— Полностью? — недоверчиво переспросил Леший, нарушив тишину. Он сделал шаг к старшему технику, словно опасаясь, что тот сейчас растворится в воздухе вместе со своими волшебными бумажками. — Михалыч, ты там тормозной жидкости не хлебнул с утра?

— Я тебе говорю, как есть! — взвизгнул технарь, тыча пачкой документов чуть ли не в лицо взводному. — Зампотех бригады лично расписался! Сказал, гребите всё, что не приколочено к бетону, а что приколочено — отрывайте гвоздодёром и тоже гребите. Под рейды в глубокий тыл.

Мужики откровенно охренели. В российской армии, где получение запасного комплекта резины на замызганный Урал обычно сопровождалось бюрократическим квестом уровня защиты докторской диссертации, такие формулировки звучали как сказка. Кто-то в задних рядах нервно сглотнул, кто-то грязно, но с искренним восхищением выругался. А потом сработал стадный инстинкт. Толпа, осознав, что халява реальна и конечна, качнулась. Пара молодых контрактников уже напрягла икры, готовясь рвануть низким стартом в сторону складской зоны, пока соседи из мазутов или пехоты не прочухали про этот аттракцион невиданной щедрости.

— А ну, стоять! — голос Корнева ударил по ушам, как выстрел из СВД.

Корнев мысленно закатил глаза. Как были импульсивными балбесами, так ими и остались. Чуть помани блестящей игрушкой, и всё, тактика похерена, инстинкты отключены, в глазах только жажда эфемерной халявы. Он медленно оторвал спину от брони БТРа, подошёл к Михалычу и аккуратно, двумя пальцами, вытянул у него из рук документы. Пробежался глазами по строчкам, вникая в суть резолюций. Всё чисто, но, как говорится, есть нюансы

Они все знали неписаное правило: бесплатный сыр бывает только там, где мышеловка захлопывается с такой силой, что отрывает голову. Если командование расщедрилось настолько, что позволяет разведроте потрошить склады обеспечения без лимитов, значит, колесить будут долго и со вкусом деревянного макентоша.

— Значит так, бандерлоги, — Корнев обвёл притихшую роту тяжёлым, немигающим взглядом. — Никто никуда сломя голову не бежит. Мы тут не одни такие красивые нарисовались. Уверен, такую разнарядку получили, или получат в ближайшее время многие. А значит, самое вкусное будут вырывать прямо из рук. Поэтому действуем чётко и по уму.

Капитан повернулся к старшему технику, который всё ещё пребывал в состоянии лёгкой эйфории.

— Михалыч, берёшь мехводов и дуете в автопарк.

— Понял, командир! — технарь радостно закивал. — Наберу новеньких БТРов, муха не сидела!

— Отставить только БТРы, — отрезал Корнев, и техник поперхнулся воздухом. — Мне нужна техника с максимальной проходимостью и бронезащитой, и хоть каким-то комфортом. Ищи «Тайфуны», «Спартаки», «Тигры» свежих модификаций. Чтоб днище держало подрыв, если эти эльфийские ублюдки научились мины из своих магических кристаллов клепать. И чтоб модули боевые стояли, желательно с дистанционным управлением, а не открытые турели.

— Но командир… — попытался встрять Михалыч. — Разносортица же будет! Запчасти, фильтры, резина… Логистика к чертям полетит!

— А мне плевать на логистику через месяц! — рявкнул Корнев. — Мне нужно, чтобы через три дня, когда мы попрёмся в эту чащу, мои люди сидели за нормальной бронёй, а не в консервных банках семидесятых годов выпуска. Если у них там завалялась пара БМП-тройка, забирай не думая, огневая мощь никогда не будет лищней. Понял?

— Так точно, товарищ капитан, — Михалыч сглотнул, осознав, что шеф не шутит. Он развернулся и, выкрикивая фамилии водителей, рысью помчался в сторону ангаров.

Корнев повернулся к остальным.

— Леший, Казанова, вы со мной и первым взводом. Идём выбивать нормальные стволы и снарягу. Остальные — сидеть здесь на жопе ровно, выданные на сейчас стволы стволы привести в максимально божеский вид. И чтоб ни звука. Если кто-то решит сбегать в чепок или к соседям байки травить, лично засуну головой в ближайший биотуалет. Выполнять!

* * *

Идти до зоны складов пришлось минут пятнадцать. Территория лагеря была огромной, и склады благоразумно вынесли на самые задворки, обнеся двойным контуром колючей проволоки и насыпав такие земляные валы, что позавидовал бы любой средневековый форт. Бойцы первого взвода шагали за капитаном молча, но по их горящим глазам и напряжённым спинам было видно, что адреналин бьёт ключом. Шутка ли, официальный карт-бланш на мародёрство в собственных же закромах.

Сией богадельней заведовал майор Зуев, тёртый жизнью и бесчисленными ревизиями мужик с внешностью добродушного мясника. Корнев знал его довольно давно, Зуев в командировках умудрялся доставать дефицитные патроны к бесшумкам в обмен на трофейные кальяны и блоки контрабандных сигарет. Увидев Корнева в сопровождении целого взвода, майор, сидевший на штабеле пустых цинков, недовольно крякнул и вытер руки промасленной ветошью.

— Лёха, мать твою за ногу, — вместо приветствия выдал Зуев, поднимаясь. — Ты чего сюда архаровцев своих пригнал? На экскурсию? У меня тут не Эрмитаж. Оружие выдаётся строго по разнарядке.

— Здорово, Саня, — Корнев скупо улыбнулся и протянул майору руку. — Не зуди. Мы пришли тебя раскулачивать. Официально, со всеми бумажками.

Капитан всучил ему стопку накладных. Зуев скептически хмыкнул, нацепил на нос очки, которые болтались у него на шнурке, и начал вчитываться. С каждой секундой его брови ползли всё выше, рискуя скрыться под кромкой форменной кепки.

— Да ну на хрен… — пробормотал майор, почесав затылок. Он посмотрел на подпись замкомбрига, потом на печать, потом снова на Корнева. — Лёха, вы там комбрига в заложники взяли, что ли? Тут же написано «без ограничений номенклатуры». Это ж… это ж пи… товарищи. Я такие бумаги только в кино видел.

— Не ной, — хлопнул его по плечу Корнев. — Парни через три уходят за дальний кордон, к местным ушастым в гости. Открывай свои закрома и давай без этого твоего «осталось только старьё со складов длительного хранения». Я знаю, что к вам сюда пару дней назад колонна пришла длиной километров в семь или десять.

Зуев тяжело вздохнул, понимая, что отпереться не выйдет, да и по-человечески он разведку понимал.

— Ладно, мародёры. Пошли, — махнул рукой майор и повёл их к дальнему, самому большому ангару.

Когда тяжелые металлические ворота с лязгом отъехали в сторону, парни из первого взвода синхронно затаили дыхание. Под полные зависти и нескрываемого восхищения взгляды Корнев первым шагнул в полумрак помещения, освещённого лишь редкими светодиодными лампами.

Посмотреть там, честно говоря, было на что. Штабеля зелёных ящиков уходили под самый потолок. И это были не старые, рассохшиеся коробки со стёртой маркировкой восьмидесятых годов, а новенький, пахнущий свежим пластиком и металлом хайтек.

— Сбрасывайте свои вёсла, — скомандовал Корнев, кивнув на старые калашы, с которыми бойцы приехали сюда. — Саня, давай сюда новые двенашки. Те, что последней генерации на калибр 7,62.

Майор, уже смирившийся со своей участью, снова крякнул и пошёл вскрывать ящики. Бойцы, как голодные волки, накинулись на новенькие АК. Парни лязгали затворами, вскидывали автоматы к плечу, проверяя баланс, их лица расплывались в улыбках.

— Командир, а пулемёты? — подал голос Гвоздь, с тоской глядя на свой видавший виды ПКМ, на котором краска облезла ещё где-то надцать лет назад.

— Есть пулемёты, — Зуев пнул ногой соседний ящик. — «Печенеги». Там дальше на полках тюнинг: сошки, рукоятки, всё как у больших мальчиков. Забирай, здоровяк, пока я не передумал.

Гвоздь подхватил новый пулемёт так бережно, словно это был младенец, и тут же начал любовно поглаживать ребристый ствол.

— Так, оптика, — Корнев перешёл к следующему стеллажу. — Ночники, теплаки. Что привезли? У этих ушастых есть привычка в темноте растворяться.

— 1ПН139, «Шахины», есть новые тепловизионные предобъективные насадки, — майор начал выкладывать на длинный стол черные противоударные кейсы. — Берите, оптика первоклассная. Батареек только наберите с запасом, жрут они как не в себя.

А дальше началась настоящая вакханалия. Разведчики дорвались до того, что обычно им выдавали по чайной ложке на взвод. В ход пошли «банки», тактические фонари с ИК-режимом, целеуказатели. Леший выпросил себе новенькую снайперскую винтовку Чукавина (СВЧ), а Казанова прихватил компактный «Винторез-М» с современным обвесом, аргументировав это тем, что «если в таверну заходить, то с изящным инструментом».

Корнев наблюдал за этим праздником милитаризма с лёгкой усмешкой, сам не забыв укомплектовать свой автомат необходимым джентельменским набором. Хотя капитан пркрасно понимал: сейчас эти железяки кажутся им билетом в бессмертие, но через три дня, когда новички столкнутся с магией, и всё будет зависеть не от коллиматора, а от того, насколько быстро они соображают.

* * *

Спустя пару часов, обвешанные железом так, что при ходьбе звенели, как новогодние ёлки, бойцы первого взвода вывалились с территории склада. Настроение у всех было просто отличное. Ощущение тяжести нового оружия придавало уверенности.

— Ну всё, ушастые, держитесь, — скалился Казанова. — Мы теперь модные, мы теперь тактикульные.

— Не расслабляемся, — осадил его Корнев, хотя сам чувствовал лёгкое удовлетворение от проделанной работы. — Железо, это половина дела, сейчас пойдем грабить другой караван.

Склад вещевого довольствия располагался на другом конце логистической зоны. В отличие от оружейки, здесь царил запах нафталина, залежалой ткани и откровенной тоски, и это при том, что постройка была абсолютно новой, как и все остальные. Внутри, казалось, время остановилось где-то в конце девяностых.

Встречал их начальник вещевой службы, майор Кротов. Это был классический, эталонный тыловик. Круглая, лоснящаяся от пота физиономия, бегающие глазки-бусинки и идеально выглаженная, хрустящая форма, которая никогда в жизни не видела окопной грязи. Кротов стоял посреди ангара, заложив руки за спину, и с лёгким пренебрежением смотрел на ввалившихся разведчиков.

— Чем обязаны, капитан? — процедил Кротов, намеренно не отвечая на воинское приветствие. Его взгляд скользнул по бумагам, которые Корнев молча протянул ему.

Майор мельком глянул на накладные, поморщился, словно откусил лимон, и с траурным, постным лицом завёл их вглубь помещения.

Бойцы охренели второй раз за день, но уже от обратного. Как этот хмырь умудрился скопить вековую пыль в абсолютно новеньком ангаре, оставалось величайшей загадкой армейской логистики. Кротов широким, царственным жестом обвёл деревянные стеллажи.

— Ну, в соответствии с вашей заявкой, чем богаты, — уныло, с ноткой скрытого издевательства выдавил из себя майор. — Комплекты ВКПО базовой комплектации. Размеры поищите, там где-то были. Берцы уставные, кирза на литой подошве. Шлемы… ну, 6Б7 вроде где-то лежали. Разгрузки старого образца, ЖТУ. Берите, расписывайтесь и не задерживайте меня. У меня тут отчётность горит.

В ангаре повисла тяжёлая тишина. Бойцы взвода, только что державшие в руках новейшие тепловизоры, смотрели на эти горы устаревшего, неудобного барахла, в котором можно было разве что плац мести, но никак не воевать в лесах с магически одарённым противником. Леший потянулся к поясу, словно ища там нож. Гвоздь осмотрелся по сторонам, прикидывая, где можно прикопать труп майора.

Корнев не стал орать или размахивать бумагами с подписью замкомбрига или угрожать трибуналом. Капитан просто шагнул к Кротову вплотную, нарушая личное пространство, и уставился на него тяжёлым, немигающим взглядом.

Кротов попытался выдержать этот визуальный прессинг. Надул щеки, попытался сделать вид, что ему всё равно, но хватило его ровно на пять секунд. Тишина давила, за спиной Корнева кто-то из бойцов намеренно громко, с металлическим лязгом, снял автомат с предохранителя. Звук в пустом ангаре прозвучал как удар хлыста. Разумеется, никто стрелять не собирался, но психологический эффект был потрясающим.

По лоснящемуся лбу тыловика покатилась крупная капля пота. Глазки-бусинки забегали в панике.

— Вы не понимаете, капитан, — блеющим, сорвавшимся голосом залепетал Кротов, делая шаг назад и натыкаясь спиной на стеллаж. — У меня проверки… Инспекция из округа. Там всё по номенклатуре, всё подотчётное… Мне голову оторвут, если я спецрезерв трону. Вы же знаете, как оно бывает…

— Какой округ, майор? Ты нафталина надышался? Ты как сюда попал вообще? — тихо, почти шёпотом произнёс Корнев. От этого шёпота мороз продирал по коже. — Я знаю другое, майор. Мои парни через три дня уходят туда, откуда многие не возвращаются. И если хоть один мой боец сотрёт ноги в кровь из-за твоей грёбаной кирзы и не сможет убежать от эльфийского стрелка, я вернусь и найду тебя, Кротов. И заставлю сожрать эти стальные каски без соли. Хотя нет! Есть вариант получше, в следующий рейд поедешь с нами. В кирзачах и советской каске. В рапорте так и напишу: чихнул, поскользнулся и сломал себе хвост…

Корнев сделал ещё один шаг, нависая над тыловиком.

— Ты понял меня, гнида? Открывай.

Кротов сглотнул, судорожно кивнул, стёр пот со лба рукавом и, трясущимися руками достав из кармана связку ключей, поплёлся в самый дальний, тёмный конец ангара. Там, за неприметной дверью из гофрированного железа, находилась закрытая секция. Замок сухо щёлкнул, майор навалился на створку, и она со скрипом открылась.

То, что скрывалось за неприметной железной дверью, кардинально отличалось от пыльной унылости основного склада. Щёлкнул рубильник, и помещение залил яркий, холодный свет люминесцентных ламп. Здесь царил идеальный порядок, а воздух пах новой кордурой и дорогой водоотталкивающей пропиткой. Это был закрома для элиты, который тыловые крысы вроде Кротова берегли для показух, генеральских инспекций или перепродажи «своим» людям.

Мужики, не дожидаясь команды, хлынули внутрь. Корнев лишь коротко кивнул Лешему, мол, контролируй процесс. И начался очередной праздник грамотного мародёрства.

— Ни хрена себе… — выдохнул Гвоздь, вытаскивая из огромного картонного короба новенький плитник. — Это ж «Арс Арма»! Полный фарш! И кевлар по кругу, и плиты керамика!

— Без фанатизма! — осадил его капитан. — особый боеприпас ушастых, то бишь ледяная стрела тебя пробьет навылет в чем угодно, или заморозит к хренам. Мобильность наше все!

— Бросай своё старое говно, — скомандовал Леший, сам уже примеривая лёгкий безухий шлем с рельсами под активные наушники. — Берём всё. Так, бойцы! Ищем нормальную термуху! Климат тут вроде не сибирский, но ночи холодные.

Разведчики сноровисто потрошили стеллажи. На свет божий появлялись тактические ботинки, наколенники, перчатки с кевларовыми вставками, современные рейдовые рюкзаки с грамотной системой распределения веса. Кротов стоял у дверей, бледный как мел, и наблюдал за тем, как его бесценный подотчётный резерв тает на глазах. Губы майора беззвучно шевелились, видимо, он подсчитывал масштабы катастрофы в рублях.

Внезапно из самого дальнего угла раздался радостный вопль Лешего. Взводный вынырнул из-за штабеля коробок, волоча за собой тяжеленный зелёный баул.

— Командир! Смотри, чо нашёл! — лицо лейтенанта светилось счастьем. — Спальники от «Каринтии», до минус тридцати держат! И палатки экспедиционные, импортные, с дугами из авиационного алюминия! В таких на снегу спать можно!

Кротов, услышав это, издал звук, похожий на всхлип раненого моржа, и рванулся вперёд, пытаясь перегородить Лешему дорогу.

— Не трогать! — взвизгнул тыловик, вцепившись потными ручонками в лямку баула. — Это для начальства! Для оперативного штаба группы войск! Нам по спецзаказу привезли! Вы не имеете права!

Корнев медленно повернулся. Его лицо не выражало ничего, но глаза сузились. Он подошёл к барахтающемуся майору, выдернул из его рук баул и толкнул тыловика обратно к стене.

— Бумаги на резерв есть? — ледяным тоном поинтересовался капитан. — Накладные с грифом «Генеральный штаб» или что вас там в ходу? «Отложу до лучших времен»?

— О-они в канцелярии… — пролепетал Кротов, понимая, что проиграл. — На оформлении…

— Значит, их нет, — отрезал Корнев. — А у меня бумага с подписью замкомбрига на полное обеспечение роты без ограничений номенклатуры. Так что генералы, если приедут в этот лес, перебьются старыми брезентухами. А мои парни будут спать в тепле. Грузите, мужики! Всё грузите. Тележки складские тоже забирайте, в руках мы это не упрём.

Спустя час, толкаемые впереди себя доверху нагруженные на удобные складские тележки, разведчики победоносно возвращались в расположение роты. Выглядели они так, словно ограбили лучший магазин тактической экипировки в Москве.

Закинув добро в казарму и наказав сержантам проследить за распределением, Корнев направился в сторону автопарка. Нужно было проверить, что там начудил Михалыч. Предчувствия у капитана были самые смутные. Когда он подошёл к отведённым роте ангарам из быстровозводимых конструкций, Михалыч уже ждал начальство. Техник переминался с ноги на ногу, а на его сияла улыбка идиота, сорвавшего джекпот.

— Ну, показывай свой зоопарк, — вздохнул Корнев.

Михалыч с готовностью распахнул широкие ворота. Капитан заглянул внутрь и замер, непонимающе моргая. В полумраке ангара грозными, угловатыми силуэтами высилась техника. И её было много. Слишком много для одной разведроты.

В центре стоял циклопических размеров «Тайфун-К» — тяжелый MRAP с V-образным днищем и бронированной капсулой. Слева от него хищно щерились новенькими турелями два «Спартака», машины чуть поменьше, но более манёвренные. За ними прятались три «Тигра» с установленными боевыми модулями «Арбалет-ДМ», ощетинившимися стволами крупнокалиберных «Кордов». А в самом тёмном углу переминались три боевые машины пехоты БМП-3 с грозными 100-мм орудиями.

— Михалыч… — Корнев медленно снял кепку и вытер лоб. — Ты охренел? Мы кого тут штурмовать собрались, Варшаву? Какого хрена так много⁈

— Ну я это… — техник прокашлялся, пытаясь скрыть смущение. — Замкомбрига же сказал «иди выбирай», я и пошёл. Накидал список, ты сам приказал в дальние рейды брать всё самое проходимое и защищённое. Подполковник посмотрел на меня вот как ты сейчас. А потом из ниоткуда появился какой-то хмырь в штатском, глянул на бумажки, черканул свою подпись, и мне выкатили всё это богатство.

Михалыч преданно посмотрел на капитана.

— Давай оставим, командир, а? Тут же огневая мощь сумасшедшая! БМПэшки вообще новые!

— Оставить-то мы оставим, — задумчиво сказал Корнев, прикидывая в голове логистический кошмар. Колесные машины, гусеничные, разные калибры снарядов, разный расход соляры. — Только если у тебя в лесу на марше хоть одна из них чихнёт и не заведётся в нужный момент, я тебя самого вместо ремня ГРМ крутиться заставлю.