Буйда – писатель безнравственный. Причём не нарочно, а природно.
Тайные маньяки, люди с тройными стандартами, прочие натуральные мерзавцы – частые представители современной российской литературы, но всё это точно не про Буйду.
Он безнравственен вовсе не по причине некоей душевной порочности.
У некоторых писателей нет положительных героев, у некоторых – отрицательных. Некоторые никогда не описывают детей, некоторые – природу. А у Буйды нет ни нравственности, ни, кажется, устойчивых представлений о ней.
При том, что обо всём остальном – есть, и весьма глубокие.
Будто у него отвечающий за нравственное понимание бытия орган – при рождении не сформировался.
Думаю, сам он даже и не догадывается об этом.
И тем не менее, писатель Буйда – первоклассный.
И собеседник – отличный: я с ним пару раз выпивал, и с удовольствием слушал непрестанные его, на любую тему, истории, которых у него, есть ощущение, хватило бы на тысячу и один день.
И пьёт он – тоже со знанием дела; если мне память не врёт, Буйда – из бывших комсомольских работников вполне себе весомого ранга. Школа!
Когда я читал давний сборник его рассказов «Жунгли», подумал, что Буйда какой-нибудь там русофоб и антисоветчик, что для бывших комсомольских работников как раз, увы, обычное дело.
Потом понял, что – ерунда.
Буйда вполне себе патриот своего Отечества, просто он – вот такой.
Знаете, как иные смотрят на зверя – и видят звериное очарование, волнующие переливы шкуры, мерцанье глаз… А мясник смотрит на того же зверя – и видит своё. Так и Буйда.
Люди смотрят на место обитания – и видят богоданное своё Отечество.
Люди смотрят на юность свою – и видят святые времена чистоты и надежд.
А Буйда куда ни посмотрит – видит блядство, кровяку и скорбную муть бытия.
И много самого телесного, самого низкого, самого непристойного.
И ведь ничего он не придумывает. Всё так и было, всё так и есть. И не спросишь даже: зачем, почему он это видит. Видно – вот и видит.
Иные задумались бы: описывать это всё, или не стоит? А он – не задумывается.
Исторический роман Юрия Буйды «Пятое царство» – ещё не самый тяжёлый случай.
Почему «Пятое царство»?
Библейский пророк Даниил разделил весь ход мировой истории на пять царств: последним должно стать «вечное царство Христа», где правят любовь и гармония.
Тут сразу же слышна мрачная издёвка, потому что роман «Пятое царство» – о Руси XVII века, недавно пережившей Смуту. Подлейшее время из всех мыслимых.
Первая фраза романа: «Ребёнка повесили в понедельник, палача – в четверг, а слона казнили в субботу».
Ребёнок – это малолетний сын Марины Мнишек, казнённый при восшествии Романовых на престол, причём, как подметил Буйда, петля на его цыплячьем горле – не сошлась, и он просто умер от холода. Про палача и несчастного слона – в романе дочитаете.
Русское Пятое царство как оно есть: смерть, мороз и мразь людская.
Своеобразный роман-паззл Буйды состоит из переписок, доносов, приказов. К финалу его начинаешь ненавидеть не просто нашу национальную историю (впрочем, поданную Буйдой весьма увлекательно), а сам род человеческий.
Я и следующий его роман прочитал – «Дар речи».
Здесь снова, в сущности, Смута – но уже недавняя, перестроечная.
Сюжет закручен так, что я даже пересказывать его не начну; всё равно запутаюсь. На первой же странице – труп, а дальше всё как в каком-то дичайшем сне, из которого и не знаешь, как выбраться.
И, как в этом самом ужасном сне, – с усилием проснёшься, выйдешь в ванную, умоешься ледяной водой… А посмотришь на себя в зеркало – и вдруг увидишь лицо убийцы из сновиденья. Кошмар!
В центре повествования – маститая советская семья Шкуратовых, которая из советского умеренного богатства переползает в новорусское, запредельное. Шкуры, короче.
Но так как фамилия эта похожа на Скуратовых, мы прекрасно себе отдаём отчёт: Шкуратов – не порождение той или иной эпохи, а часть нашего национального пейзажа; он всегда тут рос.
Основная география романа – подмосковный элитный посёлок. В «правой» его части живут богатые, в «левой» – бедные.
«Правых» Буйда описывает так, что их хочется передушить. «Левые» – ничем не лучше, просто хотят перебраться направо и там намертво закрепиться.
При этом, не поверите, Буйда вполне себе убедительно, с одной стороны, пишет о великих качествах русского народа, а с другой – остроумно издевается над либералами и руфобскими их метаниями.
…Всё так, всё так, но читаешь – и тебя, натурально, физически воротит от всего.
Едва дочитал, а мне мой редактор тут же говорит: есть у Буйды роман – просто гениальный! – ознакомься, Захар.
Я, отвечаю, другие знаю, тоже, говорю, неслабые.
Нет, говорит, обязательно прочитай его книгу «Вор, шпион и убийца», она – ещё лучше.
Что делать, взял с полки (там у меня весь Буйда собран), начал.
Всё то же самое с первой строки.
Задорная жизнь в нашем русском аду, на этот раз – послевоенном. Персонажи чавкают по грязям, и живут себе, как положено: в сплошном пороке, как мухи в янтаре.
Один фрагмент – на третьей же странице – меня особенно тронул.
«Пузатый еврей Лёвка брил клиентов по старому обычаю: с пальцем – за десять копеек, с огурцом – за пятнадцать. То есть, он засовывал клиенту в рот палец, чтобы натянуть щёку для чистого бритья, а если посетитель был готов раскошелиться, то вместо пальца Лёвка использовал огурец».
…Ощущение от прозы Буйды – то же самое. Будто чужой палец во рту. Но если вам палец не нравится – вот огурец.
Плюнул и бросил читать. Потом добреюсь… Тьфу ты. Дочитаю.