— Ты в порядке? — спросил я, заметив как Киана покачнулась и схватилась за ствол дерева.

Она выглядела ещё хуже чем при первом появлении. Бледная, с тёмными кругами под глазами, её движения были замедленные, а взгляд расфокусированный.

— Похоже, слишком много сил отдала на восстановление леса, — отмахнулась она.

— Ты молодец, — серьёзно сказал я. — Это здорово расположило к тебе эльфов. Не сомневаюсь, что скоро все эльфы в королевстве узнают о том, что Киана вернулась в самый сложный для них момент и помогла восстановить священный лес.

— Я молодец? — хмыкнула она. — А не ты ли уговаривал меня потратить последние силы на то, чтобы помочь эльфам?

Тут она была права. Как только Киана появилась после нашего призыва, те немногие эльфы, что были в храме, бросились в лес к сородичам чтобы рассказать об этом. И я понял, что нужно ковать железо пока горячо, поэтому приложил немало усилий чтобы убедить Киану отправиться следом и помочь эльфам с восстановлением сожжённых деревьев. Она сопротивлялась, ворчала, называла меня наглым человечишкой, но в итоге сделала. И результат превзошёл ожидания: эльфы, которые ещё вчера держали людей в загоне для овец, теперь помогали строить оборону Лискона, чтобы защитить храм Кианы.

— Самое главное, что ты укрепила веру эльфов в себя, — сказал я. — После такого у Гертога не будет ни единого шанса заставить их предать тебя, какие бы уловки он ни придумал.

— Ты недооцениваешь моего братца, — покачала она головой.

К нам подошёл Леон. Грязный, потный, с лопатой на плече и с видом прораба, который контролирует стройку века:

— Так и будешь болтать или продолжим работать?

— Так точно, начальник, — улыбнулся я и повернулся к Киане. — Прости, долг зовёт.

Мы подошли к траншее на подступах к деревне. Огромный ров, тянущийся полукругом от леса до реки. Жители орудовали лопатами, а рядом с ними, плечом к плечу, копали эльфы. Молча, сосредоточенно, не жалуясь. Зрелище, от которого ещё неделю назад у любого бы отвисла челюсть.

Я присел на корточки у края траншеи, положил ладони на землю и проверил свои силы. Немного восстановились. Не до конца, но достаточно. Сосредоточился, я надавил и земля разошлась на несколько метров, углубляя ров, выравнивая стенки. Бок прострелило болью, в глазах потемнело и силы кончились.

— Спасибо, Максимус, — крикнул один из мужиков, опираясь на лопату. — Остальное мы доделаем сами, тут осталось немного.

— Как закончите, дайте знать Ари, — сказал я. — Она с другими магами наполнит ров водой.

Мы с Леоном пошли вдоль рва, проверяя работу. Леон крутил головой и не мог перестать удивляться:

— Максимус, ты видишь это? Эльфы! Копают! Рядом с нашими мужиками! Вон тот, Элвин, теперь помогает Барту таскать брёвна!

— Они благодарны людям за то, что те помогли защитить Древо леса, — сказал я. — Ну и Киана хорошо поработала, восстановив сожжённые деревья.

Леон кивнул и начал докладывать дальше:

— Скрытые ловушки готовы: ямы, растяжки, колья. На месте полей мы с Ари сделали непроходимую трясину, в которой потом будет прекрасно расти урожай. Эльфы уже пообещали помочь удалить излишки влаги из почвы, когда всё закончится.

Я обернулся и посмотрел на деревню. Люди и эльфы работали сообща, копали, строили, таскали, переговаривались. На деревьях сидели эльфийские дозорные. У рва стояли мужики с вилами, а у колодца Ари что-то объясняла двум молодым эльфийкам-магам, которые слушали её с таким вниманием, с каким неделю назад слушали бы только старейшину.

— Нам пора, друг, — хлопнул я Леона по плечу.

— Пора? В смысле пора? Куда? — удивился он.

— В Шерин. Не только Лискон под угрозой. Мы должны предупредить Мартина и жителей. И я очень надеюсь, что ещё не поздно.

— А Киана не сможет помочь? — спросил он, не желая бросать родную деревню.

Я покачал головой:

— Она очень слаба и не сможет отойти дальше от этого храма, так что придётся и дальше действовать самостоятельно.

* * *

Мы въехали в Шерин на рассвете и сразу поняли, что опоздали. На въезде в деревню стоял десяток, а может и больше лошадей.

— Люди Дрейвена, — тихо сказал Леон, натянув поводья.

Мы спешились под пристальные взгляды парочки скучающих стражников и поспешили скрыться с их глаз от греха подальше. Но я быстро понял, что мы им не особо интересны, потому что они здесь по другой причине.

— По приказу лорда-командующего, взявшего ношу управления королевства в это тяжёлое время, — доносился строгий и уверенный голос стражника. — Все поселения королевства подлежат проверке на предмет незаконных храмов и культов. Все незаконные храмы должны быть уничтожены, а их основатели преданы суду!

На рыночной площади стоял целый отряд стражников. Человек пятнадцать в доспехах и с оружием. А во главе отряда был широкоплечий командир, который и зачитывал приказ, держащий в руках.

Жители стояли молча. Впереди всех был Мартин.

— Максимус, надо что-то делать, — Леон уже потянулся к мечу.

— Подожди, — сказал я, стараясь держаться в стороне.

— Чего ждать? Они же разрушат храм! Мы разве здесь не за тем, чтобы его защитить⁈ — возмутился бравый рыцарь.

— Не суетись, нужно понять как действовать, — повторил я.

Леон заскрипел зубами, но остался на месте. Секунд десять, ну может пятнадцать максимум, а потом…

— Всё, я не могу! — сказал он и прежде чем я успел его схватить, рванул вперёд.

— Лёня, блин! — прошипел я, но было поздно.

Леон влетел на площадь, растолкав стражников, и встал перед толпой жителей, раскинув руки:

— Жители Шерина! Вы что, позволите этим людям разрушить ваш храм⁈ Вставайте! Дайте отпор!

Но толпа молчала.

— Парень, — устало сказал он. — Мы тебя помним и благодарны за то, что ты сделал, но нам это не нужно.

— Как это не нужно? — опешил Леон.

— Мы устали, — сказала крестьянка с зажившим синяком на щеке, та самая, что поднимала шум у дома Эла. — Устали от храмов, от божеств, от культов. Сначала Гертог, теперь Киана. Мы просто хотим жить спокойно.

— Но Киана не Гертог! — Леон повернулся к ней. — Она пришла помочь, она…

— Она не пришла, — возразил мужик в рваной рубахе, тот самый Барт. — Мы призвали её, вода брызнула из камня и всё. Помощь-то где? Поля мы восстанавливаем сами, урожая мало, люди страдают, а теперь ещё и стража.

— Но храм… — растерялся Леон.

— Пускай забирают этот храм, — Барт махнул рукой. — Нам он не помог. Нам помогли Мартин и Максимус, а не какая-то Киана.

Леон стоял с открытым ртом и не мог найти слов. Жители смотрели на него с усталостью и раздражением, а стражники — с нескрываемой усмешкой.

— Ну вот и славно, — командир свернул пергамент. — Раз жители не возражают, то приступаем. Храм снести, алтарь сломать, а этого…

— Схватите этого, — он кивнул на Леона. — За подстрекательство к бунту.

Двое стражников шагнули к Леону, заломили ему руки и повалили на землю. Леон рычал, вырывался, но стражники держали крепко.

— Да вы все с ума сошли⁈ — орал он, упираясь лицом в грязь. — Люди, опомнитесь!

И тут из толпы жителей вышел человек. Худой, усталый, в рыбацкой одежде, которая болталась на нём как на вешалке. Он был небрит, с обветренным лицом, с тёмными кругами под глазами и руками, покрытыми мозолями и ссадинами. Мужик выглядел так, как выглядит человек, который ехал очень долго и очень далеко.

Он остановился посреди площади и заговорил. Не громко, не крикливо, а очень тихо и пронзительно, отчего все мигом замолчали и стали слушать.

— Я видел, — сказал он. — Видел его своими глазами. Я был рядом с тем, кто стоит за всем этим.

Стражники переглянулись, но командир поднял руку, останавливая их.

— Его зовут Гертог, — продолжал мужик. — И он не бог, не спаситель, не защитник. Он монстр, чудовище. Я видел, как он вселился в молодого парня, королевского стражника. Здорового, сильного, которому жить бы да жить, а теперь этого парня нет. Его тело сгнило прямо на моих глазах: по всему телу чёрные язвы, руки разъедены до костей, а лицо трескается. Он ходит, говорит, дышит, но внутри это уже давно не он. Его тело забрал Гертог. Он уничтожил парня изнутри и носит его тело как одежду.

Повисла гробовая тишина. Жители и стражники слушали, затаив дыхание.

— Я видел, как он убил рыбаков, — голос мужика задрожал, но он продолжал. — Простых мужиков, которые ловили рыбу и хотели построить маленький храм на берегу. Они ничего плохого не сделали. Просто захотели во что-то верить и он убил их всех за одну ночь. Я был в той деревне, шёл через мёртвые улицы…

— А тебе какое дело? — спросил командир стражи. — Кто ты вообще такой?

— Я — офицер королевской стражи, точнее был им… — сказал мужик. — Я служил Дрейвену и выполнял его приказы. Я был трусом, подхалимом и лжецом. Я делал всё, что мне говорили, потому что боялся. Я и сейчас боюсь, сильнее чем когда-либо. Но я видел, что делает Гертог с теми, кто ему служит, и я больше не хочу быть на его стороне.

Он повернулся к жителям:

— Вы говорите, что устали. Вы говорите, что Киана не помогла. Может быть, но вы не знаете на что способен Гертог… А он придёт. Не сегодня, не завтра, но придёт. Он придёт к вашим детям и предложит им сделку. Силу, еду, защиту — в обмен на веру и они согласятся, потому что будут голодны и напуганы, а потом он сожрёт их изнутри, как сожрал того парня. От ваших детей останется только оболочка с чёрными язвами.

Крестьянка прижала руку ко рту.,Барт побледнел. Мартин стоял не двигаясь, сжав кулаки. Жители Шерина прекрасно понимали о чём говорит незнакомец, потому что уже видели как Гертог манипулирует людьми. К тому же Хорак говорил так проникновенно, что у них не было ни малейшего сомнения, что он говорит правду.

— Я не прошу вас воевать, — сказал Хорак. — Я прошу вас не разрушать единственное, что может защитить вас от него. Храм Кианы, вера. Я был так, я видел что она смогла дать ему отпор, но она слаба и ей нужна наша помощь, наша вера!

Он замолчал и просто стоял посреди площади — худой, жалкий, трясущийся.

Первой двинулась крестьянка. Она вышла из толпы и молча встала перед храмом, скрестив руки на груди.

За ней вышел Барт, а за ним ещё один мужик и ещё один. Один за другим жители выходили из толпы и вставали перед храмом, пока между стражниками и храмом не стояла стена из людей.

Командир стражи смотрел на них. Огромная толпа людей, у некоторых из которых в руках уже появились вилы, лопаты, серпы и ножи.

— Уходите отсюда, — строго сказал Мартин.

Командир стражи окинул их беглым взглядом, а затем посмотрел на свой небольшой отряд.

— Скоро мы вернёмся, — холодно сказал он. — С подкреплением. И в следующий раз лучше бы этого храма тут не было, иначе вы все сильно пожалеете.

Стражники развернулись и ушли. Леона отпустили — бросили в грязь и ушли.

Он поднялся, отряхнулся и подбежал ко мне. Я стоял на краю площади и смотрел на худого мужика в рыбацкой одежде, который сидел на ступенях храма и тяжело дышал, а его руки тряслись.

Мы подошли к нему. Мужик поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах была усталость, страх и что-то ещё — облегчение человека, который наконец добрался туда, куда шёл.

— Ты тот самый, — сказал он. — Шут, которого ищет Гертог.

— Откуда ты знаешь про Гертога? — спросил я.

— Потому что я был с ним, — ответил мужик. — Моё имя Хорак. Я офицер королевской стражи, служил Дрейвену. Гертог отправил меня найти тебя и привести к нему.

Но я уже всё понял. Это был тот самый офицер, которого мы встретили едва выйдя из Лискона, именно его доспех я носил какое-то время. А значит тот молодой парень, тело которого захватил Гертог это и есть тот стражник с нечеловеческим взглядом… значит это был взгляд самого Гертога, брата Кианы.

— И ты решил вместо этого встать на нашу сторону? — я смотрел ему в глаза, пытаясь прочитать ложь.

— Я видел, что он делает, — Хорак сглотнул. — Видел рыбаков, видел Алгора, видел, как он разрушил храм Кианы в Серых землях. Я не хочу быть на стороне этого существа.

— Максимус, — раздался голос Леона за моей спиной. Холодный, жёсткий, непривычный. — Максимус, это же Хорак!

Я повернулся к нему. Леон смотрел на мужика с выражением лица, которого я у него раньше не видел. Это была не злость, не обида, а чистейшая ненависть.

— Это тот самый Хорак, — процедил Леон. — Из Тира. Офицер, который… — он замолчал, сжав кулаки.

Леон напился с офицером стражи, выбивая информацию. А этот самый офицер от которого он узнал о смерти Изабеллы.

— Ему нельзя доверять, — Леон шагнул вперёд. — Он лжец, трус и подлец. Он всю жизнь прислуживал тем, кто сильнее, и теперь прибежал к нам, потому что Гертог страшнее Дрейвена. А значит, что он обманывает нас и сейчас прислуживает Гертогу!

Хорак посмотрел на Леона и не стал спорить:

— Ты прав, — тихо сказал он. — Почти во всём прав. Я трус и лжец, который всю жизнь лизал сапоги начальству, но то, что я видел… — он замолчал и посмотрел на свои руки. — Я не могу это забыть и не хочу стать тем, кем стал Алгор…

Я смотрел на него, на его трясущиеся руки, на ввалившиеся щёки, на глаза, в которых стоял настоящий, неподдельный страх. Я видел слишком много людей в своей жизни, чтобы не отличить настоящий ужас от игры.

— Он не врёт про Гертога, — сказал я Леону.

— Мне плевать! — вспыхнул Леон. — Пускай не врёт про Гертога, но он врёт про то, что он на нашей стороне!

— Лёня, — я положил ему руку на плечо. — Мне тоже всё это не нравится, но сейчас он нам нужен.

— Нужен⁈ Этот⁈ — воскликнул он.

— Он знает про Дрейвена куда больше нас. Знает его людей, его планы, его слабости, знает как устроена королевская страж изнутри. И это он только что убедил целую деревню встать на защиту храма, а не мы.

Леон стиснул зубы и отвернулся:

— Я буду за ним следить. Каждую секунду. И если он хоть раз…

— На другое я и не рассчитываю, — кивнул я.

Мартин встретил нас у своего дома. Он выглядел как человек, который очень хочет быть гостеприимным, но ещё больше хочет, чтобы гости уехали и не возвращались.

— Максимус, — сказал он. — Спасибо за всё, что ты сделал. За Джо, за поля, за храм, но жители устали. Они не будут воевать со стражей, так что… прости, но вам придётся уйти.

— Хорошо, — сказал я. — Мы уйдём. Но прежде чем мы уйдём, я хочу кое о чём поговорить с жителями…

* * *

Два дня спустя.

В Шерин вернулись стражники, много, очень много стражников. Командир ехал впереди, и вид у него был такой, как будто он готовился сжечь деревню дотла.

Мартин встретил их у ворот. Один, без оружия и с поднятыми руками.

— Мы не хотим проблем, — сказал он.

— Надо было думать раньше, — коротко бросил командир, при этом он усмехнулся, довольный тем, как испуганно смотрел на него староста.

— Храм разрушен, — Мартин кивнул. — Мы поняли, что были не правы. Нас обманули чужаки.

Командир спешился и прошёл на площадь. Там, где стоял храм, было пусто. Камни алтаря разбросаны, доски стен сложены в кучу, крыша разобрана. Ни алтаря, ни таблички с именем Кианы, ничего не осталось.

— Чужаков изгнали? — строго спросил командир.

— Изгнали, — кивнул Мартин. — Ушли ещё вчера утром. Нам не нужны проблемы, мы просто хотим спокойно жить.

Командир посмотрел на него и злобно рявкнул своим людям, при этом не сводя взгляда со старосты:

— Обыскать деревню. Каждый дом, каждый сарай, каждый погреб. Если найдёте новый храм — сожгите всю деревню дотла.

Стражники разошлись по деревне. Два часа они переворачивали Шерин с ног на голову: заглядывали под кровати, простукивали стены, перетрясали сараи. Жители стояли у домов и молча наблюдали.

Стражники ничего не нашли.

Командир вернулся на площадь, оглядел разрушенный храм, посмотрел на Мартина и процедил:

— Мы уходим, но обязательно ещё вернёмся и если Дрейвен узнает, что вы ослушались его приказа…

— Вы не найдете здесь храма ни сегодня, ни завтра, ни через месяц, — кивнул Мартин и командующий задержал на нём цепкий взгляд. Его слух резанула эта фраза, но он махнул рукой и пошёл к своей лошади.

Едва стук копыт затих за холмом, Мартин прошёл через деревню к своему дому. К бывшему проклятому дому. Зашёл внутрь, закрыл дверь, спустился в подвал, открыл потайной люк и спустился в древний тоннель.

В тоннеле его уже ждали десятки человек. Жители Шерина, один за другим спускались в тайный тоннель и шли к просторной пещере, которая осталась под бывшим домом старосты.

В просторном помещении стоял алтарь. Тот самый, перенесённый сюда камень за камнем, ночью, в тишине. На алтаре лежала деревянная табличка с надписью «Киана», вырезанной криво и с ошибкой.

Мартин встал перед алтарём, посмотрел на собравшихся и тихо сказал:

— Ну что, помолимся?

* * *

День спустя. Дорога в столицу.

Отряд стражников лорда Дрейвена двигался по тракту в сторону столицы. Сорок человек в серых доспехах. Рядовой стражник по имени Герт ехал в середине строя и скучал. Дорога была длинной, пыльной, и единственным развлечением были разговоры с соседями.

Слева от него ехал молодой болтливый солдат, который не замолкал ни на минуту. Он успел рассказать про свою деревню, про свою девушку, про свою лошадь, про то, какой замечательный картофельный суп варит его соседка, а теперь перешёл к подробному описанию того, как правильно чистить меч.

— … и вот если ты чистишь от рукояти к острию, то это неправильно, потому что волокна металла идут в другую сторону, и ты царапаешь клинок, а если от острия к рукояти, то…

— Заткнись уже, — буркнул Герт.

— Я просто делюсь опытом, — обиделся молодой стражник.

Герт мысленно радовался тому, что этот болтливый прилипала служит в другом отряде и как только они вернутся в столицу, то он его больше не увидит.

Справа от Герта ехал мужик постарше. Исхудалый, сутулый, с бегающими глазами и с таким выражением лица, как будто он ожидал, что его в любой момент ударят. Солдат молчал, но время от времени подпрыгивал в седле и нервно оглядывался.

— Эй, — Герт толкнул его локтем. — Ты чего дёргаешься?

— Я? Я не дёргаюсь, — пробормотал тот. — Просто… седло неудобное.

— Слыхал, седло ему говорит неудобное! — усмехнулся Герт, обращаясь к молчаливому парню рядом.

— Ага, — спокойно ответил тот, даже не повернувшись в его сторону.

Этот стражник чем-то пугал Герта. Спокойный, молчаливый парень с пронзительным взглядом, который словно оценивал всё, на что смотрит.

— А ты откуда? — спросил Герт. — Я совсем не видел вас пока мы ехали в Шерин.

— Из Тира, — коротко ответил тот, не поворачивая головы. — Наш отряд прислали в качестве подкрепления.

— Подкрепление из Тира? — нахмурился Герт. — Как будто бы мы не справились с деревенщинами…

Молчаливый стражник пожал плечами и не стал отвечать.

Герт хмыкнул и отвернулся. Странная компания ему попалась: болтун, нервный и молчун. Ну да ладно, до столицы осталось совсем недалеко.

Он не знал, что болтливый молодой солдат слева это Леон из Лискона, бывший охранник, самопровозглашённый рыцарь и обладатель мятой грамоты с подписью капитана Бернта.

Не знал, что нервный мужик справа это Хорак, бывший офицер королевской стражи, перебежчик, за пазухой у которого лежал тёмный амулет на кожаном шнурке.

И уж точно не знал, что молчаливый парень с пронзительным взглядом это беглый шут, обвиняемый в убийстве короля, маг земли и бывший риелтор из Москвы, который готов на всё, чтобы вернуться домой.