С юга, запада и севера приближались три существа. Они были похожи на огромных водных змей. Одна с шипением пронеслась по воде, как ярко-красный тепловой луч, вторая вспыхнула ослепительно-белым, а третья обрушилась на нас волной, чёрной, как смола, которую проливают на врага во время осады. Только когда все трое остановились перед Ао Гуаном, я смог рассмотреть, что это были драконы. Они приземлились на четыре лапы, когти которых блестели, как ножи, и были так же остры, как и кончики венчающих их головы рогов. Величественные гривы развевались вокруг их голов, и по два толстых уса обвивали морды с клыками. Гости зарычали все сразу:

– Зачем ты вызываешь нас?

– Что случилось?

– Кого мы должны превратить в корм для рыб?

Ао Гуан указал на меня:

– Сунь Вуконг.

Я уже встал в защитную стойку, держа наготове волшебный посох и готовый сражаться. Моё сердце не ждало продолжения, оно сразу же бешено забилось в груди: бум, бум, бум. Пальцам стало жарко. Но не потому, что посох с золотыми обручами светился, готовый к бою. Я вспотел, несмотря на прохладу воды. Мои инстинкты подсказывали мне, что пора бежать. На непослушных ногах я уже хотел сделать шаг назад, но тут понял, что Ао Гуан не собирается выдавать меня своим братьям. Он просто представил меня:

– Король обезьян.

Его когтистая лапа теперь указывала по очереди на красного, белого и чёрного Королей драконов.

– Ао Цинь из тёплого Южного моря. Ао Жунь из грозового Западного моря и Ао Шунь из тёмных глубин Северного моря.

– Рад… я очень рад… – выдавил я с трудом.

И это вовсе не было ложью. Я был безмерно рад, что три дракона не съели меня в первую же минуту.

Чёрный Северный дракон мрачно разглядывал скопление уставших, покрытых серой пылью морских существ.

– Что здесь произошло?

Ао Гуан указал на меня и волшебный посох.

– Он попросил меня подарить ему вот это.

Его братья обратили драконьи взоры сначала на меня, а затем на светящийся посох. Одна ярко-красная, одна ярко-белая и одна угольно-чёрная брови поднялись почти одновременно. Белый Западный дракон озвучил общий вопрос.

– Светящийся посох? Украшение для праздника фонарей, или что это?

В Азии красный считается цветом счастья, цветом абсолютного добра. Но посох с золотыми обручами ярко светился предупреждающим красным светом.

– Это посох из волшебной руды, – объяснил Ао Гуан.

Белый Западный дракон мотнул головой:

– То самое железо, которое Древний Император использовал в качестве инструмента? То, с помощью которого он спас мир?

Ао Гуан кивнул:

– Да. Сунь Вуконг использует его как оружие. Если он ударит тебя им, он может сильно навредить тебе. Прямое попадание смертельно опасно даже для нас.

Это были его предположения? Или опасения? Или он просто хотел напугать своих братьев, чтобы они как можно скорее выполнили мою просьбу? Чёрный дракон мрачно посмотрел на Цзинь Гу Бана. Он наклонил голову и прочитал золотые иероглифы, украшавшие посох: «Жуи Цзинь Гу Бан: Что-ты-пожелаешь-посох-с-золотыми-обручами».

– Я плохо вижу, или у меня косоглазие… Мне кажется, или цифры меняются?

На самом деле, чем дольше Чёрный дракон разглядывал Цзинь Гу Бана, тем больше и тяжелее он становился. Я успокаивающе погладил волшебного друга. Мне не очень-то поможет, если он станет огромным только потому, что хочет произвести впечатление на морских Королей. Мне нужно было, чтобы он был под рукой, иначе я не смог бы им вертеть.

Чёрный дракон отвернулся от нас. Он с недоумением посмотрел на Ао Гуана.

– Я не понимаю, почему он может стать опасным для дракона.

Я нахмурился.

А чего он ожидал, в конце концов? Разве на волшебных вещах должны быть предупреждающие надписи? Что-то я не заметил на его острых зубах таблички «Могут быть опасными для живых существ!» Но, с другой стороны, его вес тоже нигде не был указан.

Ао Гуан оттолкнулся от морского дна и поплыл вверх.

– Доказательства никуда не делись, они лежат на поверхности.

Его братья последовали за ним на купол крыши. Сквозь неровную трещину, которая возникла по моей вине, Ао Гуан указал вниз на тронный зал. Там я случайно разбил колонну. Если бы Король драконов был на её месте, то он мог бы серьёзно пострадать…

Шуши подтолкнула меня:

– Вуконг, пожалуйста, забудь про доспехи. Ты же знаешь, в какие неприятности чуть не попала твоя семья только потому, что ты начал обучать их основам борьбы. Борьба – это неправильный путь! Мы должны…

– Тише! – прервал я её.

Я хотел подслушать, о чём говорили драконы на крыше. Звуковые волны распространялись в воде в четыре раза быстрее и намного дальше, чем в воздухе, но я не понимал ни слова из того, что там рычали и шипели четыре брата.

Три из них внезапно одновременно рванули куда-то вдаль: белая вспышка, красный тепловой луч и чёрная, как смоль, тень словно катапультировались с помощью волшебной силы через море.

Ао Гуан тяжело приземлился на ступеньку террасы рядом со мной.

– Они принесут то, что ты просил.

Не дожидаясь ответа, он проскользнул мимо меня через портал замка. Моё неуверенное «Ууух» достигло только кончика его хвоста, волочащегося по полу, но и он тоже исчез внутри дворца. Я поспешно последовал за ним.

– А они знают, что мне нужно? Вы им это объяснили?

Ао Гуан только дёрнул кончиком хвоста.

– Это значит «да»? Или «нет»?

– Это значит, что он предпочёл бы ударить тебя об стену, – предупредила Шуши, которая подошла ко мне быстрыми семенящими шагами.

– Я просто хочу, чтобы они сразу же принесли нужную мне вещь, – защищался я.

Моя подруга посмотрела на меня со стороны. Казалось, она хотела закричать на меня во всё горло, но потом заговорила надгробным голосом:

– Если ты будешь ворчать и в этот раз, они тебя съедят. Это точно.

Я пожал плечами. Это далось мне нелегко, потому что посох из волшебной руды становился всё тяжелее и тяжелее.

– Давай подождём, – сказал я.

Так мы и сделали. Мы подождали. Вернувшись в тронный зал, Ао Гуан попросил подать морского мёда, лапшу из свежей морской травы и салат из морских водорослей. Мммм, жёлто-коричневые водянистые листья сахарины большой были действительно вкусными. Обычно я не ел много, когда был взволнован. Но в ожидании – надеюсь, подходящих! – доспехов я безостановочно запихивал в себя угощение. Всё же приятнее было вплести звуки своего чавканья в общий хор громко жующих в тронном зале, чем сидеть в нервном молчании. Я вылизал хрустальную тарелку, на которой только что лежало несколько сахаристых водорослей, и отдал её креветке-служанке, чтобы та наполнила её снова.

Ух! Почему внезапно стало так тихо? Я ж не был… единственным, кто чавкал и громко жевал? Единственным, кто сейчас что-нибудь ел? Я судорожно сглотнул!

Я почувствовал необходимость извиниться. Не из-за чавканья, а… из-за всего остального.

– Вы бы точно так же защищали свою семью любой ценой, Ваше Величество. Правда ведь?

Принцесса-дракон, глядя на отца, захлопала длинными ресницами. Ао Гуан вздохнул.

– У вещей есть свой порядок. Уничтожая его, разрушают великий план, по которому построен мир. А потом…

Небрежным жестом он указал на трещину в потолке купола зала, на поваленную колонну, расколотый пол и поцарапанную стену. Шуши, примостившаяся рядом со мной, умоляюще посмотрела на меня:

– Давай попробуем поискать персики, Вуконг. Без борьбы. Давай будем умнее, пожалуйста! Только представь, что будет, если ты действительно свергнешь Яму с трона! Что произойдёт, если в Царстве мёртвых больше не будет порядка? Даже если всего на несколько дней…

Я не мог себе этого представить. Створки дверей врезались в стену справа и слева, как будто за ними произошёл взрыв. Посреди бурлящей воды в зал ворвался сверкающий белой чешуёй Западный дракон. Красный дракон, повелитель южных морей, появился с волной жара. В сияющем и мерцающем свете двух братьев Северный морской дракон отбрасывал чудовищную тень. Он бросил передо мной пару чёрных сапог, которые были сшиты из шёлка, сотканного из нитей, полученных из листьев и стеблей лотоса.

– Они подходят для ног любого размера. Прыгать в таких облачных сапогах – всё равно что летать. Ты сможешь ходить в них по раскалённой лаве и танцевать на острых как бритва лезвиях.

Танцевать… ууух, именно это мне сейчас и хотелось делать! Мои стопы сами начали приплясывать. Мои ноги судорожно подёргивались. Мне хотелось вскочить и с восторженным визгом начать прыгать по кругу с этим подарком, но вместо этого я только царственно откашлялся.

– Хм, спасибо!

Белый Западный дракон властно бросил мне на колени доспехи. Они сияли таким безупречно золотым светом, что в них отражалось моё изумлённое обезьянье лицо.

– Уххх!

– Они непробиваемы для большинства видов оружия! – пообещал дракон.

Для большинства…

– А когти Ямы они выдержат?

Тут в разговор вмешался Красный Южный дракон:

– Если нет, то вот! – Он нахлобучил на меня золотой головной убор с двумя длинными великолепными перьями.

– Сила Феникса дарует тебе быстрое исцеление и ясные мысли.

– Ууууух! Ух-ух-ух! Это… не-не…

Я не мог придумать ни одного слова, которое могло бы выразить мою радость.

– Не…!

– Неуместно? – добавила Шуши. – Неосмысленно? Не нужно?

– Да нет же!

Я бросил на неё осуждающий взгляд.

– Это хвостовые перья! – сердито фыркнула моя подруга. – Они растут там, где попа! Не на голове! Ты понимаешь, насколько это ненормально? Вся эта идея с доспехами и твой план сразиться с Ямой с их помощью – это всё ненормально!

И снова принцесса смогла разогнать набежавшую было грозу. Булькая и хихикая, она весело кувыркалась в воде и кричала:

– Попа, голова! Попа, голова! Попа, голова!

Я воспользовался тем, что все отвлеклись. Я быстро облачился в золотые доспехи и схватил посох с золотыми обручами. Затем я запрыгнул в облачные сапоги и огромными прыжками помчался к створчатой двери тронного зала. Ух! Ходить в них было действительно намного легче. Я закружился вокруг своей оси.

– Спасибо всем! За всё! И… извините за беспорядок!

И уже нигде не останавливаясь, я помчался в открытое море. Я попросил посох стать таким маленьким, чтобы я мог спокойно спрятать его за завязки на доспехах, и поплыл вперёд. Сначала я двигался с трудом. Золотые металлические пластины нагрудника хотя и были волшебными, но ни в коем разе не были невесомыми. Мне пришлось применить заклинание.

Шуши, у которой всё ещё не было огненных маховых перьев, использовала водоросли-веера в качестве плавников. Она гребла изо всех сил, набирая скорость и обгоняя меня. Мощными гребками я устремился за ней. Сияние Хрустального дворца осталось под нами и затерялось в темноте морских глубин. Позади нас и впереди, во все стороны, простирался только океан. Затем – наконец-то – над нами засияли первые лучи солнца, разбиваемые волнами.

Я снял жаберное заклинание. Друг за другом мы с Шуши скользили по поверхности воды, втягивая в лёгкие солёный тёплый морской воздух. Волны качали меня, как обезьянья мама своего ребёнка.

На острове на западе в лучах заката возвышались родные горы. Я немного подгребал руками, не двигаясь с места, и наслаждался созерцанием родных мест. Шуши, уже в виде совы, прыгнула мне на голову. Она стряхнула воду с оперения.

Я с визгом толкнул её:

– Фуууу! Нееет! Не отряхивайся на меня!

– Что ты делаешь в воде, если от пары её капель начинаешь так визжать?

С громким весёлым криком она взлетела в воздух. Я сделал ещё один вдох и позвал своё облако:

– Юнь!

Когда струи призванного мной тумана уплотнились, я поднялся и плюхнулся на несколько мягких облачных подушек. Мы поднялись выше и направились навстречу заходящему солнцу. Наступила ночь. На бледной круглой поверхности Луны я различил тень Зайчихи, готовившей эликсир бессмертия. Сражаться с Ямой… действительно ли это был лучший способ? Сова приземлилась на облаке рядом со мной.

– Ты дрожишь.

– Я мокрый до костей.

– Угу! Так ты дрожишь от холода, а вовсе не потомуГУ, что ты разозлил драконов, повелителей всех океанов?

– Нет, – честно сказал я.

Ао Гуан не стал бы преследовать меня.

Но так легко Шуши не сдавалась.

– Ты дрожишь, потомуГУ что хочешь выйти на эту дуГУрацкуГУю дуГУэль, верно?

– Я не хочу. Я должен.

Я снял чары, которые придавали мне рост человеческого мальчика, и снова превратился в маленькую обезьянку. Сова, согревая, раскинула крылья вокруг меня. Она покосилась на мой новый головной убор.

– Хвостовые перья! – ворчала она.

Я усмехнулся. Хвостовые перья. Теперь Шуши будет употреблять это словосочетание для обозначения «неправильного», «бессмысленного» или вместо других слов, которыми она выражает неодобрение? Я очень скоро докажу ей, что доспехи, посох с золотыми обручами и мой план были правильными!