Металлическая дверь с грохотом упала на пол тамбура. Табелла Радж первой влетела внутрь. Дикарь ещё несколько секунд назад находился здесь. Под ногами лучшей ученицы наставника Келебана захрустели замороженные капли крови.

— Найти его! — Табелла рявкнула парням.

Наставник отдал под её крыло десять внешних учеников секты. Элементарное задание по проверке сбитого десантного бота превратилось в настоящую погоню.

Команда Табеллы прибыла на место аварийной посадки с запозданием в семнадцать минут. На месте нашлись два пустых комбинезона. У их прежних владельцев сработала автоматика. Если ИскИн бота видит неминуемую угрозу захвата экипажа, включается автоматическая самоликвидация. Её легко отменить через имплант нейросети, если её владелец жив и находится в сознании.

[Никто не хочет погибать. Тем более из-за приказа бездушной железяки.]

В мирах Пограничной Зоны плен и самоуничтожение далеко не редкость. Однако именно сегодня у Табеллы случился промах. Сбитый наставником Келебаном десантный бот относится к герцогскому роду. Об этом говорил рисунок герба на обшивке. К сожалению для Табеллы, аристократов принято брать в плен, а не убивать на месте.

Помимо пустых комбинезонов, имелся один пустой десантно-штурмовой бронекостюм. Ложемент весь в крови. Судя по валявшейся рядом крышке, пилот запустил процедуру аварийного открытия. Рядом не нашлось следов других разумных или животных.

Турель тыловой обороны корабля сработала, когда Табелла прибыла. Чужаков она расстреливает сразу. Пришлось заморозить шумную железяку. Потому у Табеллы не возникло даже тени мысли о возможной помощи местных. Слишком мало времени прошло.

Предположив, что аристократ сбежал на своих двоих, Табелла решила устроить ему засаду. Мир, где властвует холод, чужакам совершенно не подходит.

[Вернётся. Надо подождать. ИскИн — его единственный шанс на спасение.]

Чутьё шептало Табелле: «Кто-то придёт через два дня». Из-за него наставник Келебан и обратил на девушку внимание. Талант, сильное родство со стихией, женская красота — наставнику плевать на всё, что не уникально.

Именно чутьё выделило Табеллу из тысяч других внутренних учеников. Дар, близкий по силе к предсказанию, позволил ей стать личной ученицей наставника Келебана.

Чутьё не подвело. На третий день следящий артефакт заметил предельно слабые сканирующие волны. Их источник находился на границе дистанции обнаружения. Табелла ничего не заметила, хотя специально весь день находилась в состоянии медитации.

Запустив «Холодный Сонар», Табелла засекла удирающую фигуру.

[Дикарь, а не пришелец?]

Аура настолько тусклая, что ни один наставник, Общество, Школа и тем более Секта не возьмёт его под опеку.

[Недооценила.]

На самой обычной доске дикарь скользил так же быстро, как Табелла на доверенном ей артефакте. Он швырял без промаха куски костей, уклонялся и бился насмерть с противником, против которого в бою у него нет и шанса.

Во всяком случае, так казалось в первые минуты…

Прочнейший «доспех духа» Табеллы пробили вилкой. Не артефактом, не заряженным клинком, не булыжником, сброшенным с высоты… А вилкой! Сохранись у дикаря хотя бы один костяной клинок, и девушка могла погибнуть.

— Здесь никого нет, — доложил один из внешних учеников. — Мы проверили пол, потолок и стены. Других выходов из этой комнаты не обнаружено.

— Упустили.

Чувствуя горечь поражения, Табелла непроизвольно коснулась своей шеи. Рана, оставленная вилкой, перестала кровоточить. В атаке не было ни капли ауры и стихийного оттенка.

Ученицу Келебана с целой командой переиграл дикарь. Человек без артефактов, специальной подготовки и к тому же находившийся в меньшинстве.

[Впору усомниться в собственной гениальности.]

Расцарапанная гордость девушки требовала отмщения.

…

7 мая 2028 года, Нью-Йорк

Маркус Гринч

За несколько секунд до того, как преследователи выбили сейфовую дверь, срок сделки с Белым Дьяволом подошёл к концу. Телепорт перенёс меня обратно в мой скромный домик. Об пол брякнул кусок прихваченной обшивки и тюки с добычей.

Сфера Восприятия успела уловить момент, когда вокруг меня сформировался пузырь из сжатого пространства. Затем — бац! И я стою около своей кровати.

В крови плещется адреналин, перед глазами мелькают сообщения, а меня вдруг качнуло. На сознание разом навалилось слишком много информации.

— Сенсорный шок из-за переноса? — прислушиваюсь к себе. — Голоса не слышу, но чем тут так неприятно пахнет… Оу! Обоняние вернулось.

Внезапный перенос привёл к тому, что мозг получил перегруз ощущений от органов чувств. Сфера Восприятия продолжала работать, заново выстраивая картину окружающего мира. Здесь, в Нью-Йорке, она работала намного лучше, чем в Ледяном Мире. Серебристое марево сменилось на едва уловимую серую дымку. Плотность энергетического фона упала в десять раз, если не больше.

Краем глаза глянув на сообщение, я тут же отвлёкся. Сфера Восприятия отобразила жуткий беспорядок в моём доме и какое-то движение около книжного шкафа. Зрение не вернулось, но я по привычке повернул голову в ту сторону.

У наших соседей в доме все спят. Значит, сейчас ночь. От моего книжного шкафа отделилась тень и начала стремительно расти, принимая объёмную форму. Внутри неё клубилась энергия с тёмным оттенком.

Выйдя за пределы моего домика, Сфера Восприятия стала фиксировать и другие источники движения. Тень под деревом… Ещё две в разрушенных теплицах… Тени в доме родителей…

[Доме?] — не веря в увиденное, поворачиваю голову в сторону семейного гнезда Гринч. — [Какого @$$⁈ здесь случилось? Где наш дом? Где папа с мамой? Эвелин, Бакки, Хьюго?]

Тень приняла форму существа ростом полтора метра. Не человек, уж точно. Длинные остроконечные уши, большие глаза, зубы хищника. Двигаясь неестественно плавно и абсолютно бесшумно, тень вскочила на мою кровать и рванула ко мне. Одеяло смялось совсем чуть-чуть, выдавая небольшой вес тела. В руках тварь держала что-то вроде кинжала, сотканного из тени.

[У родителей есть секреты. Это я понял. Однако им и в голову не придёт совать в мой домик такое существо.]

При виде боевого настроя твари у меня отпали последние сомнения. Обогнув тюки с трофеями, я резко рванул к двери, уходя из-под атаки. Клинок тени рассёк воздух, чиркнув по крышке стола.

Развернувшись, я швырнул в тень костяной клинок. Тот прошёл насквозь и, не нанеся особого вреда, вонзился в стену. Тварь оказалась полуматериальной. Тем временем к моему домику двигались ещё девять таких существ.

Сфокусировав Сферу Восприятия на тени, стоявшей около стола, я разглядел внутри неё два скопления энергии. Одно — в районе сердца, а другое — в голове. Схватив с ближайшей полки степлер, швыряю его в верхний сгусток.

Плюм.

Степлер на секунду развеял шар эссенции. Тень замерла на полушаге, силуэт стал размываться. Клинок в руке поплыл. Прошла пара секунд, и струйка тёмной энергии от средоточия в груди снова наполнила скопление в районе головы.

Не дожидаясь продолжения, я швырнул во всё тот же сгусток костяной клинок. В этот раз существо сразу лишилось головы, и силуэт развеялся мгновенно. На пол упал кристаллик, ощущающийся как концентрат токсинов. В смысле, эссенции. Только не серебристой, как в Ледяном Мире, а тёмной.

[Вот оно что. Эти существа уязвимы только к энергетическим атакам. Средоточия — их слабые места.]

Сквозь небольшую щель в оконной раме в дом проникла вторая тень. Под дверь пролезла третья. Другие тоже на подходе. Применив фокус с Телекинезом, я выхватил из тюка куски костей медведя. Только они могут хранить в себе энергию.

Едва тени материализовались, как я перешёл в атаку. Первый костяной клинок уничтожил тварь у окна. Следующий бросок остановил тварь около двери. Третью я пнул в грудь, зарядив ногу энергией. Ботинок развеял плоть, по прочности сопоставимую с песком.

[Минус четыре тени. И ещё пять снаружи.]

Подхватив Телекинезом вторую горсть костей, я вылетел из дома на улицу. Нельзя дать тварям уйти и затаиться. В следующий раз они могут подловить меня или кого-то из близких.

Тени не отличались особым умом. Оказываясь в нескольких метрах от меня, они начинали материализоваться. Уязвимые точки всегда в одних и тех же местах. Концентрация энергии в телах идентична. Рисунок движений сделан под копирку.

[Может, они что-то вроде зомби?] — повинуясь Телекинезу, в мою ладонь прилетели выпавшие кристаллы с эссенцией тени. — [Им дали команду атаковать именно меня. Будь это не так, соседи или какой-нибудь почтальон давно погибли бы.]

Ещё раз раскинув Сферу Восприятия на максимум, я прошёлся сканирующим конусом по округе. Если тенями кто-то управлял, он сам может находиться рядом. Нельзя дать противнику перехватить инициативу.

В разрушенных теплицах мамы нашлась целая палитра эссенций самого разного цвета. Точнее, каких угодно, но не цвета тени. От нашего дома остался только первый этаж. Стёкла в окнах выбиты. Никаких признаков жизни не вижу.

Сюрприз обнаружился в ветвях нашего семейного древа. Оно росло в центре участка. Там сидела птичка, целиком сотканная из тьмы. Не медля ни секунды, я швырнул в неё костяным снарядом. Затем, развернувшись, снёс ещё две такие наблюдательные точки. Не знаю, зачем они нужны, но хозяин у них тот же, что и у атаковавших меня тварей.

Пока шла зачистка участка от теней, ко мне вернулись вкус, осязание и слух. Следующим должно стать зрение… Сейчас я не мог об этом думать. Сердце требовало срочно сходить в дом и всё проверить.

Добравшись до задней двери особняка, я сжал Сферу Восприятия до первого слоя, таким образом увеличивая детализацию картинки. Надеюсь, это поможет восстановить картину событий.

[Видны следы обрушения перекрытия между первым и вторым этажом. В районе рабочего кабинета мамы — полнейший разгром. Ни одна стена не уцелела. Возможно, там что-то рвануло, и огонь перекинулся на другие части дома.]

Картинка перед глазами мелькнула, и меня повело в сторону.

[Как же не вовремя зрение вернулось!]

Последняя волна от сенсорного шока оказалась особенно сильной, и Сфера Восприятия отключилась. Ощущение, будто голова сейчас взорвётся.

Наш дом… Фамильное гнездо Гринчей сейчас походило на обугленный остов некогда прекрасного творения. Взрыв в районе кабинета мамы произошёл давно. На пепелище местами успела вырасти трава.

[Чёрт! Да что тут, в конце концов, случилось?] — в голове вдруг проскочила совершенно посторонняя мысль. — [Стоп. Если чувства возвращаются в том же порядке, в каком и пропадали, то и боль скоро вернётся.]

У меня левая ладонь, плечо и бок пробиты насквозь сосульками, выпущенными валькирией. Есть все шансы получить болевой шок или умереть от потери крови.

Рванув к себе в дом на углу участка, я не глядя запихнул все свои трофеи в тайник под кроватью. Здоровенный кусок пола вместе с местом для сна поднялся на гидравлических поршнях. Здесь находилась кладовка, о которой родители прекрасно знали. А вот те, кто устроил разгром в моей берлоге, сюда добраться не смогли.

[Хорошо, если есть мужик в доме. Вдвойне хорошо, если это ты сам.]

Наклонившись, я взял с полки несколько кухонных полотенец и толстовку. Обвязав её рукава вокруг раны на боку, подсунул снизу компресс. Получилась крайне слабая давящая повязка.

[Надо торопиться,] — другим полотенцем стираю следы крови с кнопки, открывающей тайник.

К моменту, когда я закончил, кровь из раны на плече залила половину тела. Пришлось повозиться с ней, а ладонь обвязать другой тряпицей.

Боль…

Она пришла, как я и опасался. Болело всё! Руки, ноги, отбитые о ступеньки рёбра и правая ладонь — в ней взорвалась серебряная вилка. Спина покрылась холодным потом. Из-за обилия всевозможных ран тело стремительно покидали силы.

— Мне надо в больницу, — говорю вслух, чтобы не потерять сознание от болевого шока. — Хорошо, что Центр Управления Сознанием [ЦУС] до сих пор в режиме «адаптация». Сначала надо подумать о собственном выживании. Потом узнать, куда перебралась семья.

В моём доме не нашлось мобильного телефона. Возможно, родители забрали? Снова задействовав Сферу Восприятия, заметил, что наш сосед Хенк Форестер сейчас не спит. Мужику далеко за шестьдесят, но он, что называется, «в ударе». Мама постоянно бухтит об этом, видя в кухонное окно, как ночные бабочки порхают около дома старика.

[Точнее, видела. Ни окна, ни кухни в доме Гринчей больше нет.]

Кое-как доковыляв до веранды Хенка, я стал звонить в дверь снова и снова.

— Кого-то там на ночь глядя принесло! — раздалось из дома. — Предупреждаю! У меня ружьё, и я на своей земле.

— Мистер Форестер… Это Марк Гринч, ваш сосед. Я тут домой вернулся, а его больше нет. Ещё я серьёзно ранен. Не могли бы вы вызвать скорую? Я не стану заходить в дом. Подожду на веранде. Не хочу полы заляпать кровью.

Старик с подозрением выглянул в окно около двери. Увидел кровь на одежде и тут же принялся отпирать дверь. Я постарался сделать вид, что не вижу двух пар женских туфель в прихожей. Как и того, что Хенк почему-то в халате и не спит.

Открыв дверь, старик сразу в ужасе отшатнулся. Теперь он видел, что рана не одна.

— Боже правый, Марк! Да на тебе живого места нет.

— Вызовите скорую, — глаза стали закрываться. — Я присяду. Нет сил стоять.

Сажусь на стул, прикрываю глаза и тут же отключаюсь. Затем вдруг очнулся, сам не знаю почему.

[Что не так? Почему я не могу расслабиться.]

Снова проваливаясь в туман боли, я смог услышать голос Хенка. Старик уже сидел со мной на веранде дома, ожидая машину скорой. Она как раз показалась в пределах Сферы Восприятия.

[Так это её появление заставило меня очнуться⁈]

— Я уж думал, всё, — старик ворчал, косясь на лужу подо мной. — Семья Гринчей пропала с концами. Вас же больше трёх месяцев не было видно. Копы раз пять ко мне ходили.

[В смысле, трёх месяцев?]

Это стало последней мыслью в моей голове. Затем глаза закрылись.