Он был тяжёлый. Очень тяжёлый.

Или, может, это просто от того, что мне катастрофически не хватало воздуха, всё вокруг казалось вдвойне тяжелее. Он дышал прямо мне в лицо — горячо и часто, будто этоеготолько что душили и топили, а не меня.

Я попыталась вдохнуть поглубже, наивная, и тут же закашлялась так, что чуть не выплюнула собственную душу: воздух смешался с водой, и, конечно, с моими же волосами, которые решили, что сейчас самое время устроить мне личный апокалипсис во рту и носу.

Я попробовала сдвинуть с себя этого спасателя, который весил, кажется, целую тонну.

Он быстро сообразил, чуть приподнялся на одной руке, но не полностью — второй рукой всё ещё поддерживал мою голову, не давая ей стукнуться о пол.

— Ты как? — взволнованно проговорили надо мной голосом четвёртого принца. — Всё нормально?

Он осторожно попытался свободной рукой убрать волосы с моего лица. Я тоже старалась помочь, но волосы были так крепко прижаты и запутаны, что каждый его и мой жест приносил лишь тихий шипящий вздох боли и новый приступ кашля от воды и саднящего горла.

— Подожди… сейчас помогу, — сказал он мягко.

Он начал аккуратно разбирать этот спутанный узел — тихо, терпеливо, будто боялся причинить ещё больше дискомфорта. Постепенно его пальцы освобождали прядь за прядью, и вокруг становилось чуть свободнее, чуть легче.

Наконец я смогла видеть и дышать.

Четвёртый внимательно осматривал моё лицо, шею, словно проверяя, всё ли со мной в порядке. И одновременно словно пытался понять, как освободить меня полностью, не зацепив лишнего и не выдернув половину моих волос— а с ними и часть моей любви к длинным причёскам.

Задача была не из лёгких.

Я и правда была закутана в свою шевелюру так, будто сама себя превратила в кокон

И вот в этот момент до меня медленно дошло:

я лежу голая, под четвёртым принцем, задыхаюсь в собственных волосах.

— да, слезь с меня, — прохрипела я, чуть восстановив дыхание. Казалось, стоит ему встать — и я наконец смогу нормально вдохнуть и выпутаться из этих чёртовых волос. Честное слово, зачем они вообще такие длинные нужны??

Он тут же дёрнулся выполнить просьбу, облокотился на вторую руку, собираясь подняться. Взгляд его метнулся вниз — вероятно, чтобы понять, куда ставить ногу и не наступить на меня.

И вдруг он резко замер, словно увидел что-то ужасно важное, и тут же вернулся в то самое полулежащее положение, снова накрыв меня своим телом.

Слава богу, теперь хотя бы держал вес на руках и не давил на меня всем своим «героическим тоннажем».

— Не могу, — ответил он, и завис надо мной, одной рукой всё ещё поддерживая мою голову, второй упираясь в пол с другой стороны.

Не поняла. Что именно его остановило? Что он там такого увидел?

Я приподняла голову и посмотрела вниз, между нашими телами. Ничего криминального — ну, если не считать голую меня, заботливо укутанную собственными волосами, как подарок судьбы в странной упаковке.

Я вопросительно посмотрела на него. Он что, стесняется?

Меня?

Да ладно.

Меня за последние 10 мин успела разглядеть уже почти половина его семьи. И не только разглядеть — некоторые ещё и пощупали для надёжности.

— Почему? — спросила я и опустила голову обратно.

Он тут же подставил ладонь под мой затылок, мягко, будто боялся, что я сейчас разобьюсь от одного неловкого движения.

А вот этот момент с его рукой, у меня и вызвал миллион вопросов. Слишком нежно. Слишком… интимно, все сейчас было — слишком, или у меня от удушья уже штырит

НО то, как он в этот момент смотрел на меня… казалось, воздух между нами стал плотнее, будто приобрёл форму и вес. Это было новое, странное, непонятное ощущение.

Я впервые видела его лицо так близко. Смуглая, гладкая кожа. Раскосые, чёрные глаза, которые выглядели так, будто полностью состоят из зрачка. Я никогда прежде не рассматривала азиатские глаза с такой дистанции — различила даже ресницы. И нос. И….губы.

И волосы… растрёпанные, влажные, с прядью, надо лбом, на кончике которой висела капля воды.

Капля сорвалась и шлёпнулась прямо мне на щёку.

Это мгновенно выдернуло меня из моего внезапного транса, будто кто-то дернул стоп-кран.

Не дожидаясь ответа, я со всей силы попыталась сдвинуть его от себя.

— Слезь с меня, — в панике выдохнула я. Так как он завис надо мной, поэтому ждать, пока он одумается, было бессмысленно — я начала выбираться сама.

Я подтянулась на руках и на локтях, помогая себе ногами, но те, как назло, начали путаться — то в его ногах, то в его одежде. Отлично. Просто идеально.

Я старалась не думать о том, как всё это выглядит со стороны — потому что выглядело это наверняка так, что любой случайный зритель сделал бы очень неправильные выводы. Но меня это не останавливало.

У меня получалось немного сдвинуть себя вперед из-под него. Благо он опирался только на руки и физически меня не удерживал… если, конечно, не считать той самой руки, под моим затылком, которая благодаря моим активным манёврам каким-то чудесным образом оказалась под моими лопатками. Очень вовремя. Очень кстати. Прямоспасибо.

Мне нужно было срочно выбраться. Не только физически — морально тоже.

Из-под него, из этой нелепой позы, из странной близости, из ситуации, которая слишком быстро сталаслишкомне такой, какой должна была быть.

Я немного сдвинулась — ровно настолько, чтобы выглянуть из-за его предплечья и оценить обстановку. И наконец-то найти одежду

Где Лизка и ее Отелло?

Лизка нашлась сразу: она склонилась над принцем, который пытался подняться с пола, но его шатало как пьяного. Он мотнул головой, будто пытался вернуть фокус. Охранники стояли рядом, готовые подхватить его, но он отгонял их взмахами руки, как назойливых мух.

Первый сделал ещё одну попытку подняться — и снова его повело. Он опёрся на Лизку, и случайно сдёрнул с неё халатик, обнажив её плечико.

Охранники, уже тянувшиеся к нему, замерли как по команде. Потом синхронно поклонились, быстро отвернулись и застыли, будто стали частью интерьера.

Что это вообще за представление здесь разыгрывается?

Первый принц тоже замер, уставившись на Лизку. Потом, похоже, осознал, что делает, и попытался исправить ситуацию — вернуть халатик на место. Но, кажется, стало только хуже: его торопливые, хаотичные движения со стороны выглядели так, будто он пытается ощупать всё, до чего дотянется.

Он, похоже, тоже это понял — и резко остановился.

Лизка сама запахнула халатик и попыталась помочь ему встать.

У него наконец-то получилось подняться. Он опёрся на Лизку, перевёл дух и окинул взглядом комнату.

Охранники, стоявшие спиной к нему и изображавшие из себя исключительно декоративные столбы, вообще не вызвали у него вопросов.

Но когда его взгляд добрался донашейкомпозиции… его глаза расширились. Сначала удивлённо, потом — когда фокус поймал именно меня — резко сощурились.

Он дёрнулся в нашу сторону, но Лизка мягко остановила его, положив ладонь ему на грудь. И произошло что-то невероятное: его словновыключили. Я даже моргнула — настолько это было удивительно.

Он перевёл взгляд на Лизку, потом на её руку у себя на груди, потом снова на нас. Сощурился ещё раз — так, что стало ясно: вопросов у него накопилось больше, чем у меня мокрых волос.

Хромая, опираясь на Лизку, они направился к выходу из купальни.

Лизка, уже почти доведя его до проема, обернулась и коротким кивком показала мне:«Давай, сваливай, пока есть шанс».

— Чёрт, — облегчённо выдохнула я, наблюдая за всем этим цирком.

Обернулась на принца — того самого четвёртого, который, кажется, всё время тоже внимательно следил за происходящим. И только когда повернулась, поняла, что его голова снова оказалась слишком близко. Слишком.

Я развернулась к нему — и буквально носом впечаталась в его щёку.

Он дёрнулся, повернулся ко мне — и мой нос аккуратно прошелся по его щеке… а потом по его губам.

Ааааааа!

Что вообще за фигня тут происходит???!!!

Я резко отшатнулась назад — и, разумеется, чуть не впечаталась головой в пол. Но четвёртый уже рефлекторно подхватил меня за затылок, в который раз предотвращая мою попытку самоубийства на ровном месте.

— Э-э, тише, — прошипел он, поймав мою голову буквально в сантиметре от пола. — Помедленнее… мне кажется, я не успеваю за тобой.--Последнее прозвучало очень тихо, будто он выдал это просто мыслями вслух.

Он оглянулся вокруг — мы действительно были одни.

Осторожно высвободил свою ладонь из-под моей головы, и в следующую секунду резко поднялся и отвернулся.

Мне сразу стало как-то… холодно.

Я даже не успела понять:а куда это он собрался?

И тут он начал раздеваться.

У меня настроение пролетело путь от шока до принятия примерно за три секунды. Я даже приподнялась на руках — на всякий случай, чтобы ничего не пропустить — и с явным интересом наблюдала.

Пытаясь понять…

…а оно мне надо???

Он быстро снял ремень, затем верхнее одеяние — что-то вроде кафтана без рукавов, из плотной ткани, щедро расшитой так, что оно казалось очень жёстким, и держало форму как доспех.

И главное — как же быстро он всё это делал!

И вот зачем звал меня помогать ему, вон как у него все четко и быстро получается, простошерх-шерх, и…. весь этот роскошный текстиль летит в меня!

— Да что за БЛИН?! Ты чего?! — лишь успела я выдохнуть, шепотом под нос, когда меня накрыло его одеждой с головой.

Со злостью откинула её от себя. Уже хотела возмущённо швырнуть всё это обратно ему, но он произнёс коротко, без лишних эмоций:

— Одевайся. Быстро.

Я ещё секунд пять сидела, переваривая эту команду.

Потом до меня наконец дошло, что никакого продолжения «стриптиза» он не планирует, и, кряхтя, я поднялась и начала натягивать всё это великолепие на себя.

Да, сваливать нужно срочно.

Пока первый принц не вернулся… и не решил закончить начатое в ванной.

Оделась…

М-да…

Я посмотрела на себя и чуть не расплакалась — от умиления к собственному величию.

На мне красовалось это «великолепие», которое выглядело так, будто я в детстве влезла в папин парадный мундир и решила, что теперь я генерал.

Огромное.

Просто гигантское.

На принце этот кафтан доходил до пола и делал его шире, выше, грознее.

На мне он превратился в походную палатку с вышивкой.

Плечи — как у рыцаря перед Крестовым походом.

Проймы под руки — привет, до талии; мои руки выглядывали как соломинки из ведра.

Разрезы по бокам — от «здравствуй, бедро» до «прощай, скромность».

Я попыталась запахнуть.

Не тут-то было.

Как только стягивала ткань спереди, чтобы прикрыть грудь — разрезы открывали ноги до неприличия.

Прикрывала ноги — грудь радостно приветствовала мир.

Гениально.

Просто шедевр — вершина древнекитайской модной промышленности.

Ремень? Ха.

Самое маленькое отверстие было примерно размером с обхват моих бёдер.

Я затянула его как могла — и стала похожа на мешок картошки, который кто-то лениво перетянул верёвкой.

Сделала шаг.

Кафтан встал колом.

Мне казалось, что если я сейчас аккуратно выскользну из него, он так и останется стоять посреди комнаты.

Сам по себе.

Как отдельный архитектурный объект.

Я бы даже табличку повесила:

«Экспонат № 1»

Халат-убийца женской скромности.

Честно, я уже мысленно репетировала речь для экскурсий:

«Обратите внимание, дамы и господа, этот шедевр древней моды способен сохранять форму даже без человека внутри…»

Я попробовала сделать шаг — чуть не запуталась в подоле и не рухнула лицом в пол.

— Готова? — спросил принц, не оборачиваясь.

— Эээ… смотря к чему мы готовимся, — пробормотала я, двумя руками прижимая ткань к груди.

Двигаться в этом было примерно как пытаться бежать в спальном мешке.

Но выбора нет.

Лучше выглядеть смешно, чем остаться голой.

Мне ведь нужно просто добраться до своей одежды. Думаю, справлюсь.

Он обернулся.

Я застыла, стараясь выглядеть хоть немного прилично в этом тканевом бедствии.

Он посмотрел на меня.

Сначала — в глаза.

Потом медленно, очень медленно взгляд скользнул вниз:

по плечам-размахайкам, по ремню, по подолу, который волочился, как шлейф гордого павлина с комплексами.

А потом снова вверх.

Я увидела, как уголок его рта дрогнул.

Потом ещё раз.

Он явно боролся.

Изо всех сил.

А я…

Я тоже почувствовала, как губы начинают предательски тянуться в улыбке.

Ну правда. Я выглядела как мешок с вышивкой.

Мы посмотрели друг на друга.

Он улыбнулся первым.

А я ответила.

---------------

В соседней комнате что-то громко рухнуло, будто кто-то решил проверить, насколько крепкий пол в поместье, и я на секунду искренне понадеялась, что это первый принц наконец-то нашёл угол, который окажется твёрже его самомнения.

Надеюсь, приложился хорошо. Желательно лбом об косяк. С треском. Чтобы потом ещё неделю ходил с шишкой и вспоминал, кто тут настоящая катастрофа.

Четвёртый резко метнул туда взгляд — и в тот же миг буквально подлетел ко мне.

Схватил за плечи, рывком оттащил в сторону и прижал к стене возле проёма, ведущего в ту комнату.

Он осторожно выглянул наружу.

Я видела, как напряжение на его лице за секунду спало…

Но потом он заметил что-то ещё — и просто завис, словно перестал дышать.

Конечно же, любопытство у меня выключается только под наркозом, поэтому я тоже попыталась посмотреть, что там такое, выглянув в проем.

Отсюда было видно, что упавшая вещь — это всего лишь вешалка с одеждой, стоявшая возле кровати. Жаль.

На самой кровати первый принц сидел рядом с Лизкой и что-то ей говорил.

К сожалению, слов не было слышно, но было видно другое:

Лизка сидела тихо, как мышка, голову опустила, а принц протянул руку, взял один её локон и крутил его между пальцами.

Вау.

Неужели я сегодня еду домой?!

Наконец-то!

Похоже, не зря вся эта «морская сценка» была разыграна — он, похоже,наконец увидел, какая красавица перед ним сидит, и решил действовать.

Мужчины.

Они такие предсказуемые.

Я радостно заёрзала и обернулась на принца.

Он всё ещё смотрел на них — но уже с каким-то недоверием, будто пытаясь разглядеть подвох в абсолютно невинной сцене. Это было заметно по его прищуренным глазам и сжатой челюсти.

Неужели он всё-таки влюблён в Лизку?

Почему такая реакция?

Меня это даже… немного разочаровало. На мгновение.

Очень короткое, но всё же ощутимое.

«Так, только не порти сейчас всё, прошу тебя… «— взмолилась я мысленно, обращаясь к четвёртому

Нужно было срочно его отвлечь. Срочно. Пока он не решил вломиться туда и не разрушить всё, что судьба так аккуратно для меня расставила, осуществляя мою мечту к возвращению.

Но как?

— Эй… — прошептала я, пытаясь окликнуть его тихо.

Ноль реакции.

Он всё ещё всматривался в ту комнату, будто слышал то, что мне было категорически недоступно.

А может… правда слышал?

Мой мозг немедленно открыл вкладку «Сумасшедшие теории»: Халк, Человек-паук, Франкенштейн…

Если он собран из разных частей, то уши, возможно, достались от…стоп. От кого? От эльфа? От летучей мыши? От инопланетянина?

Катя, прекращай, пожалуйста.

Я попыталась задушить этот поток фантазий, но всё равно косилась на его уши.

Нормальные уши.

Обычные.

Не светятся, не шевелятся, не двигаются как у кошки, никакой встроенной антенны.

Хотя, зная мою удачу…

Не удивлюсь, если они могут ловить радиоволну и сплетни в соседних комнатах одновременно.

— Ваше высочество, — уже решительнее прошипела я и дёрнула его за рукав, чтобы наконец обратить на себя внимание.

Он медленно повернул голову ко мне. Вопросительный взгляд.

Потом перевёл взгляд на свой рукав, который я так неэлегантно тянула.

Потом снова на меня.

Вот уж не хватало, чтобы он обиделся и предъявил претензию за насилие над королевским манжетом.

Но мне нужно было его отвлечь. Срочно.

Потому что, если он сейчас вломится туда, создавая очередную драму, я реально не выдержу. И да — хотелось понять, правда ли он ещё сохнет по принцессе? А может, у них до нашего появления была великая история любви?

— Я понимаю, что вам, наверное, сейчас… больно… — начала я, не очень представляя, как вообще утешают несчастных влюблённых принцев. Шутить в таких ситуациях, наверное, нельзя. Хотя очень хотелось.

— Но они уже женаты. И, кажется… нравятся друг другу.-- и внимательно вглядываюсь ища реакцию на подтверждение своих слов. Он немного прищурился, но все равно, было впечатление, что мыслями он не здесь

Да, наверное, стоило сказать мягче.

Гораздо мягче.

Может, даже добавить пару слов поддержки, типа «время лечит» или «в море еще много рыбы, держитесь, ваше высочество» или как тут у них обычно в таких случаях поддерживают? Но это потом, сейчас нужно было, чтобы он понял главное: он принцессе не нужен.

Она даже не помнит его до своего появления здесь.

Даже если что-то и было между ними — оно осталось в прошлом.

А он… ну… здесь как минимум лишний.

Как максимум — мешает моему спокойствию.

Он смотрел на меня так, будто пытался понять, о чём я вообще говорю.

Но сейчас, глядя на его реакцию, я понимала: кажется, он был влюблён в принцессу.

Неужели всё действительно настолько серьёзно?

Обидно даже.

После всего, что между нами было…

(Да-да, сарказм уровня «мы вместе чуть не утонули, ты видел меня голой, сам раздевался при мне — это же по местным меркам уже помолвка, дети и совместная ипотека на дворец).

— Она вам нравится? — Блин. Мой язык снова оказался быстрее мыслей.

Катька, ну что ты сейчас выясняешь?

Успокойся. Здесь просто такой мир: по сценарию обязательно должен быть ещё один страдалец для драматического напряжения. Всё логично. Всё предсказуемо. Только не ты, конечно.

— Нравится…? — переспросил он так, что было непонятно — то ли спрашивает, то ли подтверждает, то ли сам пытается понять, как вообще это слово звучит во вселенной.

Он смотрел на меня очень внимательно.

Слишком внимательно.

Как будто ждал… чего-то.

Подсказки?

Пожалуйста, я же мастер подсказок!

— Вы же её разлюбили, — сказала я мягко, уверенно, тем самым тоном, которым мамы объясняют детям, что два плюс два всё-таки четыре, просто поверь мне, солнышко.

И кивнула. Ещё раз.

Для полноты картины я ещё и взяла его за руку.

Он проследил взглядом за этим движением — настолько внимательно, что мне на секунду захотелось её отдёрнуть.

Наверное, так трогать принцевне положено.

Ну и ладно.

Нарушений у меня уже целый набор — кажется, я прошлась по всем местным пунктам «как себя вести нельзя».

Так что одним больше, одним меньше… добавим ещё одно для коллекции.

Нам сейчас главное — успокоить его и направить кнужноймысли.

Я даже похлопала его по ладони, как настоящий полевой психолог.

Типа: всё, малыш, всё будет хорошо.

Он смотрел на наши руки… и потом накрыл мою ладонь своей.

Наклонился.

И шепнул, с едва заметной усмешкой:

— Кажется, я её УЖЕ… разлюбил.