Понятия не имею, каким образом новость о моем новом вертолете могла так быстро разлететься, но утром следующего дня об этом уже знал весь «Китеж». Вероятно слухи, они как вирус, передаются воздушно-капельным путем.

Об этом я узнал в школьной столовой за завтраком. Когда на какое-то время вновь привлек к себе внимание всех учеников. Только ленивый не бросил взгляд в сторону нашего с Лешкой стола, и только полный идиот не смог бы понять, чем был вызван такой интерес.

Да что там гадать, если Градовский лично доложил мне, о чем в это утро шепчутся ученики за своими столами. Причем по большей части всех беспокоил не сам факт того, что у Темникова теперь появился собственный вертолет. Гораздо важнее было то, что это подарок от Нарышкиных, а значит связи между нашими родами становились прочнее.

С учетом того, что все вокруг были дворянами и у каждого рода были свои интересы, относились к этому по-разному. Хотя, что скрывать, по большей части нравилось это немногим. Ну да плевать, меня такое отношение не особо беспокоило. Было бы удивительно, окажись все ровно наоборот. Видимо, такого не случится никогда.

— Случится, мой мальчик, еще как случится, — заверил меня Дориан. — Еще будут наперегонки бежать, чтобы первому тебе руку подать. Правда поступать так они будут не от чистого сердца, но это уже другой вопрос. Я же тебе уже говорил, что страх — это очень сильное чувство.

Да, Мор говорил мне об этом не раз, признаю. Впрочем, я также много раз ему отвечал, что преданность основанная на страхе легко превращается в предательство. С чем он, кстати говоря, не спорил и считал, что и против этого имеется верное средство. Просто бояться меня должны так, чтобы ни у кого даже мысли не возникало о том, чтобы хоть как-то навредить.

Возможно, мой друг был прав, однако в данный момент этот вопрос занимал меня гораздо меньше нашего разговора с княжичем. Мы с ним уже успели обсудить вчерашний праздник и мои ощущения от того, что теперь во дворе дома деда всегда будет стоять вертолет. Поговорили и о повышенном внимании к моей персоне, на что Лешка посоветовал наплевать. Перешли к более интересным вещам.

Для начала Нарышкин поделился со мной новостью о том, что попросил Собакина свести его с Тодором Драгомировым и граф оперативно раздобыл для него телефон этого человека со странным именем и фамилией. Более того, княжич уже даже успел созвониться с ним и теперь делился со мной результатами разговора.

— Кто такой Драгомиров? — спросил я и в этот момент мне на ум почему-то пришел Херцег Данко. — Тоже из Балканских княжеств, как и Мистик?

— Наверное, — кивнул Лешка. — Честно говоря, я его происхождение не выяснял, меня больше интересовали его знания. Насколько мне известно, он один из самых лучших специалистов нашей Империи по картографии магических мест. Так что думаю, что он нам поможет.

— Хм… Любопытно, — согласился я. — Ты сказал Собакину зачем тебе понадобился Драгомиров?

— Конечно нет, — ответил Нарышкин. — Косте знать это необязательно. Да он и не задавал лишних вопросов. Что смотришь? Хочешь спросить зачем я вообще к графу обращался?

— Ты прямо мои мысли читаешь, — улыбнулся я. — Не то чтобы мне не нравился Собакин, но…

— Все просто на самом деле. Тодор не станет общаться с незнакомым человеком, которому не составили должной рекомендации, — пожал плечами княжич. — Даже если незнакомец княжеского рода и фамилия у него Нарышкин. Драгомиров торгует разной информацией, и среди сведений, поставляемых им своим клиентам, бывают такие, за которые полиция по голове не погладит.

Ага, тогда понятно. Если этот Тодор владеет такой информацией, значит и обращаются к нему самые разные люди. Спрашивать, откуда его знает Собакин, я не стал — у Кости очень много знакомых в самых разнообразных сферах. Правда мне стало любопытно, откуда мой друг узнал об этом человеке. В отличие от графа, княжич во всяких сомнительных аферах и сделках замечен мною не был.

— Ванька как-то обмолвился за столом, — ответил на этот вопрос Лешка. — Рассказывал отцу про Драгомирова и его редкую способность добывать нужную информацию. Где он ее достает, неизвестно, но если верить словам моего брата, то у Тодора не голова, а архивный фонд Российской Империи.

— Ясно, — кивнул я

Узнав об этом, я подумал, что такое знакомство, наверное, очень пригодилось бы Полине Лазаревой. Через такого человека легче искать нужные артефакты. Хотя, вполне может быть, что я и ошибался насчет этого. Все-таки знание о магических местах и информация о нахождении артефактов — это разные вещи.

— Что тебе сказал Драгомиров? — спросил я. — Не стал же он тебе все рассказывать по телефону?

— Разумеется нет, — покачал головой княжич и нанизал на вилку кусок ветчины, которую взял себе на завтрак. — Даже не спросил кто я такой. Просто узнал откуда раздобыл его телефон и назначил встречу. Никаких подробностей он не уточнял и про цену за свои услуги он не говорил. Надеюсь, мы ее потянем.

— В каком смысле? — от удивления у меня даже вилка с сосиской на половине пути ко рту остановилась. — Мне послышалось, или только что княжич Нарышкин признался мне в том, что, оказывается, может купить не все, что взбредет ему в голову?

— Между прочим не смешно, — ответил он. — Собакин меня предупредил, что деньгами Драгомиров берет редко. Обычно просит о какой-нибудь услуге в ответ. Кто знает, что он для нас придумает?

Такая себе информация на самом деле. В этом смысле мой друг был абсолютно прав, значительно проще расплачиваться деньгами. Хотя, конечно, мудрее было просить об услуге, которая иногда может стоить гораздо дороже любой суммы.

— Ты сказал «нас»? — уточнил я.

— Само собой, — ответил он, задумчиво жуя ветчину. — Ты же не думал, что я буду разговаривать с ним один? Тем более, что это ты меня втянул в это дело. Я предупредил его, что буду с другом, и поручился за тебя. Так что теперь не отвертишься, и через пару недель поедем к нему вместе. Точнее полетим. Теперь же у моего друга есть собственный вертолет, верно?

— Верно, — ответил я и не смог сдержать улыбки. — Теперь есть. Куда придется лететь?

— В Катринбург.

— Только не говори, что он работает архивариусом в «Тирличе», — хохотнул я. — Вот это была бы новость, окажись мы с тобой там перед турниром!

— Согласен, — не стал спорить Нарышкин. — Не переживай, в «Тирличе» он не работает. Хотя новость была бы ого-го, это ты верно подметил.

— Ну что же, значит полетим в Катринбург, — сказал я ему. — Будем надеяться, что мы с тобой не бежим впереди паровоза, который нас в конце концов переедет.

— Ты сейчас о чем? — нахмурился княжич и вскоре стал еще мрачнее, когда узнал, что мне насчет башни сказал Чертков.

Я решил, что не будет ничего плохого в том, что я поделюсь с ним этой информацией. Мой друг был абсолютно прав — если уж мы с ним вместе участвовали в этом деле, то иметь секреты друг от друга было бы странно. Тем более, что я был с ним согласен в части того, что именно благодаря мне он теперь замешан в этом деле.

— Странно… — Лешка отодвинул тарелку от себя и отхлебнул апельсинового сока, который иногда брал себе на завтрак вместо кофе. — Чертков старик серьезный, если он сказал тебе, что пока к башне лезть не стоит, то значит так оно и есть.

— Я тоже так думаю, — согласился я. — После его слов я бы вообще о ней забыл на время, но теперь, когда ты рассказал про этого Драгомирова… Мы же можем о ней просто спросить, правильно? Лишняя информация никогда не повредит. Заодно и по Катринбургу прогуляемся.

— Если только просто спросить, то в принципе я не против, — сразу повеселел Лешка. — Но при условии, что Тодор запросит за информацию не слишком много. Не вижу смысла рвать себе жилы, если Чертков сказал тебе, что рано или поздно ты все и так узнаешь.

— Договорились, — кивнул я и больше о башне мы с ним не говорили, а перешли к другой теме.

Перед завтраком мы обсудили с Дорианом, стоило ли посвящать Нарышкина в историю, которую рассказала мне Варвара Крылова, и после недолгого обсуждения пришли к общему выводу, что стоило. Уж слишком мутной была вся эта история. Кроме того, меня так и подмывало поделиться с ним этим необычным делом и узнать, что княжич обо всем этом думает.

Лешка меня не удивил. Выслушав меня и задав несколько уточняющих вопросов, он пришел единственному логичному выводу на его взгляд:

— Об этом всем нужно сообщить Голицыну, — сказал он. — Распутывать такие дела — это привилегия тайной канцелярии. Вот пусть и занимаются своей работой.

— Так и будет, — не стал спорить я. — Но только после того, как я добуду все необходимые доказательства. Не хочу выглядеть перед ним дурачком еще раз.

— Еще раз? — удивленно вскинул бровь Лешка. — Когда был первый?

— Неважно, — поморщился я, вспомнив о Золотове. — Было дело. Однако больше этого не повторится. Не переживай, добуду блокнот, а дальше уже пусть Дракон занимается.

— Макс… Ты пойми… — вновь помрачнел мой друг. — Ты понимаешь, насколько это опасно?

— По-твоему я похож на идиота?

— Честно говоря, бывают моменты, когда мне так кажется, — признался княжич. — Рисковать своей собственной головой там, где могут справиться другие люди… Это, знаешь ли, не очень разумно.

— Я тебе уже все сказал на этот счет, второй раз повторять не буду, — ответил я. — Все я прекрасно понимаю, и пусть с твоей стороны я выгляжу полным идиотом, доказательства добуду сам. Точнее вместе с моими призраками. Кстати говоря, они, может быть, даже уже в Москве.

— С призраками! — перекривил меня Нарышкин. — Я ему говорю, что там голову свою можно оставить, а он… Баран упертый!

— Я, конечно, понимаю, что ты у нас особа, приближенная к Императору, и все такое, но называть друга бараном, это как минимум, неприлично, — улыбнулся я. — А как максимум попахивает оскорблением.

— Извини, Макс, но другого слова я для тебя подобрать не смог, — мрачно признался Лешка. — Только не понимаю, какого черта ты мне об этом рассказал, если все равно моих советов не слушаешь?

— Чтобы ты знал, где меня искать, если что, — ответил я и посмотрел по сторонам, отметив между делом, что мы с ним в столовке остались практически одни. — Вот тогда пойдешь и расскажешь все Голицыну, как и хотел.

— Тогда уже поздно будет что-то рассказывать, — пробурчал княжич. — Знаешь, в народе говорят, что после дела за советом не ходят. Тот самый случай.

— Пока еще нет, — не согласился я. — Тем самым он станет, когда у меня не получится ничего, а шансы на это крайне малы. С такой командой как у меня, вообще ни о чем переживать не стоит.

— Спасибо за комплимент, хозяин, — польщенно сказал Петр Карлович, который принял похвалу исключительно на свой счет. — Я постараюсь и впредь оправдывать оказанное мне высокое доверие.

В этот момент Дориан что-то недовольно пробурчал, но что именно сказал мой друг, я разобрать не смог. Оно и к лучшему, я так думаю. Вряд ли это было нечто цензурное.

— Команда у него… — вновь перекривил меня Нарышкин. — А мне ты опять предлагаешь просто спокойно дожидаться, что выйдет из твоей дурацкой затеи?

— Надеюсь, ты не собираешься вместо этого сдать меня Василию Юрьевичу? — спросил я.

— Нет, хотя стоило бы, конечно, — ответил княжич. — Вместе будем думать, как действовать. Что у тебя за привычка влезать во все подряд, я понять не могу? Не успели еще наказание у Щекина отработать, а ты уже новое приключение нашел на свою голову.

— Могу помочь со сбором слизней, если хочешь, — сказал я и почувствовал себя немного увереннее от того, что в этом деле Нарышкин будет со мной заодно. — Но сразу предупреждаю, что затея может и правда дурацкая. Ты сам об этом сказал.

— Разве с тобой как-нибудь по-другому бывает? — задал риторический вопрос Лешка и посмотрел на часы. — Уже пора идти, а то на уроки опоздаем. Больше отработок я получать не хочу, хватит с меня и твоего любимого Компонента с его серыми слизнями. Вот же мерзость, какая… Терпеть их не могу!

Надо ли говорить, что из столовой мы выходили в разном настроении. Я в немного приподнятом, от того, что несмотря на опасность истории с Крыловой, со мной будет мой друг. Лешка же наоборот — был злой как черт. Ровно по той же самой причине, я так думаю.

Кстати, Голицыну я позвонил спустя всего несколько минут. Сразу же после того, как только вернулся в свою комнату за рюкзаком.

— Доброе утро, Максим, — поприветствовал меня Дракон, который как обычно практически сразу же ответил на мой звонок. — Ты теперь решил докладываться мне по понедельникам? Если так, я буду очень рад такой инициативе. По крайне мере это избавит меня от тревожных размышлений о том, как ты провел выходные.

Судя по всему, у Голицына в это утро было хорошее настроение, и я был рад тому, что мне не придется его портить.

— Здравствуйте, Василий Юрьевич, — поприветствовал я его в ответ и сразу перешел к делу. — Нет, я не докладываться. У меня к вам небольшая просьба. Мне тут вчера Нарышкины кое-какой подарок сделали…

— Я знаю, вертолет, — сказал он, не дав мне договорить. — Мои люди присутствовали на финальных летных испытаниях перед тем, как он покинул завод. Поздравляю тебя, Темников, это хороший подарок. Честно говоря, мне таких не делали.

— Спасибо… — растерянно поблагодарил я его, немного растерявшись от его ответа. — Я насчет вертолета вам и звоню. Точнее насчет пилота. Хотел попросить вас, чтобы его проверили. Сами понимаете… Вертолет и все такое…

— Понимаю конечно, — сказал он. — Рад, что ты об этом тоже подумал. Мы его уже давно проверили. Он был одним из трех человек, которых я порекомендовал князю Нарышкину, когда он обратился ко мне с этой просьбой. Ершов Артем Ильич, вдовец, родился в Рязанском княжестве, бывший военный летчик, теперь трудится в гражданской авиации. Пагубных пристрастий не имеет, из привычек только рыбалка. Биография без темных пятен, все чисто. Так что насчет него можешь быть абсолютно спокоен. Он один из лучших в своем деле. Тебе этого достаточно или нужно более подробная информация?

— Достаточно, — ответил я, вновь удивившись ответу Дракона. — Спасибо, Василий Юрьевич. Собственно говоря, я вам за этим и звонил.

— Как тебе вертолет, нравится? — спросил он.

— Еще бы! — не смог я сдержать своей радости. — Я его уже видел до этого на фотографиях и видео с ним смотрел, но вживую он еще круче оказался! Правда, как настоящая акула выглядит!

— Тьмина, — сказал в этот момент Голицын.

— Что вы сказали? — мне показалось, что я чего-то не расслышал.

— Работники на заводе дали твоему вертолету имя Тьмина, когда узнали, кому он в подарок предназначается, — разъяснил мне непонятное слово глава тайной канцелярии.

— Это что же, Василий Юрьевич, значит он у меня девочка? — удивил меня в третий раз за это утро Дракон.

— Точно, — усмехнулся он. — Еще и с необычным именем. Хотя работяги молодцы, с понятием. Ты Темников, она Тьмина, по-моему, все сходится. Или тебя смущает, что будешь летать на девчонке? Если не нравится, можешь считать, что я тебе ничего не говорил, и назвать вертолет как тебе вздумается. Это я тебе просто ради интереса сказал. Так сказать, небольшой факт о рождении твоего подарка.

— Да нет, в общем-то не смущает… — сказал я и это было чистой правдой. Вот только судя по дизайну вертолета, девчонка мне явно с характером попалась. Впрочем, как всегда, чего уж тут. — Пусть будет Тьмина.

— Вот и отлично. Тогда хорошего тебе дня, Максим. Если я не ошибаюсь, тебе уже нужно поторапливаться на уроки.

— И вам хорошего дня, — сказал я и Голицын отключился.

Я посмотрел на телефон в своей руке и в этот момент в моей голове мелькнула мысль — может быть и правда нужно было рассказать ему о Варваре Крыловой? Ладно… Буду действовать как решил. Сначала доказательства — потом Дракон. Надеюсь, я не пожалею о таком своем решении. Будет не очень хорошо, если я сам вляпаюсь, да еще и Нарышкина за собой потащу.

С другой стороны, чего я волнуюсь? У меня ведь и правда сильная команда. Вот и Лешка еще добавился, а он парень умный. Главное придумать верный план, а все остальное дело техники!