— Так что ты там увидел, чего ты молчишь? — с нетерпением спросил у меня Нарышкин. — Хоть слово сказать ты можешь или у тебя язык отнялся?

— Подожди, дай мне немного прийти в себя, — попросил я его, чтобы немного отдышаться и отделаться от картинки, которую только что увидел. Она до сих пор стояла у меня перед глазами.

Лешка мне не мешал, стоял рядом и ждал.

— Может быть, тебе выпить Эликсир Бодрости? — спросил он, когда я перестал дышать как паровоз и более-менее пришел в себя. — Что-то ты какой-то бледненький.

— Я всегда такой, — ответил я и сделал глубокий вдох. После неприятного запаха, который я ощущал во время своего видения, болото просто благоухало. Причем этот запах казался каким-то родным.

Я вытащил из своего рюкзака флягу с родниковой водой из Берлоги и сделал несколько больших глотков, опустошив ее практически наполовину. В горле першило, как будто я наелся песка, даже разговаривать было больно.

— Макс, болотные огоньки куда-то делись, — сказал княжич, когда я прятал флягу обратно. — Летали-летали и вдруг пропали.

— Ну и что, — ответил я и посмотрел по сторонам, раздумывая над тем, что лучше всего использовать для второй части нашей сегодняшней вечерней программы. — На то они и огоньки, чтобы то появляться, то исчезать.

— Не нравится мне это, — проворчал Лешка. — Ты что головой вертишь, как будто что-то потерял? Может быть, все-таки начнешь рассказывать?

— Обязательно расскажу, но потом, — пообещал я ему. — Нужно закончить дело. Все равно пока не совсем понятно, а после работы с каким-нибудь предметом, возможно, все немного прояснится. Ну… Или еще больше запутается.

— Макс, вот что у тебя за идиотская привычка такая? — занервничал Нарышкин. — В двух словах можно мне сказать, чтобы я не нервничал, или нет? И вообще, я против, чтобы ты еще с предметами какими-то экстра-менталистикой своей занимался. Ты и так еле на ногах стоишь.

— Леха, в двух словах все равно не получится, — ответил я ему. — Потерпи, дружище, скоро все узнаешь. Но если совсем коротко, то ничего хорошего я не увидел. Все плохо.

— Кто бы в этом сомневался? — хмыкнул княжич, как будто именно такого ответа он от меня и ждал. — По одному виду этой дурацкой башни понятно, что хорошего от нее не жди. Тогда тем более, Макс, какие предметы? Может быть, ну ее в баню? Пусть стоит себе на здоровье, как и стояла. Она никого не трогает уже сотни лет и нам зачем ее тревожить?

— Ты бы так не говорил, если бы знал, что я увидел, — заверил я его. — После такого я тем более хочу еще больше о ней узнать. К тому же, мы с тобой ее не тревожим, а просто кое-что о ней выясняем. Это другое совсем. Так что держи мою руку и давай начинать.

— Темников, ты упертый как баран! — прошипел Лешка и сжал мою руку так, что я услышал хруст костяшек. — Если ты сейчас здесь помрешь, то я тебя прямо так и оставлю. Валяйся хоть до конца учебного года, понял?

— Понял, — поморщился я от боли и немного освободил руку. — Если что, инструкции те же, увидишь, что я перестаю контролировать ситуацию, — сразу меня спасай. Вроде бы несложно.

— Хозяин, возможно стоит прислушаться к словам вашего друга? — вкрадчиво спросил Градовский, который висел рядом со мной и внимательно слушал наш разговор. — Звезды сегодня расположились таким образом, что…

Одного моего взгляда на Петра Карловича хватило, чтобы он замолчал на полуслове.

— Впрочем, вам, конечно, виднее, — поспешно сказал призрак. — Если вы чувствуете в себе силы, то почему бы и не попробовать. Просто я хотел попросить вас, чтобы вы были осторожнее.

— Не слушай их, мой мальчик, — уверенно сказал Дориан. — Сил у тебя еще достаточно, поэтому делай, что задумал. Главное — не увлекайся и не теряй контроль над собой. Ты прав, нужно закончить это дело и попытаться понять, что это за штука. Тем более, что мне тоже интересно.

Я был абсолютно согласен с Мором. В данном случае останавливаться на половине пути было бы верхом глупости. Теперь хорошо бы не ошибиться с выбором предмета, чтобы не испытывать судьбу понапрасну.

Может быть, вон то дерево? Нет, не подойдет, какое-то оно слишком тонкое по внешнему виду. Не думаю, что оно давно здесь растет, и другие деревья не сильно от него отличались. Вековых дубов на болоте не было.

Что если поработать с землей? Вряд ли ее здесь слишком часто меняют. Хотя… Если верить моим видениям, то когда-то давно здесь была каменная площадка. Кто знает, как давно она исчезла, и что за это время случилось с землей под нашими ногами.

К тому же, на ней росла трава и это тоже могло сбить с толку. Вдруг я коснусь ее рукой и начну работать с ней вместо земли? Все-таки посторонняя вещь… Вряд ли, конечно, но я не был уверен, что этого не случится. Мне было еще не так много известно об экстра-менталистике, чтобы знать про такие вещи наверняка.

Разве что вырвать ее… Нет, все равно земля не лучший вариант. Эх… Жаль магический барьер мешает дотронуться до самой башни, это был бы самый идеальный вариант…

Стоп! Камень! По-моему, камень, который лежал он нас на расстоянии десятка шагов, был в моем видении. Я не был уверен в том, что он лежал на том же самом месте, но я точно видел его!

— По-моему, я тоже его заметил, — сказал Дориан. — Хотя я могу ошибаться. В любом случае, я с тобой согласен, мой мальчик, идея с камнем мне нравится гораздо больше прочих. Кстати, ты бы начинал потихоньку, время-то идет.

Да, Мор прав. Стрелки на часах показывали, что через полчаса наступит полночь, и нас могут хватиться. Вряд ли нас начнут искать именно с этих мест, но к чему тянуть?

— Пойдем к тому камню, — сказал я и повел за собой Нарышкина, который крепко держал меня за руку, как будто боялся, что в какой-то момент я могу просто исчезнуть. — Я буду работать с ним.

Лешка что-то пробурчал в ответ, но возражать не стал и молча пошел за мной следом. Кстати, с камнем я неплохо придумал. В этом выборе был и еще один большой плюс. На нем можно было сидеть, пока я буду с ним работать, а значит у меня меньше шансов свалиться на землю и обо что-нибудь треснуться, если что-то пойдет не так. Но я надеялся, что до этого не дойдет, и Мор был со мной в этом полностью солидарен.

— Садись рядом, — сказал я княжичу, устроившись на холодном камне. — Здесь для двоих места хватит.

— Нет, я лучше постою, — ответил Нарышкин. — Мне так твою физиономию лучше будет видно, а ты садись, все правильно. Скажешь, когда начнешь, чтобы я был готов.

— Можешь считать, что я уже начал, — я закрыл глаза, положил одну руку на камень и расслабился.

Поначалу очень мешал холод, который шел от камня. Я все время отвлекался на него, потому что мне казалось, что с каждой секундой он становится все холоднее и вот-вот превратится в кусок льда. Однако это ощущение в какой-то момент начало меняться на прямо противоположное — камень стал нагреваться.

Вчера, на практическом уроке с Бобоедовым, воспоминания с монеты мне удалось считать, когда я ощутил холод, а сегодня мне, наоборот, становилось горячо. Хорошо это или плохо? Этого я не знал, зато явно ощущал, что камень подо мной начинает хорошенько припекать. Когда мне начало казаться, что через минуту-другую я превращусь в жареного Темникова, я услышал звук.

Голоса… Точнее говоря, хор голосов, который монотонно произносил… Не знаю, что это было. Заклинание, молитва? Слов не разобрать, но мне показалось, что они такие же, как говорил человек в моем прошлом видении.

За словами пришел запах горелого дерева. Кузьма Семенович ничего не говорил о том, что при работе с предметами мы должны ощущать какие-то запахи, но я явно чувствовал его. Дым… Причем настолько едкий, что мне стало трудно дышать.

Я сделал глубокий вдох, чтобы набрать побольше воздуха, и вслед за этим пришло видение. Оно проступало плавно, как будто не желало, чтобы я выдергивал его из прошлого. Перед моими глазами снова была башня.

На первый взгляд она была той же самой, но нет — камни, из которых она сделана, вроде бы чуть светлее. Вместо огромных металлических ворот, которые я видел в прошлый раз, теперь стоят деревянные, как в старинных замках и крепостях. Но самое главное — вокруг башни нет болота, вместо него темный лес.

Яркая луна освещает дорожку, по которой идут люди в мантиях. Их головы накрыты капюшонами, а в руках они несут факелы. Людей много, человек двадцать. Еще примерно такое же количество людей стоят вокруг башни. Рядом с ними разожжены костры и это они говорят хором.

Изображение перед моими глазами подернулось, картинка исчезла, а затем вернулась вновь. Только теперь уже деревянные ворота в башню были открыты. По земле вокруг башни протянулся яркий красный круг, а камни, из которых она была сделана, как будто пульсировали.

Вдруг из ворот начали выходить люди. Один за другим. Хотя… Люди ли это? Слишком высокие, движения плавные, как будто они плывут по воздуху, а не идут. В длинных черных мантиях и каждый что-то несет в руках. Книги, свитки, клетки с какими-то животными внутри. Во всяком случае, я решил, что там животные, хотя толком рассмотреть было нельзя. Нет, вроде бы люди. Может быть, какие-нибудь некроманты?

Я попытался всмотреться получше, чтобы рассмотреть, что скрывают их капюшоны, однако в этот момент картинка перед моими глазами изменилась. Башня пропала, а вместе с ней исчез и окружавший ее лес. Теперь перед моим глазами вновь были болота, но я знал, что башня никуда не делась и находится у меня за спиной.

По болоту бежал какой-то парень в форме, отдаленно похожей на нашу, но явно устаревшей. Парень все время оглядывался и, судя по раскрытому рту, кричал в этот момент. Никаких звуков я не слышал, просто видел картинку перед собой. Единственное, что я понимал, — он бежит не по той тропе.

Он с трудом делал шаги и с каждым из них трясина засасывала его все сильнее, однако он не останавливался и продолжал двигаться вперед. При этом он все время оглядывался, как будто за ним кто-то гнался и этот кто-то был страшнее трясины.

В какой-то момент я ощутил прокатившуюся по моей спине волну холода, и в этот момент парня перед моими глазами накрыла чья-то тень. Он вскинул руки перед собой и это стало последним, что я увидел. Картинка перед моими глазами пропала и наступила темнота, сквозь которую я вновь увидел одну из долговязых фигур, которая стояла на месте и… Она смотрела на меня, вот что она делала!

Следом за этой мыслью я почувствовал, как мое сердце сковал страх, а затем услышал тихий шепот:

— Ты смотришь в прошлое… Мы смотрим на тебя…

Страх быстро сменялся паникой и зловещий шепот заглушал крик Дориана:

— Барьер, Макс! Закрывайся, твою мать!

Судя по его голосу, он уже давно пытался достучаться до моего сознания, но услышал я его только сейчас. Я тут же попытался активировать Барьер, однако мгновенно освободиться от давления, не вышло. Было такое ощущение, как будто эта фигура протянула ко мне длинные щупальца, которыми не выпускала меня, пытаясь оставить в этой темноте навсегда.

— Давай, Макс, ты можешь! — услышал я крик Мора, а затем стиснул зубы и вложил в Барьер все силы, которые у меня были.

В этот момент я вновь услышал уже знакомый шепот, в котором в этот раз появилась нотка удивления:

— Ты интересный… Мы еще…

Что хотела мне сказать фигура, я так и не узнал, потому что почувствовал резкую боль в висках и вынырнул из этого видения. Следом за этим я услышал чей-то стон и открыл глаза. Надо мной были звезды и стонал, по-моему, именно я. Чей-то знакомый голос крыл меня всякими нехорошими словами и пытался взять на руки. Спустя еще мгновение я увидел Лешкино лицо над собой.

— Долбаный ты идиот! Напугал меня! — кричал он, а я моргал и пытался сфокусировать взгляд на нем. Получилось. Да уж… Выглядит он и правда перепуганным…

— Молодец, мой мальчик, — услышал я облегченный голос Дориана. — Я знал, что ты справишься.

Я услышал звон пузырьков, затем звук пробки и почувствовал знакомый приятный аромат Эликсира Бодрости.

— Открывай рот, давай! — велел Нарышкин и, судя по голосу, он на меня явно за что-то злился. — Разлегся тут, как будто нам больше делать нечего!

Он приподнял мне голову, чтобы мне было легче пить, и влил в меня содержимое пузырька. Эликсир был мгновенного действия, так что я практически сразу почувствовал себя чуть лучше. По крайней мере, боль в висках начала отступать и мне уже не казалось, что у меня вот-вот лопнет голова.

— Фух… — выдохнул я и приподнялся, опершись на локти.

— Живой? — спросил у меня княжич, а над его головой появился Градовский, который с тревогой смотрел на меня.

— Вроде бы… — ответил я и посмотрел на башню, которая стояла рядом с нами как истукан. Что же ты такое?

— Макс, у тебя кровь из носа идет, — услышал я Лешкин голос.

Я вытер рукой кровь и попытался встать.

— Нам нужно отсюда уходить, — сказал мне княжич, затем взял под локоть, помогая встать. — Так уж и быть, завтра расскажешь, что ты там видел. Сам дойдешь, или еще один эликсир дать?

— Нет, спасибо, — мотнул я головой, пытаясь понять свои ощущения. — Вроде бы нормально. Если не слишком быстро, то дойду.

Однако, несмотря на мои старания, ходьба мне давалась нелегко. Нарышкину приходилось все время поддерживать меня, чтобы я не свалился. Кроме того, ему еще приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не сбиться с тропы и не увязнуть в трясине.

Сложное дело. Особенно с учетом того, что во время этого он еще умудрялся ругать меня. Кстати, оказывается, он тоже пытался блокировать мое сознание от внешнего воздействия. Так что очень может быть, что княжич тоже причастен к тому, что я сейчас иду рядом с ним. Если, конечно, это можно назвать ходьбой.

С другой стороны, рядом со мной летел счастливый Петр Карлович, который говорил одновременно с Лешкой. Хорошо хоть призрак меня не ругал, а наоборот, рассказывал о том, как он рад меня видеть живым и здоровым, а также о своем предвидении, что все будет хорошо.

Я же толком не слушал ни одного, ни другого, а думал о том, что видел. Перед глазами стоял убегающий парень, которого накрыла какая-то тень… Затем эта странная фигура со зловещим шепотом… Что она хотела сказать в конце? Хороший вопрос. Об этом всем вообще нужно было хорошенько подумать.

— Макс, смотри, болотные огоньки, — услышал я удивленный голос Нарышкина, который мгновенно превратился в тревожный. — По-моему, там кто-то есть…

Мы с ним остановились и всмотрелись в темноту. Да, рядом с огоньками явно кто-то стоял. Благодаря ночному зрению, мы с Нарышкиным видели в темноте чью-то фигуру. В какой-то момент мне даже на мгновение показалось, что это одна из тех странных личностей, которые выходили из башни в моем втором видении. Однако, оказалось, что это не они…

— Доброй ночи, господа, — услышали мы хорошо знакомый голос Бориса Алексеевича Щекина. — На часах двенадцать часов двадцать семь минут ночи. Это я на всякий случай уточняю, если вы вдруг потеряли ориентацию во времени.

Мы с Лешкой одновременно горестно вздохнули. У меня даже голова совсем перестала болеть. Могло ли быть что-нибудь хуже в данный момент, чем разговор с Компонентом?

— Я же тебе говорил, что эти болотные огоньки — шпионы… — тоскливо прошептал Лешка. — Вот же… И не спится ему… Ну все, Макс, считай, нам отработки до конца года обеспечены.

— Угу… — промычал я в ответ, лихорадочно соображая в данный момент, что бы такого придумать?