Первый бокал Долорес выпила быстро, как воду, большими глотками. Капельки красного вина покатились по подбородку и попали на платье. Ну, вот, теперь будет пятно, которое ещё попробуй вывести. Но она не обратила на это внимания, поставила посуду перед собой, и уверенно сказала:

— Ещё.

Я молча налил. Эта порция пошла чуть медленнее, но ненамного.

— Пока оно не долетело до мозгов, не хочешь что-нибудь сказать?

— Мне надо открыться в семь утра, — ответила Долорес, поставила на стол фужер, начала подниматься, и у неё не получилось.

— Быстро же ты. Пойдём, уложу тебя.

— Я са…

Закончить предложение она не смогла. И я еле успел подхватить падающее набок тело. Скорее всего, выпивка в жизни Долорес присутствовала только в виде ложки кагора на причастии. Другими причинами столь быструю отключку я объяснить не мог.

Отнёс её в спальню, уложил на кровать. Потом расстегнул и с трудом стащил платье. Если ей станет плохо, не испачкает. Судя по деталям туалета, у неё было довольно-таки уверенное решение, как закончить этот вечер. Но рассматривать дамские прелести я не стал. Надо замыть пятно на платье. До утра оно точно высохнет. Поставить возле кровати таз на случай, если организму порция вина покажется слишком большой. И стакан с водой на тумбочку.

Завёл будильник на пять утра и пошёл в гостиную. Надо убрать следы скоростной пьянки. Да уж, не так я себе представлял окончание сегодняшнего вечера. Но фигня уже случилась, зачем теперь переживать?

Спать не хотелось. Понимаю, что завтра буду как варёный весь день, а ничего поделать не могу. Попробовал читать, но не получилось. Дошёл до конца страницы и закрыл книгу. В голове пустота. Лучше пойду и постою под душем.

Потом заварил чай, попил на кухне. Даже не стал мыть кружку, поставил в мойку рядом с бокалом и пошёл в спальню. Кровать у меня широкая, хоть по диагонали ложись. А если Долорес станет плохо, далеко идти не придётся.

Вроде и спать не хотелось, но только лёг, и почти сразу отключился, слушая сонное сопение Долорес. Лучше не думать, что будет утром.

* * *

Будильник я опередил буквально на секунду. Он коротко звякнул и обиженно заткнулся. Если Долорес надо открыться в семь, то выехать стоит в шесть, и это самый крайний срок. Не знаю, сколько она собирается, предположу, что долго. Не будет обидно, если так и есть.

Судя по всему, ночью она не просыпалась. Ну и хорошо. Вернее, плохо ей сейчас будет в любом случае, но если бы тошнило, то пьяница чувствовала бы себя гораздо хуже.

Я бросил в стакан с водой таблетку алка-зельтцера и потормошил Долорес:

— Пора вставать. Ты говорила, что надо открыться в семь.

— Который… Лео! Где я?

— В моей спальне. Кровать тоже моя. Ванная налево, увидишь. Полотенце, халат и свежая зубная щётка ждут. И быстрее, я ещё должен успеть тебя покормить. А сейчас — пей.

— Лео, я так…

— Потом всё, милая. Выпей. Станет немного легче. Готова? Давай, бегом, я уже отвернулся.

Она прошлёпала босиком по полу, и я подумал, что забыл дать ей тапочки. А потом пошёл на кухню.

Никакого кофе. Во-первых, некогда возиться, во-вторых, с бодуна не стоит. Лучше не очень крепкий чай. И яичница с тостами. Настоящий холостяцкий завтрак. Было бы время, приготовил бы что-то основательное.

Долорес — молодец. Двадцать минут — и готова к приёму пищи. Лицо чуть отёкшее, но это пройдёт. В остальном — красота ничуть не пострадала.

— Давай, ешь, — пододвинул я ей тарелку. — Скоро выезжать.

— Извини за вчерашнее, — пробормотала она, глядя в стол. — Со мной такое…я ничего?..

— В смысле пьяных драк и разбитой посуды? Нет, ты не успела. Вырубилась после второго бокала. Сказала только про работу. Я сделал выводы.

— У меня нет настроения шутить.

— С похмелья всегда так.

— Слушай, мы…

— Если ты о постели, то нет. Когда я понял, что ты ничего не запомнишь, интерес пропал.

— Лео, прекрати издеваться!

— И в мыслях не было. Пей чай, он не крепкий и уже достаточно остыл.

— Не командуй.

— Потом одевайся — и вперёд, — продолжил я. — Твоё платье висит в спальне. Если пятно от красного вина не отстиралось, тебе будет чем заняться сегодня.

— Спасибо, — смутилась Долорес.

— Поспеши. Я пока заведу машину.

Она дёрнулась, будто хотела сказать ещё что-то, но промолчала.

* * *

На выезде из Альбукерке я остановился у магазинчика на заправке. Купил бутылку содовой, потом подумал и взял вторую.

Долорес выпила газировку быстро. И снова уставилась в окно, будто надеялась увидеть там что-то новое. Кстати, пятно отстирать не удалось. Почти не видно, но, если знаешь, взгляд постоянно натыкается на бледно-бордовый овал.

— Мне стыдно, — наконец, произнесла она.

— Почему? Ты не сделала ничего плохого. У всех бывают неудачи. Не рассчитала дозу, переволновалась, и что? Для меня всё осталось прежним.

— Знаешь, я вчера… Просто подумала, что это слишком похоже на сказку о Золушке.

— Боюсь тебя разочаровать, но роль принца я не потяну, — рассмеялся я. — А фея кто? Твоя невестка?

— Ты понял, о чём я. Смеёшься, так легче спрятаться от себя. А я теперь боюсь ещё больше. Пока думала, что ты не сильно отличаешься от меня… было проще. А сейчас не знаю, как вести себя рядом с тобой.

Мы помолчали. Просто так и не ответишь.

— А что не так? — спросил я. — Зато ты точно знаешь, что я не пытаюсь купить тебя. Денег у меня не так уж и много. Иначе зачем бы я брал этот подряд? На дорогу в один конец два часа почти уходит. Дом я бы и рад сменить на что-то поменьше, но Майкл устроил так, что провернуть это не просто. Живи дальше, Долорес. Ничего не изменилось.

— Легко тебе говорить.

— Не очень.

— Расскажи, как вы ограбили музей.

— Было и прошло. Повторять не буду. И вспоминать тоже. Так что давай о чём-нибудь другом.

На этот раз молчание затянулось миль на двадцать.

— Ты же будешь ехать в пятницу, Лео?

— Пока планы прежние.

— Заберёшь меня? Я буду ждать.

— Только вина в этот раз не дождёшься. Спрячу всю выпивку в подвал.

Первый раз за утро Долорес улыбнулась.

* * *

Миссис Торнтон не зря получает своё немалое жалование. Так я уменьшаю шанс, что в один не очень прекрасный день её переманят в другое место. А ещё — это оценка её профессиональных качеств. Она сама знает, что ей делать, и редко ошибается. А это дорогого стоит. Так что когда она прервала мой священный ритуал связи с вселенной, я знал: пора срочно возвращаться в суровые будни реальности.

— Мистер Джексон, из мэрии, — сообщила секретарша.

Я быстро опустил ноги на пол — по-другому до телефона не дотянуться, и схватил трубку.

— Морган слушает.

— Доброе утро, — сухо поздоровался Джексон. — Можем сегодня встретиться?

— Да. После двенадцати.

— У меня ланч в ресторане «Перевал Глориета» в час. Угол Тижерас-авеню и Третьей улицы. Буду ждать.

И что это? Разовый контракт? Партнёрство с мэрией? Насколько велика благодарность за счёт бюджета? Угадать невозможно. В любом случае, это не какие-то секретные переговоры. Джексон назначил встречу недалеко от мэрии, там его точно могут увидеть сослуживцы. Так что вряд ли мне предложат схемы по распилу бюджета и будут обсуждать откаты. Дядя Сэм к таким вещам относится очень серьёзно. С государственными деньгами шутки плохи. За такое срок дают больше, чем за ограбление банка.

В ресторанчик я вошёл за пару минут до назначенного срока. Посетителей прямо перед входом встречала огромная картина: конфедераты и федералы бегут друг на друга где-то в снегу среди гор. Наверное, битва на том самом перевале. Бр-р-р… Я даже вздрогнул. Для полноты картины сюда б ещё иранский пикап с цепями на колёсах! Сколько времени прошло, а впечатления всё не меркнут! Но художнику откуда знать про наши похождения… Упустил очень важную деталь, конечно.

Посетителей в ресторане меньше, чем военных на картине: семейная пара за столиком у входа, коммивояжёр у стойки и Джексон в углу, за фикусом в кадке.

Чиновник взмахнул рукой. Не то приглашение присоединиться, не то муху отгонял. Но я подошёл. Джексон задницу приподнял и подал руку.

— День добрый. Будете есть? У них неплохо готовят. Горные устрицы отличные.

— Спасибо. У меня на родине тоже едят всё подряд, но бычьи яйца так и не стали моей любимой пищей.

— Возьмите джамбалайю. Тут приличная.

— Хорошо.

Джексон кивнул официанту, столбом замершему в паре шагов от нас. Сделали заказ. От аперитива я отказался, и прихлёбывал воду из стакана.

— Что же, мистер Морган, не буду говорить долго. У нас есть работа. Для вас, — он прожевал «горную устрицу» и отпил из бокала. — Мы заканчиваем строительство санатория для ветеранов. Я могу организовать договор по вашему профилю. Справитесь — продолжим сотрудничество.

— Есть ещё что-то, о чём я должен знать?

— Кроме сроков, ничего. Три дня. Начиная с завтрашнего.

* * *

Конечно, я согласился. От таких контрактов не отказываются. Даже если потом жалеют. Закончив обед, пошли в мэрию. Договор стандартный, никаких «особых условий». Оплата неплохая. Вот только объёмы… Санаторий большой, там собираются лечить не пару десятков пациентов. Надо, конечно, перед подписанием съездить на место, посмотреть вживую. Но даже если там всё готово, придётся поднапрячься.

— Скажете, куда пропал мой предшественник?

— Он умер. Наследники отказались, приостановили работы по всем контрактам, — ответил Джексон.

Судя по тону, я понял, что подробностей не будет. Да мне и не надо. Наверняка сроки поджимают — ждут какого-нибудь сенатора или другую шишку.

— Вы поедете показывать объект? Или дадите сотрудника?

— Сам покажу.

Что ж, видимо, предложения длинней трёх слов Джексону даются плохо. Ну и ладно. Лишь бы платил.

Стройка века, к счастью, оказалась недалеко от города. И дорогу к этой симпатичной долине на обрывистом берегу Рио-Гранде проложили пристойную. Короче, ветеранам будет где поправить здоровье.

Сам объект почти готов. Остались мелочи, в том числе и по моему профилю. А так — всё пахнет свежей краской и новым линолеумом. Мы походили по этажам, сверяясь с планами. Всё так. Никаких подвохов типа «вы вот здесь ещё поставьте три сотни замков, а мы потом проведём по документам». И всё необходимое лежало на складе. Подходи, бери и работай. Это и настораживало. Слишком всё хорошо. И я подписал контракт, прямо там, на каком-то подоконнике. А потом поехал радовать сотрудников.

У меня сейчас три полноценных мастера. Четыре, если я на время прощу Миллигана. Придётся это сделать. Я — пятый. Кен — подсобник. Взять бы ещё миссис Торнтон, но кто-то должен остаться в офисе и отвечать, что ей очень жаль, но заказ выполнят в пятницу.

Осталось сообщить исполнителям.

— Все на месте? — спросил я секретаршу, как только открыл дверь и услышал привычный звук колокольчика.

— Мюллер на вызове, остальные здесь.

— Позвоните ему, чтобы быстрее возвращался. Потом всех ко мне, включая Миллигана и мальчика. Пока — чай, пожалуйста.

Минут через сорок все уже столпились напротив моего стола.

— Господа, перед тем как сделать объявление, прошу поднять руку тех, кто не хочет получить двойную оплату в ближайшие три дня.

Все переглянулись, но промолчали. Даже Мюллер не хмыкнул. И так понятно, что когда говорят о двойной оплате, попотеть придётся трижды.

— И мне? — влез Кен.

— Я просил поднять руку, а не болтать. Значит, все согласны. Что же, теперь детали. Естественно, деньги просто так никому не платят. Нам предлагают установку и наладку в новом санатории для ветеранов, недалеко от города. Объём работ очень большой, но сроки ограничены. Не успеем днём — будем заканчивать ночью. Не обсуждается. Я с вами. Миллиган, ты тоже. Вопросы?

Кен открыл рот, но Миллиган двинул ему в бок.

— Собираемся здесь, босс? — спросил Мюллер.

— Завтра к семи. Отвезу всех. Тесновато, но потерпите. Миссис Торнтон, остаётесь отвечать на звонки. По остальным заказам — отложить до пятницы.

Теперь главное, чтобы справились.

* * *

Все разошлись, а я так и остался сидеть. Поеду домой. Надо выспаться, заготовить с вечера еды на завтра. А ещё лучше — заехать по дороге в какую-нибудь закусочную, договориться о доставке. Давиться бутербродами за работой — последнее дело. Нет, не так. Есть человек, который это решит за меня.

— Миссис Торнтон!

— Да?

— Пожалуйста, договоритесь о доставке горячей пищи на объект. Давайте, покажу на карте, как туда ехать. Главное, чтобы было сытно и съедобно. Ладно, я поеду домой. Проведите оплату и позвоните мне.

— Сделаю, мистер Морган. И ещё один вопрос, если разрешите.

— Говорите.

Она пошла и закрыла дверь в кабинет. Не помню, чтобы такое случалось раньше. Значит, разговор будет не про работу.

— Мальчик, Кен…

— Что с ним не так?

— Он ночует в мастерской, сэр. Хочу, чтобы вы знали. Он — сирота. До последнего времени ему пришлось…

— Вот только не надо давить на жалость, миссис Торнтон! Сюда его позовите.

Кен пришёл тут же. Встал у двери и молчал.

— Возможно, тебе не смогли объяснить, как тут всё обстоит, с самого начала. Так я сейчас сделаю это. В последний раз. Я здесь — босс. Здесь всё моё. Понял?

— Да, — ответил он, и только потом добавил, будто вспомнил: — Сэр.

— Так вот, если здесь что-то происходит, то только с моего разрешения. А теперь вопрос: что тебе помешало подойти и спросить, можно ли остаться ночевать в мастерской?

— Извините.

— Дружище, да ты просто чемпион мира по извинениям! Талант! Запомни этот день. Ты прощён только потому, что нужен.

— Я понял, сэр.

— Миссис Торнтон, дайте ему ключи от второго этажа. Пусть освободит комнату справа от лестницы.

— Спасибо, мистер Морган! Я…

— Нет, я. Ещё не закончил. Научись слушать до конца. У нас тут не благотворительная организация. Ты живёшь там, пока работаешь. Уборка за тобой. Арендная плата…

Он снова открыл рот, но я оказался быстрее:

— Один доллар в месяц. Кроме этого, ты будешь сторожем. Узнаю, что привёл гостей — увольняю. Иди.

Кен кивнул и вышел. Ничего, нормально держится. Не гнётся. Может, и получится что-то хорошее.

— Благослови вас бог, мистер Морган.

Что-то миссис Торнтон расчувствовалась. Как бы плакать не начала.

— Оставьте. Перед тем, как мы продолжим: сколько вы ему дали? Быстро отвечайте!

— Десятку. Чтобы оделся.

— Вот, возьмите, — я достал бумажник и вытащил две пятёрки. — Я сам решаю, кому и сколько. И не забудьте о доставке горячей пищи.

* * *

Три дня мы пахали. Не знаю, как там на плантациях рабы фигачили, но мы выступили достойно. Приезжали на стройку с утра и работали до позднего вечера. Сил хватало только помыться и снова завести будильник. Но успели. Была пара-тройка косяков, большей частью не по нашей вине. Справились и с этим.

Не знаю, какими будут американские работяги лет через пятьдесят, но сейчас за двойную оплату эти ребята готовы свернуть горы. И при этом делают нормально, а не тяп-ляп. Шурупы молотком не забивают.

Короче, в четверг, в пять вечера, заказчик подписал акт приёмки. Я передал ключи, остатки материалов, и уехал ждать оплаты.

Хотелось сразу домой, завалиться на кровать и радоваться жизни, но я сделал волевое усилие и отправился на мойку. Пусть почистят салон, а то там запашок такой стоит, будто стадо загнанных лошадей ночевало. А мне завтра в этой машине Долорес везти.

Утром я заехал в офис — только поздороваться. Даже двигатель не глушил. Убедился, что все живы, почти здоровы, и поехал на север.

Дорогу я уже знаю наизусть. Можно ехать и думать.

Что делать с Долорес? Даже если представить, что она на всё согласна? Замуж не пойдёт. Католичка при живом супруге так не сделает. Да и мне это как-то не очень важно. Если предложить ей бросить свою забегаловку на брата с невесткой, или даже продать, и она согласится? Стоимость такого бизнеса мизерная, при желании я эту халупу могу выкупить без напряга. Но что Долорес будет делать потом? Станет домохозяйкой? Через какое время она взвоет от скуки? Всю жизнь на ногах с утра до вечера. Привыкла чем-то заниматься. Можно купить ей ресторанчик, чтобы она там…

Какая же дичь иногда приходит в голову! Меня за задницу могут прихватить федералы и заткнуть в тюрьму лет на сорок. Или даже посадить на электрический стул. Я не знаю, как здесь, в Нью-Мексико, казнят. И узнавать не хочу.

Выиграю я у системы или нет, при любом раскладе надо держать всех, кто мне дорог, на расстоянии, пока всё не закончится. Чтобы следак, узнав про Долорес, подумал только одно: это та баба, с которой он спал по субботам. И сразу забыл.

За этими мыслями я проскочил поворот и пришлось сдавать назад. Подъехал ко входу, даже дверцу закрывать не стал. Вошёл внутрь и увидел, как Долорес, секунду назад ещё хмурая, улыбнулась мне:

— Привет!

— Доброе утро. Не забудь: на обратном пути я заеду.

* * *

Необязательные знания — 7

Горные устрицы, они же устрицы Скалистых гор — весьма популярное блюдо в Горных штатах, к которым относится и Нью-Мексико. Жареные бычьи семенники. Способов приготовления, как и местных названий, огромное количество.

Джамбалайя. Блюдо родом из Луизианы. Двоюродная сестра испанской паэльи. Постоянным в рецепте является только рис.