Глава 6

Амарис

Прочитав целую стопку книг, я по-прежнему нахожусь там же, где и вначале: нигде. Я громко рычу и бью головой о книгу, которую читаю. Это бессмысленно. Я прочитала одну и ту же информацию, изложенную по-разному, в четырех книгах. Найти сведения о семье-основателей не должно быть так сложно. Единственное, что я узнала, это то, что Блэквуд, штат Коннектикут, был основан в 1692 году.

— Буду очень благодарна за любую помощь, — бормочу я, обращаясь к вселенной, отчаянно пытаясь найти что-нибудь о своей родной семье и этом городе. Я собираюсь взять еще одну книгу, но мое внимание отвлекают мурашки, бегущие по руке.

Внезапный порыв ветра заставляет меня содрогнуться, а тихий стук, доносящийся с угловых полок, заставляет меня обернуться так резко, что я чуть не падаю со стула. Там лежит коричневая книга в кожаном переплете, на обложке которой жирными буквами написано «Каллторп», под именем находится тот же замысловатый узор в виде сердца, что и на одном из старых, ржавых железных ключей. Это жутко. Кроме меня, здесь никого нет. Как, черт возьми, эта книга упала? Сильное притяжение, которое я чувствую к ней, заставляет меня встать и потянуться к ней.

Игнорируя странную энергию, исходящую от нее, я беру ее. Когда я прикасаюсь к ней, меня отбрасывает назад от сильного удара, и я ударяюсь задней частью коленей о стул. Чувствуя, что теряю равновесие, я пытаюсь ухватиться за стол, но это бесполезно. Я падаю, увлекая за собой стул, бумаги и книги, которые сыплются вокруг меня, как капли дождя.

Кровь стучит в ушах, я отползаю в угол, пока спина не упирается в книжную полку. Что, черт возьми, только что произошло? Я смотрю на ладони, не в силах понять, что же могло меня так потрясти. Я вспоминаю, как столкнулась с тем парнем в «Охотничьей Луне» и как испытала точно такое же ощущение, когда мы столкнулись. Учитывая все, что произошло за последние несколько дней, я не могу не думать, что ничто из этого не является совпадением.

Это превращается в гораздо более серьезное испытание, чем я ожидала. Я ничего не могу найти в книгах, которые уже просмотрела, а жители города так же сдержанны. Как будто существует какой-то семейный секрет, заставляющий людей молчать.

Должна быть причина, по которой горожане смотрят на меня так, будто у меня заразная болезнь. Это маленький город, где все друг друга знают, и странно видеть кого-то, кого не узнаешь, но разве жители маленьких городков не должны быть более гостеприимными?

Я пристально смотрю на книгу. В ней наверняка есть ответы — ведь на ней написана фамилия моей биологической семьи. Но чтобы прочитать ее, мне нужно прикоснуться к ней. Не успев осознать, что делаю, я хватаю книгу обеими руками. На этот раз она позволяет мне ее подержать. Я смотрю на книгу, но не вижу в ней ничего особенного. Когда я пытаюсь ее открыть, с громким стуком открывается дверь, и входит библиотекарь, явно запыхавшаяся. Наверное, я ее до смерти напугала, когда упала, и вместо лифта она поднялась по лестнице, чтобы быстрее добраться сюда. Она оглядывается и прищуривает глаза, глядя на меня. О, черт. У меня неприятности.

— Что, скажите на милость, здесь произошло? — Ругается она. Теплая улыбка, которая была раньше, исчезла. Я оглядываюсь, пытаясь придумать, что сказать. Я не могу рассказать ей, что книга ударила меня. Это звучит безумно даже для меня, а я это пережила.

— Я очень неуклюжая, и когда попыталась встать со стула, чтобы взять другую книгу, то споткнулась о собственные ноги. — Она оглядывает меня с ног до головы, а я нервно жду, переминаясь с ноги на ногу, ожидая, что на меня либо накричат, либо выгонят из библиотеки. Она смотрит на меня так, будто я только что оскорбила все ее поколение, поэтому я ожидаю, что она выгонит меня и скажет, чтобы я больше никогда не возвращалась.

Она бросает на меня разочарованный взгляд.

— Убери этот беспорядок и уходи. Ты здесь и так уже достаточно долго.

Когда она уходит, я выдыхаю воздух, который задержала в груди. Прибравшись, я с книгой в руках спускаюсь вниз, чтобы поговорить с библиотекарем, надеясь, что она разрешит мне взять книгу. Для получения читательского билета я могу указать адрес дома Каллторп. В конце концов, этот дом действительно принадлежит мне.

— Простите за то, что произошло наверху. Это больше не повторится. — Она поднимает голову от книги, которую читает.

— Ты убрала беспорядок, который устроила?

— Да, убрала. Еще раз, извините.

Игнорируя мои извинения, она смотрит на книгу, бросая на нее странный взгляд.

— Тогда ты свободна.

Подождите, что? Я смотрю на нее, приподняв бровь. Снова игнорируя меня, она возвращается к своей книге.

— Подождите, мне нужно взять эту книгу.

Не обращая ни на меня, ни на книгу ни малейшего внимания, она говорит:

— Эта книга не принадлежит нам. На ней нет бирки библиотеки Блэквуд. Вам пора уходить, мисс Каллторп.

Я застыла с открытым ртом. Откуда, черт возьми, она знает, кто я? Я не представлялась, когда вошла. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но она зовет охранника, стоящего у двери.

— Не нужно. Я ухожу. — Я бросаю на нее последний взгляд и ухожу. Я не хочу, чтобы охранник выгонял меня, как будто я воровка. Откуда она знала, кто я? У меня что, на лбу написано «Каллторп»? Что, черт возьми, не так с людьми в этом городе?

Сидя на одном из диванов в гостиной, я наконец-то получаю возможность заглянуть в книгу. Я открываю ее, но в ней пусто. Вы что, шутите? Все это, и она пуста. Какое разочарование. Мне действительно не везет, да? К черту. Я швыряю книгу на журнальный столик. День был долгий. Пора расслабиться, а потом поспать.

Я даже не успеваю встать с дивана, как по комнате проносится сильный порыв ветра, заставляя меня закрыть глаза. Слава богу, это длилось всего несколько секунд. Должно быть, я где-то оставила окно открытым. Когда я могу открыть глаза, у меня отвисает челюсть, и мое тело начинает дрожать.

Книга открыта на первой странице, и я вижу мягкий женский почерк на открытой странице. Я вскакиваю на ноги и хватаю ее. Этого здесь не было, когда я открывала ее. Каждая страница была пуста. Я лихорадочно пролистываю книгу, надеясь найти какой-нибудь отрывок или что-то полезное. У меня сжимается желудок. Они все пусты. Единственное, что написано, это имя Агаты Каллторп на первой странице. Моя надежда рушится еще сильнее, когда я понимаю, что это не книга: это дневник. Возможно, я и не узнала многого, но у меня есть имя. Она может быть кем-то важным.

Глаза, кажется, открыты, но вокруг только тьма, что-то мягкое и шелковистое касается моей кожи. Какого черта? Я пытаюсь поднять руки, чтобы снять то, что закрывает мне глаза, но не могу пошевелиться. Я чувствую, как веревка впивается в мою кожу, трется и царапает ее, когда я извиваюсь. Мое дыхание учащается и становится поверхностным, и из-за охватывающей меня паники я чувствую покалывание в конечностях. Я открываю рот, чтобы закричать, но из него доносится только приглушенный звук из-за грубого материала, закрывающего его. Где я, черт возьми, нахожусь?

Я делаю глубокий вдох и использую другие чувства. По лесному запаху вокруг, текстуре влажной травы под моими босыми ногами, шелесту листьев и стрекотанию сверчка поблизости я понимаю, что нахожусь в лесу. Как, черт возьми, я здесь оказалась? Последнее, что я помню, я лежала в постели и спала. Если я здесь, значит, кто-то вломился в дом и похитил меня. Мои ладони начинают потеть, и я чувствую, как учащается пульс. Я извиваюсь еще сильнее, пытаясь освободиться, но все, чего я добиваюсь, это то, что веревки впиваются глубже в кожу.

Шипение вырывается из меня от острой боли свежих порезов на запястье. Слезы начинают течь по щекам. Горло сжимается, а челюсть болит от того, что я стиснула зубы.

Звук ломающейся ветки и шагов, приближающихся ко мне, приводят меня в состояние повышенной готовности. Кто-то прижимается ко мне спереди, вдавливая мою спину еще глубже в шершавую кору дерева, и я замираю от электрического тока, пронзающего мое тело.

— Не двигайся, маленькая овечка, — говорит кто-то насмешливым тоном, заставляя меня вздрогнуть, на мгновение я забываю о путах, удерживающих меня, когда аромат цитрусовых, смешанный с сандаловым деревом, наполняет мои чувства. Я узнаю этот запах, но откуда?

— Тебе некуда деваться, маленькая овечка. Ты моя, и я тебя убью, — говорит он глубоким хриплым голосом, и по моей коже пробегают мурашки. Этот голос мне знаком. Почему я не могу вспомнить? Я извиваюсь в его хватке. Я не буду стоять на месте и облегчать этому психопату выполнение его плана.

Его грубая мозолистая рука обхватывает мое горло и с силой откидывает мою голову назад. Она с глухим стуком ударяется о дерево.

— Я сказал, блядь, не двигаться. Это так сложно, Амарис? — Из меня вырывается хныканье, и от удара у меня начинает кружиться голова. Его большой палец давит на мою сонную артерию.

— Один маленький глоток не повредит мне, но повредит тебе. — Он смеется, и я вздрагиваю, когда острый ноготь впивается в мою щеку, спускаясь к краю губы. Ощущение крови, стекающей по шее, заставляет мое тело инстинктивно дернуться назад, пытаясь вырваться, но это бесполезно. Я зажата между деревом и ним. Он хватает меня за челюсть и заставляет стоять смирно. Что-то влажное и шершавое прикасается к краю моей губы и медленно скользит по моему лицу. Я быстро понимаю, что это его язык, слизывающий кровь. Мой желудок сжимается, и поднимается желчь. Я сглатываю, пытаясь подавить ее. Он делает шаг назад, и я чувствую жар на своей коже там, где, как мне кажется, он на меня смотрит.

— Вкусно, но я ошибся. Одного маленького глотка недостаточно. Мне нужно больше. — Его тон заставляет меня содрогнуться.

Он снова наклоняется ко мне, хватает меня за волосы и отклоняет мою голову в сторону, чтобы получить доступ к моей шее. Что, черт возьми, происходит? Я оттягиваю голову от него как можно дальше, а он с еще большей силой тянет меня обратно туда, куда ему хочется. Я стону от боли, и из глаз вырываются новые слезы, пропитывая повязку на глазах. Он вдыхает, и жар его дыхания целует мою шею, и секунду спустя я издаю приглушенный крик, чувствуя жгучую боль от того, как что-то острое пронзает мою плоть. Я борюсь с его хваткой, но он не сдается.

Он сильнее прижимается ко мне, и я чувствую, как его эрекция упирается в мою ногу. Мое тело переходит от ощущения, будто горит, к ощущению покалывания. Я не знаю, что со мной происходит, но я больше не хочу с ним бороться. Не в силах себя контролировать, я чувствую, как мое тело подчиняется ему, и между ног появляется влага. Через несколько секунд, минут или часов, я не уверена, он прекращает свое неторопливое высасывание моей крови, облизывая и целуя то место, которое укусил, и вдыхая мой запах. Я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке на моей шее.

— Это будет веселее, чем я думал. Моей маленькой овечке нравится боль и удовольствие, которые я могу ей доставить.