Итак, нужно сваливать отсюда, пока ещё могу.

Яточноне подписывалась сидеть взаперти в каком-нибудь гареме, даже если по сценарию это и была моя официальная роль. Я вообще-то хотела этот мир посмотреть — ну там: попутешествовать, пожить, поискать выход из него, пошпионить, в крайнем случае.

Служанки тем временем готовили мне ванну, носили воду, развешивали чистую одежду.

А я сидела и думала, как организовать побег.

Снаружи уже стемнело, стало тише, все разошлись по делам/интригам.

Узнать удалось только одно: первый принц с принцессой уже отбыли домой.

То есть Лизке даже попрощаться со мной не дали.

Что вообще происходит?

Я крутила в голове план: как с ней теперь встретиться?

Как бы сейчас пригодился телефончик… но — его нет.

Может, записку передать?

Но с кем?

Я с сомнением посмотрела на служанок:

кому здесь можно доверитьтакуюмиссию, и главное — чем я буду рассчитываться?

Ладно, подумала я, раз меня тут, похоже, замуж собираются выдавать, значит, где-то должны быть украшения.

Пора провести ревизию.

Я подошла к туалетному столику, к тем самым местам, где мы раньше с Лизкой хранили украшения. Может, что-то осталось, или новые завезли — ну вдруг, раз уж невеста на складе появилась.

С видом «я тут просто аккуратно перекладываю вещи» полезла в выдвижные ящички и коробочки.

Украшения нашлись.

Красивые. Богатые. Иоченьузнаваемые.

То есть — чисто фамильное добро, за которое любую служанку не то что уволят, а сразу приговорят за воровство, их даже продать невозможно: тебя вместе с серёжками сразу опознают и отправят на каторгу.

Так что вся моя надежда на небольшой коррупционный фонд в виде побрякушек тихо умерла.

С отчаянием я начала искать хоть что-нибудь менее ценное, что можно реально продать и не умереть потом от «случайного повешения». Мне ведь самой надо будет на что-то жить в случае побега.

Единственное, что нашлось — деревянная подвеска, оставшаяся от родителей оригинальной Фэнфан.

Я вздохнула и уставилась на неё:

кому, скажите, нужен кусок деревяшки?

Можно ли за него вообще хоть что-нибудь выручить?

Служанки уже наполнили ванну и выстроились в почётный караул, ожидая, когда можно будет дружно мыть, тереть и полоскать моё бесценное тело.

В другое время я бы этим сервисом воспользовалась по максимуму — в моём мире я за такое деньги платила, а здесь сразу три девушки готовы бесплатно заняться мной… эх, мечта.

Но сейчас по плану — не SPA, а побег.

Поэтому включаем режим: «скромная служанка, вообще не способна принять заботу о себе».

— Я сама приму ванну, — скромно сказала я и опустила голову, как будто меня смущает сама мысль, что кто-то будет мне помогать.

— Госпожа, нам приказано помочь вам, — вежливо, но твёрдо ответила, видимо, главная.

— Не нужно, я не привыкла к такому вниманию… и стесняюсь, — добавила я, максимально целомудренно. Главное — чтобы они решили, что я из тех, кто проблем никому не создает.

— Можете быть свободны, сегодня мне не нужна ваша помощь, — и, не давая им опомниться, развернулась и ушла в купальню.

За спиной одна из служанок тихо хмыкнула. Даже не поклонились на прощание все дружной толпой просто вышли.

Ну и отлично.

Я немного подождала, досчитала до условных «тридцати для приличия» и на цыпочках подошла к двери — проверить, кто остался снаружи.

Чуть приоткрыла — у двери стоял только слуга князя. И всё.

Уже хорошо. Половина пути до свободы пройдена… в теории.

Теперь нужно было придумать, какименно сбежать.

Я обошла все покои: окна выходили на три стороны.

Два — на ту сторону, где находилась дверь, и по одному — по бокам.

Очевидно, пользоваться будем боковыми: меньше шансов, что меня увидят в позе вылезающего вора.

Я осторожно приоткрыла одно боковое окно и выглянула наружу. Уже было довольно темно.

До земли оказалось высоковато — павильон, как и все строения тут, стоял на возвышении.

Со стороны главного входа к нему была пристроена терраса со ступеньками, а вот по бокам — глухой обрыв. Метра два до земли, не меньше.

Ну, два метра — это ж не небоскрёб.

Если сначала повиснуть на подоконнике, то падать не так уж и высоко.

По идее. В теории. В идеале ещё бы и не головой.

Я осторожно перекинула ноги наружу и уселась на подоконник. Сердце ухало так, будто я собралась прыгать минимум с крепостной стены.

Уже начала разворачиваться, чтобы спускаться задом, как нормальный трусливый человек, но…

Со стороны главного входа раздалось какое-то движение.

И очень настойчивый внутренний голос прошептал:

«Сейчас зайдут. Прямо сейчас».

Я понимала, что логичнее всего — быстро вернуться назад, в комнату, сделать вид, что я приличная девушка и честно иду в ванну.

Но проблема была в том, что я уже спустила ноги, лежала животом на подоконнике и зависла ровно посередине между «комнатой» и «свободой».

И если меня сейчас застукаютвот так, то второго шанса сбежать мне не дадут никогда.

Я начала судорожно подтягиваться, пытаясь вернуть себя назад в помещение, но катастрофически не успевала.

Прислушалась.

Все резко стихло.

С моего ракурса входная дверь была видна частично — она не открывалась.

То ли кто-то передумал заходить, то ли это просто охранник лениво и шумно сменил позу.

Я застыла на подоконнике, не туда и не сюда, превратившись в чистый слух и одну большую нервную вибрацию.

Повисела ещё, наверное, минуты три, прислушиваясь, но снаружи было настолько тихо, что это уже начинало пугать.

Ладно, раз никто не зашёл, значит можно продолжать вылазить.

Я повисла на вытянутых руках, попыталась заглянуть через плечо, чтобы понять, куда буду приземляться… и увидела чёрный силуэт, который спокойно стоял, облокотившись о стену, и как будто просто ждал, когда я, наконец, соизволю слезть.

Крик застрял в горле.

Я тут же попыталась вскарабкаться назад, но мои ручки были не настолько прокачаны.

Вот тут я раз сто пожалела, что в спортзал не ходила.

А когда и ходила — то только попу качала.

И самое смешное, что я совершенно сейчас забыла, что это вообще не моё тело, но вот привычка ныть — моя.

Вес тела победил, руки слабели. Решила: ладно, прыгаю — а там как-нибудь сбегу.

Силуэт не шевелился. Может, он спит? И я по-тихому смотаюсь?

Я отпустила подоконник и полетела вниз.

Хорошо, что было не очень высоко.

Плохо, что тапки слетели ещё на стадии попытки залезть обратно.

В пятки тут же впились камни и какие-то коряги. Я зашипела от боли, тут же зажала рот рукой, чтобы себя не выдать, и попыталась замереть и слиться с местностью.

— Я уже устал ждать, пока ты решишься прыгнуть, — лениво произнёс этот силуэт голосом четвёртого принца.

— Что? — выдохнула я, решив уточнить, а вдруг показалось.

— Неважно. Поторопись, — тем же тоном добавил Шенли, и это его фирменное «неважно» окончательно подтвердило, что это действительно он.

Я так обрадовалась знакомому человеку, что мозг отключился полностью.

Не подумав, рванула к нему с распахнутыми руками — обнимать.

Русскую душу, как ни крути, никакими перемещениями не вытравишь: вижу «своего» — сразу обнять, прижать и расплакаться… ну или хотя бы повиснуть.

Камешки впивались в ступни, но мне было всё равно.

Мои дружеские намерения, правда, явно приняли за попытку нападения.

Шенли резко отпрянул, но тут же перехватил меня за плечи, не дав заключить его в объятия.

— Прекрати… — прошипел он. — Где твои приличия?

Но при этом не отпускал — видно, опасался, что если отпустит, я продолжу своё покушение на его неприкосновенное высочество.

— Я так рада вас видеть, — пропищала я восторженно.

— Я вижу, — вздохнул четвёртый, чуть смягчив хватку, и легонько оттолкнул меня от себя.

Я тут же наступила на очередной камушек и ойкнула от боли.

Шенли перевёл взгляд вниз, на мои ноги, вздохнул ещё раз и носком своего сапога подтолкнул ко мне один туфель. Потом прошёл чуть в сторону, поднял второй и молча подал.

— Спасибо, — выдохнула я и попыталась отряхнуть ногу от мусора, чтобы обуться.

При этом начала терять равновесие и, конечно же, снова покусилась на высочество — схватила его за предплечье, чтобы не грохнуться.

Одну ногу отряхнула, обула туфель.

Поменяла руку, снова ухватилась за него — и принялась спасать вторую ногу.

Он явно пытался не даваться в качестве опоры, будто его ужасно пугал факт, что я трогаю его той же рукой, которой только что отряхивала пятку.

Ну извини, принцесса гигиены.

Я сделала вид, что ничего не замечаю, и с особым удовольствием вцепилась в него своей грязной рукой ещё крепче.

Он пару раз дёрнулся — обречённо, — а потом смирился, видимо решив, что если я сейчас навернусь, то испачкаю его куда сильнее.

Тоже мне, аристократический чистюля.

Мог бы и помочь слезть, а не стоять тут столбом и ждать, пока я как идиотка сорвусь из окна.

И тут до меня медленно начало доходить: а что он вообще здесь делает?

Икакон сюда проник?

Судя по одежде и его виду — явно не на светский приём заявился. Весь в чёрном, волосы собраны в высокий хвост. Я рассматривала его в лунном свете и думала: интересно, на такие вылазки он сколько времени собирается?

Одна только причёска чего стоит: заколки, косички, какие-то вплетённые бусины…

И эта пафосная «ночная» одежда — вроде всё простое, но видно, что местные стилисты постарались так, будто он не на тайную операцию, а на показ мод идёт.

Если он ещё и сам себя так снаряжает — тогда я вообще не знаю… Похоже, меч у него чисто для стильного антуража.

Или это просто аура главного героя. Вернее — главного злодея.

Так, не отвлекайся, Катерина.

Тебе вообще-то нужно отсюда убираться, пока не обнаружили пропажу невесты.

Принц в это время огляделся вокруг, убедился, что я наконец обулась, и как только я отпустила его руку, тут же развернулся и тихо приказал:

— Пошли. Только постарайся не шуметь, — уже почти шёпотом.

Немного пригнувшись, он двинулся к кустам, а оттуда — к переходу, который был полностью погружён во тьму.

Я не стала уточнять, куда и зачем. Главное — уйти отсюда.

Сейчас четвёртый для меня был меньшим злом, чем непонятное замужество.

Я немного отставала, героически пытаясь в очередной раз не потерять туфли, которые, кажется, с каждым шагом разнашивались всё сильнее и вообще не были рассчитаны на подобные марафоны. Надеюсь, мне потом за их эксплуатацию счёт не выставят.

Шенли приходилось постоянно замедляться, чтобы я успевала. Он скользил в темноте как тень, как какой-то местный ниндзя.

Интересно, а летать он умеет?

В фильмах же все китайские воины проходят ускоренные шаолиньские курсы и как минимум летают по бамбукам, а более продвинутые — особенно императорской крови — ещё и огнём стреляют.

Любопытно, тут тоже есть спецэффекты или жанр не тот?

Мы добежали до стены и остановились. Я наивно подумала, что сейчас пойдём вдоль стены к какому-нибудь потайному выходу.

Но нет.

Шенли легко, одним движением, запрыгнул на двухметровую высоту и уселся на коньке стены. Оглянулся на меня и скомандовал:

— Давай, залазь, — после чего лёг на конек стены и протянул мне руку.

Я зависла.

Похоже, летать он всё-таки не умеет.

Значит, бюджет на спецэффекты не заложили. Или, возможно, все деньги ушли на главного героя, а второстепенные сами обязаны, как обезьяны по стенам карабкаться.

Я с сомнением посмотрела на его протянутую руку — он что, серьёзно думает, что мне только этого хватит, чтобы так же красиво взлететь на стену?

Подпрыгнула, чтобы ухватиться. Со второй попытки получилось, и я повисла, судорожно цепляясь.

В этот момент я очень ясно осознала, что, может, и не стоило сбегать… Жить в княжеском поместье не так уж и плохо, может, даже комфортно и, самое главное, не так опасно, как вот это вот всё.

Шенли протянул вторую руку, перехватил меня удобнее и довольно легко подтянул наверх, пока я не легла животом на конёк стены.

Оказалось, всё гораздо проще, чем я себе накрутила. И, судя по его силе и быстроте, он мастер не только по причёскам.

Он помог мне усесться на конёк, снова оглянулся по сторонам, на мгновение замер, что-то высматривая по ту сторону забора. Я тоже посмотрела вниз — там была пустая улица, освещённая луной, и наши тени очень отчётливо лежали на земле. Да, здесь явно нельзя долго торчать, мы сейчас как два силуэта в ночи «найди убийцу».

Шенли быстро спрыгнул вниз и скомандовал:

— Слазь.

Я глянула вниз — его даже видно не было, он полностью растворился в тени стены. Очень удобно, между прочим.

Я перекинула вторую ногу и начала спускаться, как недавно, когда вылезала из окна. Как назло, юбка зацепилась за черепицу и начала предательски задираться, оголяя ноги. Высота была небольшая, и внизу, по идее, меня должен был ловить Шенли, поэтому я продолжила вытягиваться на руках, ожидая, когда меня начнут страховать, чтобы я не расшиблась.

Но помощи всё не было.

Он что, ушёл?

Я замедлилась, уже практически вися на одних подмышках, и начала паниковать. Серьёзно? Он что, на обед ушёл? Рабочий день закончился?

— Эй, ваше высочество? Вы там не забыли про меня? — пропищала я, пытаясь оглянуться вниз, но, конечно, ничего не увидела.

Да что ж такое? Он что, опять решил обидеться? Да блин, чтосноване так?..

Я попыталась залезть назад, шкрябая ногами по стене. Один туфель предательски повис на кончиках пальцев, угрожающе раскачиваясь и явно собираясь улететь вниз при первом удобном случае. Я повисла, и решила, что если просто вытянуться на всю длину рук, до земли будет уже недалеко.

Вот только подол, цепляясь за черепицу, не давал культурно закончить это прекрасное упражнение. И тут я, конечно, вовремявспомнила, что под юбкой на мне ничего нет. И если я всё-таки вытяну руки до конца, то мир, скорее всего, увидит мой задний фасад во всей его исторической ценности.

Но сейчас было как-то уже не до стеснения. Это же не первый раз, когда я здесь щедро одариваю всех видом своего обнажённого тела. Да и тень на этой стороне, надеюсь, делает своё благородное дело и ничего особо не видно.

Решено: спускаемся. Не висеть же мне всю ночь на стене с полуголыми задом и трагическим выражением лица.

Но помощь всё-таки пришла, когда я уже окончательно потеряла надежду.

Сначала меня осторожно взяли за бёдра и потянули вниз, юбка тут же задралась ещё выше. Я облегчённо вздохнула и мысленно простила ему все его предыдущие грехи. Уже зная, что он спокойно выдерживает мой вес, я отпустила одну руку и нащупала его голову. Вернее — его волосы, собранные в высокий хвост: гладкие, шелковистые. Вот уж модник.

— Что ты делаешь? — зашипел Шенли.

— Подождите, у меня юбка зацепилась за черепицу, — прошипела я голосом секретного агента. — Посадите меня на плечо и держите, я отцеплю. Иначе не могу двигаться.

Озвучив свой гениальный план, я отпустила вторую руку и вцепилась в его голову обеими руками. Юбка натянулась, оголяя ноги ещё сильнее. Хорошо, что темно.

Пришлось практически голой попой устроиться ему на плечо. Хорошо, что под низом была длинная пижамная рубаха принца — как коротенькая кокетливая мини-юбка до середины бёдер. Так что пусть не шипит, всё у меня тут ещё относительно прилично.

Он пытался что-то возразить, но я уже сидела на нём и держалась за его хвост, как за страховку.

— Подождите, ваше высочество, не дёргайтесь. Приподнимите меня чуть-чуть, чтобы юбку отцепить, — самым честным и невинным тоном попросила я.

Снизу раздалось такое выразительное шипение, что было понятно: подо мной сейчас бушует целый вулкан из чувств и высказываний, крайне несовместимых с образом благородного принца. Но Шенли послушался — аккуратно приподнял меня за талию, явно стараясь лишний раз не касаться голой кожи.

Ах ты ж боже мой, какой ты у нас нежный, почти хрупкий.

Наконец я отцепила юбку — и та красивым опахалом накрыла принца с головой, полностью перекрыв ему обзор.

Упс.

Теперь он официально оказался у меня под юбкой.

Кажется, его в этот момент чуть удар не хватил. Я в панике начала его «освобождать», задирая юбку обратно — но выглядело это, кажется, ещё более кринжово. Представляю, как мы сейчас смотрелись со стороны: сцена строго 21+. Хорошо ещё, что я сидела не совсем так, как это обычно показывают в откровенных сценах, а то принц с его тонкой, душевной организацией, точно бы не пережил эту ночь.

Он ещё раз что-то недовольно пробурчал себе под нос, подхватил меня за талию, резко спустил на землю и оттолкнул от себя. Я тут же вцепилась в юбку и начала судорожно дёргать её вниз, возвращая на законное место.

Кажется, всё. Внешне — снова все прилично.

Принц молчал. Мы стояли в темноте под забором, и почти ничего не было видно, но я буквальноощущала, как от него исходит жар чистого негодования. Будто рядом стоял не человек, а вулкан, который из последних сил сдерживает извержение.

Я уже мысленно слышала его лекцию о моей невоспитанности, полном отсутствии приличий и всей прочей высокоморальной ереси.

Я знала, как оноченьхочет что-то сказать и изо всех сил пытается сделать это культурно.

Надеюсь, я не окончательно разрушила его психику, и меня не отправят в очередной сарай переписывать добродетели до конца жизни.

Я уже открыла рот, чтобы извиниться, но со стороны улицы послышались шаги и голоса нескольких человек.

Шенли резко дёрнул меня в сторону, в какую-то нишу, которую я до этого вообще не замечала, и полностью прижал к стене, заслоняя собой.

Вот теперь стало понятно, зачем ему весь этот полностью чёрный лук:

со стороны, наверное, даже если специально сюда смотреть — не увидишь.

Официально режим «Тёмный Лорд-невидимка» активирован.

Шаги приближались.

Я поднялась на цыпочки и осторожно выглянула из-за его плеча. Почему-то под прикрытием Шенли я почувствовала себя… в полной безопасности.

Даже облокотилась ему на плечи, чтобы было лучше видно.

Принц резко выдохнул — прямо мне в шею, горячо и раздражённо, но напротив нас как раз в этот момент остановился целый отряд стражников.

В лунном свете их было видно отлично.

Моё внимание, с принца тут же переключилось на них — я даже перестала дышать, стараясь вообще никак себя не выдать.

Шенли, наоборот, будто решил выдать нас своим тяжёлым дыханием.

Пришлось аккуратно приложить ладонь к его носу и рту, приглушая звук.

Он дёрнулся, как обиженный кот, которому перекрыли вход на кухню, но деваться было некуда.

— Проверь дальше вдоль стены, — отрывисто приказал главный, тот самый, что «отвечает за меня головой».

— Обойди по периметру всё поместье.

— Ещё раз проверить все ворота, — добавил он уже другому.

Стражники с поклонами разбежались в разные стороны.

Сам он повернулся лицом в нашу сторону и уставился прямо на стену.

Я задержала дыхание и зажмурилась, как будто от этого могла стать невидимой, и ещё сильнее прижала руку к лицу принца.

Тишина растянулась, и стало немного страшно.

Когда я осторожно приоткрыла глаза — перед нами уже никого не было.

Фух.

Я шумно выдохнула и наконец опустилась на всю стопу — только сейчас поняла, что всё это время стояла на цыпочках, как истукан, боясь даже шелохнуться.