И что дальше? Хороший вопрос. Тайна бессмертия была теперь так же недостижима, как Луна, на которой Лунная Зайчиха варит эликсир. Я забрался на дерево, свернулся калачиком, чувствуя себя сосредоточием горя, и стал надеяться на следующее утро. Возможно, при солнечном свете моё положение будет выглядеть менее мрачным. Измученный, я заснул. Кошмарный смех обрушился на меня во сне, как лавина камней при землетрясении. Объятый пламенем Огненный трон Ямы вынырнул из мрака моего глубокого сна. Правитель Царства Мёртвых развлекался по-королевски.

– Ты не сможешь победить меня, обезьянка. Ты не сможешь спасти свою семью. Я бы посоветовал тебе сдаться. Но… довольно забавно будет наблюдать, как ты потерпишь полную неудачу.

Он говорил обо мне и со мной, но не смотрел на меня. Как и во время нашей первой встречи, он с надменной самоуверенностью рассматривал свои когти. Теперь, когда я жил в образе человека, они пугали меня вдвойне: как оружие, похожее на кинжал, и как символ великой силы. Теперь я понял: сильные мира сего слишком длинными ногтями показывали, что им не нужно работать руками, чтобы выжить. Тот, у кого были такие когти, мог позволить себе слуг, которые в повседневной жизни делают всё за него. Пальцы с такими длинными ногтями были практически бесполезны в любой работе. С другой стороны… Яма, казалось, активно использовал свои когти. На этот раз они были покрыты коркой. Мои обезьяньи инстинкты забили тревогу. Я почувствовал запах засохшей крови. Я забыл все правила поведения, которым научился в храме.

– Что ты натворил? – прошипел я.

Яма рассмеялся.

– Я ничего не натворил.

В своих красных одеждах и с огненно-красной кожей он стал невидимым на Огненном Троне. Несколько мгновений были видны его сверкавшие насмешкой глаза. Оскал его ослепительно белых зубов висел в воздухе, словно застывшая молния. Потом стало темно.

Он ничего не натворил. Но что-то случилось. Дома. С криком – наполовину паническим человечьим, наполовину замученным обезьяньим – я вынырнул из сна. Я напугал Шуши, которая только что вытащила тонкую древесную змею, похожую на лапшу. Испугавшись, моя подруга издала демонический крик ночной птицы. Она вспорхнула на другую ветку и оттуда смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Движимый страхом, я не стал вдаваться в длинные объяснения.

– Моя семья!

Я собрал все силы и призвал своё облако.

– Юнь!

Как только туманные полосы превратились в парящий белый небесный плот, я вскочил на него и полетел на восток. Сова последовала за мной. Она махала крыльями так быстро, как только могла, но едва успевала за мной.

– Тебе нуГУжно… лететь в друГУгом направлении!

– Восток там!

Я мчался навстречу восходящему солнцу, туда, где жила моя семья.

– Тебе нуГУжно лететь на запад!

Она приземлилась ко мне на облако и, согнувшись, села у моих ног. Но попутный ветер всё же взъерошил её перья. Ей приходилось крепко держаться, чтобы её, а она была гораздо легче меня, не сдуло потоками ветра. Растрёпанная и растерянная, она смотрела на меня.

– Давай попробуГУем найти персики бессмертия.

Моё неодобрительное сопение было унесено ветром. В некоторых свитках храмовой библиотеки упоминались персики бессмертия. Я знал о них достаточно, чтобы не превращать эту идею в серьёзный план.

– Персики растут в волшебном саду Королевы-матери Запада, – напомнил я сове.

– Именно!

– Ни одно смертное существо не знает, где находится этот сад.

– НуГУ на западе! Где же ещё?!

– Они растут только каждые три тысячи лет. И ты уже должен быть бессмертным, иначе ты не сможешь войти в этот сад.

– Нам что-нибудь придёт в головуГУ, когда мы доберёмся до туГУда!

Огонь в её больших круглых глазах зажёг огонь мужества в моей душе, словно факел в ночи. Мы найдём новую возможность. Но…

– Сначала я должен проверить, что случилось у меня дома.

– Ладно. Давай посмотрим.

Она подняла голову навстречу ветру. Её светящиеся оранжево-красным огнём глаза, казалось, следили за тем, куда мы летим. Могла ли она рассмотреть больше, чем я? Намного больше? Незадолго до того как на горизонте показался берег, маленькая демоница клюнула меня в ногу, чтобы я посмотрел вниз на неё:

– Что бы нас там ни ожидало, помни: тебе нуГУжно беречь нервы!

На случай, если я недостаточно серьёзно воспринял её слова, она процитировала старого китайского учёного Лао-цзы:

– Терпение в минуГУтуГУ гнева помогает избежать сотен дней сожалений.

Мое «спасибо» прозвучало несколько сдавленно. Этот совет только заставил меня ещё больше нервничать. Да что же, в конце концов, меня ожидало? Под нами облака, похожие на овец, собирались вокруг покрытой лесом горной вершины. Когда я направил своё облако вниз, повсюду на сучьях и ветвях сияли разноцветные пятна: цветы и спелые фрукты. Гора цветов и плодов лежала подо мной. Я спустился ещё ниже на своём облаке и помчался вдоль дикого ручья к водопаду. Над нами трубили летящие журавли. Благодаря длинным шеям и ещё более длинным трахеям они могли производить очень много шума. Их крики сплачивали стаю в полёте. Сегодня они выкрикивали предупреждения, которые эхом разносились по всему лесу.

– Кур! Лы! Кур! Лы!

Каких кур они упоминали? Мне пришли в голову только те, что иногда попадают во щи в других странах, это было предупреждение?

Люди назвали этих птиц в честь их тревожных криков, но, честно говоря, их предупреждения было просто невозможно понять.

Я услышал крик, который обезьяны издают, когда им плохо. Я не стал терять времени даром. Вместо того чтобы идти по краю водной завесы, где можно было меньше промокнуть, я прыгнул в самую середину бушующего водного потока. Я жёстко приземлился в пещере. Передо мной расстилалась картина разрушения. Лианы и вьюны, по которым обычно скакали мои братья и сёстры, лежали на земле рваными клочьями.

Некоторые из наших моховых подстилок выглядели так, как будто их растоптали чудовищные сапоги, другие казались разодранными огромными когтями. Раздавленные фрукты и ягоды валялись среди поваленных деревьев и кустов. Поникшие ветви свисали вниз. Кое-где они всё ещё шуршали и шевелились. Когда я появился здесь, несколько теней спрятались за листьями. Я заметил, что у меня всё ещё человеческий облик, и тут же превратился в обезьяну.

– Ээээй? – осторожно позвал я. – Это я, я вернулся.

Конечно, это была не самая светлая идея, брякнуть что-то подобное в качестве приветствия, ведь я стоял прямо в солнечном луче, который ярко освещал меня. Но ничего лучше в голову в качестве приветствия мне не пришло.

Я всё ещё пытался понять, что здесь произошло.

– Ух-ух? Ух-ух? Ухоу! Ухоу!

Из-за каждого камня, из-за деревьев и из-под зарослей выскакивали взволнованные обезьяны. Моя семья. Комок в горле не давал мне возможности ответить на их возгласы облегчения. Уже тааак давно никто не называл меня Королём или Каменным.

Я боролся со слезами и проиграл эту битву, когда дядя Бен и бабушка Лао подошли ко мне – он, хромая, а она, шаркая ногами.

У моего дяди на ноге была повязка из целебных листьев. У бабушки Лао в руках были две веточки с большим количеством листьев. Для неё зелень служила переносным средством маскировки. Веточки она держала перед лицом, чтобы вовремя спрятаться от врагов. Однако теперь она хлестала этими растениями мне по спине. Честно говоря, я чувствовал движение воздуха за спиной сильнее, чем прикосновение листьев к густой шерсти.

– Эй, где ты был так долго? Ух! Где тебя носило? Ух! Где?! Говори! Где?

Не похоже было, что у неё хватит терпения выслушать мой рассказ. И я слишком сильно нервничал, чтобы рассказывать обо всех приключениях. Сначала мне нужно было узнать, что здесь произошло. Я набрал воздуха и чихнул, когда у меня перед носом опустилось перо. Сова, размахивая крыльями, приземлилась на камень рядом со мной. Бабушка Лао в ужасе распахнула глаза.

– Это сова? Ты привёл с собой сову? Если она будет ухать ночью, то нас заберёт смерть? Разве того, что произошло прошлой ночью, недостаточно?

– Да в конце-то концов, что случилось?

– Уууух! – жалобно повысила голос бабушка Лао.

Прежде чем она успела рассказать о каких-то ужасах, Шуши решила прояснить ситуацию:

– Я хочу объяснить вам прямо сейчас: если кто-то здесь уГУмрёт, я к этому не имею никакого отношения! Я не какая-то приносящая несчастья не по своей воле птица. Я демонесса. Если я захочу причинить кому-то вред, то я сделаю это намеренно!

Моя бабушка провела по ушам и рту руками, как будто она не расслышала и не знала теперь, что сказать. Она уставилась на меня, постоянно моргая. А потом закричала:

– Ты притащил с собой демонессу?

Ругаясь, она издала несколько обезьяньих звуков, которых я не знал. Никогда ещё она не ругалась так ужасно.

– Демонессу?! После всего, что здесь случилось?

– Да в конце-то концов, что такое здесь?..

Я не смог закончить свой вопрос. Рядом со мной произошёл настоящий взрыв света. Разбрызгивая кругом искры, крылья совы превратились в огненные всполохи, а её хвост стал пылающим шлейфом. Её голова стала меньше, шея изящно вытянулась в длину, а клюв опасно заострился. Она сердито прошипела:

– Я не какая-то там демонесса! Я Шуши, волшебница!

Ух! Я был сильно впечатлен, но решил разобраться с этим чувством потом. Хотя мне было жаль, что эффектное выступление моей подруги из-за этого потеряло свою изюминку. Но сейчас были дела и поважнее. Я повернулся к дяде Бену.

– Так что случилось сегодня ночью?

– На нас напали.

– Яма?

– Нет, не сам он. Но это был демон. Очень могущественный.

Так вот почему бабушка Лао так разгневалась, когда оказалась, что сова – демоница. Это многое объясняло. Вероятно, поэтому ни Лян, ни кто-либо другой из молодых обезьян не прыгали вокруг меня. После нападения, которое здесь случилось, я бы тоже приказал малышам исчезнуть незамеченными, как только кто-нибудь появится из-за водяной завесы.

– Позовите малышей. Вам больше не нужно прятаться. Вам больше не нужно бояться. Никогда больше! Я умею драться. Мечом, палкой и с помощью магии. Теперь я могу творить магию!

Моя улыбка растаяла, когда я увидел их серьёзные лица. Даже бабушка Лао молчала. Она даже не стала предупреждать, что колдовство опасно. Мой голос сорвался, как сломанная бамбуковая палка.

– Где… где малыши?

Дядя Бен ответил:

– Их забрал демон.

Забрал. Я сделал глубокий вдох.

– Это означает, что они всё ещё живы.

– Кто знает? – Бабушка Лао покачала головой, то ли сомневаясь, то ли соглашаясь. – Кто знает, для чего демон похищает детей? Они не могут работать. Но мясо у них нежное. В самый раз для демонического пира.

– Ух-ах! Бабушка! – закричали все как один.

Шуши, которая снова приняла облик совы, возразила:

– Демоны не убивают беззащитных детей!

– Ух! Тогда зачем он утащил их с собой? Ух? – возразила моя бабушка.

Я решил положить конец спору:

– Неважно зачем. Я верну их обратно. Где я могу найти этого демона?

Бабушка Лао театральным жестом развела руки и произнесла зловещим, глухим голосом:

– Он пришёл, как грозовая туча во время шторма, и рассеялся, как туман. Призрачный туман.

Я вздохнул:

– Это нам особо не поможет.

Дядя Бен нахмурился, пытаясь вспомнить:

– Маленькие чудища, которые были с ним, называли его Королём Хаоса. Он влетел сюда, словно снеговая туча в порыве ледяного ветра. И он был одет в чёрные доспехи.

– Угу! – завопила Шуши. – Чёрный – это цвет Севера! Я знаю, где живет Король демонов Севера.

– Позволь мне угадать – на севере?

Я произнёс это немного насмешливо. Я не мог забыть то, как она сказала, что направления света будет достаточно, чтобы найти Волшебный сад Королевы-матери Запада. Сова пронзила меня своим сердитым огненным взглядом. Она взмахнула охваченными пламенем крыльями и с шипением вылетела наружу сквозь водопад, словно горящая стрела. Я посмотрел ей вслед.

– Ух! Я скоро вернусь! – крикнул я своей семье уже в прыжке, одновременно призывая своё облако:

– Юнь!

Как отреагировали дядя Бен и остальные, я уже не услышал. Я погрузился в пучину грохочущих масс воды. Прежде чем я успел нырнуть в купель водопада, моё облако подхватило меня. Когда я приземлился на него, оно ушло в небольшой штопор, а затем выровнялось и набрало ускорение. Я быстро догнал Шуши. Бок о бок мы летели на север. Моя подруга целеустремленно повела меня к скалистым горам. Когда мы подлетели ближе, я заметил тропинку. Она шла к вершине, но не доходила до неё. Где-то среди скал она исчезала, как будто её поглотила земля… э-э-э, нет, не земля, а… каменная стена.

– Я не вижу никакого дворца.

Шуши засмеялась и снова превратилась в сову.

– Король Хаоса живёт в пещере. В грязной тёмной пещере.

– Выглядит не очень приглашающе.

– Ну приглашения нам вряд ли стоит ждать.

– Да я и не собирался.

Я направил облако к земле и спрыгнул с него. На меня обрушился поистине чудовищный грохот. Я не видел, кто или что его издавало. Я осторожно выглянул из-за камня, за которым приземлился.