Иванов – один из самых талантливых нынче.
Он, может быть, в тройке, или в пятёрке самых главных писателей России – где все более-менее равны.
Бунин говорил про Алексея Николаевича Толстого: «Брюхом талантлив». Если смотреть на современную русскую литературу, то к Иванову это определение подходит лучше всего.
У них вообще с Толстым схожая хватка, схожий замах, схожий, в известном смысле, цинизм. Сопоставимая работоспособность.
Иванов не скрывает, что литература – его хлеб. Он один из совсем немногих, кто научился зарабатывать – только литературой. Тут уже и о пятерых не приходится говорить – и троих-то всерьёз не насчитаешь.
Толстой тем же самым бравировал: плевать на всё, а написать я сумею так, что вы воздух будете кусать от зависти. И стол в моём доме всегда будет полон, и деты сыты.
Может, я не вполне точно цитирую (тем более, что я и не цитирую). Быть может, он ничего похожего вовсе не говорил; но ощущение от него – именно такое.
И от Иванова – тоже.
Толстой оставил, назовём это, «большой волжский текст» – несколько романов и повестей. Ещё он сочинял фантастику. Мистику. Приключенческие повести о Гражданской войне, маскируя их то под эпос, то под житие. Рисовал масштабные исторические полотна – по сути, заново создавая канон, – то про Грозного, то про Петра Великого.
В свою очередь, Иванов создал «большой уральский текст». Писал фантастику. Мистику. Писал приключенческие книги о Гражданской войне. Выдавал исторические полотна – по сути, заново создавая канон, – в том числе про Петра Великого и его эпоху.
Толстой, что называется, умел всё. Толстой – в «Хромом барине», в «Аэлите», в «Графе Калиостро», в «Петре I» – это не один писатель, а примерно четыре.
Иванов, что называется, умеет всё. Иванов – (назовите на выбор любые четыре его разных вещи) – это не один писатель, а словно бы несколько.
Вообще же, это всё хоть и заслуженные, но ненужные обоим комплименты. И Толстой на самом деле один, и угадать его можно – в любом романе. И Алексей Иванов – не троится. Писатель – один, просто настоящий.
Роман «Тобол», первый том, – проза наивысочайшего качества.
Все персонажи выписаны идеально. Каждого героя запоминаешь: сделан тончайшей кисточкой.
Войну Иванов описывает так, будто сам всю жизнь воевал. (Обратил на это внимание, ещё когда читал сцену афганского боя в его не менее отличном романе «Ненастье».)
Язык – богатейший.
Пётр Великий появляется эпизодически, но соревнование с Алексеем Толстым (и много ещё с кем, с тем же Германом и его «Россией молодой») Иванов выдерживает не просто с лёгкостью, а даже с дерзостью. Эти несколько страниц – хоть сразу помещай в любую антологию.
Да вообще сам роман, первая его часть, так и просится в учебник русской литературы, в классику, в святцы отечественной словесности.
Сюжет влечёт за собой. Любви – сопереживаешь. Злодеев – презираешь.
Когда герои погибают – плакать хочется.
Финальная фраза – (цитировать не стану, сами читайте) – в десятку!
Второй том – ну, тоже всё вроде в порядке.
Хотя, как по мне, Иванов заигрался в мифологию, и сам себя убедил, что в те времена люди, как нынче бы сказали, всерьёз обладали паранормальными способностями. Могли, колдуя и заклиная, всё вокруг крушить, ломать и жечь.
Поймал себя на мысли, что начал я читать – роман для взрослых, а закончил – юношеский. Но это, может, я стал таким скучным и старым.
Однако последующий генезис ивановской прозы показал, что на этот путь он встал всерьёз.
Мастерство его, о котором мы так искренне и восхищённо говорим, чем дальше, тем больше – не скажу «губит», но – дурно влияет на Иванова.
Относиться к себе как к божьей дудке (как иные бездари к себе относятся) – это, конечно, перебор. Но хоть какое-то уважение к своему дару иметь надо?
Тебе не для того его дали, чтоб бабло зашибать.
И что бы Алексей Николаевич Толстой ни говорил о себе, но и втайне, и въяве он честь писательскую блюл, и знал, что до него тут были Лев Николаевич, Алексей Константинович, носившие ту же фамилию, а также Антон Павлович, Фёдор Михайлович и Александр Сергеевич.
Может, я ошибаюсь (хорошо, если б ошибался), но от нынешнего Иванова ощущение такое: плевать на всё, а написать я сумею так, что воздух будете кусать от зависти, и стол в моём доме всегда будет полон, поэтому в текущем сезоне я пишу триллер, на новый год – фэнтези, весной – комикс, а летом – аудиотриллер в смс-сообщениях для твиттера. «И всё у меня получится».
Так и хочется ответить: Лёш, да всё у тебя получится, ты прав. И заработаешь ты столько, сколько тебе надо. И продашь, и экранизируешь, и потом ещё раз перепродашь.
Вопрос только один: а нафига?