Глава 19

Натаниэль

Даже в самых смелых мечтах я не думала, что когда-нибудь буду просить, умолять о помощи того, кто меня ненавидит. С тех пор как я вчера ночью покинул дом Амарис, в моей голове царит полный хаос. Ничто больше не имеет смысла. Я не могу поверить, что мой предок был помолвлен с Каллторп. С Агатой Каллторп. Кто-то намеренно скрыл это от нас. Что скрывает моя семья? Как только я убежал, я об этом пожалел. Я знаю, что Амарис не выдумала это. У нее нет на то причин.

Вот почему я иду в аптеку Астерии, чтобы попросить о помощи. Ее семья обязана помогать семьям-основателям, и мне нужны ее услуги. Никогда не думал, что наступит день, когда я буду пользоваться ее услугами. Она ненавидит мою семью, ее семья всегда благоволила Каллторпам. Если сейчас об этом подумать, то для этого есть причина. Я никогда не задумывался об этом, мне было все равно, но после вчерашнего дня я начал сомневаться во всем, что мне когда-либо говорили. У меня есть предчувствие, что она все знает.

Глубоко вздохнув и сдерживая гнев, я открываю дверь и вижу хмурую Астерию. Отлично. Я еще даже не вошел, а она уже смотрит на меня таким лицом. Чувствуя облегчение от того, что она здесь, я поднимаю руки, как белый флаг.

— У тебя есть две секунды, чтобы объяснить, зачем ты здесь, Натаниэль Блейкли, прежде чем я вышвырну тебя отсюда.

— Амарис. — Я паникую и практически кричу ей это. Я не могу объяснить ей все за две секунды, а она, похоже, всерьез намерена меня выгнать. Это первый раз, когда я говорю с ней больше, чем пару слов, но она всегда давала понять, что не терпит глупостей, и я не хочу попадать к ней в немилость. Она мне нужна.

При упоминании имени Амарис она становится еще более настороженной, и я вижу, как ее настроение меняется с гневного на обеспокоенное.

— Что случилось с Амарис? — Я делаю еще несколько шагов и останавливаюсь перед ней.

— С ней ничего не случилось. Она в безопасности. Я убедился в этом, прежде чем притащил свою задницу сюда. — Ее плечи расслабляются, и я вижу, как небольшое напряжение покидает ее тело. Я продолжаю. — Прошлой ночью Амарис прочитала кое-что из дневника Агаты Каллторп, что заинтриговало меня. — Ее тело напрягается, и я слышу, как ее сердце пропускает удар. Я прав. Она знает больше, чем показывает. — Какая часть тебя шокировала, Астерия? — Я приподнимаю бровь. — Пожалуйста, не притворяйся, что ты ничего не знаешь. У меня отличное чутье. — Она вздыхает, заходит в заднюю комнату и садится. Я следую за ней и сажусь на табурет рядом с ней.

— На самом деле, обе части.

— Почему? — Я провожу рукой по волосам, чтобы она не видела, как сильно они дрожат. Я никогда в жизни так не нервничал.

— Потому что, по словам Петунии, на дом наложены сильные заклинания и защитные чары. Если он впускает тебя, это значит, что дом считает, что у тебя чистое сердце и ты не желаешь причинить вреда никому из живущих там. — Для меня это новость. Я несколько раз проникал в этот дом, чтобы проникнуть в ее сны, и дом все еще считал, что у меня нет злых намерений.

— Это может тебя шокировать, но я не хочу вредить Амарис. Я пытался защитить ее. Я хотел напугать ее настолько, чтобы она уехала и никогда не возвращалась. Ей здесь не место. Я собирался отомстить, заставив ее уехать, но мне становилось все труднее и труднее причинять ей боль. Между нами есть какая-то химия, которую я не могу объяснить или даже понять.

Она бросает на меня многозначительный взгляд, который меня раздражает. Она не могла этого знать. Я сам этого не знал.

— Я почувствовал к ней что-то, когда впервые посмотрел на нее. Я позволил своему гневу затмить это чувство, когда узнал, кто она. — Я вздыхаю и сглатываю, пытаясь дать себе несколько секунд, прежде чем продолжить. — Она занимает все мои мысли, и, позволив этому случиться, я облажался. Мой отец узнал о ней и послал за ней кое-кого. Вот как я оказался в том доме.

— Я уже не знаю, что я делаю, Астерия. Мне кажется, что меня разрывают на части. Я хочу защитить ее, но я, блядь, боюсь своего отца. А когда я узнал, что Агата должна была выйти за Мэтью, это меня окончательно запутало. — Я понятия не имею, почему я делюсь с ней своими чувствами. Она встает, идет на кухню и протягивает мне чашку, пока я хожу по комнате. При запахе крови у меня выдвигаются клыки. Она смотрит на меня так, будто знала, что я приду. Чертовы медиумы.

Я пью кровь, пока она снова садится на свое место.

— Если дневник Агаты поделился с тобой этим отрывком, значит, он был предназначен для тебя. В твоем проклятии и твоей семье кроется нечто большее, чем ты думаешь. — Я так резко останавливаюсь, что чуть не спотыкаюсь.

— Что ты имеешь в виду? — Мой пульс учащается от ее слов.

— Я не могу ответить на этот вопрос. Я сказала все, что могла. Остальное тебе предстоит выяснить самому. — Я вздыхаю. Да, я знаю это. Она связана клятвой хранить тайну.

— Что мне теперь делать? Я потерян. — Ее глаза становятся стеклянными, и я чувствую, как понижается температура. Я никогда не видел ее семью в действии. Это будет интересно.

— Амарис — ключ ко всему. Будь рядом с ней. — Ну, это было немного разочаровывающе. Я ожидал, что мне скажут, что именно делать, но разве когда-нибудь бывает просто? Я усмехаюсь про себя.

— Что смешного? — Она приподнимает бровь.

Прежде чем я успеваю ответить саркастическим комментарием, мое сердце начинает колотиться в груди, а легкие будто перестали работать. Неподдельный страх пронзает мои вены. Я встаю, и стул с громким стуком падает на пол, а Астерия вздрагивает. Она спрашивает, в чем дело, но ее голос звучит где-то далеко. Я не могу сосредоточиться. Я никогда не чувствовал ничего подобного тому, что чувствую сейчас. Моя грудь сжимается.

Амарис, с Амарис что-то не так. Я знаю это всем своим существом.

Глядя на охваченную паникой Астерию, я говорю:

— Мне нужны туннели. Открой дверь. — Она приступает к делу, и я следую за ней. — Не знаю, откуда я это знаю, но с Амарис что-то не так. — Ее лицо бледнеет, когда она открывает для меня дверь.

Я мчусь по лестнице туннеля, бегу быстрее, чем когда-либо. Амарис в беде. Добравшись до ворот, я режу руку, прикладываю ее к символу Блейкли и выхожу на улицу. Дверь ведет меня к моему дому. Я провожу рукой по волосам, не понимая, почему Амарис оказалась здесь.

Подземелья. Черт, черт, черт. Этот ублюдок забрал ее туда. Амарис не преступница и не его враг. Она молодая девушка, которая ничего не знает о нашем мире. Почему, черт возьми, он так боится ее? Почему он опускается до такого?

Остановившись перед входом в подземелья, мой вампирский слух улавливает душераздирающий крик Амарис, и я чувствую, как что-то щелкает внутри меня. Потеряв контроль над своим монстром, я бегу к ней. Я убью виновного. Он пожалеет о том дне, когда родился.