд непроизвольно тянется к Нине. Он выкрикивал ответы, не задумываясь:

– Круг… круг… звезда… прямоугольник… круг…

Когда раунд был завершён, служащий тут же начал следующий.

Третий раунд, четвертый… после чего помощник повернулся к Хуту и что-то быстро ему сказал на своём языке.

– Превосходно, – сказал Хут. – Превосходно, доктор Брилл. Вам всего-то и нужно было, что расслабиться! Не считая первого раунда, ваш средний результат почти в точности совпал с вашими земными показателями.

С момента пробуждения этим утром профессиональное хладнокровие Люцифера не раз подвергалось суровым испытаниям. Но никогда еще это не ощущалось так остро, как сейчас. Показать столь значительный результат, превышающий уровень случайности, в трёх последовательных раундах – это было потрясением куда более сильным, чем пробуждение рядом с незнакомой женщиной на чужой планете. Закон вероятности был незыблемым бастионом его внутреннего мира.

Он снова поймал на себе взгляд Нины. Ее темные глаза смотрели на него как-то странно.

Хут произнес:

– Это было более чем удовлетворительная прелюдия к адаптации. Мы можем приступать немедленно. – Он нажал на кнопку. Через мгновение вошел доктор Тейм. – Вы пойдете с доктором Теймом, – сказал Хут Нине. – Ваш муж останется здесь.

Нина снова посмотрела на Люцифера, помедлила, но затем без комментариев развернулась и последовала за доктором Теймом к выходу из комнаты. Хут провел Люцифера в кабинет поменьше.

– Эта процедура несколько необычна, – заметил Хут. – Как правило, новоприбывших направляют прямиком в подразделения штаба по адаптации. Но на вас обоих мы возлагаем особые надежды. В частности, вы, доктор Брилл, можете оказать нам неоценимую помощь.

Люциферу было трудно сдерживаться, но он попытался: