Всё благостное настроение, оставшееся после удачной охоты и сытного ужина, сдуло в один момент, словно ветром из прорванного шлюза. Запах жареной кабанятины, въевшийся в форму, внезапно показался неуместным и раздражающим. В десантном отсеке «Тайфуна» повисла тишина, сквозь которую пробивался только ровный гул дизеля да монотонный треск помех в гарнитурах.

Корнев стянул с головы шлем, бросил его на соседнее сиденье и потер лицо ладонями. Интуиция не подвела: легкие прогулки в этом мире заканчиваются быстро и обычно большой кровью. Он повернулся к Ависсе. Кошка, уловив изменение в поведении людей, уже сидела с прямой спиной, нервно подергивая кончиком хвоста.

Капитан пододвинулся ближе и, стараясь говорить максимально ровно, без эмоций, вполголоса обрисовал ей ситуацию на латыни. Столб дыма. Масштабный пожар прямо по курсу.

С Ависсы разом сошли все краски. Загар сменился нездоровой, пепельной бледностью. Ее зрачки расширились, затопив радужку черным. Но, к чести лесной охотницы, она не забилась в истерике. Пальцы сжались на коленях до побелевших костяшек, она глубоко, судорожно вздохнула и кивнула.

— Ни слова остальным, — жестко предупредил Корнев. — Мне здесь паника в замкнутом пространстве броневика не нужна. Устроят истерику — посажу в кузов грузовика замок. Поняла?

— Поняла, — глухо отозвалась Ависса. Она отвернулась к стене, ссутулившись, словно ожидая удара в спину. Девчонкам, которые начали обеспокоенно перешептываться, глядя на ее состояние, старшая бросила короткую, резкую фразу на своем шипящем диалекте. Шепотки мгновенно прекратились.

Корнев переключился на внутреннюю частоту.

— Головной дозор, дистанцию увеличить. «Тигр» и БТР — вперед на максималках, но без фанатизма. Смотрите под колеса. Смолин, давай своих «птичек» в небо, ретранслятор на максимум высоты. Мне нужна связь с бригадой.

Колонна дернулась, меняя темп. Два броневика с ревом вырвались вперед, оставляя за собой шлейф грязных брызг. Расстояние между машинами увеличилось, водители начали слегка жаться ближе к обочинам, выискивая пути отхода на случай внезапной засады. Связь с бригадой пробилась сквозь лесные помехи минут через десять. Голос комбрига Алексеева звучал сухо, как песок на зубах. Корнев доложил о визуальном контакте с дымом и запросил дальнейшие инструкции.

В штабе, судя по паузе, никто не обрадовался перспективе влезть в очередную бойню.

— Барон, слушай сюда, — голос полковника перемежался с помехами. — В спасателей не играть. Занимаетесь своими прямыми обязанностями — разведкой. Выяснить, кто горит, кто поджигает, какими силами располагают. В прямой огневой контакт не вступать ни при каких обстоятельствах без моего личного приказа. Если ушастые жгут деревню твоих новых подружаек — фиксируй и отходи. Технику и людей не подставлять. Принял?

— Принял, разведка и фиксация, — скрипнув зубами, ответил Корнев. Отключаясь, он посмотрел на сжавшуюся в комок Ависсу. Объяснять ей, что российская армия не пойдет в штыковую ради спасения ее соплеменников, капитан не собирался. Пока что.

Потянулись часы томительного, выматывающего нервы ожидания. Колонна медленно шла вперед. Дорога, которая и раньше не отличалась качеством, начала преподносить сюрпризы, о которых предупреждала Ависса.

Привычный лес, с его пусть и гигантскими, но все же отдельными деревьями, закончился. Грунтовка просто уперлась в стену лесного леса. Сердце Мира, как называли его местные, навалился на людей своей чудовищной, подавляющей массой.

Это был уже не лес в человеческом понимании, скорее была единая, сросшаяся биосистема. Деревья здесь были толщиной с хорошую свечку на пятнадцать этажей. Стволы, покрытые бугристой, похожей на застывшую лаву корой, уходили в небо и терялись там, где смыкались кроны. Листва наверху местами образовывала сплошной, непроницаемый для солнца свод.

Колеса «Тайфуна» с натужным ревом переваливались через корни, которые выползали на дорогу, словно гигантские, спящие анаконды. Подвеска броневиков стонала, отрабатывая каждый удар. Дорога сузилась до узкой естественной просеки, зажатой между растительными исполинами. Корнев смотрел в бронестекло, чувствуя себя муравьем, ползущим по газону. Местные деревья смотрели на многотонные машины из стали, как на ничтожный мусор.

— Командир, ты это видишь? — голос Казановы в наушнике прозвучал как-то неуверенно.

— Вижу, — буркнул Корнев.

Между стволами, на высоте примерно двадцати метров от земли, тянулась целая сеть из переплетенных, толстых лиан и горизонтально растущих веток. Образовывался своеобразный второй ярус. И это логично: учитывая агрессивность местной наземной фауны, вроде того же бронированного секача, передвигаться по верхам было банально безопаснее.

Правда, сейчас эти «подвесные магистрали» были пусты. Лес словно вымер. Ни криков птиц, ни шороха в кустах. Только гул российских дизелей. Зато сквозь этот гул все отчетливее начали пробиваться другие звуки. Глухие, ритмичные хлопки, низкий гул, похожий на раскаты грома, и странный, режущий слух треск, какой бывает, когда рвут на части толстый брезент.

* * *

— Колонна, стоп! — рявкнул Корнев. — Машины в елочку, перекрыть сектора. Пехоте спешиться, приготовиться к бою.

Мехводы, уже набившие руку на подобных маневрах, развели тяжелые броневики в стороны, насколько позволяла узкая просека. «Тайфун» встал наискосок, прикрывая своим массивным корпусом машины связистов и операторов. Стволы крупнокалиберных пулеметов на башнях хищно завертели головами, сканируя погруженный в полумрак лес.

Смолин не нуждался в дополнительных командах. Из десантного люка его «Спартака» один за другим, с мерзким зудением электродвигателей, в воздух ушли сразу пять разведывательных коптеров. Вслед за ними, тяжело набирая высоту, поднялись два дрона-ретранслятора. Маленькие летающие машинки быстро растворились среди гигантской листвы, пробираясь сквозь переплетения веток к источнику звуков.

Хвостатые дамочки в десантном отсеке «Тайфуна» окончательно поняли, что происходит что-то страшное. Звуки боя становились всё отчетливее, и для их чутких ушей это был не просто шум, а грохот катастрофы. Несколько молодых кошек начали всхлипывать, Лисея испуганно прижалась к броне, бросая затравленные взгляды на хмурых бойцов. Они попытались насесть на Ависсу с вопросами, дергая ее за рукава формы.

— Заткнулись! — прошипела старшая кошка, резко развернувшись к своим. Глаза ее полыхнули таким бешенством, что девчонки вжали головы в плечи. — Сидеть тихо и не отсвечивать! Без ваших слез тошно!

Рявкнув на подчиненных, Ависса бочком, стараясь не мешать Корневу, протиснулась поближе к его командирскому месту. Капитан как раз выводил на свой тактический планшет картинку, которую ему перекидывал Смолин. Леший, который запрыгнул в машину через заднюю аппарель, притащил с собой второй экран, устанавливая его на ящик с патронами.

— Есть контакт, командир, — голос Смолина в наушниках был по-деловому сухим. — Переключаю на первую «птичку», она ушла дальше всех. Смотрите сами.

Экран мигнул, рассыпался квадратиками пикселей и выдал стабильное изображение. Ависса, заглянувшая через плечо Корнева, сдавленно всхлипнула и зажала рот рукой.

Беспилотник вырвался из густых зарослей на относительный оперативный простор, повиснув над гигантской чашей, образованной стволами немыслимой толщины. То, что разведчики увидели на экране, ломало все стереотипы о «домиках на деревьях» и «поезде в деревню для передачи селянок». Это был настоящий город. Архитектурное чудо, вплетенное в живую древесину. Он располагался в три яруса: нижний, прямо на земле и массивных корнях, заросших толстым слоем мха; средний, на уровне переплетенных ветвей, образующих широкие, надежные платформы; и верхний, уходящий высоко в кроны.Часть домов были похожи на классические срубы, другие были как будто выращены прямо из стволов и соединены десятками подвесных мостов и лестниц.

И сейчас всё это великолепие знатно горело.

Густой, черный дым валил из нижнего яруса, заволакивая платформы. Огонь перекидывался с одного строения на другое, пожирая сухой мох и легкие деревянные перекрытия. А среди этих пожаров, на мостах и площадках, насмерть схлестнулись две расы.

Остальные «птички» Смолина тоже подтянулись на позиции, давая картинку с разных ракурсов и направлений. Лейтенант и остальные операторы грамотно рассадили свои дроны прямо на толстые ветки, отключив винты, чтобы сэкономить батареи и не привлекать лишнего внимания в воздухе, где сейчас летало много чего, от огненных шаров и ледяных копий, до стрелковых залпов и отрубленных частей тела. В небе было откровенно тесно.

Корнев впервые смог рассмотреть местных мужиков-кошаков. В целом, физиологически они мало чем отличались от землян: две руки, две ноги, крепкие торсы. Никаких гипертрофированных мышц или трехметрового роста. Кто-то был крупнее, кто-то мельче. Разница крылась в движениях. Местные скакали по узким мостам и раскачивающимся лианам, как угорелые, с пугающей, нечеловеческой грацией. Они давали сто очков форы даже тем ушастым акробатам со сверкающими клинками, с которыми рота познакомилась еще при первом штурме Врат.

Одетые в легкие кожаные доспехи, вооруженные луками, короткими копьями, топорами и широкими тесаками, кошаки дрались с остервенением яростных хищников. Это никак не вязалось с общей панической картиной горящего города. Они не просто оборонялись, они вгрызались в порядки ушастых рейдеров.

На планшете, который притащил Леший, картинка транслировала бой на широкой деревянной платформе второго яруса. Маги малоранов, выстроившись клином, лупили заклинаниями с явным наслаждением конченых пироманьяков. Огненные струи слизывали защитников города с мостов.

Но ответка прилетала не менее жесткая.

В центр платформы выпрыгнул седой, покрытый шрамами кошак. В руках он держал длинный шест, увенчанный лезвием. Корнев и Леший затаили дыхание. Седой двигался в каком-то безумном, рваном ритме. Вот в него летят три ледяных копья, хвостатый делает неуловимое движение шестом, и копья просто осыпаются снежной пылью, наткнувшись на невидимую преграду. Не останавливаясь, кошак делает сальто вперед, уходя из-под огненного шара, приземляется прямо перед строем ушастых и одним коротким, чудовищным по силе ударом сносит голову зазевавшемуся магу малоранов, ломая выставленный барьер. Тело еще не успело упасть, а седой уже растворился в дыму, оставив после себя лишь кровавый след.

— Охренеть у них деды воюют, — выдохнул Леший. — Ему бы в спецназ инструктором по рукопашке.

— Не поможет, — мрачно констатировал Корнев, анализируя общую тактическую картину.

Да, локальные победы были. То там, то здесь пехота ушастых огребала по полной, зарываясь в засады, магов расстреливали из скрытых бойниц стрелами и дротиками. Но общая динамика была неумолима. Кошаки отступали. Было видно, что позиции на земле, среди корней, они сдали уже давно и безвозвратно. Ушастые просто выдавливали их массой и тяжелой огневой, точнее, магической поддержкой. Бои шли исключительно на втором ярусе, и малораны методично, площадка за площадкой, зажимали защитников в кольцо.

Тактика обороны хвостатых была отработана: они ставили групповые магические барьеры на узких участках, гасили урон от плетений ушастых, а затем контратаковали в ближнем бою. Это позволяло личному составу выживать под обстрелом.

Спустя пятнадцать напряженных минут наблюдения, исход битвы стал предельно ясен. Картинка на основном мониторе внезапно пошла горизонтальными полосами, дала сбой, а затем экран залило ослепительно белым светом, от которого Корнев невольно зажмурился.

— Погибель с небес… — прошептала Ависса одними губами. Она не отрывала взгляда от экрана, ее пальцы судорожно вцепились в спинку кресла капитана.

Белый свет на мониторе медленно потух, автоматика дрона откорректировала экспозицию. И тогда разведчики увидели причину этого светопреставления.

По земле, тяжело перебирая исполинскими лапами, ползла тварь. Огромный дракон. Это была не та грациозная ящерица из сказок, а массивная, закованная в костяную броню биологическая платформа. Размером он не уступал стратегическому бомбардировщику. Чешуя твари отливала матовым свинцом в свете пожаров.

Дракон раскрыл пасть, усеянную кривыми зубами величиной с противотанковые ежи, его горло раздулось, засветившись изнутри нестерпимо ярким, сине-белым светом. А затем он просто выплюнул этот сгусток прямо в центр самой крупной оборонительной позиции кошаков.

Сгусток, похожий на нестабильный шар плазмы, ударил в мерцающий групповой барьер местных. Никакого взрыва в привычном понимании не было. Барьер просто мгновенно испарился, лопнул, как мыльный пузырь под автогеном. Плазма с гулом растеклась по деревянной платформе, плавя всё на своем пути: защитников, оружие, вековые деревья. За секунду укрепленная точка перестала существовать.

Тактика кошаков, рассчитанная на отражение заклинаний даже выскокой мощности, оказалась бессильна против такого чудовищного напора. Сдержать этот поток концентрированной энергии было попросту некому.

— Это же как «Большая Берта» у фашистов, — тихо, завороженно произнес Леший, глядя, как плазма прожигает дыру в среднем ярусе. — Только эта дура сама передвигается, и рельсы ей не нужны.

Корнев повернулся к Ависсе, отрывая кошку от созерцания гибели ее соплеменников.

— Объясни мне одну вещь, — спросил капитан. — Как он смог сюда попасть? Ты сама сказала, что мы идем по окраине, а здесь лес такой, что даже наши машины тяжело идут. Пробить кроны этой твари тоже сложно, ветки толщиной с дом. Она явно не может долго держаться в воздухе, если вообще может.

Ависса с трудом сглотнула, возвращаясь в реальность.

— Только дойти пешком, — ответила она сдавленным голосом. — Ты прав, чужак. Малораны провели его сквозь кромку Леса. Точно так же, как вы проехали на своих железных повозках. И они могли сделать это только в сопровождении очень больших сил тяжелой пехоты. Иначе наши маги земли давно бы уже порвали его снизу на куски или отравили.

— Вот и ответ, — Смолин на своем месте щелкнул клавишами, переключая картинку с другого коптера, который сидел ниже, ближе к земле.

Дракон, выдав свой плазменный плевок, тяжело захрипел. Было видно, что атака далась ему нелегко. Он медленно, неуклюже переступая мощными задними лапами, пополз вперед по широким корням, складывая крылья, чтобы не цепляться за стволы.

А внизу, прямо подле него, двигался его почетный эскорт.

Из дыма и гари нижнего яруса вынырнула кавалерия. Десятки огромных, размером с хорошего медведя, волков. На их спинах сидели всадники в светящихся, идеально подогнанных пластинчатых доспехах. Волчья кавалерия малоранов двигалась плотным строем, защищая брюхо дракона от любых атак снизу.

Чуть позади, выдерживая идеальную дистанцию, шла «линейная пехота» ушастых. Никаких вычурных мантий или магической брони. Эти парни были закованы в плотные кольчуги с массивными наплечниками. В руках они держали простые, широкие мечи и приличные щиты. Это была машина для перемалывания сопротивления. Пехота ушастых начала активно, используя приставные лестницы и крючья, забираться на второй ярус горящего города, безжалостно добивая контуженных и раненых защитников.

— При таком раскладе, к ночи всё будет кончено, — резюмировал Леший, проведя ладонью по небритому подбородку. Он грустно глянул в сторону Лисеи. Мелкая, как и остальные девушки в десантном отсеке, сидела как пришибленная. Их уши были скорбно опущены, плечи тряслись от беззвучного плача. Они всё поняли по лицам людей.

Корнев откинулся на спинку кресла и с силой потер виски. Головная боль пульсировала где-то под черепом, отдаваясь в затылок.

«Разведка и фиксация. В бой не вступать».

Приказ комбрига бился в мозгу, как заевшая пластинка. Капитан понимал Алексеева. Подставить роту под удар дракона и тяжелой пехоты малоранов — это не просто глупость, это трибунал. Но бросить этот город, смотреть, как ушастые методично вырезают потенциальных союзников… Это значило потерять здесь всё. Потерять доверие Ависсы, потерять шанс закрепиться в этом регионе.

Капитан понимал, что серьезно, очень серьезно пожалеет о своем докладе в бригаду. Пожалеет о том, что вообще нашел этих хвостатых девок. Но решение нужно было принимать здесь и сейчас. Машина войны уже была запущена, и она требовала крови. Чьей именно — зависело сейчас только от него.