Сейчас бы в душ…

или в ванну.

Боже, как же здесь душно.

Ещё и насмеялись — теперь я вся мокрая.

Нужно узнать, где наши вещи, и хотя бы переодеться.

— Представляю, как ты себя сейчас чувствуешь, — вздохнула я, сочувственно глядя на Элизу.

Она сидела, как фарфоровая статуэтка, неподвижная и величественная, только глаза блестели от усталости и жары. Бедняжка ведь до сих пор не может ни нормально сесть, ни лечь.

Воздух стоял густой, как кисель, пахло благовониями, поднимался дым из курильниц, аж начинала кружится голова и воздух как будто становился все тяжелее и душнее.

— Слушай, Лиза, а расскажи-ка мне, что у тебя там в дорамах вообще происходит? Что там дальше по сценарию должно быть? — Что нам теперь дальше делать, ждать? — спросила я, лениво перекатываясь на бок. — Я понимаю, тебе сейчас самое интересное — твоя брачная ночь. А после этого, что должно быть?

— Ну, сейчас вот ты переспишь с принцем… — начала я и не успела договорить, как Лиза заёрзала, заулыбалась и вся засветилась, как китайский фонарь на праздник осени.

— Стоп! — я вскинула руку, будто останавливала поток розовых соплей. — Тормози, не начинай!

Она уже вдохнула — я видела! — чтобы с чувством, толком и расстановкой рассказать мне про «нежно поднимет вуаль» и «взгляд, в котором тысяча вселенных».

— Нет, нет, — я перекрыла ей кислород. — Без этого, ладно? Мне надо понимать, что там дальше по сюжету, пока ты ещё вменяемая. Кто с кем, когда, где, и кто кого должен убить, чтобы я знала, где нам прятаться, если начнётся кровавая бойня.

Лиза надула губы, будто я только что запретила ей дышать романтикой, но промолчала. Хотя по глазам было видно — в голове у неё уже запущен сериал в формате 8К: лепестки сакуры летят, играет музыка, кто-то страстно роняет одежду и далее горячие сцены под шелковыми простынями

— Подожди-ка. Давай разберёмся сначала с принцами.-- Я присела поближе, потому что вопрос был важный и стратегический: — У нас тут есть ещё этот четвёртый, непонятно откуда взявшийся. Это про него ты говорила? Что он должен всех захватить, поубивать, руки-ноги отрывать? И первого принца тоже? Что нам сейчас делать? Я хочу понять логику — обычно у тебя в дорамах как это решается? Может, он вовсе не собирался никого убивать? Может, всё можно разрулить по-другому? Как нам это выяснить, чтобы всё красиво получилось и я скорее домой вернулась?

Я смотрела на неё с надеждой — у Лизы ведь стаж, она в этой теме как рыба в воде: годы сериалов, клипов, фанфиков — должна что-то подсказать.

Лиза помедлила, глазами пробежала по комнате (как будто там прямо на стенах висели субтитры всех эпизодов), и заговорила с тем видом, будто сейчас выдаст великий сценарный секрет: — Слушай, всё зависит от сюжета. У нас могут быть варианты: либо четвёртый — открытый злодей, и тогда будет размах, интрига, дуэли; либо он — скрытый, тогда драмы больше в тёмных взглядах и тайных заговорах; либо — мой любимый — он сначала злодей, а потом вдруг… та-дам! — влюбляется и всё меняется.

— То есть нам нужно понять, какой у нас формат. Бойцовский? Интригующий? Лирический с постепенной переплавкой злодея в героя?

Я задумчиво перебирала варианты, словно решала уравнение с неизвестными, где каждая переменная — это чей-то отрубленный нос или внезапная любовь.

— Так, — начала я, подперев щёку рукой. — Вариант первый: всех перережут. Коротко, ясно, с огоньком. Но нам, как участницам массовки, перспектива так себе.

Лиза округлила глаза, но я продолжила, не давая вставить ни слова:

— Вариант второй: заговор, интрига, подковёрные игры. Красиво, конечно, но долго. Непонятно, кто на чьей стороне, кто кого предаст и кому потом голову отрубят.

Я тяжело вздохнула и посмотрела в потолок.

— И вариант третий… ну, тут вообще мыльная опера. Он должен в тебя влюбиться. Для этого, естественно, первого принца надо куда-то подвинуть. А это, прости, не за две минуты решается. Это, как минимум, 50 серий томлений, слёз и случайных касаний под луной.

Я перевела взгляд на Лизу, которая уже начинала мечтательно улыбаться.

— Стоп, не улыбайся. Я анализирую, а не романтизирую.

Она сделала вид, что слушает, а сама уже явно представляла, как злодей снимает с неё одежду, с чувством, под аккомпанемент местных музыкальных инструментов.

Я закатила глаза и с видом следователя, которому подсунули особенно тупое дело, вернула взгляд к Лизе:

— Так, давай логически. — я поудобнее устроилась и посмотрела на Лизу, которая уже начинала терять фокус и плавно переходить в режим «мечтательная дурочка». — Зачем он вообще здесь появился? Что ему нужно?

Лиза беспомощно пожала плечами, а я уже вошла в раж:

— Если любовь… — я скептически приподняла бровь — Очень сомневаюсь. Обычно влюблённые не сидят сложа руки, пока их «любимая» выходит замуж за другого. Он бы уже с мечом на белом коне примчался, вырезал половину свиты и унёс тебя под звуки флейты.

Я сделала паузу и развела руками:

— Но он этого не сделал. Значит, не любовь.

Лиза обиженно надула губы, а я продолжила, уже в роли личного детектива по дорамным преступлениям:

— Скорее всего — власть. Он хочет стать императором. Ну классика жанра: «если не я, то никто». Припёрся в доспехах, весь такой мрачный, задумчивый — типичный кандидат в захватчики престола.

Я начала загибать пальцы:

— Тогда что? Он должен убить первого принца, захватить трон, тебя забрать… Ну, как это обычно бывает: злодей из категории «всё мне, даже жена моего врага». Классика жанра.

Я выдержала драматическую паузу, наклонив голову.

— И что потом? Принцесса — в слезах, в плену, в шелках и травмах, он — злодей с трагичным прошлым, а между ними — «ненавижу, но хочу»?

Я ткнула в неё подушкой:

— Ну? Ты должна его возненавидеть или полюбить? А то я запуталась, где у нас тут счастливая концовка.

Лиза уже мечтательно закатила глаза к потолку, а я простонала:

— О, Господи, только не это… То есть ты опять выбираешь путь страданий? Тогда готовься, этот вариант может растянуться минимум на три сезона. Кровь, интриги, ревность, вспышки страсти, потом амнезия, потом возрождение, потом опять кровь.

Я отмахнулась, как от мошки:

— Или второй вариант — попроще. Надо сделать что-то, чтобы он вообще забыл о тебе, о власти, о нас всех. Ушёл, разочаровался в жизни и занялся дзеном где-нибудь в горах.

Я задумалась, прищурилась и медленно, с надеждой посмотрела на Лизу:

— Ну? Что у вас там обычно делают с такими типами? Сколько надо серий, чтобы он сдох или просветлел?

Этот автор О-О-Очень ждет ваши звездочки и комментарии