В разгар украинского наступления на Курск многие вспомнили о русском национальном эпосе, гениальной поэме «Слово о полку Игореве».
В связи с этими вот восхитительными строчками:
А мои-то куряне опытные воины,
под трубами повиты,
под шлемами взлелеяны,
с конца копья вскормлены,
пути им ведомы,
овраги им знаемы,
луки у них натянуты,
колчаны отворены,
сабли изострены,
сами скачут, как серые волки в поле,
ищут себе чести, а князю славы.
В 1185 году написано!
Всякий раз неизбежно поразишься: сколь огромна национальная история! Как неизменно всё! Ведь спустя 800 с лишним лет мы оказались там же! В той же точке бытия! И Ярославна плачет – всё та же!
Но непреходящая моя горькая печаль знаете в чём?
Игорь – князь Новгород-Северский. Было такое княжество, на территории которого жили и куряне.
А Новгород-Северский – это город в Черниговской области Украины.
Это не наш князь, выходит? Он же иностранец!
Вы помните, где плачет Ярославна?
В Путивле! В Путивле она плачет! В Сумской области! За пределами нынешней России!
Наш главный эпос, лежащий в основе национальной культуры, вы вдумайтесь только: про «другую» страну.
Там действие происходит на территориях, которые мы даже не рассматриваем как российские.
Но если б только в «Слове о полку Игореве» речь идёт про заграницу!
Огромная часть нашего былинного наследия, собранного, надо сказать, по большей части на севере Руси, – тоже про заграницу.
В самом Киеве и на Украине этот эпос собрать не смогли – там монгол прошёл. А до Новгорода Орда не дошла, и поэтому одна часть Руси – северная – сохраняла память о другой, растоптанной и сожжённой.
А эпос наш – про то, как русские князья в Киеве сидят, а русские богатыри курсируют между Новгородом, Муромом, Черниговом и Киевом.
Но боже мой!
Ребёнок будущих времён, если мы всё оставим как есть и если наши дети не разучатся думать (хотя над этим старательно работают), будет неизбежно ломать себе голову: почему прошлое моей страны – в другой стране?!.
Почему?!.
Вот что с нами сделали в 1991 году.
У нас не только земли отобрали. У нас отобрали прошлое. Оно теперь – про «чужих».
Князюшка, ты опять в полону.
Княгиня, на каком языке ты нынче размовляешь, душа моя?