Тридцать часов назад

— Человек! Человек, иди сюда скорее!

Я обернулся. По площади ко мне бежал Грим — один из четверых гномов, что были с нами с самого начала. Бежал, спотыкаясь, размахивая короткими руками.

— Что случилось? — спросил я.

— Тобб! — выдохнул он, остановившись передо мной. — Тобб напился! Теперь засел в чьём-то доме и буянит: кричит, ругается, не выходит.

— Твою… — устало выдохнул я. — Только этого мне не хватало для полного счастья.

— Пожалуйста, пошли со мной, — виновато потупил взгляд гном.

— У нас тут две тысячи человек которые вот-вот могут броситься нас штурмовать, а вы пьёте, серьёзно? — с укором посмотрел я на него.

— А я ему говорил, я ему говорил, что не время! А он — «когда мне ещё пить, как не перед смертью»!

Я вздохнул и пошёл за ним. Грим повёл меня через площадь, через несколько узких улочек, к пустому дому на окраине деревни — без хозяев, с заколоченными ставнями. У входа в подвал, прямо за домом, виднелась раскрытая деревянная дверь, ведущая вниз.

— Вон там, — Грим показал. — Слышишь?

Я прислушался. Снизу действительно доносились какие-то приглушённые звуки.

— Тобб, бочка эта чёртова… она ему по голове прилетела. Он сначала кричал, потом уже только кряхтел. Я думаю, он там так и сидит, под бочкой.

— Под бочкой? Что ты несёшь? — нахмурился я.

— Иди, посмотри, пожалуйста… — голос гнома был каким-то подозрительным, впрочем как и всё его поведение.

Я остановился. Что-то было не так. Грим стоял у меня за спиной слишком близко, дверь была слишком аккуратно открыта, а звуки снизу — слишком ровные, как будто кто-то старательно их издавал.

Я начал поворачиваться обратно и в этот момент по затылку прилетело так, что мир вокруг мгновенно поплыл.

— Да вашу… — только и успел сказать я.

Очнувшись на полу, я попытался подняться и сразу понял, что лежу со связанными за спиной руками на холодном каменном полу подвала.

Подвал был большим. Низкий потолок, каменные стены, один единственный факел у дальней стены… а ещё много, очень много гномов. Все злющие, с топорами, и все они молча и очень недружелюбно смотрели на меня.

Чуть сбоку, у стены, я увидел Тобба. Он сидел тоже связанный, тоже на полу,, а рядом с ним был связан Грим и двое других гномов из «нашей» четвёрки, тоже связанные.

Так. Значит, Грим не предатель, его просто заставили.

— Очнулся, — раздался голос откуда-то сверху. — Хорошо.

Надо мной стоял Борг и он явно помнил чем закончилась последняя наша встреча и тот удар по затылку от Леона ему не понравился.

— Король, — коротко произнёс он.

Я молчал.

— Максимус, — Борг наклонился чуть ближе. — Мы пришли сюда тихо, никто из ваших не знает. Мы заберём предателей, тебя, короля и уйдём так же тихо. Так что не думай что сможешь опять сбежать. Ты предал гномов, их доверие и они такого не прощают.

— Борг, ты мудрый, так что прошу проявить твою мудрость и сейчас, — сказал я. — Прежде чем вы заберёте короля и нас, давай выйдем и посмотрим что происходит снаружи. Поднимись наверх, посмотри на холмы и увидь то, что ждёт всех вас

Он внимательно на меня посмотрел:

— Думаешь, я тебя развяжу и отпущу? Хочешь выйти к своим?

— Хочу чтобы ты понял, что у всех нас один общий враг. И его не победить в одиночку, — уверенно посмотрел я ему в глаза.

Он долго молчал, а потом коротко кивнул гномам и вышел на улицу.

Десять минут, что мы в тишине сидели и ждали показались мне целой вечностью. Пока я сижу тут, связанный, наверху кто-то должен уже заметить моё отсутствие. Слишком уж много было завязано на меня.

Дверь резко распахнулась, внутри загорелась надежда, что это Леон, Ари, эльфы, но эта надежда так же быстро испарилась, когда в помещение вошёд Борг.

Лицо у него было совсем не такое, с каким он уходил — что-то изменилось.

— Я видел демона, — сказал он тихо. — В человеческом обличии.

— Это Гертог, — кивнул я.

— Я знаю, кто это, — резко сказал он. — Мы под землей прекрасно знаем, кто это и знаем, что пока Киана была в этом мире, у него не было столько власти.

— Она ещё в этом мире, — возразил я.

— Она давно бросила нас. Гномы её уже не помнят — даже старики не вспоминают. Она ушла, человек.

— Это всё подстроил Гертог. Он закрывал храмы, отравлял умы людей, настроивает их против неё. Он вытеснил её отовсюду, но её дух ещё здесь. В этом самом храме, в Лисконе и именно она сейчас исцеляет короля.

— Ха, — Борг невесело усмехнулся. — Ты сам себя слышишь? Едва живая богиня, о которой все забыли, исцеляет короля, который был при смерти. Ты в это веришь сам?

— Я в это не верю. Я это знаю, — твёрдо сказал я.

— Пойдёшь впереди, связанный. И без фокусов

Меня подняли на ноги. Руки оставили связанными. Двое гномов с топорами шли по бокам, ещё четверо сзади, Борг впереди. Тобба, Грима и остальных оставили в подвале, с остальной охраной.

Мы поднялись наверх и вышли в ночь. На улице было пусто — все, кто не дежурил у входа в деревню, попрятались по домам. Никто нас не видел. Ни единой живой души, которая могла бы позвать помощь.

Мы шли молча и я думал об одном.

Если у Кианы не получилось. Если она не смогла собрать достаточно сил, чтобы вытащить короля. Если он всё ещё лежит без сознания то вся эта затея бессмысленна. Тогда уже всё равно поверит мне Борг, поможет ли нам. Да и чем нам помогут гномы? Пустят в свои тоннели? В подземные города, чтобы мы прятались там как крысы? Ну уж нет…

Едва я подумал об этом, как перед нами показалось тёмное сооружение. Последний храм Кианы. Ну что, сейчас всё решится.

Мне хватило одного взгляда, чтобы всё понять.

У неё не получилось. Король по прежнему лежал в той же позе, в какой мы оставили его, уходя отсюда.

Это конец, — пронеслось у меня в голове и в следующий миг я услышал рядом голос Борга:

— Не может быть.

Он не смотрел на короля. Он смотрел в пространство над алтарём, туда, где едва-едва, почти невидимо, мерцал тонкий силуэт.

— Это Киана… она всё ещё с нами… — тихо произнёс он.

Я не успел ничего сказать. Борг шагнул вперёд, опустился на одно колено и склонил голову:

— Мы не верили… Прости нас, мы думали, что ты оставила нас.

Тонкий силуэт над алтарём дрогнул и стал чуть ярче.

— Прости, — повторил Борг, ещё ниже опуская голову. — Прости, что мы забыли, что не верили.

Остальные присутствующие гномы последовали его примеру и силуэт стал ещё ярче.

Я протёр глаза, потому что не верил тому что видел. От гномов потянулись тонкие, едва заметные нити прямо к алтарю. Не сила, не магия, а что-то проще. Вера. Самая обычная гномья вера, которой не было уже давно.

Силуэт над алтарём стал отчётливо виден и руки Кианы потянулись к лицу короля.

Я стоял, боясь сделать даже вдох. И в этот самый момент понял: я верю. Верю что у неё получится…

А потом король открыл глаза. Он просто лежал и смотрел в потолок, а потом медленно повернул голову. Увидел Борга на коленях, увидел меня.

— Где я? — голос его был хриплым, едва слышным.

— В Лисконе, ваше величество, — сказал Борг, не поднимая головы. — В храме богини Кианы.

— Кианы, — повторил тот.

— Да и её нужна ваша помощь. Как и всему королевству, — тут же заговорил я.

— Ты, — король удивлённо посмотрел на меня. — Ты же мой шут.

— Шут, но сейчас я не шучу. У нас нет времени на разговоры, мы все в опасности, — строго сказал я и начал быстро рассказывать.

Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы рассказать главное. Король слушал молча. Иногда кивал, иногда переспрашивал: «Когда?», «Где?», «Сколько?» Не разводил руками, не охал, не задавал лишних вопросов. Я сразу понял, почему этот человек двадцать лет правил королевством без серьёзных потрясений. Он умел слушать и видеть суть. Вот только ничто человеческое ему было не чуждо.

— Дрейвен убил моего сына… — произнёс он, когда я рассказал про события в Виндхольме. — Вот значит кто решил захватить власть, едва почувствовал мою слабину.

— Да, сейчас он схвачен и вы обязательно накажете его по всей строгости. Но всё это будет лишь в том случае, если мы сможем победить Гертога, а для этого надо спасти Киану.

— Что нужно от меня, — мгновенно переключившись спросил он. — Вы хотите восстановить её храмы, вернуть веру в неё, но это займёт очень много времени, которого у нас нет.

Меня обнадёжило то, что он сказал «у нас». Значит, решение принято и мы с ним воюем на одной стороне.

— В столице раньше были храмы Кианы и наверняка не один, — начал я.

— Были, — кивнул король.

— Если вы вернётесь в столицу, то сможете сразу же открыть их и Киана получит силу, — объяснил я. — Это можно сделать быстро.

— Чтобы что? — нахмурился он. — Разве этого хватит чтобы противостоять Гертогу и его людям?

Воздухе над алтарём дрогнул и раздался женский голос:

— Нет.

— Верно. Этого точно будет недостаточно, — подтвердил я. — Но тебе и не нужно противостоять Гертогу. Тебе лишь нужно обратить внимание того, кто способен остановить его.

— Всеотец, — раздался тихий голос. — Если мне хватит сил, если я смогу собрать достаточно веры то смогу позвать его.

Король медленно перевёл взгляд на алтарь:

— Я понял. Мне нужно в столицу, чтобы как можно скорее открыть храмы. Но ты ведь сам сказал, что деревня окружена и изолирована, как мы прорвёмся?

— Судя по всему, не так уж и изолирована, — я посмотрел на Борга и спросил: — Как вы проникли в Лискон?

— Глубинные тоннели. Гномы копали их веками и они пронизывают всё королевство, — с гордостью ответил один из гномов.

— Сколько вам потребуется времени, чтобы доставить короля в столицу? — спросил я.

— Через тоннели, — медленно сказал гном, — если не отдыхать… сутки. Может, чуть меньше. Вверх вынырнем недалеко от северных ворот, оттуда уже не далеко.

— Сутки… — повторил я.

— У нас нет суток, — пробормотал Борг.

— Я выбью вам время, — сказал я. — Главное успейте.

Король пристально посмотрел на меня и произнёс:

— Ты не мой шут.

И, не дожидаясь ответа поднялся и посмотрел на гномов:

— Веди, у нас мало времени.

Король с гномами ушли тоннеля а я с Тоббом вышел на улицу. Где-то на другом конце деревни всё ещё спорили Леон и Хорак, доносились их голоса.

— Надо всем рассказать, — сказал Тобб. — Мы удержим оборону, если все будут знать, что есть надежда. Каждый будет драться втрое сильнее…

— Нет, — сказал я. — Никто не должен знать.

— Как это? Почему? — удивился он.

Я остановился и посмотрел на Тобба:

— Никто не должен знать, потому что никому нельзя доверять. Гертог слишком искусно умеет манипулировать людьми, чтобы слепо полагаться, что здесь, в Лисконе, нет его шпионов.

— Шпионы, — медленно повторил Тобб. — Но как же тогда я продержаться целые сутки?

— Это уже моя забота, — ответил я и гном понял, что разговор окончен.

Я остался один. Стоя и смотря на опустевшую деревню я думал о том, что как минимум один шпион среди нас точно есть и я прекрасно знаю, кто именно.

— Ох! — Хорак выпучил глаза. — Максимус, как же ты меня напугал!

Я внезапно возник рядом с ним и одним движением припечатал его к стене:

— Тихо.

— Я ничего не… — пискнул он, но я зажал ему рот рукой:

— Тихо, я сказал.

Он замолчал. Я придерживал его за ворот, не давая шевельнуться. В переулке было темно и нас не было видно.

— Что ты должен был сделать для Гертога? — тихо спросил я.

Хорак побледнел. Это было заметно даже в темноте.

— Я ничего не делал! Я не предатель! — завопил он.

— Да не вопи ты так, — вновь закрыл я ему рот. — Оставь эти слова для Леона. Что Гертог потребовал от тебя? Почему отпустил живым? Только без сказок про «сбежал» и «повезло». Что он потребовал?

Хорак судорожно дышал а его глаза метались по сторонам.

— Ну, — сказал я и легонько стукнул его о стену.

Хорак сглотнул, полез за пазуху и вытащил оттуда то, что я уже видел и что узнал бы из тысячи других вещей — серый камень неопределённой формы на тонком кожаном шнурке.

— Вот, — сказал он шёпотом.

— Что это? — не понял я.

— Амулет. Он… он сказал, что когда наступит нужный момент, я должен сжать его и позвать его… — Хорак перешёл на шопот. — Гертога. Произнести его имя три раза и он… он явится прямо сюда.

— И? — надавил я голосом.

— И всё. Это и всё. Он сказал, что момент я пойму сам. Что когда вы все будете в одном месте, без оружия, в… в неподходящий момент. Я должен буду его призвать. И он… он закончит всё, — виновато посмотрел он.

— А ты согласился, — хмыкнул я.

Хорак опустил глаза:

— Я… я хотел жить… Я очень хотел жить. Он бы убил меня, если бы я отказался. Я думал что доберусь до вас, сразу всё расскажу, выкину амулет в первый же колодец, и…

— И не выкинул.

— И не выкинул. Я боялся, что если выкину, он узнает. Я думал, что он почувствует и тогда…

Я молча смотрел на него.

— Я не собирался его призывать, — Хорак поднял глаза, и в них было что-то близкое к отчаянию. — Клянусь тебе!

— Призывай, — сухо сказал я.

Хорак моргнул:

— Что⁈

— Призывай эту тварь сюда, в Лискон, прямо сейчас, — твёрдо сказал я.

— Но… но зачем⁈ — уже громче спросил офицер королевской стражи, машинально убирая от меня амулет.

— Потому что пора заканчивать всё это, — твёрдо сказал я.