Глава 13 Амарис

Звук ломающегося дерева вырывает меня из того мрачного места, куда я ухожу, когда мне нужно сбежать, а ощущение чего-то теплого, брызнувшего мне в лицо, заставляет меня открыть глаза. Единственное, что я успеваю мельком увидеть, прежде чем упасть на землю, это коварная улыбка Натаниэля.

Опустившись на колени, я прикасаюсь к лицу и вытираю то, что на него попало. Когда я подношу руку к глазам, я замечаю, что она красная. Я испуганно отшатываюсь и вытираю остатки свитером — резкий запах железа вызывает у меня рвотный рефлекс. Кровь. Сердце бешено колотится, я ощупываю себя в поисках повреждений. Не найдя ничего, я вздыхаю и кладу руку на бьющееся сердце.

Медленно подняв взгляд, я вижу картину передо мной. У Натаниэля клыки полностью выставлены напоказ, его глаза черны как уголь, а в руке он держит сердце, вырванное из тела моего нападавшего. Кровь разбрызгана по стене за мной, стекает по телу парня. Моя грудь начинает сжиматься, и я вижу пятна.

Он убийца, монстр.

Я вскрикиваю, и чувствую, как адреналин пронзает меня. Я с трудом встаю на ноги и бегу, спасая свою чертову жизнь. До меня доносится глубокий смех Натаниэля, и по всей моей коже бегут крошечные мурашки. Я не позволяю этому остановить меня, я продолжаю бежать, пока не добираюсь до железных ворот дома и не вбегаю в парадную дверь, где чувствую себя в безопасности.

Не в силах добраться до стула, я сажусь на пол и подтягиваю колени к груди. Слезы текут по моему лицу. Мой разум не может смириться с тем, что я только что увидела. Натаниэль вырвал сердце тому парню голыми руками. Это невозможно. Тошнота скручивает мой желудок.

— Нет, нет, нет, — повторяю я, раскачиваясь из стороны в сторону. Мой мир перевернулся с ног на голову. С тех пор как я попала в этот проклятый город, моя жизнь превратилась в бесконечные американские горки, столько проклятых вопросов с неопределенными ответами. Я смирилась с тем, что мои предки происходят из древнего рода могущественных ведьм, что я тоже могу быть одной из них, ведь Астерия — экстрасенс. Я даже смирилась с тем, что Натаниэль может быть вампиром, когда увидела его клыки в парке, но я не могу смириться с тем, что он убийца. Образ его лица, искаженного отвратительной улыбкой, с сердцем в руках, покрытого кровью, навсегда запечатлелся в моей памяти, и я не знаю, как я смогу это пережить.

До меня доносится звук перелистываемых страниц, доносящийся из гостиной. Я смотрю туда и вижу, что дневник Агаты открыт на первой странице. Это странно, но после той ночи, которую я пережила, меня это уже не удивляет. Я беру его, нуждаясь в отвлечении от всех проблем и вопросов, крутящихся в моей голове. Когда я прикасаюсь к дневнику, он сам перелистывается на случайную страницу. Она больше не пуста. Я провожу указательным пальцем по красивому курсиву и теряюсь в словах Агаты.

3 марта 1662 года

Я пришла с хорошими новостями. Прошло много времени с тех пор, как я писала сюда. Столько всего происходит, что найти время просто невозможно. Я ухожу на рассвете и не возвращаюсь до заката. Все, чего хочет мое тело, это отдыхать. Я пришла сказать, что все идет в правильном направлении. Мы с Тимоти убедили моего жениха поговорить с другими ведьмами. Если они согласятся на встречу, мы станем на шаг ближе к тому, чтобы покинуть этот город и начать жизнь заново. В городе дела не улучшились. Люди напуганы, и происходит все больше сожжений. Невинные люди умирают.

Если кто и может сплотить группу людей, так это мой возлюбленный. У него сильная воля и еще более сильный характер. Он ключ ко всему. Я должна верить, что все пойдет по плану. Я должна полностью довериться моему возлюбленному. Мне было трудно собрать все кусочки пазла воедино. Один неверный шаг — и сбудется другая версия моего видения. Я усердно работала, чтобы держаться подальше от этого пути. Все, что из этого выйдет, это смерть и разрушение. Я сделаю все возможное, чтобы предотвратить такой исход, даже если это будет последнее, что я сделаю.

И это все? Я перелистываю страницы, и, как я и подозревала, они все пусты. Похоже, этот дневник будет показывать мне вещи только тогда, когда сам захочет. Я закатываю глаза. Я перечитываю отрывок еще несколько раз.

Итак, у Агаты были видения. Разве сила Каллторпов не заключается в управлении стихиями? Может, у нее был еще какой-то дар? А может, и у меня есть скрытая сила? Надежда взрывается в моей груди. Моя магия не проявится, пока я не сделаю что-то для этого. Прежде чем подняться наверх, я иду на кухню, чтобы взять бутылку воды. У меня наверху есть все необходимые инструменты — нет причин ждать дольше. Но прежде чем я успеваю открыть дверцу холодильника, звук хлопающей двери заставляет меня застыть на месте.

— Амарис. — Сначала до меня доносится глубокий голос Натаниэля, а за ним — его древесно-цитрусовый аромат. Я сглатываю и поворачиваюсь к нему лицом. Он покрыт грязью и кровью. Страх проникает в каждый уголок моего тела. Он делает шаг вперед и закрывает за собой дверь. Мое сердцебиение стучит в ушах, пот капает со лба. Что он здесь делает?

Не колеблясь, я открываю один из ящиков, чтобы взять нож. Я знаю, что бежать бессмысленно. Это единственный способ защитить себя, который приходит мне в голову.

— Что? — Выпаливаю я, стараясь выглядеть смелой. — Пришел вырвать мое сердце следующим? — Через секунду он уже стоит передо мной, ощупывая меня со всех сторон в поисках чего-то. Я быстро реагирую, провожу острием ножа по его груди и делаю несколько шагов назад. — Какого черта ты делаешь? Я не давала тебе разрешения трогать меня. — Он усмехается и смотрит на свою грудь. Я порезала его рубашку, и небольшое количество крови сочится тонкой струйкой.

— Забавно, что ты думаешь, будто мне нужно разрешение. — Я презрительно фыркаю в ответ на его комментарий, но он не дает мне возможности ответить, прежде чем снова оказывается передо мной, разворачивая меня к себе и прижимая нож к моему горлу.

— Чего ты хочешь? — Спрашиваю я его дрожащим голосом, стараясь не двигаться.

— Ты ранена? — Мой разум пустеет. Я не ожидала этого вопроса. Я открываю рот, как рыба, вытащенная из воды. Мое сердце начинает биться быстрее, и я забываю, как дышать. — Амарис? Ты в порядке? — Его мышцы напрягаются, прижимая меня к себе.

— Определи, что значит «в порядке». Ты приставил нож к моему горлу, — удается мне прошептать в ответ.

— Ты сама достала нож, чтобы поиграть, — говорит он, вонзая нож в мою кожу. Я вздрагиваю от легкого жжения. Он наклоняется к моей шее и слизывает стекающую кровь из маленького пореза. У меня перехватывает дыхание. — А теперь, блядь, ответь на мой вопрос, Амарис. Этот кусок дерьма причинил тебе боль? — Рычит он на меня, и, не буду врать, я чувствую пульсацию между ног.

— Нет, — сглатываю я, пытаясь снова заговорить. — Нет, у него не было возможности причинить мне боль. Он просто прижал меня к стене. — Он выдыхает, его тело расслабляется, и он прижимает лоб к макушке моей головы. Мои брови сдвигаются от его реакции. — Почему тебя это волнует? — Он издает сухой смешок.

— Почему меня это волнует — отличный вопрос, — отвечает он, поглаживая мои щеки.

— Тебе стоило позволить тому человеку убить меня. Это избавило бы тебя от стольких хлопот. — Он рычит, резко поворачивает меня к себе, хватает за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. То, что я вижу в глубине его глаз, заставляет мой живот затрепетать, будто рой бабочек вот-вот взлетит.

— Никто, кроме меня, не имеет права убивать тебя. Когда ты умрешь, Амарис, это будет от моих рук. — Его слова должны были напугать меня, но в моем центре расцветает жар. Я не понимаю, что со мной происходит, но мне все равно. Все, о чем я могу думать, глядя в его глаза, это то, как я хочу закончить то, что мы начали ранее.

Я поднимаю голову и целую его. Он на мгновение замирает, а затем свободной рукой обхватывает мою затылок, углубляя поцелуй, приподнимая меня так, что мои ноги обхватывают его бедра, и я чувствую, как его член прижимается ко мне. Он ведет нас в гостиную и садится на диван так, что я сижу на нем верхом. Его руки тянутся к моему свитеру, оставляя на мне только лифчик. Он прерывает наш поцелуй и пожирает взглядом видимую часть моего тела.

— Черт, почему ты должна быть такой идеальной? — Он проводит ножом по моей груди, по изгибам и останавливается на внутренней стороне бедер. Румянец заливает мое лицо. Мое тело называли толстым, страдающим ожирением, слишком пышным, но никогда — идеальным. У меня слишком много растяжек и неровностей.

Он снова прижимает нож к моей груди, впивается им в кожу и проводит по ней вниз — достаточно, чтобы появилась кровь. Он поднимает взгляд, и наши глаза встречаются. Мое сердце колотится в груди.

— Ты сводишь меня с ума, твой запах опьяняет. — Думаю, он имеет в виду не мои духи, а мою кровь. И снова: тот факт, что он вампир, должен был бы меня пугать, а не возбуждать еще сильнее. Со мной, должно быть, что-то не так, потому что в этот момент я могу думать только о том, как его клыки впиваются в мою кожу и как потрясающе будет чувствоваться его член внутри меня.

— Попробуй на вкус, — говорю я, не уверенная, как нахожу в себе силы. Из его губ вырывается рычание, и между моих ног снова появляется влага.

— Ты понятия не имеешь, что начала, маленькая овечка. — Боль и наслаждение взрываются, когда он вонзает зубы в мою грудь. Я откидываю голову назад в экстазе, теряясь в томном высасывании моей крови.