Шенли повернулся ко мне.

— Пошли, — сказал таким тоном, будто ничего вообще не произошло. Ни книги на штанах, ни бабушки, ни седьмого, этого павлина. Обычное утро, ага.

Хотелось спросить, насколько ему сейчас может прилететь за всю эту сцену. Потому что если всё это «случайно» правильно преподнести, например, императору — в стиле:«ненадёжный, легкомысленный, сомнительное поведение, плохое окружение»— то репутации четвёртого принца можно смело махать ручкой.

Я подняла на него глаза, пытаясь считать хоть какие-то эмоции.

Но он был абсолютно спокоен. Как будто это всё — вообще рутина, и именно так он и планировал: выйти к бабушке, бросить на дорожку штаны с женскими добродетелями и сделать всем день.

Я прищурилась, пытаясь понять, что у него в голове творится. Ну не может же его это не задевать? Тут, на минуточку, вся его репутация может в один момент рухнуть.

— Что случилось? — спросил он уже меня, когда заметил, что я так и не двигаюсь с места. Даже чуть наклонился, чтобы заглянуть мне в лицо.

Я опустила взгляд на свёрток, который всё ещё держала в руках. На те самые «добродетели», которые я, судя по всему, только что уничтожила в прямом и переносном смысле. Восстановлению не подлежат.

Шенли тоже посмотрел на свёрток, потом протянул руку и просто забрал его у меня. Я даже не успела возмутиться — так резко это было. Он выхватил из моих рук свои штаны и книгу и тут же швырнул всё Вэньмину.

— Убери это, — коротко приказал.

А потом уже мне:

— Идём, — и легко потянул за руку. Причём не за ладонь, а чуть выше, там, где рука была закрыта тканью.

Вот уж кому эти самые добродетели в голову забили намертво.

Принц тянул меня за руку — не сильно, но решительно, как будто я была упрямым ребёнком, которого нужно скорее увести с ярмарки. Я немножко упиралась: туфли всё-таки были великоваты, и при каждом быстром шаге пятка норовила выскользнуть, грозясь оставить меня босиком. К тому же мне совсем не хотелось возвращаться к принцессе. Я знала: скорее всего, сейчас там уже собираются в родовое поместье её отца — долгие часы в душной повозке, жара, пыль, или я снова буду тащиться пешком за процессией, как несколько дней назад. Нет уж, увольте.

Поэтому я, как могла, начала тормозить: то чуть остановлюсь, то сделаю шаг короче. Шенли не сбавлял темпа — пока я не решилась.

— Ваше высочество, — выдохнула я, стараясь звучать вежливо, а не жалобно. — Мы куда-то очень торопимся? Можно немножко помедленнее? Я… не успеваю за вами.

Он оглянулся — коротко, но внимательно, — заметил, как я шаркаю в этих дурацких туфлях, и наконец замедлился. Отпустил мою руку. Мы пошли рядом, уже не бегом.

Я мысленно поблагодарила его.

Но оказалось, что медленнее мы пошли не только из-за меня. Впереди двор уже кипел жизнью: поместье уже проснулось окончательно. Слуги сновали с подносами, корзинами, свитками; где-то вдалеке слышался цокот копыт — готовили выезд. Все, кто проходил мимо, неизбежно кидали взгляды на нас. На него — с поклоном и уважением. На меня — с любопытством, удивлением, а иногда и с лёгкой усмешкой.

И правда: принц идёт рядом со служанкой и держит её за руку. По здешнему этикету это, наверное, как если бы президент танцевал вприпрыжку с уборщицей по Красной площади.

У меня в голове вертелась куча вопросов, но ни один не решался выйти наружу.

Да и как вообще спросить:что теперь ждёт принца?

И ещё больше —что ждёт меня?

Я с тоской посмотрела в небо — чистое, безоблачное, без единого намёка на портал, молнию или хотя бы табличку «Выход домой — налево». Хоть бы какая-нибудь подсказка, когда я наконец вернусь в свой мир?

Мы почти дошли до покоев принцессы, когда принц остановился и развернулся ко мне.

Я уставилась на него, ожидая очередное «ценное указание».

Он молчал. Просто смотрел — долго, внимательно, будто решал какую-то задачу внутри себя. Потом сделал шаг ближе.

Очень захотелось отступить, но моя внутренняя «современная я» упрямо вскинула голову ещё выше и замерла.

Ох уже эта версия меня — всё назло, всё наперекор, как будто специально подставляет и выдаёт.

Я всё-таки спохватилась, опустила голову и, ломая себя, изобразила кривоватый поклон:

— Благодарю, ваше высочество, что провели, — промямлила я.

Принц хмыкнул.

Я тут же подняла глаза: он что, смеётся?

Он наклонился ещё ближе — так близко, что я почувствовала тепло его дыхания и лёгкий запах сандала от одежды.

— Постарайся дожить до вечера без новых наказаний, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Я буду ждать отчет.

И смотрел так, как будто проверял, как я отреагирую.

Я прямо читала эту провокацию в его голосе и выражении лица — кажется, емуреальнодоставляло удовольствие меня дёргать.

Фигушки тебе.

— Слушаюсь, ваше высочество, четвёртый принц, — выдала я, даже не думая опускать голову.

В голове уже оформлялся отчёт — вернее, антиотчёт.

А ещё лучше — придумать себе такое суперважное занятие, чтобы чисто физически не было возможности с ним пересечься.

Он же завтра должен уехать.

Всего один денёк потерпеть — а потом я снова планировала вернуться к главной миссии: разобраться, зачем меня вообще швырнуло в этот мир, и как из него свалить обратно.

Может, к местным астрологам или шаманам сходить? Да хоть к дворцовой гадалке на куриных костях. Лишь бы найти дорогу домой.

Принц наклонился ещё ближе и почти у самого уха добавил:

— Ты ещё не получила своё …наказание.

А вот это было неожиданно.

Особенно в такой подаче — тихо, близко, с этой интонацией...

Я даже отступила на пол шага, чтобы заглянуть ему в лицо:

Это он сейчас о чём???

Интересненько.

Знаешь, принц… я, пожалуй,придусегодня. С отчётом.

Заинтриговал.

Я посмотрела на него уже с интересом.

Только очень хотелось верить, что под словом «наказание» он имел в виду что-то из Лизкиных любимых сцен 18+… а не физическое наказание, тут я уже с подозрением на него посмотрела.

Но додумать мне не дали: из покоев показалась Лизка, которую под руки вели служанки.

Она оглянулась, увидела меня рядом с принцем, прищурилась — и медленно расплылась в улыбке.

Ох, эта улыбка. Я её уже знала. В голове у Лизки сейчас точно монтировался целый сериал на шестьдесят серий.

Я демонстративно закатила глаза: успокойся, подруга, не фантазируй.

— А вы с принцессой очень близки, — прокомментировал принц, явно наблюдая наш обмен взглядами. И, как обычно, сказал это слишком близко.

Он говорил мне, а смотрел в сторону Лизки.

Я тоже посмотрела туда — и как раз из покоев вышел первый принц.

Шенли выпрямился, отступил на положенное расстояние — идеально-вежливое — развернулся всем крпусом в сторону Лизки и первого принца.

— Приветствую, — и склонился в легком приветственном поклоне, — Принцесса, брат— сказал он ровно. — Желаю удачного визита.

Я смотрела на первого принца и пыталась понять, почему он выходит от Лизки?

Похоже он тоже с нами едет?

И он был в покоях?

Онночевалс Лизкой?

У меня моментально глаза стали круглыми, как блюдца, и мысленно полетели десятки вопросов адресованных Лизке. И самое большое разочарование, что похоже мой план с брачной ночью не сработал

Лизка оглянулась на первого, потом на меня и коротко кивнула: мол,давай сюда, я тебе такое расскажу.

Я аж дёрнулась от нетерпения.

Но, Шенли меня не отпустил.

Он лёгким движением поймал меня за руку, снова демонстративно наклонился и напомнил:

— Не забывай про отчёт, — и после паузы добавил, — Жаль что ты не умеешь писать, придется лично мне все рассказать. Жду тебя вечером.

И всё это с такой сладкой улыбкой, что я аж зависла.

Такой обворожительной улыбки у него я ещё не видела.

Потом, правда, вспомнила, что, скорее всего, он сейчасиграетвлюблённого.

Я оглянулась, пытаясь понять, для кого этот спектакль:

Так, вижу первого принца — он явно тоже под впечатлением от разыгрываемого спектякля, все таки наверное, не часто наблюдает четвертого принца, мило улыбающегося служанке.

Вижу Лизку — та уже в голове мысленно поженила нас трижды.

Вижу кучу слуг, которые всё видят, но делают вид, что вообще не здесь.

Значит, адресат шоу — первый принц?

Но зачем?..

Ладно. Видимо, мне не дано понять все многоходовочки, которые крутятся в голове у четвёртого.

Все мои догадки снова развалились, как карточный домик.

— Иди, — сказал он и слегка подтолкнул меня вперёд. — Тебе ещё нужно переодеться.

Я непонимающе уставилась на него.

Потом на себя.

— Зачем? — вылетело раньше, чем я успела прикусить язык.

Шенли завис.

Улыбка медленно сползла, он растерянно смотрел на меня, как будто не ожидал такого вопроса и не знал как на него ответить.

Я оглянулась на Лизку — она уже была готова двинутся в путь и ждала только меня.

Так, всё, надо идти, а то этот четвёртый сейчас ещё что-нибудь придумает.

— Извините, меня ждёт принцесса, — с лёгким поклоном проговорила я и собралась уходить.

— Не забудь переодеться, — снова это странное напутствие.

Ну ладно, переоденусь. И что тебе не нравится?

— Хорошо, — я ещё раз слегка поклонилась. — Когда вернусь из поместья родителей принцессы, обязательно переоденусь, — уже тише добавила и развернулась, чтобы уйти.

— Нет. Сейчас переоденься, — это уже прозвучало как приказ.

Я обернулась, уставилась на него с ещё большим недоумением.

Вот что ему не нравится в моей одежде?

Но он тут же осёкся. Видно было, что что-то его раздражает, и скорее всего то что я не понимаю, зачем мне нужно СЕЙЧАС переодеваться?

Я всё ещё смотрела, ожидая объяснений.

— Неважно, — резко сказал он, потом посмотрел на меня ещё раз — коротко, но многозначительно — и развернулся, уходя по своей дороге.

Веньмин — его вечный спутник — поклонился (непонятно кому: принцу, принцессе или воздуху) и поспешил за ним.

Я ещё секунду смотрела им вслед, пытаясь сложить пазл, который упорно не складывался.

Потом пожала плечами и поспешила к Лизке.