— … и он ей говорит: Хельга, ты с ума сошла, какая ещё купель⁈ А она ему так и заявила: у Тобба есть купель, так что и ты мне купель подавай, да чтобы не меньше чем у Тобба!

Раздался басистый хохот, от которого задрожали сами стены. Голова страшно гудела, отчего голоса казались нестерпимо громкими и противными.

— А он что?

— А он скоро чувствую дел наворотит, лишь бы сбежать от этой сумасшедшей к нам сюда!

И вновь воздух разрезал взрыв грубого смеха

Я с трудом открыл глаза. Затылок гудел, перед глазами плыло, но боль медленно отступала. Я лежал на чём-то мягком. Не на камне, не на земле, а на больших, набитых чем-то пушистым, пахнущих травами подушках.

Я сел и огляделся. Каменные стены были завешаны коврами. Пол был выложен шкурами. В центре стоял стол, заставленный тарелками с едой: хлеб, сыр, копчёное мясо, миска с чем-то горячим, а в углу был бочонок с краником, от которого тянуло элем. А в дальнем конце помещения, за невысокой перегородкой была купель, наполненная горячей водой, от которой поднимался пар.

За столом сидели четверо гномов и без умолку болтали, даже не замечая моего присутствия.

— Тобб, какого чёрта происходит⁈ — выдавил я, потирая ушибленный затылок.

— О, очнулся! — Тобб расплылся в улыбке и поднял кружку. — Добро пожаловать в тюрьму, Максимус! Эля?

— Тюрьму? — не понял я.

— Ну да, тюрьму. Ужасное место, страшное наказание, ох и горе нам, — он отхлебнул эля и подмигнул.

Рядом со мной зашевелился Леон. Он сел, схватился за голову и застонал:

— Где мы? Почему всё крутится?

— Мы в гномьей тюрьме, Лёня, — сухо сказал я.

— В тюрьме⁈ — он вскочил и тут же схватился за стену, потому что ноги его не держали. — Надо бежать!

— Присядь, — я потянул его за рукав. — И посмотри вокруг.

Леон посмотрел. На подушки, на ковры, на стол с едой, на купель и на четырёх довольных гномов с кружками. Тех самых, что недавно помогали нам бежать через гномьи тоннели.

— Это… тюрьма? — неуверенно переспросил он.

— Лучшая тюрьма в мире! — гордо заявил Тобб. — Тут кормят три раза в день, эль не заканчивается, купель я лично доделал, — работать не надо, Хельга не пилит и Олаф глаза не мозолит.

— Вы тут сидите с тех пор как мы ушли? — я не верил своим глазам.

— А зачем уходить? — искренне удивился Тобб. — Нас «наказали» за то, что мы помогли вам тогда сбежать через тоннели. Посадили сюда и велели «думать о содеянном». Вот мы и думаем. Уже несколько месяцев думаем. Очень продуктивно, скажу я тебе.

Другие гномы закивали и подняли кружки.

— Тобб, — я подошёл к столу и сел напротив него. — Нам нужно выбраться отсюда.

— Зачем? — он снова искренне удивился.

— Мне нужно найти одного человека. Есть основания полагать, что он скрывается среди гномов.

— Человек? Среди гномов? — Тобб фыркнул. — Не, никаких людей у нас точно нету. Мы бы знали, от человека за километр несёт этим вашим… как его… мылом.

— Мы не пахнем мылом, — обиделся Леон.

— Ещё как пахнете, — хором ответили все четверо гномов.

— Тобб, это серьёзно, — я наклонился ближе. — Мне нужно найти короля. Я думаю, что он здесь, у гномов.

— Короля? — Тобб почесал бороду. — Нет, человеческого короля тут точно нету. Я бы знал.

— А может это тот больной? — вдруг подал голос гном, сидевший рядом с ним. Маленький, даже по гномьим меркам, с чёрной бородой и внимательными глазами. — Ну тот, у лекарей?

Я тут же повернулся к нему:

— Какой больной?

— Да есть там один, — гном пожал плечами. — Человек с поверхности. Лекари его держат в отдельной пещере, никого туда не пускают. Уже давно, пару месяцев наверное. К нему ходят только важные гномы из совета, а ещё к нему приходил человекорождённый гном. Борг кажется…

— Борг, — повторил я. — Борг ходит к нему?

— Почём мне знать как зовут всех полугномов, — пожал тот плечами. — Но лекари носятся с этим больным, как с драгоценным камнем.

— Это точно король, — сказал я.

Гномы переглянулись.

— Где пещера лекарей? — я повернулся к чернобородому. — Как туда попасть? Сколько гномов охраняет? Как устроены тоннели в той части?

— Э-э-э, — чернобородый поднял руки. — Подожди-подожди, ты что задумал?

— Как оттуда быстрее всего попасть на поверхность? — продолжал я, не обращая внимания.

Гномы переглянулись снова и на этот раз уже без улыбок.

— Нет, — твёрдо сказал Тобб и поставил кружку. — Даже не думай. Мы не будем помогать тебе красть пациента у лекарей. Нас и так наказали за прошлый раз, а если мы ещё и это устроим…

— Что тогда? Оставят тут навсегда? — строго посмотрел я на него.

— А вдруг кормить будут хуже? — мрачно сказал чернобородый. — Или эль заберут.

— Вот именно! — Тобб кивнул. — Нам тут хорошо. Еда есть, эль есть, купель есть, работать не надо. Зачем нам рисковать?

— Потому что Гертог идёт, — сказал я.

Тишина. Слово «Гертог» подействовало на гномов как ведро холодной воды. Улыбки исчезли, кружки опустились.

— Гертог? — переспросил Тобб. — Тот самый?

— Тот самый. Его тьма уже ползёт по земле, я видел следы. Чёрная, мёртвая полоса, по которой он прошёл. Трава умирает, почва гниёт и эта тьма придёт вниз, Тобб. Сюда, под землю. К вашим тоннелям, к вашим домам, к вашим купелям.

Гномы молчали, переглядываясь.

— И когда она доберётся до вас, — внезапно заговорил Леон, — не будет ни купелей, ни эля, ни пирогов. Будут жертвоприношения, костры и голод.

— Мы не любим голодать, — пробурчал Тобб. — И жертвовать еду тоже не любим.

— Жертвовать придётся не еду, — тихо заметил я.

Тобб посмотрел на меня, оглядел трёх гномов, сидящих за столом, а затем сделал большой глоток эля, тяжело вздохнул и повернулся ко мне:

— Говори что ты придумал, человек.

Следующие полчаса я расспрашивал гномов, пытаясь выстроить картину и придумать план. Чернобородый, которого звали Грим, знал больше остальных: он работал каменщиком в восточных тоннелях и не раз проходил мимо пещеры лекарей.

— Пещера в самом конце восточного крыла, — говорил он, рисуя пальцем на столе. — Один вход, узкий, еле-еле двое гномов разминутся. Перед входом всегда двое стражей. За ними коридор, потом ещё одна дверь, тяжёлая, каменная. За ней уже палата лекарей.

— Окна? Вентиляция? Другие выходы? — перечислял я.

— Это подземелье, какие окна? — фыркнул Грим. — Есть вентиляционная шахта, но она узкая, даже ребёнок-гном не пролезет, не то что ты.

— А тоннели вокруг? Можно прокопать обходной путь?

— Можно, — кивнул Грим. — Но стены пещеры лекарей укреплены особым камнем. Гномы-мастера специально сделали его непробиваемым для магии земли. Чтобы никакие подземные толчки не навредили больным.

Я откинулся назад. Один вход, два стража, каменная дверь, непробиваемые стены. И внутри этой «крепости» находится король в коме, которого нужно вынести на поверхность.

— Без шансов, — развёл руками Тобб.

— Абсолютно без шансов, — подтвердил Грим.

— Категорически без шансов, — добавил третий гном, который до этого молчал.

Леон, который успел за время моих расспросов осушить несколько кружек эля, тут же вскочил, схватился за пустые ножны и воскликнул:

— Ерунда! Мы дадим славный бой и победим! Два гнома-стража — это всего лишь один человеческий стражник! Я один справлюсь, а вы…

— Сядь, пьяный рыцарь, — сказал я. — Славный бой у тебя обязательно будет, но позже.

Благо остальные гномы также были изрядно пьяны, чтобы пропустить мимо ушей подобное заявление Леона.

— Я не пьяный. Просто… разогретый и смелый! — обиженно плюхнулся он на подушки.

— И как же мы выкрадем короля? — спросил Тобб, подливая Леону ещё эля, отчего тот мгновенно забыл про смелость и жажду подвигов.

— А мы не будем красть короля, — подмигнул я.

* * *

— Эй! Эй, кто-нибудь! — Тобб колотил кулаком по двери. — На помощь! Помогите!

Снаружи послышалось недовольное ворчание, шарканье ног и лязг засова. В проёме появился заспанный гном с ключами на поясе:

— Что, опять эль весь выпили? А я вам говорил: один бочонок на четыре дня, так что теперь ждите!

— Нас отравили! — прохрипел Тобб, хватаясь за горло. — Мы умираем! Все!

Тюремщик шагнул внутрь и замер. На полу лежали двое людей без сознания, а из их ртов шла пена. Два гнома сидели у стены и еле дышали, бледные, с посиневшими губами. Тобб и Грим стояли, привалившись друг к другу, покачиваясь, и вид у них был такой, что тюремщик побледнел сам.

— Что произошло⁈ — он бросился к ближайшему гному и потрогал лоб.

— Нас… нас… — Тобб сделал шаг вперёд, схватил тюремщика за плечо и посмотрел ему в глаза мутным, угасающим взглядом. — Олаф… гад… отравил…

И рухнул без сознания.

* * *

Гном-лекарь по имени Дорн шёл по восточному тоннелю и зевал. Смена начиналась рано, заканчивалась поздно, а пациенты были капризные, и с каждым днём их становилось больше.

Рядом шагал его приятель Кнут, каменщик из соседнего квартала.

— Слышал про Олафа? — спросил Кнут.

— Слышал, — кивнул Дорн. — В тюрьме сидит. Поражаюсь, как просто все поверили тем предателям…

— Так Олаф сам подтвердил, — Кнут хмыкнул. — Когда мы пришли к нему просто спросить да посмеяться над абсурдностью обвинений, он посмотрел на нас, потом на Хельгу, а затем с ходу заявил: «Виновен. Хотел отомстить Тоббу, поэтому отравил еду. Готов нести заслуженное наказание.» И потребовал немедленно вести его в тюрьму.

— Просто так взял и признался? — Дорн поднял бровь.

— Ага! — Кнут кивнул. — Хельга на нас набросилась и хотела его отбить, а Олаф за это время уже собрал узелок с пожитками и побежал к тюрьме в пещере Тобба. Мы его еле догнали.

— Да уж, — Дорн покачал головой. — Мне кажется, он это сделал чтобы от неё сбежать. Одним ударом двух гномов: и от Тобба избавился, и от сварливой гномихи.

— Ну, может и так, — усмехнулся Кнут.

— Причём вторая причина, по-моему, куда весомее, — добавил Дорн.

Кнут захохотал, но Дорн не улыбался. Он остановился и потёр подбородок:

— Знаешь что меня смущает? Я осматривал этих лоботрясов после «отравления». Они больше похожи на симулянтов, чем на жертв. У настоящего отравления другие симптомы: рвота, жар, судороги. А у этих просто закрытые глаза и замедленное дыхание.

— Думаешь, они притворялись? — Кнут перестал смеяться.

— Думаю, Олаф просто воспользовался возможностью сбежать от Хельги, а эти четверо что-то затеяли, — задумчиво произнёс лекарь.

— Что-то затеяли? — нахмурился Кнут. — Что они могут затеять в лазарете?

Дорн пожал плечами:

— Скоро узнаем. Я дал им целебный отвар. Он должен вывести всю отраву из организма и тогда мы сможем их нормально допросить и если они притворялись…

Он не договорил. Они как раз подошли к тяжёлой каменной двери пещеры лекарей. Дорн достал ключ, вставил в замок, провернул и потянул дверь на себя.

Она распахнулась и на него обрушились четыре гнома с воплями размахивая руками.

— Они сбежали! — орал Тобб, вцепившись в мантию лекаря. — Чужаки! Люди! Сбежали!

— Мы ни при чём! — вопил Грим, прыгая рядом. — Когда очнулись, их уже не было!

— Они нас усыпили! — кричал третий. — Подсыпали что-то в эль!

— Мы жертвы! — надрывался четвёртый. — Невинные жертвы коварных людей!

Дорн оттолкнул гномов и шагнул внутрь пещеры. Его глаза метнулись к дальней стене, к отдельной нише, закрытой занавеской, где лежал пациент. Самый важный пациент, о котором знали только лекари и совет.

Занавеска была отдёрнута, а ниша — пуста. Кровать стояла на месте, подушка, одеяло… Но короля не было, как не было в закрытом снаружи помещении и двух чужаков.

Глаза Дорна округлились. Он развернулся, выскочил в коридор, оттолкнул Кнута и побежал, крича на весь тоннель:

— Чужаки украли короля! Чужаки украли короля и сбежали!

* * *

— Прочесать все тоннели, выставить дежурных на подъёмах к поверхности! — прозвучал глухой голос в темноте.

— Они точно украли короля? — робко спросил другой голос.

— А ты видишь здесь кого-то кроме этих четырёх лоботрясов⁈ — проревел басом первый.

— А что с ними делать? Закрыть обратно? — вмешался третий голос.

— Зачем? Дай им таблетки от живота и пускай уходят, — пробасил гном, бывший там за главного.

— В тюрьму? — раздался теперь знакомый голос Тобба.

— Чёрта с два! Вы амнистированы! Будете работать и отрабатывать весь выпитый эль!

Воздух наполнился хором разочарованных голосов.

Я лежал в темноте, в узкой яме под полом лазарета и слушал. Рядом со мной лежал Леон, а между нами было тело короля. Неподвижное, тёплое, дышащее, но безжизненное. Человек в коме, завёрнутый в одеяло, который не издал ни звука за всё время, что мы провели в этой норе. Благо Леон также сдерживался и помалкивал.

Сверху доносился топот десятков ног. Гномы бегали, кричали, хлопали дверями. Потом топот стал удаляться и через несколько минут наступила тишина, после которой вновь рпозвучал тихий голос Тобба:

— Все ушли, можете вылезать.

Я поднял руки, упёрся ладонями в каменный потолок ямы и надавил. Земля послушно разошлась, тусклый свет хлынул в глаза и я увидел четыре бородатых лица, которые смотрели на меня сверху вниз.

— Живы? — спросил Тобб.

— Более чем, — я подтянулся и вылез из ямы.

Следом буквально выскочил Леон, отряхиваясь, отплёвываясь и хватая ртом воздух:

— Я словно был заживо похоронен с трупом!

— Лёня, король не мёртв, — сухо заметил я.

— Ничего не знаю, там было темно и жутко! Мы сидели под землей целую вечность! — с пылом рассказывал он, активно изображая удушье.

— Не больше часа, — уточнил Грим.

— Вечность! — не унимался Леон.

Мы вытащили короля из ямы. Худой старик, бледный, с запавшими щеками и тонкими, почти прозрачными руками. На его шее, на кожаном шнурке, висел тёмный камень с рунами — гномий амулет. Такой же, как у меня.

План был прост, хотя и потребовал от Леона того, что давалось ему тяжелее всего — неподвижности и молчания. Ещё когда Тобб рассказывал про лазарет, я понял, что красть короля силой бессмысленно. Один вход, стража, каменная дверь, непробиваемые стены. Но зачем пробивать стены, если можно оказаться внутри по приглашению?

Мы притворились отравленными. Гномы перевели нас из тюрьмы в лазарет. Именно туда, где лежал король. Уверенные в том, что мы никуда не денемся из запертого помещения. Оставалось дождаться ночи, спрятать короля и себя в яму, которую я вырыл под полом, и подождать, пока гномы сами обнаружат пропажу и бросятся на поиски. Наружу, в тоннели, к выходам. Подальше от лазарета, в котором мы преспокойно лежали всё это время прямо у них под ногами.

Они даже не подумали посмотреть вниз. Увидели пустую нишу, пустую палату, четырёх гномов, орущих что они ни при чём и мгновенно поверили в то, что сразу подозревали: чужаки сбежали. Потому что именно этого они и ждали.

— Так, действуем по плану, — сказал я, оглядывая гномов. — Мы с Леоном уходим в тоннели и отвлечём на себя всех, кого сможем. Вам нужно вынести короля и добраться до дома Борга. Там вас будет ждать эльфийка и ещё один человек.

— Вы запомнили где дом Борга? — строго спросил Леон, словно начальник на смотре.

— Лёня, всё мы запомнили, не дураки! — буркнул Тобб.

— Меня зовут Леон, — аж поперхнулся рыцарь.

— Леон, Леон, как скажешь, — захохотали гномы.

— Встречаемся у дома Борга, — сказал я и положил руку на плечо Тобба. — Если мы не придём к рассвету, помогите Ари доставить короля в Лискон. Я на вас рассчитываю, друзья.

— Если гном сказал, что сделает, значит он сделает, — гордо кивнул Тобб.

Мы разделились. Гномы подхватили носилки с королём и двинулись к западному проходу, тихо, деловито, по-гномьи. Мы с Леоном пошли в противоположную сторону, к центральным тоннелям.

— Готов? — спросил я.

— К чему? — нервно спросил Леон.

— К занятию спортом, — улыбнулся я. — Сейчас мы будем много и быстро бегать.

— Не люблю спорт… — вздохнул он.

Мы выбежали в главный тоннель и уже меньше чем через минуту нас заметили. Началась погоня.

— Надеюсь эти остолопы найдут дом Борга! — пыхтел Леон, перепрыгивая через камни.

— Если гном сказал, что сделает, значит он сделает, — улыбнулся я, заворачивая в очередной тоннель.

* * *

Поздний вечер. Рядом с домом Борга.

— Ты же говорил, что запомнил дорогу!

— А я её и запомнил!

— И где эльфийка с человеком⁈

— Их нет, но это точно то место!

— Ты просто пропил все мозги!

— Сам ты пропил мозги, бочконосый!

Четверо гномов стояли у деревянного дома на отшибе деревни, держа носилки с телом короля, и ругались. Вокруг не было ни души. Ни эльфийки, ни человека, ни кого-либо ещё. Только пустой дом, заросший участок и тишина.

— Может они ушли? — предположил Грим.

— Куда ушли⁈ Им было сказано ждать! — Тобб пнул забор.

— Может это не тот дом? — робко сказал третий гном.

— Это тот дом! Я же вижу! Вон скамейка, вон колодец, вон дерево кривое! — настаивал Тобб.

— Все деревья тут кривые! — буркнул Грим.

— Но это именно той кривизны как описывал человек! — Тобб никак не мог допустить того, что он ошибся и привёл их не туда.

ОН разозлился, бросил свой край носилок и ткнул пальцем в Грима:

— Это ты виноват! Ты повернул не туда на развилке!

— Я⁈ — Грим бросил свой край и встал грудью. — Это ты говорил что там надо было идти направо!

— Потому что ты не знаешь дороги! А я её знаю! — топнул Тобб.

Носилки с королём уже лежали на земле, а четверо гномов вовсю толкались, хватали друг друга за бороды и вот-вот готовы были устроить полноценную драку, когда внезапно за их спинами раздался басистый голос:

— Вы что тут делаете? Погодите… это что, король⁈