Спустившись на второй этаж, я увидел открытую дверь и направился к ней. Заглянул через порог. Это помещение выглядело жилым и обустроенным. Ни пылинки, да и пахло тут свежо, как будто недавно проветривали.

На подоконнике лежала здоровенная пятнистая кошка с кисточками на ушах и мерцающими зелёными глазами. Принял бы её за рысь, если б не длинный пушистый хвост.

При моём появлении животное быстро приподняло голову, уставилось на меня и громко зашипело. Из лап выдвинулись кривые чёрные когти.

— Эй, есть кто⁈ — спросил я. — Водонос пришёл.

Из двери справа вышла Аня.

— Дружок, спокойно, — сказала она ласково, обращаясь к кошке. — Свои.

Животное тут же опустило голову на передние лапы, убрало когти и прищурилось, притушив зелёный свет глаз. Но следить за мной не перестало. Хвост слегка подёргивался.

— Тащи в ванную, — сказала мне девушка, имея в виду вёдра. — Поставь на пол и свободен.

Я занёс вёдра в ванную и опустил на потрескавшуюся плитку. Металл со скрежетом царапнул кафель.

Обстановка выглядела аскетично: мочалка, мыло, маленькая бутылка шампуня. Пластмассовая корзина для белья и настенный шкафчик. Даже зеркала не было. Как будто тут и не девушка обитает вовсе.

— Чего застрял⁈ — окликнула Аня. — Ты не в музее!

Я вышел в комнату.

— Ты здесь живёшь?

— Кто же ещё? Ну, всё, спасибо за помощь. Теперь иди, — она недвусмысленно встала у двери.

— Только один момент. Мне нужно кое-что собрать. Механизм.

Аня удивлённо приподняла брови.

— Какой? И зачем?

— Надо, — веско повторил я. — Это важно.

— Ну, ладно, — девушка пожала плечами. — Я-то тут при чём?

— Просто я подумал: вдруг у вас с мамой остались какие-нибудь детали. Твой отец же был мастером.

— Ах, вот оно, что! — усмехнулась Аня. — Губа не дура у тебя, конечно, — она покачала головой. — Говорить, что будешь делать, не хочешь, а детали тебе вынь да положь?

— Возможно, это поможет доказать, что я не демон, — закинул я удочку.

Моя собеседница задумчиво помолчала.

— После папиной смерти нам с мамой пришлось продать часть деталей и станков, — сказала она, наконец. — Не всё, конечно. У него были большие запасы. Но время от времени что-нибудь да уходит на оплату счетов или продуктов. Так что не уверена, что ты найдёшь всё, что нужно. Но показать, где порыться, могу.

— Это было бы здорово, — кивнул я. — О большем и не прошу.

— Только не думай, что это подарок, — тут же сказала Аня, наставив на меня указательный палец. — За всё, что возьмёшь, придётся заплатить. Мы не можем позволить себе заниматься благотворительностью.

— Есть встречное предложение. То, что у меня получится, будет оставаться вашим, пока я за него не расплачусь. Идёт?

Девушка прищурилась.

— Идёт! Так даже лучше. Готовые мехи стоят дороже. Ладно, пошли. Отведу в мастерскую.

Мы вышли в коридор, и Аня плотно закрыла дверь.

— Твоя кошка разумна? — спросил я.

— Кот, — поправила девушка. — Да. Третий эволюционный ранг. Папа сделал подарок на День рождения незадолго до того, как погиб. Дружок вредный и своенравный — просто жуть. Но лучше него я зверя не знаю. Мы с ним друг друга отлично понимаем. Когда он несколько дней назад заболел, я чуть с ума не сошла. Даже не хотела в рейд уходить. Пока Пахом меня не заверил, что с Дружком всё будет в порядке.

Она двинулась к лестнице.

— Зачем ты хотела взять кота с собой?

— Для разведки. Некоторых питомцев используют в качестве авангарда.

— А у Максима и Фёдора есть питомцы?

— Да, но они погибли во время наших поисков.

— Что за спешка была идти меня искать именно сейчас? Почему нельзя было подождать?

— Весь отряд должен был отложить рейд из-за того, что мой кот съел что-то не то?

В этот момент мы вышли на задний двор дома, где стоял большой то ли сарай, то ли ангар. Аня достала из кармана ключи, выбрала из связки нужный, отличавшийся от остальных покрытой вырезанными в металле символами головкой, и вставила его в амбарный замок. Как только раздался щелчок внутреннего механизма, по двери пробежала мерцающая голубая волна — концентрическими кругами, как от брошенного в пруд камня.

— Что это такое? — насторожился я.

— Расслабься, — отозвалась Аня. — Ключ и замок изготовлены артефактором и не просто запирают дверь, но и накладывают на неё охранную печать. Народ в общине не то, чтобы вороватый, но зачем множить соблазны?

Вынув дужку замка из проушин, она повесила его на вбитый слева и загнутый крючком гвоздь, а затем толкнула жалобно скрипнувшую дверь.

— Прошу. Здесь мой отец проводил иногда целые дни.

Переступив порог, я оказался на складе всевозможных деталей. Некоторые были разложены по ящикам разного размера, другие громоздились на деревянных палетах, а третьи были свалены прямо на пол — только дерюгу под них подстелили.

Вдоль дальней стены теснились станки. Судя по пустотам между некоторыми, часть, и правда, пришлось продать.

С потолка свисала лебёдка вроде тех, которыми автомеханики вытаскивают и ставят на место моторы.

Пахло металлом, растворителем, машинным маслом, мазутом, бензином, изоляцией и всем прочим, характерным для подобных мест.

— Уж не знаю, что именно ты намерен делать, — проговорила Аня, — но скажи хоть, зачем. Легенда гласит, что спаситель поднимет древних великанов, спящих в лесах и ждущих своего часа. А тут ты даже боевого меха не соберёшь: детали для них после папиной смерти ушли первыми.

— Не всё сразу, — уклончиво ответил я, окидывая взглядом механические сокровища. — Большое начинается с малого.

Она что, серьёзно⁈ Думает, что один человек может спасти целый мир? Как в это вообще можно верить? Это же полный бред, какая-то сказка для детей!

— С конфорки газовой плиты? — усмехнулась Аня.

— Почему бы и нет?

Моя собеседница вздохнула. Кажется, её личная вера в то, что я спаситель, переживала глубокий кризис, и я никак не помогал ей из него выкарабкаться.

— Тебе виднее, — сказала Аня. — Ты же у нас спаситель.

— Или демон.

На это девушка ничего не ответила.

— Вот тебе ключ, — сказала она, чуть помедлив. Сняла его со связки и протянула мне. — Развлекайся. Но не вздумай что-нибудь спереть и продать! Церемониться не буду — натравлю на тебя Дружка. Мало не покажется, уж поверь!

— Спасибо за доверие, — усмехнулся я.

— Вот уж не за что, — обронила девушка. — Надеюсь, это поможет. Хотя не представляю, как. Всё, я мыться, — напоследок она окинула склад грустным взглядом. — Удачи.

Как только дверь за ней захлопнулась, я ещё раз обвёл взглядом собранные в ангаре детали. Да тут можно копошиться неделю! Как мне найти то, что нужно для сборки разведчика?

Но делать нечего. Как говорится, лиха беда начало.

Подойдя к одному из ящиков, я понял, что здесь лежат примерно одинаковые детали. Вероятно, от разных моделей (не знаю, чего), но явно предназначенные для одного и того же.

Так-так, интересно…

Перейдя к соседнему ящику, я увидел, что в нём тоже содержатся однотипные детали. Похоже, Анин отец был человеком систематическим и аккуратным, содержал рабочее место в идеальном порядке и сортировал предметы так, чтобы необходимое можно было отыскать быстро и легко.

Я наугад достал из ящика какую-то деталь. Перед глазами возникла надпись, уведомляющая, что я держу в руке локтевой шарнир. Далее выпал перечень технических характеристик. Распознавание, чтение и сохранение. Если осмотреть всё, что тут есть, я очень нехило пополню свою базу данных. Вот только времени на это уйдёт немеряно. А мне, кажется, нужно собрать первого меха как можно скорее.

И, помнится, было сообщение, что его чертёж загружен мне в… Не знаю, куда именно. Но он точно должен где-то быть.

Пока я об этом размышлял, перед глазами появилась схема робота, похожего на собаку. То ли овчарку, то ли добермана. Но точно не пекинеса. В правом верхнем углу высветилась мерцающая пометка:

ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ-РАЗВЕДЧИК, тип «Семаргл». Уровень: 1

Вот бы понять, какие из великого множества сложенных здесь деталей подходят для него!

АКТИВИРОВАН ПОДБОР ДЕТАЛЕЙ ДЛЯ ТЕКУЩЕГО ЧЕРТЕЖА

Ого! Похоже, система реагировала на мои мысли и желания. Интересненько…

Ну-ка, попробую…

Я продолжил движение вдоль стола от ящика к ящику, заглядывая в каждый и давая системе время распознать и прочитать чертёж. Первые пять попыток обнаружить нужную деталь провалились, на затем я увидел надпись:

ОБНАРУЖЕНА ДЕТАЛЬ ЧЕРТЕЖА: сервопривод. Необходимое количество: 36

Чёрт, работает!

Пожалуй, надо сразу и откладывать то, что может подойти.

Отыскав промасленную тряпицу, я сложил её вдвое и расстелил на свободном верстаке. Затем отсчитал в ящике нужное количество сервоприводов и отнёс их туда.

Так, посмотрим, что тут ещё найдётся…

Не знаю, сколько прошло времени, ибо я увлёкся, рыская по мастерской и собирая детали для будущего меха, но гора металла на верстаке неумолимо росла. У меня уже были отобраны радиаторы, насосы, гидравлика, теплообменники, оптические камеры, лазерные сканеры пространства, динамики и микрофоны, амортизаторы, валы, поршни, шарниры, цепи и куча ещё чего-то, что система определяла как необходимое для создание меха.

Спустя какое-то время мышцы рук, плеч и спины начали ныть. Затем ощущения стали перетекать в настоящую боль, но я игнорировал её. Потому что видел: я близок к завершению!

Каждый раз, как я клал что-то на верстак, соответствующая деталь на висящем перед глазами чертеже вспыхивала зелёным светом. Постепенно почти вся собака оказалась окрашенной изумрудным. Не хватало лишь нескольких деталей.

Единственное, что удивляло, так это полное отсутствие в списке микросхем. Или хотя бы радиодеталей. Судя по всему, мне предстояло собрать просто металлическую фигуру пса с подвижными частями тела. Потому что я не представлял, как эта штука сможет сама двигаться.

Ну, либо ей требовался сердечник. Я уже знал, что местные мастера помещают внутрь своих изделий выпавшие из зверей кристаллы. Возможно, этого достаточно, чтобы вдохнуть в меха жизнь.

В любом случае, у меня имелось конкретное задание, и его нужно было выполнить.

Наконец, возникло ощущение, что детали кончились. В смысле — те, из которых предстояло построить меха-разведчика. Во всяком случае, сколько бы я ни шарил по оставшимся закуткам склада, система ничего больше не определяла как подходящее.

Так, ладно. Было бы чудом, если б тут нашлось прямо всё. Особенно учитывая, что самое ценное Аня с матерью успели распродать.

Чего мне не хватает?

Всего нескольких деталей. Конкретно — гироскопа, блока питания и интегрирующегося процессора.

Видимо, первый нужен, чтобы мех не падал и держал равновесие. Второй — и так ясно. Третий выглядел на чертеже как кристалл и, был, очевидно, сердечником.

А вот скрипт, на который артефактор должен записать программу для меха, почему-то в чертеже отсутствовал. И пока было не понятно, как без него управлять этой штуковиной, когда она оживёт.

Ладно, не так уж и плохо. Могло быть куда хуже. Я и на этот успех не слишком рассчитывал. Видать, мой будущий мех будет состоять из того, чего и так в общине полно, и особо никому не нужно.

Осталось только раздобыть гироскоп, сердечник и блок питания.

Несмотря на усталость, мне не терпелось приступить к сборке.

И, видимо, система уловила это моё желание, потому что перед глазами вспыхнуло сообщение:

СБОР ДЕТАЛЕЙ НЕ ЗАВЕРШЁН.

А затем на чертеже гироскоп, блок питания и сердечник замигали красным.

СОБЕРИТЕ НЕОБХОДИМЫЕ ДЕТАЛИ ДЛЯ СБОРКИ ТЕЛОХРАНИТЕЛЯ-РАЗВЕДЧИКА, ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ ДОСТУП К НОВЫМ СПОСОБНОСТЯМ

Да-да, помню. Но почему бы не сделать сначала то, что реально, а затем уже вставить в готовую конструкцию гироскоп и блок питания? Ну, и сердечник, конечно. Только его на свалке не найдёшь.

Я принялся перебирать детали. Некоторые выглядели вполне прилично, зато другие покрывали ржавчина, пыль и грязь. Очевидно, до них руки Аниного отца добраться не успели.

Пожалуй, прежде всего, стоит привести всё это добро в надлежащий вид. Не собирать же меха как попало.

Для начала я отложил детали, не нуждавшиеся в обработке. Они составили примерно треть всей кучи. Остальное следовало очистить.

Взяв один из поршней, я отнёс его к тискам, надёжно закрепил и осмотрелся в поисках шкурки и напильника. В инструментах недостатка не было, хотя, судя по пропускам на стенде, где они висели, часть из них пришлось продать.

Я принялся снимать ржавчину осторожными, плавными движениями. Постепенно приноровился и начал действовать уверенно. Когда показался чистый металл, снизил нажим. Тут главное — лишнего не хватить. Габариты деталей должны оставаться прежними. Иначе будут болтаться, а то и вовсе не состыкуются.

Добивший удовлетворительного результата напильником, я взялся за шкурку. Сначала с более крупным зерном, а затем — помельче. Коррозия въелась местами глубоко, и кое-где её пришлось оставить, так что теперь гладкую поверхность поршня покрывали мелкие тёмные пятнышки. Но для конструкции это значения не имело.

Полировать металл я, конечно, не стал. Это было ни к чему. Куда важнее хорошо смазать детали во время сборки.

Отложив готовое изделие, я взял зубчатое колесо. Вот с ним пришлось повозиться. Но работа не терпела спешки, ибо от того, насколько тщательно я очищу и при этом не поврежу зубцы, зависела надёжность работы будущего механизма.

На то, чтобы очистить примерно половину деталей, ушло немало времени.

Лившийся из окон свет постепенно тускнел, и в сарае сгущались сумерки. Когда стало ясно, что больше в них ничего толком не видно, я убрал инструменты на место, накрыл детали промасленной дерюгой и тщательно убрался, сметя всю пыль и ржавчину в большое мусорное ведро, стоявшее у входа.

Тело болело, особенно спина. От долгой работы напильником и шкуркой руки слегка дрожали.

Выйдя из мастерской, я запер замок, сунул ключ в карман и отправился в дом.

Стоило войти, как до меня донёсся нестройный гул множества голосов.

Похоже, у Ани с мамой опять гости. И их куда больше, чем в прошлый раз. Надеюсь, люди пришли не для того, чтобы вздёрнуть меня на фонарном столбе.

Я пошёл на звук.

Дверь в кухню оказалась распахнута настежь, и я заглянул в неё.

Аня и её мать готовили в четыре руки. Из-за занавески доносились нестройные мужские и женские голоса.

— Что случилось? — спросил я.

Девушка повернула ко мне голову. Умывание однозначно пошло ей на пользу: сейчас было видно, что черты лица у неё правильные и выразительные, хоть и слегка заострённые от худобы и усталости. Чёрные волосы Аня расчесала и завязала на затылке в короткий хвост. Драный и заляпанный кровью комбинезон уступил место свободным штанам цвета хаки и облегающему жёлтому свитеру с открытым воротом. Да, теперь можно было с уверенностью назвать девушку красоткой.

— У нас посетители! — ответила она резко. — Полная посадка! Никогда такого не было, даже в лучшие времена. Просто аншлаг! Мы тут зашиваемся уже…

— Это они на тебя поглядеть припёрлись! — ворчливо проговорила Алевтина. — Вот и сидят — ждут, чтобы вышел.

— Так это же хорошо, когда много народу, — заметил я.

— Хорошо-то хорошо, да только не успеваем мы! — отозвалась девушка.

— Давайте помогу, — вызвался я.

— Ах да, ты же у нас кулинар! — усмехнулась Аня. — Ладно, мой руки и надевай фартук. Покажу, что как делать.

Ох, спина моя, спина. Чую, аукнется мне этот альтруизм.

Но как можно просто пойти наверх, если Аня с матерью зашиваются тут по моей милости? Хоть я и не рассчитывал на роль местной достопримечательности, факт есть факт: до моего появления в пельменной было шаром покати.

— Нарезай вот! — придвинула мне доску с ножом Аня. — Помидоры, морковку, лук — всё кромсай.

— Помельче или…

— Да как получится уже!

— Откуда вы овощи берёте? — осведомился я, берясь за дело.

— Из соседней лавки! — рявкнула Алевтина, яростно раскатывая тесто. — Не с неба же им падать!

— Я имею в виду, вообще. Откуда они в общине?

— Неподалёку есть поле и огороды, — объяснила Аня, размешивая в кипящей воде специи. — Оттуда всё и берётся. Там раньше парк был городской, вот и приспособили место под… Так, вот эти ещё возьми порежь! Только помой сначала.

Можно подумать, я никогда прежде не готовил. И вообще, на кухне не бывал. Хотя девушка ведь думает, что я только «пробудился». И понятия не имеет, что умею, а что нет. Может, она решила, что, если я не способен избавить мир от Скверны к утру, то и на всё прочее не гожусь.

Вообще, в плане нарезки нужно соблюдать всего одно правило: чтобы все кусочки были не крупнее основного ингредиента. Например, если строгаешь оливье, то изволь накромсать колбасу и яйца размером с горошек. Вот только я понятия не имел, что готовят Аня с Алевтиной.

Так или иначе, работа у нас кипела.

Девушка время от времени прерывалась, чтобы вынести готовые блюда. В основном — пельмени.

В какой-то момент она сунула поднос с тарелками мне в руки.

— Иди. Третий столик справа, у окна.

— Что за делегирование полномочий? — удивился я. — Решила повысить меня до официанта?

— Понизить до блюдоноса. На самом деле, люди там сидят и не уходят, потому что ждут, выйдешь ты или нет. Покажись, и пусть уже проваливают. Там на улице ещё желающие есть, да только им мест не хватает.

— Задумку осознал, — кивнул я, беря поднос.

— Ещё новых не хватало! — возмутилась Алевтина. — Закрываться надо! У меня с таким наплывом радикулит разыгрался уже!

Однако было видно, что она не всерьёз. Ещё бы: у ресторанчика появился реальный шанс за день сделать месячную выручку. Другой на моём месте себе процент выклянчил бы за привлечение клиентуры.

Когда я вышел из-за зелёной занавески, все головы разом повернулись ко мне. В зале стало тихо. Под таким количеством немигающих глаз было неуютно. Не потому что на меня смотрели, а потому что эти люди считали меня кто спасителем, кто демоном, а кто самозванцем. Тем не менее, я отважно прошествовал к названному Аней столику и принялся расставлять на нём тарелки с подноса. Гости сами разбирали, кто что заказал.

У троих сидевших в зале на коленях или плечах примостились питомцы — кошка, ласка и енот. Животные одновременно и походили на тех, что существовали в моём мире, и нет: их шерсть светилась или искрилась, а то и была вообще необычного цвета.

— Приятного аппетита, — натянуто улыбнулся я и пошёл назад.

Будем надеяться, мой выход не походил на демонический. Хотя на спасителя я, наверное, тоже не тянул. Особенно выбивался из образа фартук с аляповатыми выцветшими ромашками, который выдала мне Аня.

— Постой-ка, пострел! — раздался с порога вместе с бряцаньем звонка, оповещающим об открывшейся двери, скрипучий старческий голос. — Не уходи так быстро! Прими заказ у слепой женщины.

Обернувшись, я увидел, как порог зала переступает древняя старуха в длинной чёрной юбке и серой кофте. Платок был спущен с седых волос на плечи, в левой руке посетительница держала белую трость, а левой сжимала ладошку двенадцатилетнего белокурого пацана.

— Отведи меня, внучок, на свободное место, — проскрипела старуха. — Уж, наверное, найдётся для Зарины стульчик-то.

Я обвёл взглядом зал. Все места были заняты. Наверное, нужно сказать, что сесть некуда. Но едва я собрался открыть рот, как с ближайшего к старухе стула вскочил молодой парень.

— Садитесь на моё место, бабушка Зарина! — сказал он. — Я уже ухожу.

И направился ко мне, доставая кости, чтобы расплатиться.

— Вот спасибо! — проскрипела старуха. — Как славно, что есть ещё в мире добрые люди. Да, Сашенька? А тебе местечка не нашлось?

Она уселась на освободившийся стул и положила локоть на трость.

Остальные посетители с этого столика немедленно встали один за другим и потянулись ко мне, чтобы расплатиться за ужин. Похоже, соседство с Зариной их напрягало.

— Ну, так что, — после паузы произнесла старуха, поправляя свободной рукой платок. — Примет у меня кто-нибудь заказ? Или мне так и сидеть голодной?

В этот момент из-за занавески высунулась голова Алевтины.

Женщина мгновенно заметила старуху и изменилась в лице.

— А ты какого чёрта припёрлась⁈ — зло воскликнула она и, решительно откинув занавеску, вышла в зал, отряхивая испачканные мукой ладони друг о друга.