Мой урчащий от голода желудок привёл меня на кухню. Ведомый обонянием, я направился на поиски источника, распространявшего вкусный запах. Поиски привели меня к парящим и булькающим котлам.

– Здравствуйте, – поприветствовал я повара, который радостно ответил мне тем же.

Его краснощёкое лицо сразу напомнило мне персик, а от взгляда на его тело с выпирающим животом я не мог удержаться от мыслей о груше. О, да я, похоже, совсем умирал с голоду, раз везде и во всём видел фрукты. Что же там так бурлило в этих котлах?

– Ммм, кааааак вкусно пахнет, – вздохнул я. – А когда будет ужин?

– Вот, попробуй!

Он плюхнул мне в миску большую порцию риса и овощей, полив всё ароматным бульоном.

Потом он с удовольствием смотрел, как я, причмокивая, поглощаю все эти яства.

– Ешь, малыш, сколько хочешь. По тебе заметно, что у тебя за спиной длинный путь. Тебе Дачжи не выдал новой одежды? Обычно он заботится обо всех пришедших.

– Он и я… мне кажется, друзьями нам не стать.

Он полил пирожное из рисовой муки мёдом и протянул мне, как будто тем самым хотел подсластить то, что собирался мне сказать.

– Тут не в тебе дело, мальчик мой. Дачжи не дружит ни с кем. Он очень тщеславен.

– И завистлив, – добавил я.

– И это тоже. К сожалению. Я боюсь, здесь ты настоящих друзей никогда не найдёшь. Все дети в этой школе сконцентрированы на своём личном успехе. Хоть Мастер и прилагает огромные усилия, чтобы это изменить. Я думаю, было бы гораздо лучше, если бы его школа не была спрятана так далеко в лесах. Чтобы найти этот скальный храм, нужно быть очень амбициозным. Или у будущего ученика должны быть очень амбициозные родители. Многие, кто закончил учёбу здесь, там, во внешнем мире, занимают высокие посты. Лучше будь готов к тому, что тебе здесь придётся пробиваться одному.

Я кивнул, чувствуя комок в горле, который я никак не мог проглотить.

Повар положил мне ещё одно пирожное из рисовой муки.

– Ты выглядишь уставшим, – заметил он. – Ты ешь, а я пока принесу то, что тебе нужно.

Я ещё жевал свой ужин, набив полные щёки, а он уже вернулся. Он протянул мне одежду и постельное бельё, а потом дал хороший совет:

– Отдохни, как следует. Для учёбы у Мастера тебе потребуется свежий ум. И Дачжи тоже вряд ли будет тебя щадить. Он каждое утро распределяет домашнюю работу между младшими. А раз ты уже успел с ним поссориться, он точно выберет для тебя не самые лёгкие задачи. Поэтому постарайся восстановить силы.

– Да, спасибо!

С одеялом и бамбуковой циновкой под мышкой я отправился на поиски места для сна. Внутри горы было множество свободных помещений, в любом из которых я мог бы поселиться. Но из этих помещений исходил такой могильный холод… Храм в скале был совсем не похож на пещеру, где жила моя семья, где сквозь дыры светили солнце и луна и всегда слышался весёлый визг или довольное чавканье.

Я брёл сквозь темноту, пока у самого выхода не обнаружил коридор с окном в стене. Вернее сказать, это было большое круглое отверстие в скале, к каким я привык дома.

В пустой нише я расстелил своё полотно. Одеяло, в которое я завернулся, было далеко не таким тёплым, как моя обезьянья шерсть. Но думать об этом мне точно не следовало, иначе утром я бы мог проснуться в облике обезьяны.

Чтобы отвлечь себя от холода, я стал смотреть сквозь скальное отверстие на луну. На фоне бледно светящегося круга обрисовывался силуэт трухлявого дерева, которое я до этого видел во дворе. Казалось, что ночью оно вдруг ожило и выглядело как страшная фигура, протянувшая ко мне свои узловатые руки.

– У Дачжи что-то на уме, ему пришла какая-то идея, когда он увидел тебя, – размышлял я. – Так?

Ответа я не получил. Или всё же получил?

Протянутые ко мне ветки, казалось, звали меня, приглашая выбраться во двор.

– Завтра, – пробормотал я.

Я слишком устал, чтобы подниматься на ноги ещё раз.

Уже полузакрытыми глазами я взглянул на дерево в последний раз и вдруг в верхней части ствола рассмотрел глубокое дупло. И если принять дерево за некую фигуру, то дупло зияло как раз на месте лица. Мой взгляд зацепился за него, словно проваливаясь внутрь, и так я проваливался и проваливался… и провалился в глубокий сон. Я не понял, спал я уже или всё ещё воспринимал реальность? Мне лишь показалось, что в наполненном тенями дупле засверкали два глаза?

* * *

Я проснулся от металлического лязга. Звук был таким громким и близким, что казалось, будто он вибрирует в моих костях. Я резко распахнул глаза, и взгляд упёрся в мощное лезвие. Топор! Прямо перед моим носом. Я вздрогнул и попытался куда-то спрятаться от опасного оружия, но из моей ниши не было выхода.

Дачжи, а это был он, с насмешливым фырканьем издевался над моим страхом:

– Я так и думал, что ты боишься настоящей работы. Но те, кто хочет учиться здесь, должны привыкнуть к тяжёлому труду. Сруби трухлявое дерево во дворе! Нам нужны дрова для кухни.

Я понял его насмешку именно так, как она и была задумана: нескрываемая агрессия. Неужели он полагал, что я не справлюсь с этой задачей? Тут он точно ошибался. По пути сюда мне пришлось столкнуться со множеством тяжёлых работ. Уж трухлявое дерево я сумею срубить.

– Да не проблема.

– Ну тогда, – сказал Дачжи, уже уходя, – если для тебя это не проблема, то увидимся позже.

А если это всё же было проблемой?

Я внезапно вспомнил светящиеся глаза на сумрачном лице дерева. А вдруг в старом стволе таилось больше жизни, чем можно было рассмотреть при дневном свете? А может, оно скрывало некую тайну, которая становилась видимой лишь при луне? Что случится, если я срублю дерево?

Я решил посмотреть на всё повнимательнее и поближе.

Раз никого рядом не было, я вытянул пальцы, которые тут же превратились в длинные цепкие лапы обезьяны. Затем я ловко вскарабкался по стволу и заглянул в дупло, в котором ночью видел сияющие глаза.

В темноте пряталось взъерошенное существо с распушённым коричневым оперением. Сова. Она спала.

– Эй! – попытался я её разбудить. – Эй! Ты не могла бы продолжить свой сон где-нибудь в другом месте? Я должен срубить это дерево.

Её веки медленно поднялись. Глаза оранжевого цвета внимательно смотрели на меня. Во взоре её пылал разрушающий огонь. Вокруг угольно-чёрных зрачков как будто плясали языки пламени. Затем птица моргнула, встряхнула крыльями, распушила перья, потянулась и спросила:

– ПочемуГУ ты буГУдешь руГУбить именно это дерево?

– Оно уже мертво, оно полое изнутри.

– ПоэтомуГУ я и живуГУ внуГУтри него.

– Тебе придётся перебраться куда-нибудь в другое место.

– Тебя прислал могуГУщественный Бессмертный?

– Ну не совсем он.

– Я бы очень уГУдивилась. Мастер никогда бы не приказал сруГУбить это дерево. Он понимает Дао.

– Что понимает?

– Дао. ПуГУть.

Я ответил что-то неопределённое – где-то между «Ага» и «Хм».

Я и представления не имел, о чём вела речь птица.

Совы способны поворачивать свою голову на 270 градусов, но вот вращать глазами или закатывать их они не умеют. Но, несмотря на это, сова, заметив мою неосведомлённость, сумела изобразить что-то напоминающее закатывание глаз. Столь ранним утром, похоже, она была морально не готова к долгим объяснениям. Поэтому она постаралась всё объяснить в двух словах:

– УГУ всего, что в мире есть – у любого суГУщества и любой вещи, – есть свой пуГУть. Бессмертный уГУчит вас распознавать эти пуГУти и не мешать ни суГУществам, ни вещам следовать по своему пуГУти.

– И путь Дао этого дерева не заканчивается в корзине для дров нашей кухни, – предположил я. – Поэтому Мастер не станет приказывать срубать его.

– У этого дерева нет задачи поддерживать огонь в вашем очаге. Оно должно помогать вам побеждать ваши страхи.

Страхи? Так, подождите-ка! Тут я вдруг кое-что понял.

– Дачжи и другие боятся этого дерева?

– Они боятся меня.

– Это ещё почему?

– Люди уГУверены, что моё уГУканье приносит смерть.

– И?

– Что и?

– Это правда?

В её угольно-чёрных зрачках заплясали искорки. Глаза вспыхнули оранжевым огнём. Птица одарила меня оскорблённым огненным взглядом.

– НуГУ знаешь ли, я, может, и не певчая птица, пению которой все с наслаждением внимают. Но уГУж не настолько уГУжасен мой голос, чтобы люди от него падали замертво.

Сова прикрыла веки, закончив разговор. В наступившей тишине я начал раскачиваться на ветке. Поскрипывание дерева прогоняло неуютную тишину, но треск предупредил меня – мёртвая ветка сломается, если я не перестану вымещать на ней своё беспокойство.

Повредить дерево, где она спит, – это, пожалуй, было бы не самым лучшим началом дружбы с совой. Я быстро перепрыгнул с ветки на стену, взобрался на неё и стал смотреть в лес.

Если я наберу сухих веток и принесу их на кухню для поддержания огня, то тогда я хотя бы частично выполню поручение Дачжи.

– Я пойду собирать хворост! – крикнул я в дупло, где спала сова.

– Верный пуГУть, – донеслось до меня.

Её одобрение моего решения и блеск огненных глаз окутали меня успокаивающим теплом. На какой-то миг я почувствовал, как отступают одиночество и холод, как будто я снова сидел в тёплом луче солнечного света дома в нашей пещере.

* * *

Всё утро я провёл за сбором сухих веток в лесу.

Затем я в образе обезьяны незаметно перебрался через стену, открыл сам для себя ворота и, радостно насвистывая, зашёл уже в виде человеческого мальчика. На кухне, куда я принёс хворост для очага, я встретил не только доброго повара. Едва я отправил в рот первый кусок пирожного из рисовой муки, как сюда ворвался Дачжи.

– Где тебя носит? – рявкнул он на меня.

Я отправил в рот остаток пирожного и указал на кучу хвороста.

– Фф леффу, – прочавкал я.

– Я же приказал тебе срубить дерево!

– Но в дереве кое-кто… фффыффё… – произносить шипящий согласный с набитым ртом было всё равно что соревноваться, кто дальше плюнет куском рисового пирожного. Наконец я проглотил его: – …живёт!

Похоже, повар тоже жутко боялся обитательницы мёртвого дерева. Он так всадил нож в клубень таро – популярное растение, часто используемое в пищу в нашей стране, – как будто хотел зарубить врага, а не нарезать овощи.

– Там. Живёт. Демон! – просветил он меня.

– Сова, – поправил я его.

Дачжи снова презрительно хмыкнул.

– Демон в образе совы! Ты разве не заметил, что это сверхъестественная бестия? Зачем ты вообще здесь у нас? Как ты собираешься познать Дао, если ты даже не можешь отличить демона от птицы? Ты никогда не поймёшь учение Мастера!

Одно я точно понимал: Дачжи хотел прогнать отсюда маленькую крылатую демоншу и одновременно направить гнев Мастера на меня. Очень хитрый план. Именно поэтому он не собирался от него так быстро отказываться.

– Сруби это дерево! Иначе следующий погибший будет на твоей совести!

Погибший? Он сказал «Погибший»? Я не был склонен верить Дачжи на слово, поэтому я повернулся к повару.

– Разве тут уже умирали ученики?

Шипение прорезало тишину. Я не смог разобрать, откуда оно шло – от повара ли, который повернулся ко мне спиной, или от овощей, которые он как раз кинул на раскалённую сковородку.

Голос Дачжи звучал так, как будто он хотел для большей значимости своих слов начать топать ногой:

– Сруби! Это! Дерево!

– А Мастеру понравится, если на его дворе внезапно исчезнет дерево?

– Ты…! Тут…! Я…

Он не мог подобрать слова и выглядел словно рыба, выброшенная на берег. Его лицо постепенно приняло сероватый цвет, напоминающий чешую карпа.

– Выходит, нет, – подсказал я ему. – Мастер не боится криков совы. И тебе не стоит их бояться. Именно поэтому дерево до сих пор цело. Оно является частью учебного процесса Мастера.

Я про себя поблагодарил сову за информацию, с помощью которой я мог выиграть этот спор.

– Ты что, серьёзно отдаёшь мне приказ пойти против Мастера?

Староста класса уставился на меня ледяными рыбьими глазами.

– Ты сегодня точно на уроки не успеешь, – произнёс он в конце концов. – Я дам тебе новое задание, ты точно не успеешь с ним справиться до начала занятий.

Но прежде чем Дачжи успел придумать для меня какую-нибудь противную работу, в наш разговор вмешался повар.

– Мне бы очень пригодилась помощь в кухне. У меня целый список дел, которые нужно сделать срочно. Прибраться в кладовке и много чего ещё.

Он незаметно подмигнул мне.

Дачжи ненадолго задумался. Потом он кивнул.

– Хорошо, я сообщу Мастеру, что ты попросил прислать к тебе помощника и Вуконг будет помогать тебе весь день.

Он тут же развернулся и ушёл.

Повар протянул мне деревянную ложку.

– Не хочешь попробовать, что я тут готовлю? Неплохое задание для начала, правда?

Остаток дня он по-отечески заботился обо мне. Мне очень понравилось помогать ему мыть котлы и готовить пищу.

Но пока я катал и вертел туда-сюда большие комья теста, в голове моей вертелось множество вопросов, оставшихся без ответа. И как только ужин был закончен и кухня убрана, я поспешил во двор.

Сова как раз вылетела на ночную охоту. Она проделала в ночном небе несколько кругов, но потом приземлилась ко мне, после того как я уселся на одну из двух толстенных веток её дерева.

– Тебе суГУрово попало от этого образцового уГУченика? – спросила она.

– Да ничего страшного. Но… Дачжи сказал… Ты что, демоница? Это правда?

– А если даже и так? Ты, я дуГУмаю, тоже не совсем человек? Или я ошибаюсь?

– Нет.

Возникшую тишину я решил заполнить своим признанием:

– На самом деле я обезьяна.

– А как, ты дуГУмаешь, отреагировали бы люди, если бы про это уГУзнали? – Сова не дала мне ни секунды поразмыслить. – Они бы тоже приняли тебя за демона. И стали бы тебя бояться. Так же, как меня.

– Но меня нечего бояться.

– А меня? В чём ты меня туГУт обвиняешь?

– Не знаю. Тут ведь умирали люди?

– Нет, с тех пор как я здесь, ещё никто не уГУмер. Но про этого образцового ученика я ещё подуГУмаю. Когда-нибудь он ещё натворит бед со своими завистью и тщеславием. Разве тебе не хотелось бы от него избавиться?

– Но не таким же образом! Нельзя убрать зло из мира, самому творя зло.

Вообще-то, мысль эта была вполне логична, но сова посмотрела на меня так, как будто я ей высказал истину, требовавшую многолетних размышлений.

– Многим для того, что ты уГУже понял, требуются месяцы уГУчёбы. Ты на верном пуГУти. Не позволяй никому помешать тебе.

Я глубоко вздохнул.

– Спасибо, именно это мне сейчас нужно было услышать.

Я взглянул в её большие оранжево-красные глаза.

– А как тебя зовут?

– ШуГУши?

Ага, похоже, она имела в виду «Шуши». Это значило «Знаток магических искусств, волшебница».

Сова наклонила голову, чтобы посмотреть на меня с нового угла. Похоже, я ей был интересен.

– А как Мастер назвал тебя?

– Вуконг.

– Угу! Похоже, он по-настоящемуГУ доверяет тебе.

Ох, достоин ли я этого? Я потёр затылок.

– Да, я уже думал об этом.

– ПочемуГУ ты смотришь так безрадостно? Это же хорошо!

Правда? Смогу ли оправдать ожидания Мастера и надежды моей семьи? Или я натворю каких-нибудь глупостей?