Дворец принца оказалось огромным.

Хотя, если вспомнить наше прошлое проживание в поместье отца принцессы, я уже знала — понятие «дворец» здесь весьма относительное. По сути, это был элитный жилой квартал с элементами фэн-шуй и лёгким налётом мании величия.

Комплекс состоял из десятков домиков, и у каждого — свое предназначение

У принца — собственные покои с внутренним двором, библиотекой, кабинетами, личной охраной и конюшнями.

У принцессы — отдельное крыло, где всё дышало шелками, благовониями и самодовольством.

Для служанок, поваров и конюхов — отдельные помещения.

Для гостей — целый корпус с залом для приёмов, куда мы видимо сейчас и направлялись.

Все эти постройки соединялись мостиками, переходами, дорожками с прудами и павильонами, идеально выверенными по принципу фэн-шуй.

Мы шли по этим извилистым тропинкам и я понимала: без плана этого дворцово-жилого лабиринта мне тут не выжить. Срочно нужно было где-то раздобыть карту

Сейчас мы как раз проходили мимо тех покоев, где я сегодня проснулась.

Насколько я поняла, это были комнаты служанок принцессы — не личных, а тех, что обслуживали весь её двор: горничные, поварихи и прочий персонал.

Как я туда вчера попала, я не помнила. Кто-то меня, видимо, притащил — и на том спасибо, что не бросили где-нибудь посреди двора.

Каждый раз, когда я пыталась вспомнить, что то из вчерашнего вчера, начинала болеть голова.

Сопоставляя факты и вспоминая для чего было задумано использование тех самых благовоний, мне становилось по-настоящему дурно.

Что-то там, возможно, действительно произошло — но я очень надеялась, что НИЧЕГО. Что всё это был просто сон. Красивый, смутный, слишком чувственный сон, вызванный ядовитыми ароматами и переутомлением.

Обрывки воспоминаний всплывали, как случайные кадры — прикосновение, голос, тень, дыхание рядом.

И всё это я отчаянно старалась не анализировать.

Потому что, кто был главным участником этого сна, я пока не могла вспомнить.

Да и, если честно, не особенно хотела.

Сейчас у меня была куда более важная задача.

Например, моя Лиза — со своей брачной ночью, которую нужно было во что бы то ни стало довести до логического финала.

И, возможно, если всё пройдёт по плану, именно это и станет моим билетом домой.

Так что свои личные загадки я решила отложить на потом.

Ведь если всё сработает — возможно, искать ответы, с кем и где я провела ночь, уже не придётся.

А впереди нас ждал новый квест — чаепитие.

То самое, где нужно было проявить максимум благородства, грации и выдержки, иначе можно было ненароком оскорбить чьи-то «высочайшие чувства».

Мы шли целой процессией — я, ещё две служанки и, конечно же, Лиза во главе парада.

Я — как «самая приближённая слуга» (ха-ха, звучит гордо), шла сразу за ней.

Позади нас две служанки несли всё необходимое — чай, пиалы, подносы и кучу прочего «необходимого».

Впереди шествовала девица-проводник с таким серьёзным видом, будто вела нас не на чаепитие, а на личную аудиенцию к самому императору.

На улице, как всегда, стояла невыносимая жара.

Я тихо умирала под слоями одежды, но старалась держать лицо — служанке не положено строить рожи, только смотреть вниз и двигаться, в полусогнутом положении мелкими шажками.

Когда мы подошли к главному павильону, двери в него были распахнуты настежь. Изнутри тянуло прохладой, полумраком и густым запахом благовоний, от которых у меня снова слегка закружилась голова.

Внутри стоял ровный гул разговоров и тихий аристократический смех — тот самый, натянутый, как на презентациях, где все делают вид, что им интересно, но на самом деле просто ждут, когда подадут шампанское.

В глубине зала, на подиуме в две ступени, сидели старшие женщины — скорее всего, мать и бабушка принца.

Слева и справа — ряды мужчин и женщин, вероятно, другие родственники.

Лица рассмотреть было трудно, да и, по правилам, служанке не полагалось разглядывать аристократов — максимум смотреть в пол и изображать смирение.

Честно говоря, единственное, чего мне хотелось в этот момент, — это рухнуть где-нибудь в уголке, в тенёчке, и наконец поспать.

Голова всё ещё гудела, но хотя бы уже не тошнило — что, по моим сегодняшним меркам, считалось огромным прогрессом.

У входа в зал нас уже встречал первый принц — как всегда, с идеальной осанкой и выражением лица, будто он не человек, а эталон для чеканки монет.

На этот раз он был облачён в тёмно-синий халат, расшитый белыми цветами — строго, со вкусом, до последней складки.

Волосы аккуратно собраны в высокий хвост, который удерживала изящная корона-шпилька, блестящая ровно настолько, чтобы подчеркнуть статус, но не ослепить подданных.

Всё было чинно, идеально, безупречно.

Даже его фирменное надменное выражение лица — будто высечено из мрамора и отполировано до зеркального блеска.

Кажется, даже яркое солнце не имело власти над его спокойствием: он не щурился, не морщился, не шевелил ни одним благородным мускулом.

Солнце могло ослепить всех вокруг, но не поколебать его вечную царственную невозмутимость.

Он был идеален.

Идеален до раздражения.

До той степени совершенства, когда хочется взять его идеальный халат и слегка его… помять.

Мы поднялись по ступенькам.

Лиза шла впереди — плавно, с тем самым благородным достоинством, которое, кажется, выдают вместе с драгоценными шпильками.

Каждое её движение было выверено, будто она всю жизнь тренировалась быть принцессой древнего Китая: шаг, вдох, поклон, лёгкий поворот головы.

Я шла следом и смотрела на всё это с лёгким изумлением и каплей зависти.

Вот кому Вселенная реально исполняет мечты — и прямо в прямом эфире.

Принц вместе с Лизой шагнули вперёд и вошли внутрь.

Я — как порядочная служанка — поплелась следом на безопасном расстоянии: не слишком близко, чтобы не мешать, и не слишком далеко, чтобы, если Лиза вдруг споткнется, успеть её подхватить.

Они дошли почти до центра зала.

Принц остановился, элегантно — прямо как в замедленной съёмке — откинул передние полы своего одеяния и опустился на колени.

Лиза повторила его движение идеально синхронно.

Честно, будто всю жизнь тренировалась именно этому моменту.

— Приветствую Матушку, — произнёс принц.

— Приветствую Матушку, — эхом, с тем же достоинством, повторила Лиза.

А я… стою. Просто стою за ними, как идиотка. Принц с принцессой на коленях, все вокруг чинно склоняют головы, а я — торчком посреди зала.

Реально, как столб.

Я судорожно огляделась. Что делать? Кланяться? Падать? Уползать?

Служанки, которые шли следом, уже стояли справа, в рядах гостей — стройно, чинно, с опущенными головами.

Каждая держала поднос с чайными принадлежностями и выглядела так, будто родилась с ним в руках.

Мне, очевидно, следовало быть рядом с ними.

Секунда. Две.

Я начинаю медленно, очень медленно пятиться назад, надеясь слиться с толпой и раствориться где-то среди гостей.

Но зал был огромный, а я — катастрофически заметная.

Казалось, что на меня одновременно уставились все.

И, зная местные нравы, я понимала — за такую ошибку можно потом долго и красочно отвечать.

Поэтому я, не поднимая головы, продолжала пятиться задом, старательно изображая невидимку.

И, как водится в лучших традициях моего везения, в кого-то врезаюсь.

— Блин… — только и успела подумать.

Отступила на шаг, опустила голову ещё ниже — на случай, если только что оттоптала ноги какому-нибудь почтенному дяде из императорского совета.

— Простите… простите… — пробормотала я и попыталась изобразить поклон, как это делают местные слуги, когда извиняются.

Но пострадавшему, видимо, этого было мало.

Чья-то рука резко схватила меня под локоть и крепко сжала, не давая двинуться.

Хватка была такая сильная, что стало ясно — отпускать меня не собираются.

Я открыла рот, чтобы ещё раз извиниться, но не успела.

Меня дёрнули ближе, горячее дыхание коснулось уха, и чей-то голос, тихий, злой, прошипел:

— Из какой деревни ты вылезла?..

Я подняла взгляд — ровно на уровень своих глаз.

И уткнулась… в широкую мужскую грудь.

В чью-то плотную, дорогую грудь, облачённую в очередной роскошный халат.

Шёлк переливался под светом, а по ткани плавали золотые птицы — павлины, фениксы… в общем, всё это великолепие явно стоило больше, чем вся жизнь местной служанки.

Я осторожно приподняла взгляд выше — и наткнулась на злое, высокомерное лицо.

Да, очередной аристократ.

Судя по выражению лица — из тех, кто считает, что воздух вокруг него должен пахнуть ладаном и преклонением.

И, разумеется, я, неудачница века, врезалась именно в него.

Потрясающе.

Рядом раздался мелодичный, почти певучий голосок:

— Братик, оставь её, — тянул кто-то нежно, как будто облизывая каждое слово.

Я повернула голову и увидела девушку.

Красивая. Безупречная. Слишком идеальная.

Она легко коснулась его плеча, улыбаясь сахарной улыбкой:

— Она же…служанка. Зачем тебе портить себе настроение из-за какой-то неуклюжей девчонки?

Её голос звучал так сладко, что я невольно подумала — если бы у звуков был вкус, этот был бы карамель с приторным послевкусием.

И да, мнеоченьхотелось закатить глаза и перекревлять её.

Наверное, я всё-таки это сделала.

Он — тот самый хам с павлинами на груди — прищурился.

Его рука всё ещё больно сжимала мой локоть. Я невольно покосилась на свой локоть, так как было больно и хотелось освободиться от этого захвата

Но вдруг сверху на его руку легла другая — сильная, мужская.

— Брат, — раздался спокойный голос. — Оставь. Сегодня не тот день, чтобы устраивать сцены. Матушка смотрит.

Мой обидчик ещё мгновение сверлил меня взглядом, потом раздражённо выдохнул и оттолкнул с такой силой, что я чуть не влетела в кого-то сзади.

— Осторожнее! — послышался приглушённый голос.

Я подняла глаза — и наткнулась на взгляд.

Тот самый, от которого мгновенно захотелось стать частью пола.

Женщина, сидевшая в центре, на возвышении, — та, перед кем кланялись принц с Лизой.

Очевидно, мать принца.

И, судя по её ледяной грации и слегка приподнятой брови, именно та, кто, скорее всего, и подсунула в покои молодожёнов те самые термоядерные благовония.

Она чуть наклонила голову на бок, изучая происходящее.

И в этот момент я отчётливо почувствовала себя диковинным насекомым, которое поймали в банку и теперь с интересом разглядывают под увеличительным стеклом.

Я застыла, мысленно молясь, чтобы сейчас меня просто перестали видеть.

Прямо исчезнуть. Раствориться в воздухе.

И тут заметила — Лиза тоже смотрела на меня.

В её взгляде было всё: ужас, обида, отчаяние и что-то вроде «ты опять всё испортила».

А рядом с ней — первый принц.

Его взгляд был холодным, как лезвие.

Кажется, если бы он мог, он бы меня прямо сейчас расчленил.

Я начала медленно пятиться назад.

Очень медленно.

Но наткнулась на чьё-то тело.

И тут же — чья-то рука аккуратно, но твёрдо потянула меня за собой и задвинула себе за спину.

Высокая фигура. Чёрный халат. Знакомый запах.

Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять — это он. Тот из моих сегодняшних снов

И я… просто выдохнула.

Сделала шаг ближе и, не придумав ничего лучше, уткнулась лбом ему в спину.

Сделала глубокий, облегчённый вдох.

На пару секунд я была в безопасности.

И в этот момент я готова была поблагодарить его за это хотя бы мысленно.

Кто бы он ни был — спаситель, тень или просто прохожий.

Главное, что он был между мной и всем этим аристократическим кошмаром.