Насмешки остальных долго звучали эхом в моей голове. Я всё больше и больше сомневался в себе. Может быть, я неверно понял Мастера?

Когда посреди ночи к моему спальному месту прилетела сова и уселась на открытом окне, я всё рассказал ей. Я надеялся, что она успокоит меня.

Но вместо этого она распушила перья, как будто вокруг внезапно похолодало. Она вздрогнула, и её глаза тревожно блеснули.

– Угу! Это очень нехорошо! Ты рассердил Мастера! Это плохо!

– Да он вовсе не рассердился! Он просто хотел, чтобы все так думали. Всё это было просто скрытым посланием.

Сова помотала головой туда-сюда, как делала всегда, когда не могла принять какую-то мысль.

– Послание?

– Да! Естественно! Сюй Пу Ти отослал меня, чтобы тайно вернуть меня обратно через чёрный ход. Вот почему он скрестил руки на спине. Я должен выбраться из скального храма и обойти гору вокруг. С другой её стороны должны быть ещё ворота, которые ведут в покои Сюй Пу Ти. Со стороны классов перед комнатами Мастера спит Дачжи. Если он спит. Он часто учит по ночам. Если я пойду по общему коридору, Дачжи может меня заметить.

Шуши ещё раз покачала головой. Её «Угу» прозвучало так, как будто она сомневалась в моих словах. Мне оставалось надеяться, что следующая часть моего объяснения ей понравится больше.

– Входные двери в храм запираются только на ночь. Мастер же запер среднюю дверь днём. Почему он это сделал?

Я дал Шуши время, чтобы ответить. Но раз она молчала, я дал разгадку сам.

– Он сделал так, потому что он что-то хотел сообщить мне! Он хочет встретиться со мной в то время, когда совершает свой обход вторая, или средняя по времени, ночная стража.

– Я бы не назвала это точным уГУказанием времени. Второй выход ночной стражи длится два часа – с одиннадцати до часуГУ ночи.

Я кивнул.

– Именно так. Но время обхода ночной стражи делится на пять временны́х отрезков. В императорском городе и других крупных городах каждый раз, когда начинается новый временной отрезок, бьют в барабаны. Для этого используют трости или палки. Мастер ждёт меня после третьего удара трости от начала выхода среднего ночного дозора. Получается, примерно четверть часа после полуночи.

– Угу! – закричала сова одновременно с удивлением и сомнением. – Ты полагаешь, Мастер всё это хотел сказать, когда вышвырнуГУл тебя из класса?

– Да. Это было что-то вроде вступительного экзамена: я должен оказаться в нужное время в нужном месте.

– И это послание ты расшифровал один? Ты же говорил, что на занятиях твой мозг постоянно оказывается в тупике.

– Но это совсем другое! Три удара – это три удара! Руки, скрещённые за спиной, означают обратную сторону горы. Если я могу увидеть загадку своими глазами, то у меня нет проблем с её решением. Для меня сложно смирно сидеть на месте и часами размышлять о паре слов.

– А почемуГУ уГУмнейший образцовый уГУченик ничего не понял в тайном послании?

– Потому что Дачжи думает лишь об одном: как избавиться от меня. Он услышал только то, что Мастер желает выгнать меня! Остального он просто не хотел слышать! Он даже не попытался переспросить и даже не задумался о том, что слова Учителя могли бы означать что-то другое. Мастер знал это. Это же ясно!

– НуГУ если ты считаешь, что здесь всё ясно…

Но правда ведь, всё так и есть? Всё же ясно?

Я переживал всё больше и больше, чем выше поднималась в небе луна. Мне ни в коем случае нельзя было опоздать.

Сова успокоила меня:

– Отдохни! Я разбуГУжуГУ тебя вовремя.

Вам знакомо это ощущение, когда вы обязательно должны поспать, чтобы проснуться свежим и отдохнувшим, но от волнения не можете и глаз сомкнуть?

Такие ночи мне кажутся просто кошмарными. И я имел в виду в прямом смысле «кошмарными», потому что я постоянно проваливался в полусон-полуявь, просыпаясь от своих жутких снов, чувствуя себя при этом ещё более уставшим, чем до того.

В какой-то момент я не выдержал, отбросил одеяло и встал. Я решительно схватил свою рубаху, завязал её сбоку.

Огромные глаза Шуши мерцали в ночи.

– Ещё слишком рано.

– Я лучше встану. Мне же ещё нужно добраться до той стороны скального храма. И найти потайную заднюю дверь.

– Я помогуГУ тебе в поисках.

Все остальные ученики спали в помещениях, расположенных в глубине горы, а моя спальная ниша была прямо у выхода во двор, поэтому никто не заметил, как я вышел.

Я быстро взобрался по наружной стене и спрыгнул в темнеющий в ночи лес. В обезьяньем обличье я прыгал с кроны одного дерева на другую. Я двигался практически по прямой линии и почти с той же скоростью, что и сова, которая летела рядом со мной.

Наш скальный храм находится рядом с вершиной горы. Наполовину обогнуть вершину заняло у меня немного времени. Мы быстро достигли обратной стороны скалы. Я снова превратился в человеческого мальчика и принялся внимательно рассматривать камни в поисках тайного входа. Всё было покрыто тёмными зарослями терновника и хвойных кустарников. Повсюду на горе переплетались между собой ветки соснового стланца. И он называется так не потому, что мягко стелется под ногами путников, – совсем наоборот. Его ветви кололи и царапали меня острыми иглами, когда я пытался отводить их в сторону. Нигде не было видно спрятанной двери – только упрямые извивающиеся горные растения, которые ночью казались такими же серыми, как сама скала, за которую они отчаянно цеплялись. Сколько времени у меня ещё осталось?

– Угууу!

Сова вытянула крылья перед собой. Казалось, она хотела потянуться, устав от поисков среди колючек, на которых уже белели выдранные у неё перья. Но лишь по её второму «Угу» я понял, что она куда-то указывала.

Посреди поросших мхом камней зияла трещина. Она выделялась своей чернотой на фоне освещённой луной ночи и была слишком ровной, чтобы быть естественного происхождения.

Прорезь в скале вверху шла горизонтально, а потом уходила вертикально вниз. Потайная дверь! Она была немного приоткрыта.

Шуши внимательно смотрела на меня большими глазами. У сов от природы огромные глаза, но сейчас они казались ещё больше от удивления.

– Ты был прав!

– О да! – Я ухмыльнулся. А потом серьёзно сказал: – Спасибо, что ты помогла мне.

Я осторожно погладил перья совы и снова ухмыльнулся, потому что маленькая демоница тут же сердито распушилась. Из-за этого она стала казаться больше, но напугать меня у неё не получилось. И даже пылающий взгляд был скорее добрым и тёплым, чем сердитым.

– Я не очень люблю все эти нежности! – ворчливо предупредила она, но при этом потёрлась головой о мои пальцы.

– Всё понял, – заверил я её.

Но моя улыбка улетучилась, как только я запрыгнул через дверную щель в тайный проход.

– Ой!

Резкая боль пронзила моё колено.

– Ай-ай!

Я ощутил пульсирующую боль в месте удара головой, когда пытался уклониться от каменных сводов. Что за бардак был в этом проходе?

Там было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Нигде не было света.

Мастер хотел, чтобы я почувствовал себя неуверенно? Я стал ощупывать стену рядом. Камень… Камень… Камень… Металл. Ой!

Кончик указательного пальца пылал от боли. Похоже, я порезался?

Я почувствовал вкус крови, когда засунул ноющий палец в рот. С удвоенной осторожностью я стал дальше ощупывать металлический предмет, висевший на стене. И правда! Лезвие! Тут висит оружие?

Порыв ветра взъерошил мне волосы. Я почувствовал, как моё левое плечо охватили чьи-то когти. Лёгкие, словно полосы тумана, крылья задели мою голову, а затем сова сложила их, усаживаясь мне на плечо.

– Ты же не уГУмеешь видеть в темноте, так ведь?

– Точно, ничего не вижу, – сознался я.

– Повезло тебе, что я уГУмею. Я проведуГУ тебя. Шагай медленно.

Она впилась в моё плечо когтями правой лапы, направляя меня резко направо. Когда она слегка надавила левой лапой, я немного повернул налево. Она вела меня через тьму ночи. В конце концов мы выбрались на свет одной-единственной масляной лампы. Бамбуковый коврик, заменявший обычную дверь, был завёрнут вверх, открывая вид на удобную современную кровать. О, вы сейчас можете понять меня совершенно неверно! Удобная и современная – это означало, что это был кирпичный подиум, который можно было отапливать в холодные дни. На нём лежал коврик, сплетённый из китайской травы рами, и на нём лежал мастер. Он свернулся калачиком под одеялом и храпел, повернувшись ко мне спиной.

Сюй Пу Ти открыл для меня врата, но не предполагал, что я действительно смогу разгадать его загадку. Меня это удивило? Был я разочарован? Я с нетерпением ждал возможности увидеть его удивлённое лицо? Может быть, всего понемногу, но в основном я почувствовал облегчение, пройдя тест на пригодность. Я терпеливо опустился на колени рядом с кроватью и стал ждать

– Что ты там делаешь? Ты должен его разбуГУдить!

– Я не хочу нарушать его покой. Ему это не понравится.

– А если он проспит до уГУтра? Что ты тогда буГУдешь делать?

Мы разговаривали очень тихо. Тем не менее храп Мастера прервался, он перевернулся на спину. Всё ещё не открывая глаз, он пробормотал в седую бороду:

– Золотой эликсир опасен для жизни.

– Ему снится сон. Может быть, мне всё-таки разбудить его? – прошептал я сове.

– Он уже проснуГУлся, – возразила она. – Он предупреждает тебя. «Золотой эликсир» – это иносказательное описание бессмертия.

– Уфф! Почему он всегда выражается так сложно? Он ведь мог прямо сказать: бессмертие опасно для жизни! Подожди-ка! Разве это утверждение не противоречит само себе?

Прародитель просветления открыл глаза и вздохнул. Он устало сел.

– Вуконг, что ты делаешь здесь посреди ночи? Почему ты не спишь, как все остальные?

Но почему он спрашивает это?

Он зевнул. Ааа, он ещё не проснулся!

– Учитель, вы же сами указали мне, что я должен прийти сюда.

Я коротко пересказал его послание.

– Закрытые средние ворота означали «средняя ночная стража». Руки за спиной можно понять так, что я должен зайти с обратной стороны горы.

– То есть ты это понял?

– Раз я пришёл сюда, значит, ну… да.

– А разве не ты утверждал, что от необходимости нестандартного мышления… Как ты это говорил?.. Твои мозги «завязываются в узел»?

– Меня это тоже уГУдивило! – заухала сова.

Прародитель просветления до этого мгновения не обращал никакого внимания на демоницу. А теперь он бросил взгляд и на неё. Ослепляющая Ян-сила солнца сияла из его глаз, и был этот свет сильнее и светлее огня, пылающего вокруг зрачков птицы.

Испуганная сова вспорхнула на одну из настенных полок и спряталась между сложенными там свитками. Она, наверное, думала, что она, как умная птица, хорошо спряталась среди манускриптов. Я был так благодарен ей, что она не позволила выгнать себя, хотя Мастер явно хотел провести этот секретный разговор только со мной наедине.

– То, о чём будет сказано здесь, в этой комнате, не должен узнать больше никто, – предупредил он.

При этом он сурово посмотрел мне в глаза.

– В этом храме никогда не было никого похожего на тебя – ребёнка, рождённого от камня силой Солнца и Луны, который путешествовал по морям и континентам, чтобы достичь того, на что он надеется. Мальчика, который из жестоких планов противника получает силу, чтобы научиться добру. Ученика, который бесстрашно приближается к тьме, потому что видит в ней проблеск света. Любознательного человека, который понимает самые сложные взаимосвязи… Ну да, по крайней мере частично.

Бессмертный смотрел на меня, размышляя. У него был выбор: он мог снова лечь спать или пробудиться ото сна окончательно и доверить мне свой секрет – для него разница заключалась лишь в небольшом движении. Но для меня и моей семьи это был вопрос жизни и смерти.

– Пожалуйста, Учитель! – От бешеного стука моего сердца перехватило дыхание. – Пожалуйста! Я вас не разочарую!

Сюй Пу Ти сделал знак рукой. Он выгонял меня? Нет, он поманил меня поближе. Я осторожно шагнул к нему.

Он прошептал:

– Сумма всей магии – это результат гармонии. На Луне прячется Зайчиха, а на Солнце спрятан Ворон. Ты понимаешь мои опасения?

Неееет. Я опять ничего не понимал. Это было именно то сравнение, от которого мои мозги завязывались в узел. Я погрузился в свои мысли. На Луне прячется Зайчиха, а на Солнце спрятан Ворон… Что это должно означать? Прародитель просветления ободряюще улыбнулся:

– Приходи сюда снова, как только поймёшь.

– А если я не пойму? Могу я всё-таки прийти сюда? И вы мне это объясните? Я быстро учусь.

Быстро. Это звучало глупо. Дачжи наверняка сразу бы понял историю про Лунную Зайчиху и Солнечного Ворона. Он разбирался в этих словесных головоломках лучше меня.

Сюй Пу Ти ответил так, как будто прочитал мои мысли:

– Я ищу хорошего ученика. А не того, что будет лучше других или самого лучшего. Когда я говорю «хорошего», я имею в виду нечто другое.

– Что именно?

Вопрос вырвался у меня сам собой. Э-э, мне стоило немного подумать самому. Это произвело бы лучшее впечатление. Или нет. Так значит, дело было не в том, чтобы быть лучше. Мастер указал на свои письменные принадлежности.

– Дай мне, пожалуйста, кисточку.

Я протянул ему бамбуковую трубочку, из которой с помощью пучка мягких шерстинок ласки и длинных кроличьих была сделана идеальная кисть для рисования. Сюй Пу Ти окунул кисточку в кружку с питьевой водой.

– Как называется этот храм?

Его вопрос сбил меня с толку:

– Гм… Косых лучей луны… трёх звёзд?..

Пока я произносил это название, Бессмертный писал что-то на кирпичном возвышении кровати. Влажная кисть оставляла на кирпичах тёмные линии:

心 (Синь)

– Ты знаешь этот иероглиф, Вуконг?

– Он означает «сердце».

– Да, сердце. Это то, чему я хочу обучать в этом храме. И это то, что я имею в виду, когда говорю «хорошего». Всё дело в доброте. В добром сердце. Бессмертие таит в себе огромную силу. В чужих руках это может иметь ужасные последствия. Вот почему я не раскрываю свой секрет.

– Лишь раз в сто лет.

– Нет. Ни разу. Я никогда никому не рассказывал об этом раньше. Я не знаю, почему Дачжи полагает, что я буду делиться своими секретными знаниями каждые сто лет. Я много раз объяснял ему, что я этого не делаю. А теперь, Вуконг… Не заставляй меня сожалеть, если я сделаю для тебя исключение. Не пророни ни слова о том, чему я буду тебя тайно учить! Никому ничего не рассказывай! Такие люди, как Дачжи, могут превратиться в монстров из-за своей ненасытной жажды власти. Они, чтобы утолить свою жадность, уничтожают и истребляют всё и всех безжалостно и самым жестоким образом. Я не хочу, чтобы это случилось. И ты тоже этого не хочешь!

– Зачем вы вообще держите его здесь, если у вас о нём такое плохое мнение?

– Я всё ещё надеюсь когда-нибудь добраться до его сердца.

– Гм, – пробормотал я.

Я сомневался, что у Дачжи вообще было сердце. Им двигали только его амбиции. Жажда власти порождает монстров. Предупреждение Учителя эхом отдалось в моей голове.

– Это из-за Дачжи? Из-за него вы сказали, что золотой эликсир опасен?

– Разгадай загадку, связанную с солнечным вороном. Тогда ты поймёшь часть моих опасений. А потом… что ж, потом я расскажу тебе о действительно страшных угрозах.

Действительно страшных угрозах? Это звучало так, как будто жаждущий власти монстр был ничем по сравнению с тем, с чем мне придётся иметь дело.