Орда демонических созданий вырвалась из мрака леса и вышла на лунный свет.

Я знал их предводителя.

Но я никак не мог понять, что они все делают. Они покорно склонили головы. Я сверху вниз уставился на Короля львов-демонов, пытаясь понять, что это он вытворяет.

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – прогремел я голосом великана.

«– дит! – дит! – дит!» – раздалось со скал. Мой голос звучал как зловещий рык Северного дракона. Лев-демон пригнулся ещё ниже. Инстинктивно он изменил свою внешность. Его длинная грива и лохматая длинная шерсть превратились в пламя, поджёгшее луг.

Обезьянки и взрослые обезьяны вокруг меня завизжали. Огромной рукой я зачерпнул воду из нашей купели. В ладонь поместилась сразу половина воды оттуда, но водопад тут же наполнил её обратно. Словно грозовая туча, я вылил воду на прибрежный луг и потушил огонь. Лев-демон тоже не смог избежать холодного душа. Промокший до костей, он скорчился в большой луже. Он щурился вверх и вниз, как будто не мог решить, должен ли он прожигать меня злым взглядом или спокойно наблюдать за происходящим. Я откашлялся.

– ИЗВИНИТЕ!

Я произносил это слово поразительно часто в последнее время.

Я постарался сказать это не так громко, чтобы эхо не запричитало за мной «-ите! – ите! – ите!».

Дядя Бен подошёл ко мне. Он указал на льва-демона.

– От него мы получили огонь в пещере. Он и остальные пришли навестить нас, когда ты ушёл. Они испробовали сока перезрелых фруктов, а затем подремали немного с диким храпом. Ему, наверное, приснился плохой сон, и он преобразился.

– НО ОН ЖЕ НЕ ЛЮБИТ ФРУКТЫ…

«– кты, – кты, – кты!»

Эхо прозвучало так, как будто я недоверчиво прищёлкнул языком.

– Судя по всему, перебродивший сок ему понравился.

Дядя Бен пожал плечами.

Он никогда не мог понять, что хорошего двоюродная бабушка Ма находит в испорченных вещах. Я гордился им за то, что он не поддался панике из-за огня, появившегося в пещере. Более того, он даже сделал его полезным для всех.

– Стань меньше, – попросил я Цзинь Гу Бана.

Я тоже уменьшился в соответствии с его изменением в размерах, но при этом крепко держал посох, чтобы в случае необходимости можно было немедленно его использовать.

Я внимательно оглядел незнакомцев, которых привёл лев. Бык-демон опустил рога, которые теперь были нацелены на меня острыми концами. Если бы он был быком с головы до ног, я бы почувствовал угрозу. Но он был наполовину человеком и покорно преклонил колено. Крылатая обезьяна рядом с ним тоже опустилась на колени, но с любопытством рассматривала меня. Она мне из-за этого сразу понравилась. Труднее всего развеять моё недоверие было дракону: уж очень остры ещё были мои воспоминания о приключениях на дне океана.

– Стань меньше, ещё меньше, – подбадривал я Цзинь Гу Бана, а также немного себя.

Я не стал держать посох в пальцах, в позе готовности к бою, а положил его на ладонь.

– Меньше… ещё меньше. Стоп, хватит! Спасибо!

Цзинь Гу Бан ответил золотым сиянием, которое я перевёл как «С удовольствием». Я снова посмотрел на орду демонических существ.

– Что здесь происходит? – повторил я обычным голосом.

Я снова стал размером с человеческого мальчика. Я настолько привык к этому облику, что он давал мне чувство безопасности. Лев-демон опустил голову, чуть не коснувшись лбом земли.

– Мы хотели бы принять твоё предложение о дружбе, Король обезьян. Ты сам сказал: вместе мы сильнее.

– Он не понял твоих слов, – прошептала Шуши мне на ухо.

Теперь она сидела у меня на плече. Я кивнул. Дружба была чем-то большим, чем союз для взаимной выгоды. Лев заметил, насколько сильна моя магия. Только поэтому он пришёл сюда. Что мне теперь делать – отослать его или заключить союз, который он называл дружбой? Я снова кивнул, на этот раз льву-демону.

– Хорошо. Зови меня просто Вуконг.

Демон почтительно склонил голову.

– А меня называй Ши То. На самом деле меня зовут Ши То Ван, но тебе можно не упоминать, что я «Ван» – «король». «Ши» по-китайски означает лев, а «То» – верблюд.

Ух!

Почему его назвали верблюдом? Потому что он был таким большим или потому что он был таким лохматым, как двугорбый великан?

– Я Ню Мо, – представился бык-демон.

Ух ты, я легко запомню это имя! «Ню» – это просто «бык». А «Мо»? Даже если не знаете, то можете догадаться! «Мо» значит демон.

Вскоре демоны и демоницы всех окрестностей предложили мне дружбу. Но по-настоящему мне было весело только со львом, быком, маленьким драконом, гигантской птицей, летающей со скоростью ветра обезьяной и обезьяньим духом. Вам ничего не кажется странным? Сова не стала частью нашей буйной компании. Она не хотела ни над кем подшучивать и не любила дикие вечеринки.

* * *

– Очнись, УГУкуГУн! Приди в себя! Дальше так не может продолжаться!

Я боролся со сном, причмокивая. Мне снилось что-то вкусненькое.

– Мммм… Что происходит?

Я вспомнил, как прошлой ночью носился по лесу с быком-демоном и львом. Ещё не совсем проснувшись, я попытался определить, где нахожусь. Ух, я висел над своим каменным троном в довольно некоролевской позе. Шуши сидела у меня на спине.

– Ты опять проспишь весь день! – упрекнула она.

Я поднял голову и указательный палец.

– Преврати ночь в день, объедини противоположности! Это и есть источник магии!

Шуши взлетела, когда я поднимался, а затем приземлилась ко мне на плечо.

– Объединяя противоположности, ты не превращаешь одно в другое, а соединяешь две вещи, чтобы создать что-то новое! Тёмные и светлые часы соединяются в день. Ты же это и так знаешь. Но ты начинаешь забывать всё, УГУкуГУн. И всех.

Она нежно прижалась к моей щеке. Я ухмыльнулся.

– Да ты проявляешь нежность?

– Что? Нет! Просто твоё плечо слишком уГУзкое!

Она отвернулась от моего лица и сделала вид, что шагает лапой в пустоту. Я быстро поддержал её рукой, прежде чем она действительно свалится. Я осторожно и крепко держал её.

– Почему ты разбудила меня, Шуши?

– ПочемуГУ? Разве я не объяснила тебе это только что? Я дам тебе ещё однуГУ маленькуГУю подсказку: из-за твоей семьи! Ты хоть раз подуГУмал о них в последние дни? О Лян и бабушке Лао, и…

Прежде чем она перечислила их всех по отдельности, я прервал её.

– Ты действительно беспокоишься именно о моей семье?

Я насмешливо ткнул её в живот.

– Или о себе самой?

– О себе? Ты не давал мне никаких обещаний.

Обещание! Одним махом беззаботность, которую я испытывал последние несколько дней, исчезла. Как рассеявшийся туман. Весь груз ответственности, который навис надо мной, снова лёг на мои плечи. Внезапно вес совы стал для меня слишком большим. Я оттолкнул Шуши и вскочил с трона. У меня было ощущение, что мне пора бежать. Подальше от битвы, в которой я собирался бросить вызов Королю подземного мира. Вы когда-нибудь пытались убежать от собственных мыслей? Я могу вам сказать, что это не работает! Никуда я не убежал. Мои босые ноги наступили на что-то кашеобразное, которое поехало у меня под пятками. Я поскользнулся и – ррраз! – я уже лежал на полу. По крайней мере, я ни обо что не ударился, так как угодил в мокрую бродящую массу. Хорошо, что на мне не было красивых сапог: я бы их испортил. Магическая броня, казалось, сжималась вокруг моей грудной клетки. Всё теснее и теснее. Я попытался сделать вдох. Шуши на мгновение зависла надо мной, а затем приземлилась на трон. Оттуда она увидела, в какое дурацкое положение я попал: я плюхнулся не просто в грязь, а в кучу испортившихся фруктов, которые бык-демон и лев оставили сегодня ночью в качестве издевательского подношения перед троном. Весь мой мех склеился. Я вылизал себя дочиста, а затем начал вытирать пол языком. Не мог же я, покидая пещеру, оставить своё место в таком ужасном состоянии! Кроме того, мне нужно было немного подкрепиться, прежде чем я вызову Яму на бой. Ух, кого я хочу обмануть? Это было всего лишь попыткой изобразить полезную деятельность. Иногда так случается, когда два противоположных желания имеют одинаковую силу и тем самым подавляют друг друга: желание бороться и желание бежать. Во время стресса цыплята начинают ковыряться в земле, даже если там совсем нет зёрен. Люди, нервничая, производят руками разные навязчивые движения. А я… ну вы сами видите, я вёл себя как курица. Трусливый цыплёнок.

– Заканчивай, УГУкуГУн! – ругалась сова. – Хвостовое оперение! Это добром не закончится!

Наверное, это выглядело смешно? По какой-то причине у меня начался настоящий приступ смеха. Я фыркнул, разбрызгивая липкий, дурно пахнущий сок по трону и моей подруге. Шуши с отвращением принялась чистить оперение клювом.

– Ничего смешного! Это вредно для тебя! Очень плохо! Это парализует твой разум!

Жалобно-сердитый крик заставил меня съёжиться. «Уууух!»

Откуда здесь вдруг взялась бабушка Лао? Моя бабушка пыталась вытащить меня из кучи испорченных фруктов, но я извивался и выскальзывал из её пальцев. Бабушка Лао попыталась напугать меня:

– Эта штука опасна, Вуконг! Это может убить тебя. Это как с алкоголем и людьми. Если ты примешь слишком большую дозу, ты можешь умереть! Ты отравляешь своё маленькое тело!

Ну вот тут она преувеличивала!

– Ух, бабушка! – заныл я.

Шуши летала вокруг моей головы, мешая мне есть. Неудивительно, что голова у меня закружилась.

– Ты вовсе не бессмертный! Точно не бессмертный!

Может быть, я и не был бессмертным. И, конечно же, мне было жутко страшно. Когда я представлял, как я буду бороться с Ямой, мне становилось жарко – так жарко, как будто Правитель Царства мёртвых уже держал меня за горло. Я представил, как его пламя проникает сквозь прорези и соединения в моей броне. Мысленно я топтал всё вокруг огнеупорными сапогами. А на самом деле я был босиком. Я ещё не был готов к этому бою. Я ещё морально не подготовился к этому!

– Оставь меня в покое!

Моё раздражение попало в Шуши, хотя яростный хаос внутри меня был направлен против Ямы.

Я резко выпрямился. Но вместо того чтобы решительно двинуться прочь, я, спотыкаясь, пополз на ватных ногах. Шуши летела рядом со мной.

– Пойдём искать персики, УГУкуГУн. Пойдём вдвоём…

Всё человеческое исчезло из моей души. Как загнанный в угол зверь, я стиснул зубы и прорычал:

– ОСТАВЬ! МЕНЯ! В! ПОКОЕ!

Шуши испуганно заморгала. Я тоже закрыл глаза. Когда я снова открыл их, я оказался лицом к лицу со своей собравшейся семьёй. Я отражался во множестве тёмных зрачков, как будто там было существо с фасеточными глазами, а я был единственной странной вещью, на которую все смотрели. Словно спасаясь бегством, я выпрыгнул наружу через водопад. Мне не пришлось долго искать, вскоре я обнаружил тельца-демона Ню Мо и льва Ши То. Они лениво лежали в тени дерева и ели… мясо.

Мне стало совсем смешно. Окровавленные куски, вырванные из добычи, удвоились в моих глазах и запрыгали, как будто они были живыми.

– Ге-ни-ально! – захикал я. – Вам стоит поймать всего одно животное, и вы все уже сыты! А кто тут творит заклинание умножения?

Ши То и Ню Мо посмотрели друг на друга, ухмыляясь. Лев лапой пододвинул мне несколько испорченных фруктов:

– Вот они.

– Они?

Я запихивал все фрукты в рот и жевал с набитыми щеками.

– На вкус никакой магии.

Оба демона рассмеялись. Они издевались надо мной?

– А какая должна быть магия на вкус? – усмехнулся Ши То.

– Не… такой…

Больше я ничего не смог ответить. «Сонное заклинание», – только и успел я подумать. В поисках опоры я прислонился спиной к дереву и остался сидеть неподвижно, а мир начал вращаться вокруг меня. Мне стало плохо. Просто немного отдохну, решил я. Вот-вот всё станет как прежде.

– Не спи, УхГУкуГУн!

Крылья хлопали по моим щекам.

– Не спать!

Кто-то дёргал и тряс меня.

– Проснись!

Это был дядя Бен? Почему в его голосе звучала такая паника? Так много голосов! Так громко! Слишком громко!

– Ух-Ух! Ух-Ух!

– Что это с ним?

– Что с ним случилось?

– Ффё хорофооо.

Мой язык сопротивлялся произнесению лжи. Я отодвинулся от дерева. Не удержавшись, я перевернулся на бок и рухнул на землю. Потом я провалился в глубокий сон. Непривычно глубокий.