Удивительно, но никакого смущения на лице незнакомца я не заметил. Выглядит очень молодо, не старше двадцати пяти. Высокий, чуть не на полголовы выше меня. Смотрит прямо, не мигая, будто уже решил, что со мной делать. И даже не пытается спрятать отмычку.

— Привет, — улыбнулся он. — Там лежат бумаги, которые мне нужны. Но что-то застопорилось.

— Если вы будете так сильно нажимать на сувальду, сломаете, — спокойно ответил я. — И тогда точно не откроете.

— Постойте, а вы — тот самый техник, что может открыть любой замок? О вас Ник Колдфилд рассказывал.

— Да, я работаю с замками. И знаком с мистером Колдфилдом.

— Продемонстрируете мастерство? — кивнул он на сейф и подмигнул мне.

— Нет, сэр. Когда меня пригласили сюда работать, то отдельно оговаривали такие ситуации.

— Да что вы так официально? Давайте попроще. Позвольте представиться: Ричард Фейнман. Но можно просто Дик.

— Леопольд Морган. Если хотите, называйте меня Лео.

Я пожал протянутую руку. Ещё один плюс ему — не пытается сжать кисть изо всей мочи, давления ровно столько, чтобы почувствовали силу, и не больше.

— Мне очень нравятся загадки, Лео. Я здесь половину сейфов вскрыл, которые с цифровыми замками. Ты знаешь, что изготовитель ставит на все один и тот же код? Пятьдесят-ноль-пятьдесят. Покупателю надо сменить его на свой.

Я кивнул. Базовая штука.

— Так вот, — он сделал театральную паузу и торжествующе посмотрел на меня. — Три четверти сейфов продолжили стоять с заводским кодом! Я им сказал — половина всё равно оставила! Какие идиоты! — захохотал он, но не злорадно, а искренним счастливым смехом. — И они про секретность рассказывают!

Вот так номер! А я уже думал, что с цифровыми сейфами придётся возиться, если надо будет. Не удивлюсь, если листик с кодом можно будет найти в ящике стола или даже под сейфом.

— Ладно, не вышло. Значит, придётся искать Джона, — сказал Фейнман, спрятал отмычку в карман, аккуратно обошёл меня и скрылся в коридоре.

* * *

По дороге из Лос-Аламоса я заехал к Долорес. Как-то так сложилось, что останавливался там почти каждый раз. И меня уже спрашивали: «Как обычно?». Три тако и стакан лимонада. Садился у окна, девушка приносила заказ и возвращалась за стойку. Я съедал один, потом мы начинали болтать. О том, о сём, пресловутый смолток. Но в конце, когда я собирался уходить, обязательно спрашивал:

— Ну что, согласишься пойти со мной на свидание?

Я не ждал положительного ответа, просто нравилось подкалывать симпатичную девчонку. Слишком большая разница в возрасте, я ей в отцы не гожусь, но в дядю или старшего брата — запросто. И Долорес отвечала:

— Всё бы вам соблазнить бедную девушку. Не сегодня, Лео, как-нибудь в другой раз.

Мы смеялись, и после этого я уезжал. Хорошего настроения хватало на всю дорогу.

Конечно, если у Долорес случалось плохое расположение духа, то всё проходило по сокращённому варианту — без бесед и финального вопроса. Но такое случилось всего два раза из полутора десятков визитов. Если увижу, что ей надоело, прекращу. Шутка хороша, когда весело всем.

Вот и сегодня: я встал из-за стола и задал свой вопрос.

— А куда ты меня поведёшь? — вдруг спросила Долорес. Тон был такой же, шутливый, но что-то в него добавилось.

— Куда угодно. Танцы — нет, — ответил я.

— Ну вот, а я рассчитывала как раз на это, — шутливо надула губы Долорес. — Может, отказать тебе, пока ты не научишься?

— Ты успеешь состариться! — поддержал я шутку.

— Ладно, согласна, — уже серьёзно ответила она. — Поведёшь меня в кино?

— Запросто. Только выбери фильм сама. Сто лет не смотрел ничего. Даже не знаю, что сейчас показывают.

— Тогда… — Долорес задумалась, но так и не смогла принять решение. — Нет, вдруг я передумаю. Выберу потом.

— Хорошо, — сразу согласился я. — Когда за тобой заехать?

Если честно, то до последнего момента я думал, что сейчас она засмеётся, и мы расстанемся до следующего раза. Подколки вышли на новый уровень. Но девушка сумела меня удивить:

— Завтра к пяти сможешь?

Я на секунду замешкался. Неожиданно получилось.

— Конечно, — улыбнулся я.

* * *

Чтобы успеть добраться до Санта-Фе к назначенному времени, я выехал в половине четвёртого. В офисе обойдутся и без меня. Если работа налажена, то отсутствие руководителя на ней не сказывается. Верю, что в «Морган локсмит энд хардвеа» это так.

Одеваться как на праздник не стал. Не тот случай. Ни к чему напяливать новую рубашку и завязывать двадцатидолларовый галстук. Тем более, что у меня таких и нет.

В итоге добрался чуть не за сорок минут до назначенного времени. Конечно, я не стал подъезжать к двери и палиться там, как нетерпеливый пионер. Спокойно припарковался возле заправки и читал книгу. Марк Чепмен говорил, что это надо делать для развития языковых навыков. Сам бы я, конечно, такие слова придумать не смог, но слышал их достаточно часто, чтобы не забыть.

Мучаю этот романчик уже почти месяц, по паре-тройке страниц за раз. Купил его в букинистической лавке за полтинник. Довольно интересный, просто лежит он у меня в машине, и открываю я этот «Мальтийский сокол» только когда выдаётся спокойная минута. Вот и сейчас, пока ждал, добрался до места, где Гутман видит, что у него в руках свинцовая обманка. Никто и не надеялся, что в этот момент всё завершится — страниц до конца многовато. Ладно, потом узнаю, чем там кончилось. Пора ехать.

К дому Долорес, который находился за кафе, я прибыл без одной минуты пять. Да, понятно, что ныкался где-то неподалёку, но получилось красиво. Девушка не заставила себя ждать. Только я остановился, она вышла. Что примечательно: тоже не особо нарядилась. Вот и хорошо. Ей это платье с крупными маками очень идёт. И шляпка довольно изящная. Туфли простые, на невысоком каблуке. А косметикой сейчас злоупотребляют в основном проститутки, так что видимые украшательства ограничились губной помадой и тушью для ресниц. Всего в меру.

Я успел обойти вокруг машины и открыть пассажирскую дверь.

— Привет, Долорес. Отлично выглядишь. Неужели для меня старалась?

— Нет, конечно. Только для себя, — улыбнулась она. — Здравствуй, Лео.

Я усадил её и сказал:

— Командуй, куда ехать. Я здесь, считай, ничего не знаю.

— Лео, извини. Только не Санта-Фе.

Закрыл её дверь, обошёл машину и сел за руль.

— Тогда поедем в Альбукерке.

* * *

Долорес минут пять ехала молча, потом скованность вроде пропала.

— Ничего себе, какая машина! И радио есть! Можно включить?

— Да, вон на ту кнопку, — ткнул я пальцем. — Ты выбрала фильм, который мы будем смотреть?

— Любой, Лео. Знаешь, я зимой ещё ходила…

И она начала рассказывать о каком-то вестерне. Я этот жанр не очень люблю. Одна и та же история, повторенная сто раз. Долорес говорила, жестикулируя, пока на повороте её не качнуло и она слегка ударилась о дверцу. Шляпка слетела ей на колени.

— Остановиться? — спросил я, глядя как она пытается что-то сделать с заколками.

— Конечно! Если хочешь знать, я полчаса прилаживала это чудо на голову. Все труды насмарку!

Она вдруг засмеялась, заколки посыпались на пол.

Я старался в этом не участвовать. Ничего не понимаю в прикреплении шляпок к голове.

Больше никаких катастроф до самого Альбукерке не случилось. Долорес нашла радиостанцию с новостями и слушала вечерний выпуск. Диктор сыпал именами кораблей, фамилиями генералов и названиями безвестных городов, будто я должен был запомнить всё это.

— Слышал? Наши высадились в Нормандии! — сказала Долорес, показывая пальцем на приёмник.

— Ага, — кивнул я.

Возле кассы кинотеатра стояла очередь. Целых пять человек. И это в будний день.

— Два билета на ближайший, — протянул я деньги кассирше. Что мне оставалось делать? Долорес так и не смогла определиться с выбором.

Фильм оказался романтической сказкой про священника. Я бы, посмотрев на название «Идти своим путём», прошёл мимо. Но тут пришлось. Обещал же.

В самом начале, когда мы сели в кресла, я, положив руку на подлокотник, случайно коснулся её пальцев. Даже не обратил на это внимания, пока она не убрала свои чуть в сторону. Чтобы не мешать, опустил руки на колени.

Сказка про священника оказалась вполне пристойной. Чуток пережали с выражением чувств, так сейчас все фильмы такие, похожие на театр.

— Тебе не понравилось? — спросила Долорес на улице.

— Смотреть можно.

— Ничего-то вы, мужчины, не понимаете, — улыбнулась она и взяла меня под руку. — А теперь пойдём на ужин, чтобы как на настоящем свидании!

Я отвёз её в небольшой итальянский ресторанчик. Никаких изысков, простая еда.

Всё шло хорошо до момента, когда официант принёс счёт. Долорес потянулась к нему.

— Зачем тебе?

— Посмотреть, сколько…

— Кто пригласил, тот платит. Понятно?

— Извини, Лео. Просто я подумала…

— Что я могу чего-то потребовать?

Она замолчала, теребя сумочку.

— Пойдём, — я наконец-то глянул на счёт и сунул под пепельницу пятёрку.

Мы сели в машину и я завёл двигатель.

— Ну что, домой?

— Лео, ты не…

— Не начинай, Долорес. Всё нормально. Тебе понравилось?

* * *

В четверг вечером меня вызвали в Лос-Аламос. Там сломался замок на какой-то очень важной двери. Пришлось нарушить установленные мной же правила и звонить миссис Торнтон, предупредить, что завтра меня не будет. Лучше выехать пораньше, пока там генерал Гровс не объявил чрезвычайное положение.

Кстати, я его видел, этого Гровса. Здоровый кабан. Под метр восемьдесят пять и с лицом человека, который о родине заботится регулярно и с аппетитом. Рядом с ним шёл Оппенгеймер. Его высокий рост лишь подчёркивал худобу. «Толстый и тонкий», — подумал я, глядя как физик доказывает что-то военному. Только вот, в отличие от рассказа, здесь тонкий прогибаться совсем не собирался. Как по мне, Оппенгеймер выглядел опаснее.

На КПП проверятели ходили сонными мухами. Несмотря на раннее время, передо мной в очереди стояли ещё три машины. Интересно, если случится пожар, они точно так же неспешно будут шмонать пожарников? Я бы спросил, но здесь шуток не понимают. Зато, пока я ждал, наконец-то дочитал «Мальтийского сокола». Надо заехать к букинисту, может, у него ещё есть книги этого Хэммета. Куплю. Мне нравится, как он пишет — просто, по делу, без лишних рассусоливаний.

Поломка замка оказалась смертельной. В смысле — на замену. Заводской брак, ничего не поделаешь. Плачу не я — государство. Тем более, внеплановый вызов. Для таких случаев я выбил полуторную ставку. Считай, демонтаж и установка принесли мне почти столько же, как и несколько часов профилактического осмотра.

А после этого, если уж я в таком интересном месте оказался, пошёл с визитами. Заглянул к Серберу, у него как раз был перерыв между лекциями. Роберт рассказал мне не очень смешной анекдот, я вежливо посмеялся и ушёл. Потом отправился к Колдфилду, но того на месте не было.

И я двинулся к Кеннету Бейнбриджу, в отдел подготовки испытания. Не просто так: у меня в кармане лежал кулёчек с китайским зелёным чаем. Какой-то специальный сорт, который надо заваривать чуть не с секундомером, а перед этим взвешивать дозу на аптекарских весах. Со стороны может показаться, что речь не совсем о чае, но дело обстояло именно так.

Что с того, что здесь суперсекретный сектор? Замки надо проверить? То-то же.

Я шёл по коридору и услышал из-за двери:

— Ты мне дашь журнал? Пора посчитать вчерашние результаты.

— Сейчас, заканчиваю. Или ладно, пойдём на улицу, посидим пять минут, покурим. Здесь задохнуться скоро можно будет.

Я стоял буквально в метре, и только успел отойти в сторону на шаг, как эти два перца чуть не сбили меня с ног, так спешили побездельничать. Но внимания не обратили. И дверь не закрыли.

Прислушался. Шаги затихли, никого. Я заглянул в кабинет. Журнал лежал на столе, раскрытый. Страница слева исписана цифрами в два столбика. И ручка лежит рядом. Подошёл и аккуратно изменил тройки на восьмёрки, а единицы на семёрки. В трёх или четырёх местах, не больше. Если сейчас поменять половину значений, заметят. Может, из-за этой мелочи у них что-то не сложится? Не надолго, на недельку или две. Мне много и не надо. Положил ручку на место и вышел. В коридоре совсем пусто.

Бейнбридж сидел в своём кабинете за столом, заваленным бумагами.

— Привет, Кеннет. Не помешал? Я на минуту.

— Лео? — удивился он. — Не ожидал. Что у тебя? Извини, работы много.

— Вот, — я достал из кармана пакетик. — Маргарет говорила, что хочет попробовать. Лунцзин, китайский.

— Точно! Она со своими чаями… Спасибо. Я обязательно скажу, что от тебя.

— Передавай привет!

* * *

От Бейнбриджа я шёл уже спокойно, к шагам в коридоре не прислушивался. Возле той самой комнаты решил завязать шнурок. Внезапно показалось, что он как-то слабо держится. Но из-за двери один из любителей курения диктовал цифры. Те ли — не знаю. Главное, никакого кипеша не наблюдалось. Значит, прокатило.

Ну вот, можно и домой ехать. Отмечу в своём журнале подробности — когда приехал, когда покинул территорию, произведённые работы, и вперёд. Обмануть систему, наверное, можно, но не сильно: на КПП ведь тоже отмечают время, когда кто-то пересёк черту. Да и не надо.

До стоянки оставалось совсем немного, когда я услышал:

— Лео! Погоди!

Фейнман. Парень из первой десятки Мишиного списка. Про него там много, и замки между прочего тоже упомянуты. А также письма ему от жены. Чтобы насолить тем, кто их проверяет, Дик просил супругу рвать послания на мелкие кусочки. Думаю, служба безопасности очень любила его.

— Дик? Привет. Думаешь вскрыть чей-то сейф?

— Не сегодня, — махнул он рукой. — Ты ведь уезжать собрался?

— Да.

— В Альбукерке, правильно?

— Допустим.

— Подвези меня.

Ни поздороваться, ни сказать «пожалуйста» парень не собирался. Вот тебе и учёный.

— Я еду сейчас. Ждать не буду.

— И не надо. Пока ты заведёшь машину, я уже приду.

Не соврал. Бросил на заднее сиденье сумку как раз когда я собрался выезжать с парковки.

КПП мы проехали быстро. Вроде, охранники побыстрее забегали. Может, на солнышке отогрелись? Весь серпантин Дик молчал. Даже его насмешливая улыбка куда-то исчезла. Я хотел включить радио, но потом передумал. В голове всё крутились воспоминания о приоткрытой двери, журнале и ручке на краю стола.

— Давно в Альбукерке живёшь? — спросил Фейнман.

Мы как раз проезжали мимо закусочной Долорес, и я посмотрел на дверь. Сегодня придётся обойтись без тако. А жаль. Хотя… пожалуй, стоит немного притормозить с девчонкой. Запросто может случиться, что сначала ты зачастил с визитами, а потом оглядываешься и ловишь себя в магазине, за выбором новых штор для спальни. Зачем морочить ей голову? Найдёт парня из своих, помоложе. А я ей на свадьбу подарок сделаю.

— С сорок второго. Приехал, купил бизнес, работаю.

— А до этого где жил?

— В другом месте. Извини, у меня нет настроения вспоминать прошлое.

— Ничего. Слушай, давай на следующей неделе устроим состязание? Я знаю одно местечко, где можно развернуться.

— Конечно, а служба безопасности встанет в сторонке и начнёт делать ставки.

— Да ничего нам не будет.

— Не нам, Дик. Тебе. Я у вас — никто. А мне эта работа нужна. Но если ты так уж хочешь показать свои навыки… Пожалуй, я смогу организовать. Но не в Лос-Аламосе.

— Согласен. Дай знать, когда.

И мы снова замолчали, до самого Альбукерке.

— Тебя куда подвезти?

— Пресвитерианский санаторий. Знаешь?

— Да.

Месяца три назад я возил туда какие-то вещи из церкви от благотворителей. Больница не простая. Там лечат туберкулёзников. Но спрашивать, к кому едет Фейнман, не стану. Захочет, скажет сам.

* * *

Необязательные сведения — 4

Иногда в тексте попадаются явления и/или персоналии, не всем известные. Некоторым читателям незнание таких подробностей мешает. Так что это — замена сносок, которые АТ никак не может довести до ума до сих пор.

1) Ричард Фейнман — фигура легендарная. Один из ключевых участников Манхэттенского проекта, гениальный физик, Нобелевский лауреат 1965 года. Баек о нём много, вероятно, не все они достоверны. Во время работы в Лос-Аламосе причинял огромное количество неприятностей безопасникам. Упомянутый конфликт с заводскими шифрами замков действительно имел место. Фейнман действительно просил свою жену перед отправлением рвать адресованные ему письма на мелкие кусочки. Так он боролся с перлюстрацией.

2) «Мальтийский сокол» — сейчас это классический детектив, стабильно входящий в разные топ-100 лучших произведений жанра всех времен. Впервые издан в 1929.

3) Высадка союзников в Нормандии, она же операция «Оверлорд», началась 6 июня 1944 года. Мы знаем, когда ГГ ходил в кино.