Поляна быстро заполнялась. Группы каждого сектора отделялись друг от друга примерно десятью ярдами, образуя неровную выпуклую линию длиной около четырехсот ярдов.

– Все готово, док, – сказал Фетцер.

Он выстрелил из цилиндрического оружия, и дуга оранжевого света прочертила небо над комплексом.

– Это чтобы дать нашим ребятам шанс отойти в лес – тем, кто ещё может. Они будут готовы ударить снова… если наша затея не сработает.

Он замолчал, ожидая приказа.

Люцифер всматривался в пространство комплекса. От страха к горлу подступала тошнота. Эти люди ждали, что он поведет их за собой! Невероятно.

– Ты должен продолжать, – сказала Нина.

Его все еще мутило, но он сумел ей улыбнуться. Сквозь стихающий ливень он видел голые стены и плоскую крышу Центра.

– Центр, – сказал он Фетцеру.

Слово перелетало от группы к группе. Центр. Центр. Дети возбужденно подхватили его.

– Сейчас, – произнес Люцифер.

Фетцер резко опустил руку. Люцифер видел, как люди вокруг него внутренне собрались для нового усилия. Нина выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок.

Ничего не произошло.

Большинство детей так и прыгали от возбуждения. Они ещё не присоединились к пси‑фокусировке. Люцифер подбежал к веснушчатому мальчику лет пяти.

– Давай поиграем, – сказал он. – Взорвем Центр, как вы взорвали сторожевую вышку!

Эти слова волной разошлись от ребенка к ребенку, произнесенные вслух и невысказанные. Теперь это была игра, а не пугающая обязанность. Эй, Томми, сейчас будет круто! Взорвём Центр! Ого! Гляди, как я могу. Да ладно, не так уж ты и крут! Эй, не толкайся! Мне не видно. Центр. Взорвём Центр! Вот это да!

Люцифер схватил веснушчатого мальчика за плечи.

– Ну давай, – сказал он, – покажи им всем… Сейчас!

Глаза мальчика засияли еще ярче. Он им покажет. Прямо здесь, на глазах у папы с мамой. Еще как покажет! Вы только смотрите!

По мере того как ребенок за ребенком присоединялся к пси-фокусировке, каждый из них затихал.

Где-то в самой глубине своего существа Люцифер ощутил стремительный порыв тёмного ветра, кошмарное чувство падения в пустоту, когда ты кричишь, но знаешь, что дна не достичь никогда.

Снова раздался оглушительный треск. Центр дезинтегрировал. Не было никаких разлетающихся обломков. Просто распад. Белый свет, что был белее самого света.

Дети восторженно загудели. Их родители застыли в немом оцепенении.

Люцифер знал: если Хут еще жив, он, должно быть, уже пересматривает свою концепцию случившегося. Свойственная ему логика скоро приведет его к истине.

Наступил период затишья. И она лишь укрепила в Люцифере уверенность, что Хут жив и хладнокровно руководит происходящим. Он поймал себя на том, что даже надеется на это. Он испытывал к этому человеку уважение, как к близкому родственнику.

Тишина нарушилась, когда люди Хута небольшими группами принялись распределяться по территории комплекса. Они передвигались большими прыжками. Один отряд направился к поляне. Когда его командир понял, сколько там собралось землян, он подал сигнал к быстрому отходу – назад, к кораблю.

Снова повисла тишина.

– Что теперь, док? – спросил Фетцер. Он выглядел постаревшим на пять лет. – Жахнем по кораблю, пока он не открыл огонь по нам?

Люцифер покачал головой.

– Не думаю, что он будет стрелять – по крайней мере, не сейчас. Этот проект слишком много значит для Хута. Он попытается сохранить как можно больше.

По территории базы снова рассыпались группы людей Хута. На этот раз группы были крупнее. Они двигались сходящимися курсами, которые должны были привести их на поляну.

– Они атакуют нас! – воскликнул Фетцер.

– Остановите их!

Команда разлетелась от одного командира сектора к другому. Люцифер поднял веснушчатого мальчика, чтобы тот мог видеть всю территорию.

– Давай ещё поиграем, – сказал он. – Эти люди пытаются добраться сюда. Посмотрим, сможете ли вы их остановить.

– Спорим, что сможем!

«Остановим их! Остановим их!»

Весть о новой игре и псионически передавались от ребенка к ребенку, и проговаривалась вслух. Одна маленькая девочка восторженно запрыгала, приплясывая то на одной, то на другой ножке, словно прыгала через скакалку.

Пронзительный свист возвестил о начале атаки. Пять отрядов устремились к поляне. Бронзовые лица людей Хута были бесстрастны. Их длинные ноги покрывали почти три ярда за один шаг. У каждого в руках была короткая трубка серебристого цвета.

Взрослые снова первыми вошли в состояние пси-фокусировки. Но на этот раз дети не заставили себя ждать, присоединившись к ним и усилив воздействие.

Дождь прекратился. Горячий влажный воздух застыл в неподвижности.

И именно этот неподвижный воздух, казалось, обрушился на людей Хута. Их сбило с ног и закрутило, словно в воронке торнадо. Огромный командир отряда, наступавшего на сектор Люцифера, отлетел назад, набирая высоту, и перемахнул через весь комплекс. Он вскрикнул лишь раз – хриплым, диким криком.

Веснушчатый мальчик на руках у Люцифера захлопал пухлыми ладошками.

Некоторые из людей Хута врезались в дома и рухнули бесформенными грудами. Другие упали на открытое пространство и покатились, словно перекати-поле. Уцелевшие ползли или бежали, крича и всхлипывая, к космическому кораблю.

– Нам лучше разобраться с этим кораблём сейчас! – предложил Фетцер.

– Может, Хут сначала захочет с нами поговорить.

Прошло пять минут. От Хута не было никаких вестей.

– Они что-то замышляют, – сказал Фетцер. – Хватит ждать.

Ворота одного из административных учебных корпусов распахнулись, и оттуда повалили Гули, подгоняемые надзирателями. Они двинулись прямиком к поляне – кто-то странными, судорожными шагами, кто-то вприпрыжку на лишённых ступней обрубках. Огромные головы болтались, перекатываясь с плеча на плечо или от груди к спине. Крошечные, безволосые и безглазые головки застыли в неподвижности. Разинутые рты пускали слюни; безгубые рты скалились в вечных улыбках. Карликовые голые существа толкались, мешаясь под ногами у восьмифутовых гигантов.

Это был невероятный синтез всех кошмаров, какие только знало человечество.

Веснушчатый мальчик обвил руками шею Люцифера. Его маленькое тело била дрожь.

Люцифер почувствовал, как у него самого сводит желудок от нахлынувшего ужаса, но он взял себя в руки. Сами по себе Гули не представляли опасности. Весь расчет был лишь на их психологический эффект. Хут был хитер. Он прекрасно знал, на какой почве взросли земные предрассудки. Если ему удастся разрушить пси-фокус, его люди прорвутся следом.

В подтверждение этих мыслей на окраине комплекса снова начали формироваться отряды людей Хута.

– Не дайте им добраться до поляны! – бросил он Фетцеру.

Фетцер подал сигнал. Несмотря на потрясение, взрослые вняли голосу разума. Они попытались сосредоточиться. Дети жались к их ногам, всхлипывая о страха.

Фокус, казалось, сформировался, но был слаб. Это напоминало попытку изможденного, впавшего в смятение спортсмена собрать последние силы.

Гули замешкались, теряя темп. Надзиратели снова погнали их вперед. Они продвигались так, словно брели против сильного течения.

– Не бойся, – сказал Люцифер мальчику. – Они не смогут тебе навредить.

Маленькое тело продолжало дрожать.

– Попробуй их остановить… попробуй!

– Я хочу к маме…

Нина взяла мальчика на руки. Она прижала его к своей груди, коснулась губами его щеки.

– Просто не открывай глазки, – ласково проворковала она. – Теперь всё в порядке.

Она гладила его жёсткие рыжие вихры и шептала:

– Тебе ведь не обязательно смотреть на них, чтобы остановить, правда? Ты можешь сделать это в любой момент, когда захочешь! Давай скажем всем остальным мальчикам и девочкам, чтобы они закрыли глазки – и остановили этих людей, чтобы те не обидели маму и папу! Вот так, я помогу тебе – мы сделаем это вместе.

Нина плотно прижалась щекой к щеке ребенка и закрыла глаза. Мальчик перестал дрожать.

Гули замедлились. Им становилось всё труднее и труднее двигаться против невидимого течения. Один из надзирателей подхватил одно из существ поменьше и швырнул его вперед. Оказавшийся в воздухе Гуль вдруг отлетел назад и сбил надзирателя с ног.

Пси‑поток вырвался на свободу. Тела разлетались во все стороны, словно осколки гранаты, с грохотом пробивая металлические стены жилых корпусов.

А затем наступила тишина, нарушаемая лишь несколькими прерывистыми стонами. Это были самые тоскливые звуки, которые когда-либо слышал Люцифер.

Он увидел Хута: тот шёл к поляне, вытянув вперёд ладони.

– Пусть подойдёт, – сказал Люцифер. – Я поговорю с ним.

Они встретились ярдах в тридцати от края поляны. Бронзовые черты лица Хута прорезали новые глубокие морщины.

– Доктор Брилл, – сказал он, – я потрясён и разочарован. Я думал, вы поверили в этот великий эксперимент.

– Вопрос уже не в вере – его успех на данном этапе совершенно очевиден.

– Тогда почему вы всё уничтожаете?

– Наоборот, я пытаюсь всё спасти.

– Я не понимаю, – сказал Хут, но в его глазах вспыхнули искорки надежды.

– Вы многое узнали о Земле и её людях, но одного так и не поняли: человек может быть слеп, искалечен и полон предрассудков, но его внутренние рамки могут меняться. И он должен – прежде всего – он должен сам управлять своей судьбой. Этот закон подтверждался в нашей истории так часто, что я удивлен, как вы могли его упустить.

Хут склонил голову, принимая этот упрек.

– И каким же вы видите будущее этого проекта?

– Я вижу огромные проблемы, почти непреодолимые препятствия и порог, за которым начинается неизведанное. Я вижу, как наш народ медленно приближается к этому порогу, чтобы найти свое будущее.

Хут молча окинул взглядом комплекс, основу проекта, которому он посвятил свою жизнь, и даже его колоссальная воля не смогла удержать его плечи от того, чтобы они не поникли.

– Не могу сказать, что я с вами не согласен, доктор Брилл. Но моя культура смотрит на этот проект сквозь призму своих представлений. Мне тоже пришлось бороться с предрассудками, чтобы его сохранить. Мы – могущественная раса, контролирующая значительную часть галактики, и я сомневаюсь, что вы смогли бы противостоять всей нашей мощи, как сегодня противостояли ее части на этом изолированном аванпосте.

– Похоже, на этой крошечной планете зародилась новая сила. Сила более великая, чем кто-либо из нас может себе представить, – спокойно ответил Люцифер.

– Возможно, но велика вероятность того, что она будет полностью уничтожена до того, как вы поймете, как ее использовать. Я не смог бы предотвратить это уничтожение, даже если бы попытался – стоит лишь моим соплеменникам узнать, что здесь произошло сегодня ночью. У моего народа тоже есть своя судьба, и они полны решимости следовать ей.

Мощный грохот и порыв ветра сбил их с ног. Космический корабль поднялся вертикально вверх и выровнялся в пятистах футах над поляной. Его нос развернулся в сторону землян. Перст синего пламени устремился вниз.

Хут с трудом поднялся на ноги.

– Нет! Нет! – закричал он. – О, глупцы…

Синее пламя расширялось, пока не стало похоже на длинную перевернутую воронку. Когда оно коснулось земли, то превратило в серый пепел здания и деревья на площади в пятьдесят футов. Не было ни огня, ни запаха гари, ни дыма. Лишь оседающий пепел, падавший, словно снежинки.

Хут в отчаянии закричал, видя, как рушатся его мечты. Он побежал навстречу пламени, размахивая руками.

За мгновение до того, как пламя настигло его, Хут застыл на месте, раскинув руки, запрокинув голову и напряженно вытянув шею.

А потом его статное тело превратилось в горсть серого пепла, мягко осевшую на влажную землю. Пламя ринулось вперед.

Люцифер заставил себя встать. Он мог думать лишь об одном: он должен стоять прямо и встретить конец с максимально возможным достоинством.

Он услышал голос Нины, но не смог разобрать слов.

Раздался пронзительный свистящий звук. Как ни странно, он становился все тише, словно затихающий вдали вой сирены.

Люцифер осознал, что закрыл глаза. Он открыл их и увидел, что космический корабль несётся ввысь. Он кувыркался, полностью потеряв управление. Синяя воронка пламени металась, описывая дикие круги, и с шипением рассекала облака. Корабль на мгновение скрылся за облаками, а потом снова появился, сияя ослепительным светом.

Внезапно он рассыпался на множество искр, вспыхнул, точно гаснущий метеор, и растворился в небытии.

На поляне позади Люцифера радостно защебетали дети.

Люцифер стоял у окна и молча слушал отчет Альберта Фетцера.

Люди Земли вернулись в свои помещения. Те, чьи жилища были разрушены или сильно повреждены, на ночь нашли приют у друзей. Пятьдесят три человека из отряда Хута и тридцать женщин выжили. Около двух десятков Гулей выползли, скуля, из леса. Всех их поместили под охрану в одном из учебных зданий. Доктор Тейм, у которого оказалось сломано плечо, помогал раненым.

Был установлен круглосуточный дозор на случай возвращения судна снабжения или любого другого корабля.

– А что с детьми? – спросил Люцифер.

– В основном спят. Некоторые немного расшалились и принялись опрокидывать вещи… пока мамаши не отправили их спать.

Люцифер вздрогнул, хотя ему не было холодно.

– Тебе лучше немного поспать, – сказал он Фетцеру. – Мы встретимся с руководителями секторов рано утром.

Когда Фетцер ушел, Люцифер остался стоять у окна. Нина вышла из спальни и встала рядом. Вместе они смотрели, как облака скрывают звезды, слушали порывы усиливающегося ветра и барабанную дробь возвращающегося дождя. Вечного дождя.

– Наш мир, – сказала Нина. – Наш новый мир.

Люцифер хотел было ответить, но не смог вымолвить ни слова. Тяжесть его мыслей была слишком великим бременем, чтобы облегчить его словами.

Нина обняла его.

– Фронтир всегда должен быть таким, – тихо сказала она.