Дни нанизывались на нить времени один за другим, как серые, белые и чёрные камушки, из которых во дворе была выложена искусная мозаика. Из всех изображённых живых существ мне больше всего нравились журавли, потому что они символизировали долгую жизнь и для меня были связаны с темой бессмертия. В неудачные дни меня подбадривали изображённые там карпы, которые символизировали успех. Я знал уже все их чешуйки и пёрышки. Мне часто приходилось стоять там на коленях, выдёргивая сорняки из земли между камушками, прежде чем мне позволялось прийти на занятия.

На моих руках образовались мозоли от метлы, которой днём я должен был мести двор и коридоры в пещере, и от кисточки, которой по ночам я пытался научиться письму. Штрихи, из которых состояли иероглифы, должны были быть выполнены чисто, изящно и мощно, как те движения боевым посохом и мечом, которые мы отрабатывали каждый день. Зачем так много времени было посвящено обучению борьбе?

Я не особо расспрашивал об этом, потому что игровые упражнения доставляли мне удовольствие и мне было достаточно ответа, который Учитель уже дал мне:

– Тем самым вы укрепляете своё тело и учитесь управлять им. Тренировки нужны для развития умения концентрироваться и выдержки.

Последнее особенно пригождалось мне.

Я безостановочно тренировался с оружием, подметал метлой и вычерчивал линии тушью.

Я не особо замечал того, что моё тело становилось более тренированным. Лишь мои веки были такими тяжёлыми, словно сделанными из металла, когда я под утро заползал под своё одеяло. Каждое утро начиналось с заданий, которые нам раздавал Дачжи. Мы все были заняты работами по хозяйству. Но мои действия вряд ли были полезными хоть для кого-то. Их предназначение было в том, чтобы я больше уставал и не успевал на занятия.

А вы когда-нибудь пробовали во время урагана подметать листья, которые как бешеные носятся по двору? Лучше и не начинайте, если вас не заставляют. За таким занятием можно сжечь половину нервной системы.

Но, несмотря на все перипетии, я всё чаще успевал выбраться на уроки, проходившие во внутреннем зале храма. Поначалу я почти ничего из того, чему там учил Мастер, не понимал. Но день за днём всё большие части предложений, которые он произносил, становились мне понятными.

И чем лучше относился ко мне Мастер, тем упорнее преследовал меня Дачжи.

Я не мог вызвать его на серьёзный разговор или нажаловаться Учителю. Он вредил и подставлял меня так умело, что я сам часто начинал сомневаться, есть ли в случившемся его вина.

Как-то утром он приказал мне отнести тяжеленный мешок с рисом через двор на кухню. Я поднял мешок… и он тут же лопнул. Рис хлынул потоками, заполняя все промежутки между камешками мозаики. Дачжи тут же нашёл что сказать по этому поводу:

– Вот это расточительство! Я буду вынужден сказать Мастеру, что в этом месяце нам придётся потуже затянуть пояса. Ему это точно не понравится.

– Мешок порвался из-за того, что кто-то его надрезал. Вот, посмотри: здесь абсолютно ровный надрез. Похоже, поработали ножом.

Я наблюдал за его выражением лица. Вот мускул дрогнул у его рта – он понял, что его раскрыли? А в глазах не искра ли нервозности промелькнула?

Он только, как обычно, презрительно фыркнул.

– Линия разрыва такая ровная, потому что идёт по одной из нитей ткани. Мешок уже совсем ветхий. Тебе следовало поднимать его осторожнее. Но если желаешь, я передам Мастеру, что ты во всём винишь неизвестного злодея. Его это точно серьёзно разочарует. Он очень не любит, когда люди пытаются спихнуть с себя любую ответственность.

– Погоди! – Я хотел, чтобы мои слова выглядели не как просьба, а как добрый совет, поэтому добавил. – Я бы на твоём месте не стал беспокоить Мастера слишком рано. Он просто начнёт волноваться почём зря. Я принесу весь этот рис на кухню.

Дачжи внимательно посмотрел на рассыпавшиеся повсюду зёрна риса, а потом снова на меня:

– Знаешь, в чём твоя основная проблема? Ты не замечаешь, если что-то бесперспективно.

Он указал на тёмные тучи, собиравшиеся в настоящий грозовой фронт у вершины горы.

– Самое позднее – сегодня вечером будет сильный ливень. А если рис намокнет, то он заплесневеет. В этом случае его нельзя будет использовать. И как же ты собираешься всё это вовремя отнести в сухое помещение?

Рукой он указал не только на рис, но на всё, что было во дворе, даже на пруд с золотыми рыбками, хотя уж кому-кому, а им вымокнуть было вовсе не страшно.

Мой взгляд скользнул в угол, в котором стояли вёдра, грабли и мётлы.

Дачжи издевательски расхохотался:

– Ах, вот какое твоё решение? Просто подмести двор? Но ты не сможешь замести рис, не собрав при этом землю, листья, сосновые иголки, муравьёв и других насекомых. Тебе придётся каждое зёрнышко поднять отдельно. С этим невозможно справиться! Признай уже это, Вуконг! Ты не такой совершенный, как ты думаешь!

Он произнёс моё школьное имя с другим ударением, поэтому вместо «Постигающего пустоту» получилась «Пустая голова». Темой нашего спора уже давно перестал быть рис. Речь уже шла о моём убеждении, что я способен сделать невозможное. Спасти рис до дождя было примерно так же невозможно, как спасти мою семью от Ямы. И именно поэтому мне нельзя было сдаться, даже с пониманием того, что мне может грозить неудача. Мне нельзя было сдаваться.

– Я справлюсь!

– У тебя ничего не получится! Ты проиграешь во всём!

Он даже понятия не имел, что для меня означает это пресловутое «всё».

Он ничего не знал про угрозы Ямы. Но, несмотря на это, его слова меня сильно задели.

У меня резко заболели желудок и горло, как будто я проглотил острый камень. При этом мне казалось, что вверх по гортани у меня поднимается разрастающийся страх – страх ни с чем не справиться. Я не должен был показать Дачжи, что он так легко может задеть меня. Я взял ведро, встал на колени и начал поднимать рисинки. Десять зёрнышек, сто, тысяча…

Количество риса, рассыпанного во дворе, не собиралось уменьшаться.

Обескураженный, я сел на пол. Мой крик отчаяния разбудил сову. Она выпрыгнула из дупла на ветку, внимательно посмотрела на целое море зёрен и маленькую кучку риса, которую я успел собрать в ведро. А потом сказала спокойным, но не предвещающим ничего хорошего голосом:

– В этот раз он зашёл слишком далеко, этот образцовый уГУченик. Это задание просто бесчеловечно! Если ты буГУдешь выковыривать каждое зёрнышко из трещин в полуГУ, то собьёшь до вечера пальцы в кровь. УГУж я покажуГУ этомуГУ молодчикуГУ!

– Дачжи не давал мне этого задания. Наоборот, он не хотел, чтобы я этим занимался. Он не верит, что я с этим справлюсь.

– Так ты делаешь это… добровольно?

Сова помотала головой туда-сюда, как будто пыталась отогнать от себя эту мысль.

– Ты хочешь доказать этомуГУ муГУчителю, что ты можешь сделать невозможное?

Я пробормотал ей в ответ:

– Мне кажется, я хочу доказать это себе.

Она выпятила грудь, мне даже показалось, что сейчас она уткнёт свои крылья в бока.

– Ты суГУмеешь с этим справиться!

– Хм.

– Не позволяй сломать себя. Даже огромное задание можно выполнить маленькими шажками, с которыми вполне можно справиться.

Её слова напомнили мне о манускриптах из нашей библиотеки. В одном из них было сказано: человек, который смог сдвинуть гору, начинал с того, что перетаскивал с места на место мелкие камешки.

Я глубоко вздохнул. И вместо того чтобы бесцельно разглядывать двор, думая с отчаянием о масштабе задания, я сконцентрировался на рисе, лежавшем передо мной. Я всё собирал и собирал зёрна. Я пропустил сегодня все занятия. С наступлением сумерек и приближением грозы тени стали темнее и длиннее. Одна из них упала на мои руки. Я поднял голову и увидел лицо Мастера, обрамлённое светящимися седыми волосами.

– Что делаешь ты тут, во дворе, Вуконг? Почему ты не учишься вместе с остальными?

– Я учусь, Мастер.

Сюй Пу Ти улыбнулся. Потом он кивнул, признавая мою правоту. Затем он процитировал знаменитого китайского философа Лао-цзы, чьи мудрые советы упоминались во многих рукописях из библиотеки:

– Кто улыбается вместо того, чтобы злиться, всегда сильнее.

А потом он со значением добавил:

– И тот умнее. Я так считаю.

Он считал меня умным? Умнее, чем Дачжи? Он хотел поддержать меня этой похвалой? Догадывался ли он, как мне каждый раз приходится внутри себя бороться с яростью, когда староста надо мной издевался? Замученный зверь становится агрессивным. Он царапается, кусается и шипит. Но я был больше, чем просто обезьяна в рубахе и штанах. Я учился не тратить свою энергию на гнев и раздражение и никогда не терять надежду.

Когда с оглушающим грохотом, от которого заложило уши, разразилась гроза и штормовой ветер пригибал к земле магнолии и вишни во дворе, я уже держал последнее зёрнышко риса в пальцах. Я кинул его в ведро и быстро поднял всё собранное. А потом со скоростью молнии рванул под защиту скального храма. Я успел спасти от дождя весь рис.

Злобное лицо Дачжи и его ворчливое «дождика испугался» заставили меня рассмеяться. Он ещё ничего не понимал. Он думал, что я успел в последний момент спасти свою шкуру от шквального ливня. До него ещё не дошло, что я сделал на самом деле. Там, во дворе, я не только собрал весь рис, я ещё приобрёл ценный опыт: никогда не сдавайся! Не теряй хладнокровия! Ты можешь справиться с тем, что кажется невозможным!

* * *

Это понимание придало мне сил на будущее. Оно помогало мне в грядущем не потерять силы и держаться, несмотря ни на что.

Ночь за ночью я сидел в библиотеке, расшифровывая манускрипты. Но ни один из текстов, написанных на бумаге, шёлке или связанных вместе деревянных и бамбуковых палочках, не подарил мне ни намёка на понимание тайны бессмертия. Мастер тоже ни словом не обмолвился об этой теме на наших занятиях. Тайное знание не было предназначено для того, чтобы посвящать в него весь класс. По крайней мере, я исходил из этого.

Но потом настал праздничный день, в который люди по всей стране поминали умерших и духов. Сюй Пу Ти поднялся на свой нефритовый пьедестал.

– Сегодня, – провозгласил он, – я хочу поговорить о пути, который ведёт в вечность.

Путь в вечность? Мастер правда намеревался открыто поговорить о бессмертии?

Я потёр лицо. От возбуждения у меня пылали уши и щёки. Голова стала горячей, как печь, в которой пекли праздничные пироги для бродящих вокруг духов.

– Кто пройдёт этот путь, – продолжил Сюй Пу Ти, – сможет покинуть круговорот смерти и нового рождения.

Я вскочил на ноги и торжествующе вскинул вверх кулак:

– Да!

Я прыгал на месте и боксировал воздух, мои руки и ноги начали собственный танец:

– Да, да, да!

Лицо Мастера помрачнело:

– Вечность находится в тесной связи с достижением собственного покоя. Если ты продолжишь так шуметь, то тебе придётся покинуть это помещение, Вуконг.

Я снова опустился на колени, а попой сел на пятки, как было принято.

– Ух, ууух! – проворчал я, скрывая за обезьяньим ворчанием свой непроизнесённый комментарий, который я в виде человека не посмел бы высказать: зачем нам вся эта вечность, если мы даже не имеем права радоваться?

Прародитель просветления нахмурил лоб.

– Что ты сказал? – уточнил он.

– Эммм… я сказал, что очень рад! Я так долго ждал этой возможности – наконец-то изучить этот урок. Тааааак долго!

Мастер Сюй Пу Ти внимательно посмотрел на меня. Он словно разрезал меня взглядом, а потом мысленно собрал заново.

– А о чём именно я должен сегодня говорить? Что ты хочешь узнать?

Я не отважился упомянуть тайну бессмертия.

– Эммм… Ну… – замямлил я. – Я буду учить всё, что вы будете мне преподавать.

– Существует 360 разных путей познания. Каким путём пойдёшь ты? Ты хочешь узнать, как распознавать хорошие и плохие знаки? И как предсказывать будущее?

У меня было очень ясное представление о том, что ожидало мою семью и меня. Мне ничем не поможет, если я буду просто знать будущее. Я хотел его изменить!

Пока я молчал из-за сомнения, Мастер решил предложить мне другую идею:

– А что ты думаешь о пути спокойствия? Медитация в созвучии с миром? Достижение внутренней тишины? У меня сложилось впечатление, что тебе это бы не помешало. Что ты думаешь на этот счёт?

Внутренний покой и вечность – разве он не говорил, что они находятся во взаимосвязи? И мои губы уже почти сказали «Да». Но я почувствовал, что звучание этого слова сейчас будет каким-то… фальшивым. Как если полить пирожное чесночным соусом. Мне придётся отвергнуть его идею? Если я не хочу совершить ошибку, то единственное, что мне остаётся, это переспросить.

– А этим путём можно стать бессмертным?

Шёпот остальных гудел и жужжал вокруг меня, как растревоженный рой ос. Но мои уши были открыты только для ответа Сюй Пу Ти. Учитель наклонился ко мне.

– Это как с необожжёнными глиняными кирпичами, – заговорщически прошептал он мне.

Глиняные кирпичи?

Я попытался понять сходство, но покачал головой, не понимая.

– Мастер, я правда плох в таких сравнениях. Когда от меня требуется нестандартное мышление, мой мозг завязывается в настоящий узел.

Сюй Пу Ти свёл брови. Похоже, он ждал от меня большего.

– Тебе не понадобится нестандартное мышление. Просто представь себе необожжённый кирпич. У него уже правильная форма, но пока его не обожгут в печи, то сильный дождь может легко испортить его, и глина расползётся.

– Ух! Тогда я предпочёл бы изучить что-нибудь другое.

Знание, которое в неблагоприятных условиях исчезает, оставляя меня стоять беззащитным под дождём, немногим мне поможет против Ямы.

Мастер мягко улыбнулся.

– А что ты думаешь про путь, на котором ты мог бы действовать чуть активнее? Ты мог бы посвятить себя алхимии, проводить эксперименты и создавать эликсиры.

Алхимия! Звучит заманчиво, но…

– Этот путь ведёт к бессмертию?

Шепот, похожий на гудение осиного гнезда, стал громче. Агрессивнее. Со всех сторон летели язвительные замечания. Сюй Пу Ти одним движением руки вернул тишину в классе.

– Это так же, как отражение луны в воде, – ответил он мне.

И снова эти сравнения для тех, кто умеет мыслить нестандартно! Отражение луны в воде. Так это значило, что с помощью алхимии можно получить бессмертие или нет? Я не осмелился снова задавать вопросы. Насмешки других меня не беспокоили, но перспектива потерять уважение Мастера очень волновала меня. Я почесал голову – у корней волос и за ушами. Моя неуверенность мучила меня больше, чем целый выводок вшей.

Бессмертный вздохнул.

– Когда луна отражается в воде, ты ясно видишь её перед собой, – пояснил он. – Но как только ты попробуешь схватить её, картинка исчезнет.

– Получается, и это для меня неправильный путь. Я хочу сказать, это же глупо всё время смотреть только на отражение вместо того, чтобы заняться настоящей луной, так?

Мастер пронзил меня острым взглядом. Он схватил трость, которую во время уроков борьбы использовал как оружие, а на других уроках как указку. Потом он спрыгнул со своего пьедестала. Следующим прыжком он перенёсся по воздуху прямо ко входу в учебное помещение, откуда вели несколько дверей. Перепуганные такой необычной, нечеловеческой прытью пожилого человека, другие ученики отшатнулись. Я же не пошевелился. Сюй Пу Ти сверкнул на меня своими тёмными очами. Каждое из трёх слов, с которыми он вышвырнул меня из зала, он подкрепил ударом трости о раму средней двери.

– Убирайся! Вон! Отсюда!

Дачжи схватил меня на воротник.

– Ну всё, пустая башка, – прошипел он. – С тобой покончено.

Он и правда ни малейшего представления не имел, что здесь происходит. Неужели он не понял, что Мастер на самом деле не вышвыривал меня из зала, а приглашал войти в ту дверь? Похоже, мозг нашего образцового ученика был даже менее светлым, чем самая тёмная лампа в храме.

Мастер одёрнул его:

– Оставь его в покое, Дачжи!

А мне он сказал:

– Настоящая луна находится в космосе, Вуконг. Она недосягаема для смертных существ нашей эпохи. Возвращайся на мои занятия, когда будешь готов посвятить себя реальным вещам. Но не вздумай приходить сюда, пока ты бежишь за какими-то мечтаниями.

Не говоря больше ни слова, он покинул зал. Снаружи он запер на задвижку среднюю дверь – действие, казалось, не имело никакого смысла, ведь остальные двери по-прежнему были нараспашку. Я, а за мной Дачжи и остальные поспешили к одной из них и выглянули наружу.

Мастер неспешно шёл по коридору. Он двигался в направлении своих личных покоев. Как часто делают старые люди, он сложил руки за спиной. Трость он свободно держал в руках, вместо того чтобы использовать её как опору.

Всё ясно, подумал я. Больше я подумать ничего не успел, потому что остальные набросились на меня с упрёками и ругательствами. Некоторые вещи из тех, что они говорили, могли бы расстроить меня, но я был слишком счастлив тайному посланию Мастера, поэтому я не позволил их глупым высказываниям опечалить меня.

А вы поняли скрытое послание? Нет? Время и место тайной встречи? Вы что, не поняли? Ууух…