Мы шли уже минут пять всё дальше и дальше от поместья князя.

Навстречу стали попадаться люди, иногда целые кучки, впереди угадывались более оживлённые кварталы. Интересно, куда мы вообще идём?

Я хотела спросить, но вовремя вспомнила про «книгу с картинками» и решила, что пока лучше молчать и не давать Шенли повод снова устраивать допрос. Поэтому шла чуть позади, как приличная… ну, как будто приличная.

Но больше всего меня грыз не маршрут, адругое.

Почему он до сих пор не целованный?

Походу, он у нас везде девственный.

Я шла сзади и не могла сдержать улыбку. В голове творился полный бардак, и все мысли стабильно сворачивали налево. Разве здесь не рано женят? Где он все это время отсиживался?

Его что, держали в каком-то стерильном шкафу для особо ценных экземпляров?

А сам? Неужели ни разу не хотелось? Или он настолько правильный и целомудренный, что аж скучно?

Понятно теперь, почему во мне его всё раздражает: я же просто ходячий антипод всего его кодекса добродетелей.

От этого становилось ещё веселее.

Но, если честно… онсамначал.

А теперь мне уже стало интересно – на сколько его хватит?

Я так задумалась и так далеко улетела в свои пошлые мечты, что благополучно не заметила очередную яму на дороге, споткнулась и уже летела носом вперёд. Хорошо, что успела издать какой-то жалобный звук.

Шенли, как всегда, сработал быстро: резко развернулся и перехватил меня за руку, не дав впечататься лицом в мостовую.

— Смотри под ноги, — проворчал он.

Он был раздражён, это было видно по всему: слишком прямая спина, сжатый рот.

Мне его было хорошо видно — мы как раз вышли на оживлённую улицу, где горели фонари и ходило много людей.

— Хорошо, ваше высочество, — ответила я, сияя улыбкой, которую никак не могла спрятать.

Смотреть на него серьёзно я уже физически не могла: перед глазами стоял исключительно объект для экспериментов и воплощения моих фантазий.

Он с какой-то опаской посмотрел на меня и отпустил мою руку, как только убедился, что я уверенно стою на ногах.

— Не обращайся ко мне по титулу вне поместья, — тихо сказал он.

— Хорошо, — опустив голову, послушно согласилась я. — А как тогда к вам обращаться?

Он молчал, явно прикидывая, как понизить себе титул, но не уронить самооценку.

Может, помочь человеку?

— Господин? — осторожно предложила я.

Он всё ещё молчал. Видно, после «ваше высочество» это прозвучало как «эй, ты».

— Брат…ик? — не удержалась я.

Его слегка повело. Отлично, продолжаем.

— Муж? — меня уже было не остановить.

Он посмотрел так, словно прикидывал, насколько я бессмертная и надолго ли.

— Муж? — переспросил он.

— Ну мы же должны играть роль возлюбленных, — напомнила я самым невинным тоном, на который была способна.

— Хорошо, — неожиданно тихо сказал он, как будто что-то для себя решил. — Жена.

И посмотрел на меня, полностью копируямоюпохабную улыбку, которая секунду назад была у меня на лице.

Что?..

Это что сейчас было, высочество?

Ты кто вообще — строгий аскет или главный интриган этого сериала?

— Не боитесь, что вас узнают и разоблачат нашу игру? — попыталась я аккуратно отговорить его от идеи гулять по городу инкогнито как семейная пара, когда инкогнито на нём было разве что чёрный цвет одежды.

— Нет, в городе не знают, как я выгляжу, — спокойно ответил он, глядя прямо на меня. — Я здесь редко бываю.

И пошёл вперёд.

Ну да, редко. Такое ощущение, что его где-то на отшибе вырастили, в монастыре или подземном бункере, и только сейчас впервые выпустили «в люди» — на свадебный тур к первому принцу.

— А почему вы здесь редко бываете? — не удержалась я.

— Я в армии был, — просто сказал он и пошёл уже рядом, подстраиваясь под мой шаг и мои спадающие туфли.

— А почему вас ещё не женили? Вы же… принц… — прошептала я, наклоняясь к нему, чтобы никто не услышал.

Он чуть улыбнулся и тем же тоном повторил:

— Я в армии был.

Как будто эта фраза должна автоматически объяснить всё: и отсутствие жены, и отсутствие поцелуев, и отсутствие опыта общения с противоположным полом. Или похоже, что ему нельзя было возвращаться из армии не на день?

— А сейчас почему вернулись? — мне действительно было интересно, зачем его туда сослали и почему только сейчас выпустили обратно.

Я так уставилась на него в ожидании ответа, что опять перестала смотреть под ноги и благополучно споткнулась.

Он остановился, тяжело выдохнул и повернулся ко мне.

— Нужно найти тебе другую обувь, — обречённо сказал он и протянул мне руку. Типа: держись, жена?

Я злорадно улыбнулась и протянула свою — пальцы специально растопырила пошире.

Принц попробовал аккуратно отнять руку. Ну уж нет, любимый муженёк, сам полез в отношения — получай пакет «all inclusive».

Я ускорилась и, пока он не передумал, схватила его ладонь, переплела наши пальцы, сцепив их намертво. И, чтобы закрепить эффект, ещё и приподняла наши руки — как будто демонстративно показывала Вселенной:

всё, мы связаны… НАВЕКИ ВЕЧНЫЕ!!!

Кажется, Шенли как-то это уловил, дёрнулся, попробовал высвободиться… но сопротивление было таким вялым, что больше походило на внутреннюю борьбу с самим собой. Ну да, не может же он показать, что испугался своей же затеи. На это мы и рассчитывали.

— Веди меня, любимый муженёк, — весело пропела я и потянула его за руку вперёд, к нашему светлому (и, подозреваю, очень кринжовому) будущему.

Он всё ещё смотрел на наши сцепленные пальцы — явно пытаясь осознать масштаб катастрофы.

— Подожди, так не принято, — он растерянно кивнул на наши сцепленные руки. — Так только мужу с женой можно, — с таким сомнением в голосе, будто он и сам не до конца верил, чтодаже имтак можно.

— А мы разве не муж и жена? — невинно переспросила я, подошла ближе, ухватила его за отворот ханьфу, привстала на цыпочки и с придыханием добавила:

— Дорогой…

— Что ты творишь? — прошипел он, одёргивая полы одежды. Попытался вырвать свой наряд из моих рук, потом, видно, что-то у себя в голове решил, аккуратно снял мою руку с ханьфу, разорвал наши ладони и пошёл вперёд.

Ой, да ладно тебе, недотрога ты наш шёлковый.

Но, если честно, он был прав: на нас уже оборачивались.

Всё-таки мы выглядели… мягко говоря, странно:

он — весь такой в чёрном дорогом шёлке, «скромный незнатный гражданин»,

я — «жена», в форме служанки и в слишком дорогих, предательски слетающих туфлях.

Ну да, абсолютнонезаметнаяпара.

Особенно с моими «дорогой» и попытками повиснуть на нём.

Зато было весело.

Я пошоркала дальше за ним, хорошо, что он шёл не слишком быстро.

Вокруг, кстати, было чертовски красиво. Мы шли вдоль водного канала, по которому плавали лодки с пассажирами — такие аккуратные, с фонариками, прям открытка «романтический вечер в древнем Китае». Вдоль берега тянулись лотки с товарами: всякий хендмейд, безделушки, веера, игрушки, украшения. Иногда попадались прилавки с едой.

Есть хотелось зверски, но пробовать уличную еду было страшновато — мало ли, какой тут век и какие тут санитарные нормы. Хотя люди вокруг ели, смеялись, гуляли, как будто сегодня особенный день… или здесьвсегдатак оживлённо?

Не думала, что «древний мир» может быть таким ярким и подсвеченным, как ночной маркет в азиатском мегаполисе. Или это уже сценарист разошёлся. Ну да какая разница.

— Дорогой, — я догнала Шенли. Он недовольно покосился на меня.

— А что сегодня за праздник? Почему так много людей? Сейчас же уже поздно, — мне правда было интересно. Я попыталась взять его под руку, но он не дался. Не расстроилась и просто пошлёпала рядом.

— Это в честь приезда послов из великой Лян, — произнёс принц и покосился на меня, явно чего-то ожидая.

— Это те, в честь которых устраивают банкет и пригласили князя во дворец? — уже тише уточнила я.

Принц внимательно посмотрел на меня, даже шаг замедлил.

— Откуда ты знаешь? — спросил тихо.

— Сегодня принесли приглашение для князя, когда мы были там с визитом, — ответила я. — И после этого меня князь запер в покоях принцессы, — добавила ещё тише.

Шенли аккуратно взял меня за предплечье и потянул в сторону от основной, шумной улицы. Здесь действительно было тише, людей меньше, лотки с товарами попадались реже. Он отпустил мою руку, и мы пошли спокойнее.

— Почему князь тебя оставил в поместье? — кажется, принц был очень заинтересован, просто старательно делал вид, что нет. Может, он что-то знает?

— Я не знаю, он не сказал, — ответила я и задумалась: говорить ли ему про свадебные одежды? С одной стороны — может, поможет понять, что вообще происходит. С другой — это же я, меня всегда уносит туда, где только хуже.

— А почему ты решила сбежать? — допытывался Шенли, ещё сильнее замедлив шаг.

— Потому что принесли свадебные одежды, — выдохнула я и замолчала, внимательно глядя на него, пытаясь считать хоть что-то с его лица.

— Ипоэтомуты решила сбежать? — уточнил он с едва заметной улыбкой.

— Да. Я не хочу замуж, — честно ответила. — Тем более даже не зная, за кого.

— Тебе не сказали, за кого тебя хотят выдать замуж? — продолжил допрашивать он.

— Нет. Князь вообще какой-то странный сегодня был, особенно после того, как прочёл приглашение.

— Интересно, — тихо произнёс принц.

Я сразу навострила ушки, ожидая продолжения… но он задумчиво шёл в молчании. Ну конечно. Интересно — это всё, на что он сейчас способен.

— А вы зачем пробрались в поместье князя? — спросила я ещё тише, надеясь, что он хоть немного приоткроет завесусвоихмыслей.

— Кое-что проверить, — туманно ответил принц.

— Что проверить? — уставилась на него.

Он посмотрел на меня… и снова промолчал. Вот ведь. Я уже ему всё выложила, а он мне — ровным счётом ничего.

— А зачем вы помогли мне сбежать? — этот вопрос был вообще главным во всей нашей драме.

— Я тебе уже говорил, — проговорил он, как воспитатель в яслях, — ты мне нужна в качестве возлюбленной.

— Но я же теперь не смогу вернуться в поместье первого принца, — возразила я. — Там меня сразу найдут и вернут князю.

Я правда не понимала, зачем дальше играть в его «возлюбленную», если меня там уже не будет. Логика подсказывала, что эта роль была нужна, чтобы бывать в поместье первого и шпионить за ним с принцессой. Или это только красивая версия для меня, а настоящая причина вообще не в них?

Я посмотрела на Шенли и медленно сложила два и два:

— Значит, слежка за первым принцем и принцессой — это не настоящая причина? — осторожно произнесла своё подозрение. — Вам именноянужна?

Он внимательно смотрел на меня — будто проверял, насколько хорошо у меня работает голова.

— Зачем я вам? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

— А ты как думаешь? — о, классика жанра: ответ вопросом на вопрос.

— И зачем князь хочет на мне жениться? — это уже вырвалось вслух, хотя больше было похоже на мои внутренние крики в пустоту. Я реально не понимала, что происходит и какую роль в этом цирке играю я.

— А он хочет на тебе жениться? — принц схватил меня за плечи и встряхнул, как будто собирался вытрясти из меня официальное заявление.

Я уставилась на него. Вау. Попало в точку, да?

— Не знаю, но я так думаю, — неуверенно проговорила. — Мне никто ничего не говорит, все просто используют в своих замыслах, — обиженно пробубнила, вдруг надеясь, что у четвертого проснётся совесть и он хотя бычто-тообъяснит.

— Кто ещё тебе что предлагал? — серьёзно спросил четвёртый.

А что, у меня тут, оказывается, конкурс? Я что, настолько ценная единица?

— Вы что-то знаете? — он промолчал и отпустил мои плечи.

– Ваше высочество… зачем я вам? – уже почти отчаянно спросила. – Зачем вы мне помогли сбежать? Зачем мне играть вашу возлюбленную? Зачем мы вообще сейчас здесь?

Он хотел что-то сказать — я видела, как приоткрылись его губы, — но явно боролся сам с собой, но так и не решился. В какой-то момент он вдруг… успокоился. Как будто что-то вспомнил.

И сподозрительноспокойной улыбкой взял мою руку — двумя пальцами, аккуратно, как будто держал жабу за край лапки по крайней необходимости — и произнёс:

— Ты мне нравишься.

Так спокойно. Так уверенно. Инастолько фальшиво, что я невольно фыркнула и тут же выдернула руку.

— Ну конечно. Любовь с первого взгляда. Очень смешно, — протянула я с сарказмом. Пытаешься уйти от ответа на вопрос? Думаешь великий стратег? Может у себя там в армии, ты действительно, великий полководец, но сейчас ты сам выбрал роль влюбленного, который даже целоваться не умеет. Ну, давай, попытайся!!!

— А почему нет? — не смутился он. — Поэтому, мне и нужна причина, чтобы видеть тебя чаще, — сказал он с таким видом, будто только что выдал гениальное стратегическое решение и сам собой гордится.

И что, он правда думает, что я в это поверю? Он сам-то хоть верит в то, что говорит? Думаешь, просто сказал «нравишься» — и всё, вопрос закрыт? А доказать?

— Я вам правда нравлюсь? — тихо спросила я, изображая смущение.

Вот почему его постоянно так тянет троллить? И главное — я его уже почти совсем не боюсь. Особенно сейчас, когда его высочество пытается сыграть роль героя-любовника.

— Да… а? — с какой-то вопросительной интонацией и лёгкой запинкой выдал Шенли, внимательно глядя на меня — такую скромную и прекрасную, ага.

Я скромненько потянулась к нему свободной рукой, провела по груди и поползла выше — к плечам. Он весь напрягся, по нему прям видно было, что очень хочет сделать шаг назад, но мужественно держится.

Он посмотрел вокруг. Я тоже.

В радиусе метров десяти — никого. Люди либо тусовались на более шумной части улицы, либо были заняты своими делами. Здесь было тихо, полумрак, кустики, переулочек — романтика, блин. Идеальное место для моего маленького эксперимента.

Я шагнула ещё ближе.

«Нравлюсь, говоришь? Ну сейчас и докажешь».

— Вы мне тоже очень нравитесь, — прошептала я и приподнялась на цыпочки.

У тебя сейчас есть шанс, дорогой принц: отступить, сбежать, уползти в тень своей целостности и непреклонной добродетели.

Он судорожно оглянулся по сторонам.

Ха. Ищешь, понимаешь ли, спасателей.

Надеешься, что внезапно появится кто-то, кто помешает тебе подтверждать свою «неземную любовь».

Ну-ну. Мечтай.

Он был высокий. Прямоченьвысокий. И это чудовищно мешало моим коварным планам.

И он это прекрасно понимал. Поэтому спокойно стоял, как оборонительная башня, и ждал, пока я перестану покушаться на его личное пространство.

Я могла дотянуться руками только до его плеч, а максимум, что могла поцеловать — это подбородок. И то при условии, что он проявит милосердие и чуть наклонится.

Победная улыбка уже растягивала его губы.

Рано радуешься, великан.

Он всё ещё держал меня за руку — аккуратно, двумя пальцами, как будто я могла его заразить бесстыдством при прямом контакте.

Я осторожно взяла его ладонь и переложила себе на талию.

Он проследил за моими действиями с таким видом, будто смотрел редкий эксперимент: «Интересно, что эта безумная собака сделает дальше?»

Рука осталась на моей талии — еле-еле касаясь, как будто через одежду грехи не засчитываются, а прямой контакт — это уже билет в ад без права обжалования.

Ну да, по его внутреннему моральному кодексу мы уже, кажется, нарушили всё, что можно: и приличия, и субординацию, и карму заодно.

В его картине мира он сейчас — демон разврата и бесчестия.

И главное — всё этопосреди улицы.

И вот на этом фоне у меня опять возникает главный вопрос:

что во мне такого ценного, что он идёт на такие жертвы?