Своим ответом Чертков просто выбил меня из колеи размышлений и намерений в отношении башни. По правде говоря, до этого я уже видел для себя дальнейшие действия в отношении нее, если наставник скажет, что ничего не знает о ней.

Например, вторым человеком, с которым я собирался поговорить на этот счет, действительно стал бы Голицын. Как и советовал мне Дориан, я бы задал ему вопрос насчет башни. Мне было бы интересно узнать, что он скажет на этот счет. Возможно, я бы даже был готов потратить на это ежегодный дар статуи старика, который гарантирует мне честный ответ.

Что делать теперь? Какой смысл спрашивать об этом у Дракона, если Александр Григорьевич сказал, что придет время, когда я узнаю о ней? Стоит ли в таком случае торопить события? Вот же, Чертков…

Перед отъездом из «Китежа» я заглянул на наше школьное озеро, чтобы проведать конструкта с Бродягой, затем дождался такси и рванул в Белозерск. Разумеется, все это время мне не давал покоя наш разговор с наставником, однако за время пути я принял для себе окончательное решение.

Наверное, будет правильным вариантом пока не общаться об этом с Василием Юрьевичем. Все-таки мой наставник далеко не глуп и слов на ветер не бросает. Он прекрасно слышал, что я там увидел, и если обладает информацией о башне, то прекрасно сможет совместить одно с другим и сделать из этого кое-какие выводы.

Если бы старик посчитал, что нужно срочно что-то делать, то вряд ли он сказал бы мне, что не стоит торопить события. Разве что только у него была какая-то личная заинтересованность во всем этом, но такая вероятность была весьма сомнительна. Я в это не верил.

Пока я ничего толком не знал про эту башню, но почему-то был заранее уверен в том, что мой наставник не может быть замешан в какой-нибудь темной истории. Даже с учетом того, что сам себя он считает плохим парнем. Кстати говоря, Дориан со мной в этом был согласен. При всех своих недостатках Александр Григорьевич не производил впечатление плохого человека в том смысле, который лично я в него вкладываю.

Значит будем ждать. Жаль, что я не очень понимаю, как много времени пройдет до того момента, когда ситуация вокруг башни немного прояснится. Однако я очень надеялся, что это произойдет как можно раньше.

Кстати… Разговаривать с Голицыным теперь не было смысла и еще по одной причине. Когда я рассказывал главе тайной канцелярии о том, что со мной происходило, Чертков об этом знал. В большинстве своих случаев.

Следовательно, из этого можно сделать вывод, что правило работало и в обратном направлении. Я даже уверен, что это было именно так. Во всяком случае относительно тех вещей, которые не касаются моего обучения и связанных с этим секретов. Не думаю, что история с башней не попадала под это правило. Ладно, время покажет.

Еще ни разу мне не удавалось провести в гостях у ребят из «Теней» столько времени, сколько я для этого запланировал. Каждый раз выходило дольше. Само собой и сегодняшний день не стал исключением. Вместо часа, который я намеревался провести в компании призраков слушая их рассказы о последних новостях, мы проговорили два с лишним.

Да что там, дай им волю, можно было и до утра засидеться. Учитывая, что встречались мы довольно редко, даже таким молчунам как Болотников и то находилось, что сказать. Громобой вообще мог рот не закрывать и все время сыпать какими-нибудь историями, которые он находил забавными. Кстати, под это правило попадало почти все, что он рассказывал. Что поделать, такой уж он был весельчак.

Несколько раз я пытался им намекнуть, что время неумолимо бежит вперед, а до утра я задержаться на базе не смогу, но услышали меня далеко не сразу. Лишь с четвертого раза Ибрагим дал им понять, что наш разговор переходит к причине, по которой я здесь оказался.

В этот момент обычно мы с Турком уходили в комнату переговоров, где оставались с ним вдвоем и секретничали, но сегодня все было не так. Вместо того, чтобы уйти вдвоем, Ибрагим попросил меня подождать немного в общем зале и вышел из комнаты сам.

Следом за моим бывшим помощником двинулся было любопытный Градовский, однако тут же получил от Ибрагима парочку крепких ругательств и заверение в том, что соглядатай ему не требуется.

Самое интересное, что никто из призраков из комнаты вместе с ним не вышел. Все остались на своих местах, однако разговоры прекратились. Выглядело все это странно, и как все необычное, немного настораживало. Видимо сегодня у меня день такой, когда удивительное преследует на каждом шагу. То Чертков со своим «не торопи события», теперь вот «Тени»…

Все то время, пока Турка не было, в зале висело неловкое молчание. Градовский обиженно сопел, призраки покашливали, а я с нетерпением ждал, чем это все закончится. Ждать пришлось недолго. Спустя всего несколько минут Ибрагим вернулся. Причем не один, а в компании девочки-призрака.

На вид ей было лет тринадцать. Волосы красиво уложены, лицо тонкое, милое… Я бы сказал, что она дворянка. Одета девочка была в какую-то форму, но вот в какую именно, я понятия не имел. Вполне может быть, что это была форма какой-нибудь магической школы, которых в Империи было достаточно. Все-таки, как ни крути, в «Китеж» и «Тирлич» попадали очень и очень немногие, а учиться всем остальным тоже было где-то нужно.

Пока я с удивлением смотрел на девчонку, они с Ибрагимом подошли поближе, и я увидел ее уставший, печальный взгляд. Да уж… По такому взгляду не скажешь, что ей тринадцать. Такое ощущение, что она долгую жизнь прожила, причем была она не из легких.

Я вопросительно посмотрел на своего бывшего помощника, надеясь хоть сейчас получить какие-то объяснения, и на этот раз это мне удалось.

— Вот об этом я и хотел поговорить с тобой, мой господин, — сказал он. — Все это время она ждала тебя на нашей базе и не покидала ее ни на минуту. Боялась тебя упустить.

— Даже если бы упустила, ничего страшного бы не случилось, — сказал я, не отрывая взгляда от девчонки. — Могла бы в любой момент найти меня в школе. Кстати, чего сами в школу ко мне не пришли?

— Ты Темников? — неожиданно спросила девочка.

— Он самый, — подтвердил я.

— Ибрагим мне сказал, чтобы я тебя не беспокоила, — спокойна сказала в этот момент девочка и пожала плечами. — У тебя много важных дел, от которых не стоит отвлекать. К тому же мне и правда нет никакой разницы. С некоторых пор время для меня ничего не значит. Точнее сказать, раньше ничего не значило. До тех пор, пока я не узнала, что есть парень, который помогает таким как я. Это правда?

— Правда, — вновь подтвердил я и обвел взглядом присутствующих. — Кстати говоря, вот эта прекрасная компания тоже помогает таким как ты, если что.

— У меня нет никакой награды для тебя… вас… господин Темников, — вдруг перешла на «вы» девочка. — У меня нет золота, нет фамильных драгоценностей и никаких артефактов тоже нет. Мне сказали, что за ваши услуги нужно платить.

— Обычно это так и есть, — кивнул я и бросил взгляд на Ибрагима. — Но бывают случаи, когда можно обойтись и без платы. Если, конечно, это какой-нибудь особенный случай.

— Здесь дело не в награде, мой господин, — сказал в этот момент Ибрагим. — Если бы вопрос заключался только в этом, то возможно мы бы и сами ей помогли. Ситуация немного сложнее, и одного нашего желания с ребятами в данном случае, будет недостаточно.

Похоже в моей жизни стремительно вырисовывалось очередное приключение. Причем, судя по тому, что призраки тоже остались здесь и связано это именно с девочкой и ее историей, приключение явно интересное. Так… Чувствую, что придется еще немного задержаться на базе и, вполне возможно, ужинать мы с дедом в который уже раз сядем на ночь глядя.

— Расскажи мне в чем дело, — сказал я и приготовился слушать.

После моих слов девочка зачем-то повернулась к Ибрагиму, который ей подбадривающе кивнул, как будто давал на что-то разрешение. Затем она снова посмотрела на меня и начала говорить.

— Я много раз представляла себе нашу встречу и думала, что скажу, а теперь не знаю с чего лучше начать, — растерянно призналась она.

— Давай с главного, — посоветовал я ей, уже предчувствуя, что наш разговор с ней будет долгим, а это значит, что ужин с дедом вообще может не состояться. Разве что чаепитие на ночь, во время которого он потребует от меня доклада о самых важных событиях, которые случились в моей жизни за последние дни.

— Хорошо, я попробую с главного, — сказала девчонка и начала говорить.

Сразу было понятно, она не врала насчет того, что воображала себе наш разговор и репетировала речь. С учетом того, что рассказ вышел довольно долгим, говорила девчонка в основном по делу, без лишних деталей. Хотя, без них тоже не обходилось.

Дело было в одном из имперских воспитательных домов, в котором содержались дети дворян, оставшихся без семей. Попросту говоря — сироты. Оказывается, у нас в Империи много таких имперских домов, которые называли просто приютами для дворян-сирот, и это стало для меня неким открытием.

Что же, по крайней мере, понятно откуда на ней эта странная форма. Теперь я знал, что форму носят не только ученики магических школ, но и дети, которые находятся в имперских воспитательных домах

Услышанным я был сильно удивлен. Честно говоря, я еще никогда не задумывался над этим вопросом, так как для этого не было особого повода. Не то чтобы я вообще не знал о существовании детских домов и всякого такого прочего, но вот что нечто аналогичное есть исключительно для дворян, даже не думал. Тем более не знал о том, что внутри них могут происходить такие дела, о которых сейчас рассказывала эта девочка.

Во всяком случае, в том, в который поместили ее — имперский воспитательный дом «Светлое детство», и он находился неподалеку от Москвы, в городе Серпухов. Там она оказалась в пять лет, после того как лишилась последнего родственника, и там же она умерла спустя восемь лет.

Я не ошибся насчет ее предполагаемого возраста, на момент смерти девчонке было тринадцать лет. Кстати говоря, звали ее Варвара Крылова, и произошло все это почти двадцать лет назад. Восемнадцать, если быть точным. Ровно столько девочка, которую убили, искала возможность отомстить.

Давняя история, что и говорить. Хотя, конечно, в моей практике помощи призракам мне приходилось сталкиваться и с намного более древними делами. В данном случае это было скорее правилом, чем исключением. Обычно мне это не мешало, но в этом деле и правда была своя специфика, Турок оказался прав.

Собственно говоря, с Крыловой случилось вот что…

— Я не сразу поняла, что со мной происходит, — рассказывала Варвара. — Мне было двенадцать, когда я заболела этой странной магической болезнью. Хотя до этого вообще практически никогда не болела, а тут вдруг появился кашель. Потом начало затрудняться дыхание. С какого-то момента мне начало становиться все хуже и хуже. Меня несколько раз осматривали имперские целители, которых присылали из Москвы, но они ничем не могли помочь. Болезнь не уходила. Все это время наша смотрительница Нина Федоровна Еремина особенно за мной ухаживала. Каждый вечер приносила мне теплое молоко… Это я лишь потом поняла почему она мне его приносит…

В этот момент девочка сделала небольшую паузу и грустно улыбнулась. Причем улыбка у нее вышла какой-то совсем взрослой.

— Мой род не обладал каким-то уникальным Даром, — продолжала она, а я старался ее не перебивать. — Мы огненные стихийники. Таких как мы в Российской Империи всегда хватало. Однако, считалось, что у нашего рода он один из самых сильных. Мне еще не исполнилось двенадцать, когда я уже начала чувствовать в себе изменения. Мой энергетический узор начал формироваться достаточно рано.

Время от времени Варвара делала небольшие паузы. Видимо, даже с учетом подготовки к встрече со мной, ей приходилось сначала формулировать свои мысли в голове, прежде чем говорить.

— С этого возраста ко мне в гости стали приезжать Печниковы, — сказала девчонка и оторвала взгляд от пола, чтобы посмотреть на меня. — Они были какими-то друзьями моего покойного деда. Сначала приезжал только дядя Иван, а потом он был вместе с женой. Насколько я поняла, они меня хотели удочерить, после того как мой Дар проснется окончательно. Тогда я не очень понимала зачем им это и вообще всех этих тонкостей… Но потом у меня было много времени, чтобы все всем разобраться. Я думала, что они это делают из-за доброты ко мне, но оказалось, что Печниковы просто хотели получить мой Дар в свою семью. Сами они были природниками, причем довольно слабыми. У этих Печниковых были кровные враги — Архаровы…

— Погоди-ка… При чем здесь их враги? — спросил я и это был единственный раз, когда я ее перебил, решив, что Варвара куда-то уходит от темы.

— Она все говорит по делу, мой господин, — ответил за нее Ибрагим. — Скоро ты все поймешь.

Я кивнул в ответ, а девочка продолжила дальше.

— Так вот, эти Архаровы тоже приезжали к нам в приют, — сказала она. — Тогда я еще не знала, что у них такие сложные отношения с Печниковыми. Думала они тоже хотят меня удочерить. Во всяком случае, так мне говорила смотрительница. Разговаривали со мной, спрашивали нравится мне дядя Иван с его женой или нет… Хочу ли я стать их дочерью… Всякие такие разговоры, которым я тогда не придавала особого значения. Просто отвечала, что Печниковы мне очень нравятся как сами по себе, так и их идея сделать меня своей дочерью. Ну а вскоре после их визитов я начала болеть… Потом я умерла и стала прозрачной.

В этот момент Крылова провела рукой внутри себя, показав таким образом, что она призрак, и впервые за сегодняшний вечер улыбнулась. Я же сделал для себя кое-какие выводы из ее рассказа, обсудил их с Дорианом и спросил у нее:

— Значит ты хочешь сказать, что в твоей смерти виновны Архаровы?

— Не только они, но и наша смотрительница, которая травила меня все это время, — ответила она. — Я уверена в этом. Позже мне удалось выяснить, что я была далеко не первой, с кем так поступили. Да я и раньше знала, что в нашем приюте время от времени умирали дети. В разном возрасте. Это связывали со слабостью сирот, которые попадали в наше «Светлое детство».

— Ну не могут же быть во всем виноваты Архаровы, верно? — спросил я, намекая на то, что если девочка была отравлена из-за войны с ними Печниковых, то остальные дети каким образом имеют к этому отношение?

— Они и не виноваты, — сказала Крылова. — В этом виновны другие рода, но самое главное — во всех делах участвовала наша смотрительница.

— Почему именно она? — уточнил я. — После своей смерти ты следила за ней, или как догадалась?

— Мне не нужно было следить за ней, хотя и это я тоже делала, — пожала плечами Варвара. — Самое главное… Я открыла тайну Ереминой, когда нашла ее блокнот, который она хранит дома в тайном сейфе. Там тогда было одиннадцать имен и фамилий. Все они были с пометками.

— С какими именно пометками? — с нетерпением спросил я. — Что там было?

— Имя, возраст, даты поступления и еще какие-то значки непонятные, — ответила она. — Напротив некоторых фамилий было написано «не проявится» или «устранен». Где-то стояли знаки вопросов, кто-то просто вычеркнут без всяких значков.

В этот момент что-то изменилось в ее лице. Конечно, это было невозможно, но мне показалось, будто ее призрачное лицо в этот момент потемнело.

— Напротив моего имени и фамилии было написано «устранена», и я хочу, чтобы она понесла наказание за это. Чтобы все узнали, чем она занимается в том приюте, — я уловил в голосе Варвары злость и отчаяние. — Она и все остальные!

— Со всеми остальными будет сложно, — усмехнулся я, уже представляя себе масштаб проблемы. — Не могу же я разделаться с парой десятков родов, которые обтяпывали через приют свои темные делишки. Плюс к тому же, столько лет уже прошло. Или под остальными ты имеешь в виду только Архаровых?

— Не Архаровых, — неожиданно ответила она. — Их я уже простила. Я хочу, чтобы вместе с ней ты наказал тех, кто готовит яды для нее. Подпольных алхимиков, которые промышляют этим.

Кстати, да… Об этом я пока не думал, но девчонка говорит правильно. Если предположить, что все это правда, ее смотрительница не могла действовать одна. Кто-то же должен был варить яды для нее. Причем такие, которые не могли определить имперские целители, а это очень сложная работа. Для этого требуются хорошие знания и очень сильный Дар. Выходит… Это целый синдикат…

— Мой господин, это и есть та проблема, по которой мы не лезли в это дело без вашего ведома, — отвлек меня от размышлений Турок, который видимо понял, о чем я думаю. Впрочем, после последних слов Варвары, догадаться об этом было не сложно.

— Макс, послушай меня… — сказал в этот момент Дориан. — То, о чем ты сейчас думаешь… Ты понимаешь, что это может быть не просто «помочь призраку»? Если она не врет, то это тянет на… Если мы влезем туда, то может случиться так, что кто-то из живых захочет тебя закопать. Особенно, если содержимое этого блокнота, о котором она говорит, станет известно. В общем, ты сам понимаешь.

— Понимаю, — ответил я.

— Думаешь надо рисковать собой ради девочки, которая давно мертва? — спросил Мор. — Причем зная о том, что не получишь за это никакой награды?

Я посмотрел на Варвару, которая не сводила с меня глаз и ждала, что я скажу. Собственно говоря, тем же самым сейчас занимались и все остальные призраки. Даже Градовский, который висел неподалеку, и тот уставился на меня вопросительным взглядом.

А чего уставились-то, собственно говоря? Как будто у меня много вариантов…