Доклад капитана Корнева прилетел на защищенный сервер ровно в тот момент, когда в Москве, на минус пятом этаже правительственного бункера, комиссия начала шумно подниматься из-за массивного стола. Затяжной, выматывающий нервы брифинг, длившийся без малого четыре часа, подходил к своему логическому финалу. Комбриг Алексеев, специально выдернутый с плацдарма в столицу, последние два часа распинался перед кураторами, мастерски лавируя между откровенными провалами снабженцев и объективными трудностями развертывания в чужом мире. Он отчитывался о проделанной работе, ловко, по-армейски скидывая мелкие косяки на смежников, отсутствие внятных протоколов взаимодействия и непредсказуемость местной флоры и фауны. В целом, по красивым графикам выходило, что плацдарм за Вратами строится строго по плану, периметр держится, а личный состав героически превозмогает. Никто из присутствующих не питал иллюзий насчет идеальной картинки, все понимали специфику, но отчет уложился в пределы допустимой нормы.

Семешко, куратор от Совета Безопасности, с тихим кряхтением отодвинул пустую кофейную чашку и потянулся за пиджаком, висевшим на спинке кресла. Генерал-лейтенант Зверев, начальник одного из самых закрытых управлений, сменивший привычный мундир на неприметный серый костюм, методично собирал распечатки спутниковых снимков с изображениями других арок в красную папку. Люди банально устали. Воздух в кабинете, несмотря на тихо гудящие кондиционеры, казался спертым от напряжения. Комиссия, переговариваясь вполголоса и поправляя галстуки, двинулась к выходу в широкий коридор, залитый холодным светом люминесцентных ламп.

Именно в этот момент из-за поворота, буквально юзом, тормозя скользкими подошвами туфель, вылетел дежурный офицер связи. Молодой старлей с бледным, как свежевыбеленная стена, лицом едва не снес пару охранников из ФСО. Охранники тут же дернулись, перекрывая коридор широкими плечами, но парень устоял на ногах. Он судорожно поправил китель, перешел на строевой шаг и направился прямо к комбригу Алексееву, сжимая в руках планшет.

По глазам связиста, по тому, как дергался его кадык, все присутствующие мгновенно прочитали: случилось дерьмо. И дерьмо это масштабное.

Зверев остановился на полпути к выходу, его цепкий взгляд с прищуром уставился на комбрига. Алексеев тяжело вздохнул. Он уже понимал, о чем пойдет речь. Пропетлять и спокойно уехать отсыпаться в гостиницу не удалось.

— Проблемы? — негромко, но так, что эхо разнеслось по коридору, спросил Семешко, замирая с наполовину надетым пиджаком.

— Сейчас узнаем, — хмыкнул Зверев, разворачиваясь на каблуках. — Отставить выход. Все в узел связи, живо.

Толпа чиновников и военных дружным, напряженным табором переместилась в соседнее помещение — просторный зал, уставленный рядами серверов и огромными плазменными панелями на стенах. Дежурный офицер, сглотнув, подключил свой планшет к главному терминалу.

— Товарищи генералы, капитан Корнев передал пакет данных по защищенному каналу, — доложил старлей. — Ждет дальнейших инструкций. Уточнил, что получить их желательно в течение получаса. Дальше может быть поздно.

Комбриг Алексеев шагнул к пульту.

— Включай запись. Выведи картинку на центральный экран.

Панель во всю стену мигнула, и на нее пошла трансляция. Параллельно с видеорядом дежурный зачитывал прикрепленную Корневым текстовую сводку, обрисовывая актуальную диспозицию, примерный численный состав противника и вектор его движения.

Все члены комиссии дружно охренели. Причем охренели сразу от множества нюансов, которые обрушились на них с экрана.

Сначала гражданские чиновники конкретно зависли от вида самого города кошаков. Многоярусная архитектура, вплетенная в живые стволы гигантских деревьев, подвесные мосты на головокружительной высоте, хитросплетения лиан и деревянных платформ — всё это выглядело как ожившая иллюстрация к фантастическому роману. Но восхищаться красотами чужого зодчества времени не было. Город полыхал. Густой черный дым застилал верхние ярусы, языки пламени жадно слизывали легкие постройки.

Затем внимание переключилось на сцены резни. Камеры дронов давали пугающе четкую картинку. На мостах и площадках насмерть рубились малораны и хвостатые хозяева города. Кадры, где седой кошак орудует своим шестом, снося головы закованным в броню ушастым, заставили пару штабных полковников уважительно крякнуть. Бойня шла страшная, без пленных и пощады.

Но главным шоком, ради которого Корнев и поднял панику, стало другое.

Картинка дернулась, и на экран выполз дракон. Огромная, закованная в костяную броню тварь, медленно перебирающая лапами по толстенному корню. Когда эта живая гаубица выплюнула сгусток плазмы, который за секунду испарил магический барьер вместе с десятком защитников, в зале связи повисла гробовая тишина. Люди смотрели, как вспыхнуло дерево, как осыпаются пеплом тела.

— Твою ж мать… — прошептал кто-то из министерства иностранных дел, протирая вспотевшую лысину платком. — Это что еще за Годзилла?

— Теперь понятно по времени, — глухо произнес Зверев, обводя взглядом застывших людей. — Капитан прав. Полчаса на принятие решения, это он еще оптимистично взял.

Все в комнате молча согласились с генералом. Если эта рептилия продолжит плеваться плазмой с такой же эффективностью, от потенциальных союзников останутся только угольки и воспоминания.

— Так, товарищи, бегом, — Семешко сбросил оцепенение первым. Куратор от Совбеза всегда отличался холодным рассудком. — Счет идет на минуты. Решение надо принять незамедлительно. Потеряем этот, кхм, стойбище — потеряем рычаг давления в регионе. Ушастые закрепятся в лесу, и выкуривать их оттуда придется уже нашими танками.

Никто не возразил. Все прекрасно понимали, о чем говорит старый аппаратчик. Особенно после визуальной оценки масштабов «поселения». Это была не деревня в три двора, это был крупный узел. Спасти их сейчас, значит получить преданных по гроб жизни аборигенов, прекрасно знающих местность и умеющих воевать в этих лесах. Идеальная прокси-армия.

Алексеев хмуро смотрел на экран, где ушастая пехота добивала раненых кошаков.

— Мы успеем перебросить резервы?

— А если он ласты склеит? — внезапно спросил Семешко, глядя прямо на Зверева. В его тоне не было заботы о капитане, только голый прагматизм. —

Генерал усмехнулся, поправив манжеты рубашки.

— У нас нашлась альтернатива, даже две. Яйцеголовые выявили еще двоих носителей активного гена. Но разбрасываться такими кадрами я всё равно не позволю.

* * *

Сорок минут, ровно столько времени прошло с момента отправки пакета данных до того, как радиостанция в командирском «Тайфуне» снова подала признаки жизни. Для капитана Корнева эти сорок минут растянулись в бесконечность.

Внутри бронированного десантного отсека царила тяжелая атмосфера. Дизель монотонно гудел, вибрация отдавалась в подошвах ботинок. Бойцы разведроты сидели на своих местах, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Каждый справлялся со стрессом по-своему. Гвоздь с маниакальным упорством в десятый раз проверял подачу ленты в свой «Печенег», хотя до этого смазал и вычистил оружие до идеального блеска. Казанова ковырялся в настройках шифратора, делая вид, что ловит какие-то далекие сигналы. Леший просто сидел с закрытыми глазами, привалившись затылком к броне, и ритмично крутил в пальцах пустой пистолетный магазин.

А вот хвостатым пассажиркам было откровенно хреново. Девицы, еще утром с восторгом разглядывавшие лес через триплексы, сейчас сбились в дрожащую кучу. Их чуткие уши безошибочно улавливали то, что для человеческого слуха сливалось в глухой гул. Они слышали низкочастотные хлопки взрывов и треск ломающегося дерева. Уши кошек были прижаты к головам, пушистые хвосты нервно хлестали по металлическим скамьям. Лисея, забыв про свои попытки соблазнить Лешего, просто сидела, обхватив колени руками.

Корнев сидел на командирском кресле, пожевывая незажженную спичку. Он физически ощущал, как утекает время. С каждым ударом сердца там, в городе на деревьях, погибали те, кто мог бы стать их билетом в высшую лигу местной геополитики. Но приказа не было. А самодеятельность в армии карается жестко и быстро.

Наконец, в наушнике щелкнуло. Казанова тут же выпрямился, переключая тумблер. Голос комбрига Алексеева прозвучал в ушах Корнева сухо и нейтрально, как будто полковник ознакомился с приговором для разведки. Капитан сразу понял — начались самые веселые часы в его жизни.

— Барон, на связи Волга, — произнес Алексеев. Складывалось стойкое ощущение, что полковник читает заранее утвержденный и завизированный кучей чиновников текст, в котором не было ни единого слова о сохранении жизней его разведчиков. Сплошной канцелярский холод. — Приказ следующий. Сделать так, чтобы до подхода основных сил десанта местное население выжило в максимальном количестве. Приоритетная задача — сохранение жизни руководства поселения, старейшин или кто у них там за главных. Обеспечить эвакуацию или надежное укрытие. Использовать любые средства и методы для выполнения задачи.

— Время подлета основных сил? — севшим голосом уточнил капитан, глядя на часы.

— Три часа, — коротко, без эмоций ответил полковник. Три часа! За это время дракон превратит половину города в гигантский пионерский костер.

— Принято, — ответил Корнев, готовясь отключить тангенту. Ему нужно было думать, как выкручиваться. — Конец связи. Он потянулся к кнопке отбоя, но что-то заставило его руку замереть. Интуиция вопила, что разговор не окончен.

— Корнев, ты здесь? — раздался в наушниках голос Алексеева. Но теперь это был другой голос. Не официальный тон комбрига, вещающего для протокола, а усталый голос старого служаки, который прекрасно понимает, в какую задницу посылает своих людей.

— Так точно, товарищ полковник, — тихо ответил капитан.

— Слушай меня внимательно, Лёша, — Алексеев говорил быстро, понизив голос. — Мне абсолютно насрать на влажные мечты московских пиджаков, которые хотят получить ручную армию аборигенов на блюдечке. Но приказ из Москвы пришел, и никто его не отменял. Так же ты не хуже меня знаешь, что даже успешное выполнение этого приказа не означает отсутствие трибунала в будущем, если ты угробишь роту.

Корнев молчал, он всё понимал. На него вешали ответственность за невыполнимую задачу.

— Десантура уже грузится в вертушки, это правда, — продолжил полковник. — Срок прибытия объективный, быстрее просто не долетят. Алексей… не лезь в пекло! Слышишь меня? Нарежьте пару кругов по окраинам, посветите лицами, постреляйте по ушастым, отвлеките внимание. Но не лезь в прямую зарубу с этой огнедышащей ящерицей и их магами! Найдите чистую, твердую площадку, где сможете встретить ВДВ, закрепитесь там и сидите тихо!

Алексеев замолчал на секунду, собираясь с мыслями.

— Это всё ещё не наша война, капитан. Не вздумай играть в героя. Тебе с этим жить, Корнев! Я всё сказал…

Щелчок. Связь прервалась окончательно.

Корнев медленно выплюнул изжеванную спичку на металлический пол. Времени на раздумья больше не оставалось. Три часа до подхода десанта. Горящий город впереди. И полный карт-бланш на то, чтобы выкручиваться своими силами.

Секундное оцепенение спало. Корнев мгновенно переключился в боевой режим, отбросив все рефлексии и сомнения. Сейчас он был не человеком, принимающим моральные решения, а функцией, механизмом, заточенным на выживание и выполнение задачи.

— Всем внимание! — голос капитана ударил по ушам бойцов через внутреннюю связь, смывая остатки усталости. — Проверить БК! Проверить связь! Готовимся к накату! Мы заходим в город. Смолин, живо ко мне!

Десантный отсек мгновенно ожил. Лязгнули затворы, бойцы привычными, отработанными движениями хлопали по подсумкам, проверяя наличие гранат и запасных магазинов. Гвоздь с лязгом загнал новую ленту в пулемет. Леший, забыв про Лисею, вытащил из ножен на бедре свой нож, проверил заточку и загнал обратно до щелчка фиксатора.

Корнев сдернул гарнитуру и повернулся в конец отсека.

— Ависса!

Голос капитана прозвучал настолько резко и громко, что кошка почти подпрыгнула на месте, вырванная из своих мрачных мыслей. Она витала где-то далеко, среди горящих ветвей своего дома, слушая, как гибнут ее соплеменники.

— Да, Алексей… — суетливо, с нотками паники в голосе, отозвалась девушка, пытаясь сфокусировать на нем расфокусированный взгляд.

— Слушай меня и не тупи, — Корнев навис над ней, сверля тяжелым взглядом. Начался жесткий оперативный допрос. Времени на политесы не было. — У вас в этом вашем лесу есть дороги? Не эти ваши козьи тропы, по которым вы скачете, а нормальные, широкие дороги! Где мои машины смогут набрать скорость хотя бы в пределах минут пятнадцати непрерывного хода, не упираясь лбом в тупик!

Кошка заморгала, лихорадочно соображая. Вопрос выбил ее из колеи. Кошка поняла, что пришельцы получили конкретные указания от своего далекого начальства, и раз они не развернули железные повозки назад, значит, есть шанс, что они помогут. Но мозг, парализованный страхом за родных, отказывался выдавать нужную информацию.

— Да, Алексей… — сглотнув, пролепетала Ависса. — Есть два внутренних кольца. Они идут прямо между основными деревьями города. И еще одно, третье, внешнее. Оно более узкое, но часть больших повозок, если они едут в один ряд, сможет там держать скорость.

— Отлично. Накидай мне план. Прямо сейчас, с нашего направления, — Корнев сунул ей в дрожащие руки планшетку с закрепленным листом бумаги и карандашом.

Ависса трясущимися руками взяла карандаш. Она уперлась слезящимися глазами в глухую броневую стенку «Тайфуна», словно пытаясь разглядеть сквозь нее свой город. Затем сделала неуверенный, кривой набросок. Грифель прыгал по бумаге. Девушка вздрагивала всем телом от каждого далекого грохота, доносящегося снаружи. Паника накрывала ее с головой все сильнее.

Капитан выхватил планшетку. Рисунок был похож на каракули детсадовца. Шесть кругов, обозначающих огромные деревья, на которых стоял город. Первое кольцо неуверенно опоясывало два центральных исполина. Второе проходило между этими двумя и остальными четырьмя. Третье криво замыкало всю группу по внешнему радиусу. И всё. Никаких деталей.

— А теперь вспоминай! — Корнев навис над ней. — Соединения! Хорды! Дороги между кольцами, без тупиков и завалов! В крайнем случае, покажи хлипкие строения, которые снесут мои машины без потери хода! Мне нужны пути отхода!

— Я… я не могу… мысли путаются… — в отчаянии прошептала Ависса, роняя карандаш. Слезы покатились по ее испачканным щекам. Испуг полностью парализовал память.

Корнев грубо схватил кошку за плечо, притянув к себе.

— Я не поведу на смерть своих людей из-за твоего приступа паники! — рявкнул он ей в самое ухо. — Вспоминай, мать твою! Не можешь сама — найди того, кто сможет! У тебя ровно десять минут, иначе я разворачиваю колонну и увожу своих парней как можно дальше отсюда. А ваши пусть горят заживо!

Жестокий блеф подействовал. Ависса вырвалась из хватки капитана и в отчаянии метнулась к остальным девушкам, сбившимся в дальнем углу. Она начала быстро, срываясь на хрипоту, обрисовывать им ситуацию на их шипящем диалекте, требуя помощи. Девчонки испуганно мотали головами, они были напуганы еще больше старшей.

И тут ко всеобщему удивлению вмешалась Лисея.

Мелкая пакостница, до этого строившая глазки Лешему, вдруг оттолкнула всхлипывающую соседку. Сжав губы, она практически обложила всех старших по-взрослому, выдав такую трехэтажную тираду, от которой Корнев мысленно присвистнул. Лисея решительно выхватила планшетку из рук опешившей Ависсы, подобрала карандаш и склонилась над бумагой.

Ее движения были четкими и уверенными. Грифель летал по листу. Мелкая не просто соединила круги ровными линиями дорог, образуя сложную систему из трех восьмерок, она начала быстро ставить рядом с линиями какие-то специфические закорючки и крестики. Закончив за пару минут, Лисея с видом победительницы, сорвавшей джекпот в лотерею, всучила планшетку обратно Ависсе. При этом она не удержалась и бросила торжествующий, сияющий взгляд в сторону Лешего, который торопливо распихивал дополнительные гранаты по разгрузке.

Корнев снова забрал планшет. Схема приобрела законченный, логичный вид.

— Что это? — спросил капитан, указывая пальцем на символы, щедро расставленные возле хордовых ответвлений и перекрестков.

— Это ширина дорог и прочность настила, — быстро, уже без заикания перевела Ависса. Лисея явно знала город как свои пять пальцев. — Вот эти отметки — основные магистрали, там пройдет любая повозка, даже ваша. Здесь ширина меньше, балконы нависают низко. А тут только самые малые тропы для пеших, там вы застрянете.

Корнев еще раз впился взглядом в схему, прикидывая габариты «Тайфуна» и «Спартаков». Если схема верна, у них был шанс пропетлять по нижним ярусам, навести шороху, ударить во фланг ушастым и выскочить обратно, не увязнув в лабиринте узких улочек.

Капитан поднял взгляд на Ависсу и произнес фразу, от которой у старшей кошки челюсть медленно поползла вниз.

— Мне нужна эта твоя мелкая оторва. Прямо сейчас. В головную машину.

Ависса замерла, хлопая ресницами. Мозг кошки, воспитанной в реалиях сурового, но весьма специфического мира и общества, сделал совершенно логичный, с ее точки зрения, но абсолютно дикий для русских вывод.

— Я понимаю, командир, — Ависса сглотнула, пытаясь выйти из прострации. Ее голос звучал неуверенно, она отвела взгляд. — У тебя сейчас большие проблемы… Тебе нужно напряжение сбросить… Хочется отвлечься перед смертельным боем, я всё понимаю. Но… выбери кого-нибудь постарше. Она же почти ребенок, хоть и наглая. Возьми меня, я всё сделаю быстро и…

Корнев закрыл глаза и сжал переносицу двумя пальцами. Господи, за что ему эти инопланетные стереотипы.

— Я тебя сейчас ударю, — предельно серьезно, без тени иронии ответил капитан, открывая глаза. — Причем больно. Возможно, даже не один раз, если ты не перестанешь нести эту дичь, дура хвостатая.

Ависса поперхнулась воздухом, резко побледнев, а затем густо покраснев, осознав всю нелепость и оскорбительность своего предложения в разгар подготовки к бою.

— Мне твоя малолетняя девка нужна как самый смышленый проводник! — рявкнул Корнев. — Она единственная, кто здесь серьезно ориентируется в вашем деревянном мегаполисе и не впадает в ступор от громких звуков! Остальные твои подруги сейчас играют в плачущих овощей, толку от них ноль! Зови ее сюда!

Ависса, кашлянув, чтобы прочистить горло, быстро махнула рукой Лисее. Девчонка, ничуть не смутившись грозного вида русского офицера, с видом королевы прошмыгнула к месту капитана, встав рядом с ним.

В этот момент в десантный отсек заскочил лейтенант Смолин.

— Вызывали, товарищ капитан?

— Вызывал, — Корнев ткнул пальцем в планшет с нарисованной схемой. — Как быстро твои парни могут летать на FPV-дронах по узким коридорам и одновременно отдавать четкие команды мехводам колонны? При условии, что летать придется на сверхмалой высоте, маневрируя между ветками, домами и летящими огненными шарами?

Смолин завис на несколько секунд, переваривая нестандартный запрос. Его брови поползли вверх.

— Хотите сварганить штурмана из оператора? — догадался лейтенант, мгновенно оценив изящество задумки.

— Именно, — кивнул Корнев. — Мы поедем вслепую. Из триплексов БТРа в этом лесу ни хрена не видно дальше двадцати метров. Мне нужны глаза впереди колонны. Глаза, которые будут вести нас по этой нарисованной схеме, предупреждая о тупиках, завалах и засадах. Иначе за первым же деревянным забором может оказаться пенек весом тонн в десять. Что это значит для машины, идущей на скорости шестьдесят километров в час, я думаю, ты понимаешь.

Смолин почесал подбородок. Задача была адски сложной. Одно дело — сбросить гранату в окоп с высоты, и совсем другое — лететь на огромной скорости в пяти метрах от земли, работая поводырем для слепой колонны.

— Такой кадр у нас найдется всего один, — раскинув мозгами, уверенно ответил лейтенант. — Макс Бачуров. У него колоссальный опыт скоростных съемок с гонок, он до армии даже в коммерческих турнирах участвовал. Настоящий ас. В любую форточку на полном ходу залетит. Причем у него есть опыт штурмана, пусть и в любительском раллийном варианте. Сможет читать дорогу и диктовать команды мехводам.

— Больше никого? — уныло уточнил Корнев.

— Прости, командир, остальные хороши как разведчики в обычном смысле. Висеть высоко, смотреть далеко. А вот такой слалом на бреющем вытянет только Бачуров.

— Добро, — вздохнув, капитан принял решение. — Сажай Бачурова на отдельный канал связи с мехводами. Пусть готовит самую маневренную «птичку».

Корнев повернулся к Ависсе и Лисее.

— Вы двое поедете со мной. Прямо здесь, у лобового стекла. Будете сидеть и показывать дорогу моему водителю этой железой колесницы. Лисея пальцем тычет вправо или влево. Ошибется — мы все сгорим, переведи ей.

— Что именно тебя интересует, Алексей? — уже совершенно спокойным, деловым тоном уточнила Ависса. Паника ушла, вытесненная необходимостью действовать.

— Мне нужна прочная, ровная площадка, — Корнев посмотрел ей прямо в глаза. — Самая прочная в вашем городе. Площадка, с которой, скажем так, человек сто крепких парней смогут комфортно наблюдать за звездами, не проваливаясь сквозь настил на нижний ярус.

Ависса непонимающе сдвинула брови. Зачем пришельцам смотреть на звезды в разгар бойни? Но капитан не стал тратить время на лекции о тактике применения воздушно-десантных войск.

— Вспоминайте, где у вас там самая толстая платформа, — рявкнул Корнев, надевая шлем и подключая гарнитуру. — По машинам!

Заревели дизеля, выплевывая клубы сизого дыма. Колонна содрогнулась, готовая броситься в горящий город.