С призраками мы разговаривали еще долго. Прошло около часа, прежде чем я смог покинуть базу «Теней» и наконец-то отправился к деду. Разумеется, ни о каком ужине уже речи быть не могло. Пока я доберусь, будет почти полночь, а в такое позднее время даже я не ужинаю с моим неуемным аппетитом.

Однако от чашки чая с чем-нибудь вкусненьким я, конечно же, все равно не откажусь. Тем более, что, судя по звукам в моем животе, там происходит настоящая революция. Организм выражает свой явный протест против такого долгого отсутствия витаминов и намекает на то, что он на такое не подписывался.

Домой меня вез Ибрагим и во время поездки мы с ним подводили итоги сегодняшнего разговора, а также строили планы на дальнейшие действия. Мы всегда так делали с Турком, когда готовились к какому-нибудь совместному приключению. Правда обычно этому уделялось гораздо меньше времени, чем сегодня. В общем оно и неудивительно. Случай-то особый…

Обсудить было что. Особенно после того, как Болотников начал и дальше развивать свою теорию всемирного заговора. Ладно бы это были просто какие-то идеи, не связанные с реальностью, но все было ровно наоборот. То, о чем говорил Пиявка, действительно могло происходить на самом деле.

Призраки разделились на две половины. Одна из которых была настроена крайне негативно, а вот другая, которая состояла из Громобоя и Каштана, считала, что все не так плохо. Серебро на этот счет сказала, что Федор слишком тупой, чтобы понимать истинное положение вещей, а Кастанеда просто излишне жизнерадостный по своей натуре и все время настроен на позитив.

Что касается Дориана, то мой друг больше склонялся к версии первой группы и считал, что в ближайшее время нас будут ждать весьма увлекательные события. Вот только он явно был этому не рад. Скорее наоборот.

Кстати, Болотников развил свою теорию гораздо дальше. Как и предполагал Громобой, он таки додумался до государственного переворота. По крайней мере в теории предположил, что такое возможно. Если копнуть еще глубже и не зацикливаться на том, что все это были отдельные заказы, которые шли через алхимиков, то можно было бы предположить и нечто большее.

Например, какой-нибудь очень влиятельный род мог быть заказчиком целого ряда подобных дел на будущее устройство сирот, где каждый заказ был звеном одной цепочки. Почему бы и нет? Выглядело очень даже любопытно.

Если предположить, что кто-то задумал долгоиграющий план, то могло так случиться, что лет через тридцать-сорок нужные люди окажутся на правильных местах, да еще к тому же будут обязаны лояльным семьям. Целители, советники и всякие прочие… Все они могут запросто оказаться при Императорском дворе, если оказать им нужную поддержку.

— Вот именно, мой мальчик, — поддерживал эту идею Мор. — При этом всем будет очень сложно провести прямую линию от сиротского приюта «Светлое детство» к должности в Императорском совете. Ты понимаешь возможный масштаб?

Масштаб я понимал, вот только не думал, что все может зайти так далеко. Лично я считал, что государственный переворот, на который все время намекал Болотников, это явно перебор. Хотя не спорю, возможно какая-нибудь влиятельная фамилия и делала из подбора сирот некую систему с долгосрочным планом. Однако я был уверен, что речь шла скорее о собственном возвышении, а не о свержении Романова.

Кроме того, я был уверен, что среди этого всего, в основном все случаи подавления Дара у детей либо их смерть были вызваны обычными родовыми разборками. Вот взять к примеру этот случай с Варварой Крыловой. Девчонка как раз и стала жертвой такой разборки. Думаю, большинство ситуаций и фамилий в дневнике Ереминой связаны с подобными ситуациями.

В этом смысле Дориан меня поддерживал. Хотя он и опасался возможных последствий, но считал, что если все сделать чисто и аккуратно, то это не станет бомбой, заложенной под множество влиятельных фамилий, взрыв которой приведет к новой родовой войне. Надеюсь, что так оно и будет…

Кстати, насчет подпольных алхимиков… Вот их толстая тетрадь меня очень заинтересовала. Думаю и Голицына с Романовым не меньше. Точнее сказать не столько сама тетрадь, сколько рецепты эликсиров и ядов, которые они умеют готовить. Это явно талантливые ребята.

Я был абсолютно согласен с нашим некрохирургом Кайсаровым, который всю встречу молчал и лишь однажды вступил в разговор, когда речь шла как раз об этих самых подпольных алхимиках. Данил Михайлович считал, что ребята это серьезные. По крайней мере тот, кто их возглавляет. Некрохирург был уверен, что это известная фамилия среди алхимиков.

— Я занимался хирургией магических материй много лет, — сказал Кайсаров. — Думаю, никто не будет спорить, что я в этом кое-что смыслю. В магической физиологии и алхимии я как рыба в воде, поэтому хочу сказать, что вы кое-что не учли.

Для нас стало сюрпризом, что Кайсаров вообще принял участие в разговоре, так что помню, как в тот момент все в ожидании уставились на него, не совсем понимая к чему он ведет.

— Подавить Дар у ребенка — это ведь не просто лишить его способностей, — продолжил он. — Для этого требуется особенное умение в алхимии. Дар — это же не какой-нибудь орган, который можно просто заставить перестать работать. Это часть физиологии человека, а человеческое тело очень сложная штука. Особенно это касается Одаренных. Телу сложно что-то заблокировать, и оно всегда будет пытаться искать другие пути. Даже я не могу приготовить такой эликсир со стопроцентной гарантией.

В тот момент мы еще не понимали к чему он ведет, однако в итоге он сделал вывод, что над всей этой схемой могут стоять именно алхимики. Правда он тоже не считал, что их целью обязательно является государственный переворот или нечто в этом роде. Кайсаров был склонен думать, что здесь скорее была цель заработать побольше денег. Хотя и не исключал, что в некоторых случаях возможны и более продуманные схемы.

В общем, мыслей и идей было столько, что у меня от них голова шла кругом. Пока было ясно одно — для начала нужно завладеть записями, а там уже будет видно, что из этого всего выйдет. Самое главное, как говорил Дориан, все сделать аккуратно и нигде не провалиться.

Для этого у меня была отличная команда и начальный план, который мы наметили всей нашей дружной компанией. Пока он был совсем коротким и включал всего несколько пунктов.

Первым делом мне нужно было связаться с Жемчужниковым и сказать ему о том, что вся команда «Теней» поступает в мое личное распоряжение до конца этой недели. По словам Ибрагима, в эти дни у отряда нет каких-то крайне важных заданий, с которыми не справился бы кто-то еще.

Благо профессиональных наемников в «Тенях» хватало, и если верить словам Турка, то в отряде уже числились почти триста человек, которые выполняли разные задания по всей Российской Империи.

Честно говоря, услышанная цифра меня сильно впечатлила. Если так подумать, то я владел небольшой собственной армией, которую можно было использовать в своих целях при острой необходимости. Причем величина моей армии все время увеличивалась.

Правда, нужно учитывать, что основная часть армии все-таки это наемники, которые работают за деньги и запросто могут переметнуться к тому, кто заплатит им больше… Однако пока беспокоиться об этом я не собирался. Думаю, что помощь такого количества бойцов мне не потребуется. Во всяком случае, надеюсь на это.

После разговора с дядей Игнатом приходил черед второго пункта нашего плана, который тоже пока был не сложным в реализации и заключался в обычной разведке. В ближайшее время призраки должны были в компании Варвары попасть в Великое Московское княжество и тщательно все изучить.

В первую очередь лабораторию и офис алхимиков, а также приют. Меня особенно интересовала информация, которую я бы мог потом предоставить Голицыну — блокнот и тетрадь алхимиков. Со всем остальным пусть он разгребается сам.

Лично я хотел получить в свое распоряжение побольше особых рецептов. Они существенно пополнили бы мою коллекцию фамильных рецептов Темниковых, которые следует хранить в строгом секрете. Эту задачу я возложил на Ибрагима.

Ну и еще было бы неплохо, если в конечном результате мне удастся избежать хоть какой-нибудь огласки о моем участии во всей этой истории. Какая бы версия из обсуждаемых не оказалась бы верной, в любом случае резонанс будет тот еще. Мне и без того врагов хватает и наживать еще нескольких не очень хочется. Не то чтобы меня это сильно пугало, просто к чему лишние хлопоты в будущем? У меня и так приключений в жизни хоть отбавляй.

Вот такой у меня выдался интересный вечерок. Заехал, называется, к призракам в гости на часок. Впрочем, мне не привыкать. С учетом моей редкой способности во что-нибудь вляпаться, было бы удивительно, если бы мне удалось спокойно заниматься подготовкой к предстоящему турниру и больше ни о чем не думать.

Как я и предполагал, дед не ложился спать и дожидался моего приезда, чтобы выпить со мной чашку чая на ночь и поделиться последними новостями. Разговор по большей части касался завтрашнего праздника, который мы собирались устроить в честь прибытия вертолета в наше небольшое имение.

Денек и правда обещал быть хлопотным. Оказывается, что завтра утром должны приехать мои родители, и мне нужно будет их встретить. На деда же ложится обязанность финальной подготовки вертолетной площадки и этим он завтра собирался заняться вместе с Шубиным.

Кстати говоря, несмотря на поздний час, мы с дедом все-таки наведались на площадку перед тем, как отправиться в свои комнаты. Еще бы! Я уже несколько дней горел желанием ее увидеть и посмотреть, как все изменилось с того момента, когда я осматривал ее в последний раз. Даже не ее, а скорее просто место, где она должна была быть в будущем.

Вот только пришлось все равно отложить осмотр на завтра. Едва мы с дедом вышли на улицу, как вдруг хлынул ливень. Причем у меня сложилось такое впечатление, что он специально поджидал, пока мы с дедом отойдем подальше от входной двери, чтобы в момент возвращения обратно в дом, намочить нас посильнее.

Так оно и вышло. Всего какая-то минута, а моя одежда промокла насквозь, как будто я прямо в ней только что нырял в бассейн. Пришлось перед тем, как ложиться спать, заглянуть в ванную, чтобы согреться под теплым душем.

Простояв под горячими струями несколько минут, я забрался под одеяло и тут же заснул. О Крыловой и разговоре с призраками я перед сном не думал. Моя голова была занята предвкушением завтрашнего дня и размышлениями о том, как оно все будет. Собственно говоря, я и заснул как раз в тот момент, когда представлял себе, как на нашу пока еще пустую площадку уже завтра приземлится вертолет. Мой вертолет. С моим собственным пилотом.

Проснулся я от голоса деда, который тряс меня за плечо.

— Максим, вставай, — сказал он. — Сегодня у нас с тобой знаменательный день. Площадка сама себя не осмотрит и родителей не встретит. Так что давай быстренько завтракать и за дело.

Да меня и упрашивать было не нужно. Мне хватило получаса, чтобы умыться, позавтракать и оказаться на улице. После вчерашнего проливного дождя с грозой, утро выдалось на удивление теплым и солнечным. Глядя на ясное голубое небо, я даже зажмурился от яркого солнечного света. Для начала неплохо. Во всяком случае, начинался день хорошо, посмотрим, что будет дальше.

Глеб Михайлович Шубин тоже давно не спал и осматривал вертолетную площадку вместе с нами. На этот раз нам ничего не мешало, так что вскоре я уже мерял шагами ровную бетонную площадку, окруженную невысоким забором.

Большой желтый круг, белая буква «Н» по центру — в общем, площадка была оформлена по всем правилам. Все деревья и кусты вокруг нее были убраны, так что как на мой взгляд, было сделано все необходимое для безопасной посадки. Строители, которых дед привлек к этому делу, справились со своей задачей на пять баллов.

Я провел ботинком по желтому кругу и в этот момент услышал голос деда:

— Не переживай, внучек, краска специальная, не сотрется, — успокоил он меня. — Как мне сказали, устойчива ко всем видам осадков, к топливу и механическому воздействию. Должна как минимум лет пять продержатся.

Дальше в дело вступил Шубин. Пока я ходил по площадке и смотрел на покрытие, он мне рассказывал о каких-то нюансах, в которых я ровным счетом ничего не понимал. Какой-то компенсационный зазор и что-то такое еще…

Все это было слишком скучно. Зато мне понравился зеленый свет, которым должно было подсвечиваться место посадки в темное время суток, и оранжевый ветроуказатель, который был укреплен на высоком шесте рядом с площадкой. Дул не сильный утренний ветерок, от которого конус медленно колыхался.

— Работает! — сказал я деду, глядя на него. — У нас с тобой настоящий вертодром получился!

— Ага, еще как работает, — улыбнулся дед и положил руку мне на плечо. — Вот так оно и бывает, Максим. Когда человек делает добро — оно возвращается. Не всегда, правда, и иногда не так, как ждешь, но возвращается. Ты помогал не ради вертолета, но теперь он у тебя есть. Точнее скоро будет. Я буду рад, если ты всегда будешь следовать этому жизненному принципу.

— Постараюсь, — пообещал я деду, а на ум мне в этот момент пришли слова Черткова о том, что мы — некроманты, и время от времени совершаем плохие поступки.

— Ну что, считаю площадка готова, — сказал дед и потрепал мне волосы. — Будем принимать гостей!

Собственно говоря, именно этим мы и занялись. Родители приехали около одиннадцати. За мной заехал Ибрагим и мы их встретили на вертолетной площадке, которая располагалась неподалеку от Белозерска. Вообще-то уже можно было и на нашем вертодроме приземляться, но они решили, что это почетное право моего вертолета. Именно он должен быть на новой вертолетной площадке первым.

Едва мы их с дедом познакомили с Шубиными, как они тут же взялись за дело. Отец сложил руки за спиной и с важным видом ходил туда-сюда по вертолетной площадке. Свою прогулку он снабжал комментариями насчет того, как хорошо строители справились со своей работой.

По правде говоря, я не думаю, что он хоть что-то смыслил в вопросах строительства и обустройства вертолетных площадок, но сам процесс ему явно очень нравился.

Что касается матери, то она взяла на себя обязанности по подготовке праздничного стола. Вместе с Серафимой Андреевной они хлопотали в доме и занимались сервировкой. К дому то и дело подъезжали машины доставки из лучшего Белозерского ресторана «Самовар» со всякой снедью, о которой, по мнению моей мамы, мы с дедом забыли.

Хлопотный выдался денек. Подготовка, суета… Я и сам не заметил, как общая нервозность, связанная с важностью предстоящего события, как-то сама по себе передалась и мне. Я делал вид, что болтаюсь по двору и присматриваю за последними приготовлениями, однако сам себя я не раз ловил на том, что все время поглядываю на небо.

Нарышкины должны были прибыть всей семьей вместе с моим подарком. По крайней мере, Лешка мне так сказал. Он еще утром прислал мне сообщение, что его родители должны были вылететь из Москвы в полдень, забрать его и потом уже к нам.

Вообще-то, учитывая, что мы с ними жили практически по соседству, княжич мог бы и сам ко мне притопать. Тоже придумал… Сначала за ним залететь, потом к нам… Ох уж мне эти особы, приближенные к Императору. Все у них не как у людей…

По моим приблизительным расчетам, прилететь Нарышкины должны были около двух. Может быть, немногим позже. Когда до их прибытия оставалось совсем немного времени, я почувствовал, как мои ладони вспотели, чего со мной давненько уже не случалось.

— Волнуешься? — спросил отец, который нашел меня в саду.

— Есть немного, — признался я.

— Еще бы, — усмехнулся он. — Вертолет во дворе дома, это не каждый день бывает. Даже на чужой смотреть страшновато, а тут свой собственный.

В этот момент до нас донесся характерный звук. Сначала едва различимый, но с каждой секундой он становился все громче. Далекий гул вертолетных двигателей, который я бы ни с чем не спутал.

Летят…