Сунув пистолет в кобуру и забрав автомат, я вошёл вслед за девушкой в небольшую, очень чистую кухню. Правда, она больше походила на домашнюю, чем на те, что бывают в заведениях.

— Можно спросить, где твой отец? — спросил я, поставив оружие в углу.

Прислонил к шкафу, чтобы не упало. Автомат не мой, когда Макс поправится, придётся вернуть. А пока что я за него отвечаю.

— Погиб, — не оборачиваясь, ответила девушка. — Он был мастером. Собирал мехов. И для помощи по хозяйству, и для работы, и для защиты. Хороших. Всё-таки, шестой ранг имел. Их всегда покупали, ни одного не оставалось. Почти два года уже, как нет его.

— Мне жаль. Извини.

Мой отец умер от инсульта, пока косил траву на дачном участке. Просто упал и больше не поднялся. Так, утирая слёзы, рассказывала, когда я приехал на похороны, мать.

— Ничего, — Аня заглянула в миску. — Он верил в спасителя. Когда умер… я решила, что тоже должна. Так, тесто поднялось. Если найду, чем начинить, будет пирог.

— Могу помочь, — предложил я.

Почти всю сознательную жизнь я заботился о себе сам. Так что не привыкать.

— Не надо, — качнула головой Аня. — Откуда тебе знать, как готовить? Ты ж только проснулся. Хотя в оружии вон разбираешься. Ты про отца хотел спросить?

— Нет. Про то, почему в меня тут верят далеко не все.

Аня пожала плечами.

— С верой всегда так. Кому-то нужно, а кто-то обходится без неё.

Открыв холодильник, она принялась громыхать мисками и кастрюлями.

— О, вот это сойдёт! — объявила девушка, выволакивая пластиковый контейнер. — Если хочешь помочь, посмотри конфорку. Раньше папа всё чинил, а теперь… В общем, сломана она.

Я очень сомневался, что в общине не нашлось мастера, готового помочь симпатичной молодой девушке. Но комментировать, само собой, не стал.

Подошёл к старой, покрытой кое-где ржавчиной плите с облупившейся белой краской. Пластиковая ручка лежала рядом на столе.

Перед глазами возникла надпись:

РАСПОЗНАВАНИЕ УСТРОЙСТВА: успешно

РЕЗУЛЬТАТ: плита газовая четырёхконфорочная

Далее протянулся перечень характеристик, который я читать не стал.

ЧТЕНИЕ ЧЕРТЕЖА: успешно

ЧЕРТЁЖ АВТОМАТИЧЕСКИ СОХРАНЁН.

В воздухе появилась чёткая и подробная схема устройства плиты. На ней было обозначено буквально всё. Я и не думал прежде, что в такой простой на вид штуке столько деталей.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ НЕСООТВЕТСТВИЙ

Я почувствовал, как кожа начала нагреваться. А затем увидел, что вокруг неё образуется призрачное зеленоватое свечение — словно моё тело испускало лёгкий дым. Завихряясь, он потянулся к плите и стал обволакивать её, одновременно всасываясь внутрь.

Твою ж мать! Это ещё что за фокусы!

Не шевелясь, я наблюдал за происходящим.

ВЫЯВЛЕНА ПОЛОМКА: отсутствие ручки №2

Ну, это я и так знал. То же мне, новость. Мать Ани сказала об этом ещё несколько минут назад при встрече. Да и вот она лежит-то.

Зелёное свечение начало быстро покидать плиту, а затем побледнело и, наконец, растаяло. На всё ушло не больше тридцати-сорока секунд.

Только теперь я понял, что всё это время не дышал. Просто застыл, наблюдая за происходящим. Осторожно выдохнул и взял со стола пластмассовую ручку.

Так, ну тут не нужно быть инженером, чтобы понять, в чём дело. Вылетела и потерялась маленькая, узкая металлическая пластинка, которая обеспечивала нужную плотность насадки.

Чёрт, я ведь только недавно умер! В самом что ни на есть прямом смысле. А теперь у меня новое тело, перед глазами пляшут надписи, и я чиню газовую плиту! Просто сюрреализм какой-то, ей-богу!

— Ну как, можно что-нибудь сделать? — проговорила девушка.

— Есть ненужная жестяная банка? — спросил я. — И ножницы.

— Посмотри вон там, — Аня показала на верхнюю секцию шкафа. — Если найдёшь, бери. А ножницы в верхнем ящике.

Спустя минут пять я вырезал из пустой кофейной банки пластинку нужного размера, согнул пополам, чтобы добавить толщины, и вставил в ручку. Затем до упора надел её на торчавший из плиты штырёк. Покрутил, убеждаясь, что всё работает.

— Готово, хозяйка. Принимай работу.

— Сделал? — удивлённо отозвалась Аня. — Так быстро?

Подойдя, повертела ручку, одобрительно кивнула.

— Здорово. Спасибо.

В этот момент в воздухе снова замаячило сообщение:

ПОЛУЧЕН ОПЫТ: 5 очков

И что? Я должен порадоваться? Мне награду выдали? За вставленную в ручку полоску жести? Бред какой-то…

А главное — на кой ляд мне эти очки⁈ И пять — это много или мало? Ничего не понятно. Хоть бы какая-нибудь конечная цель была обозначена. Типа, до сотни осталось девяносто пять. Продолжайте в том же духе, и будет вам счастье. А так мне, может, до тысячи ещё пилить. Не очень мотивация-то…

Вообще, вся эта катавасия напоминала компьютерную игру. Никогда ими особо не увлекался: не было времени, да и желания. А вот теперь, может, кое-какие знания и пригодились бы. Но чего нет, того нет. Придётся разбираться по ходу дела.

В этот момент из-за занавески донеслось бряканье колокольчика.

— Наверное, Федя с Симеоном пришли! — заволновалась Аня, стаскивая через голову фартук. — Идём, нужно тебя познакомить!

И, бесцеремонно схватив меня за руку, ринулась в зал.

Я сразу понял, что Аня ошиблась.

Перед прилавком стоял высокий парень лет двадцати четырёх с веснушчатым открытым лицом и короткими выгоревшими волосами. Крепкая шея торчала из воротника грубо связанного длинного свитера, и на ней висела связка амулетов, оберегов — ну, или чего-то подобного.

— Привет, Ань, — осклабился он, затем скользнул взглядом по мне, кивнул и снял с плеча здоровенный и явно тяжёлый свёрток, перевязанный бечёвкой.

— Вот, этого тебе на пару недель хватит! — широко улыбнулся он, кладя его на прилавок. — С таким-то количеством посетителей. Ты, главное, как фарш намелешь, в холодок убрать не забудь лишнее.

— Поучи ещё меня! — огрызнулась Аня.

Было заметно, что она разочарована тем, что явился не тот, кого она ждала.

— Ещё поглядеть надо, что за мясо такое, — ворчливо проговорила девушка, доставая из ножен на бедре короткий нож и перерезая верёвку. — Можно ли им людей кормить.

— Можно, не отравятся! — хохотнул парень и снова скользнул по мне взглядом. — Краснохвостый олень. Вот такие рога были! — он широко развёл руки и растопырил пальцы. — Сам загнал!

Очевидно, это был тот самый Лёнька, о приходе которого Аню предупреждала мать.

— Так прямо сам? — недоверчиво протянула девушка.

Я понял, что она подначивает собеседника.

Парень ударил себя в грудь.

— Клянусь! Неплохо для третьего ранга, а?

— Для третьего — нормально, — ответила Аня. — Сойдёт.

Вот же вредина.

Ловчий заметно скис.

— Ладно, — сказал он хмуро. — Брать мясо будешь? Мне некогда тут с тобой весь день лясы точить. Отец ждёт.

— Не обижайся, Лёнь, — примирительно проговорила Аня, наклонилась к прилавку и понюхала розовый с тонкими бледными прожилками кусок.

Выглядел он, кстати, великолепно. Я в магазинах таких давно не видел.

— Как будто с душком, — тем не менее, заявила девушка. — Ты чем его завалил-то? — в голосе появилась подозрительность. — Молнебоем, что ли⁈

— Рехнулась⁈ — взвился парень. — Каким ещё молнебоем⁈ Самой обычной пулей, прямо в глаз попал!

— Да я же чую, что в этого бедолагу боевым заклинанием шмальнули, — ничуть не смутилась Аня. — Ты что, не знаешь, что от него в мясе запах остаётся? Нет, ты сам понюхай! Понюхай-понюхай!

— На кой хрен мне его нюхать⁈ — заводился ловчий, от чего его веснушчатое лицо постепенно покрывалось розовыми пятнами. — Нет никакого запаха и быть не может! Если не разбираешься, так и не болтай!

Девушка ещё раз втянула носом воздух.

— Ну, может, и нет, — сказала она нехотя. — Показалось, наверное. Ладно, возьму. Так уж и быть. Двадцать костей?

— Двадцать семь! — буркнул ловчий. — Как всегда. Цена стандартная, ты сама отлично знаешь.

— В прошлый раз было двадцать.

— Было двадцать четыре. И то лишь потому что ты меня замучила торгом!

— А тебе было лень тащить мясо обратно и объяснять отцу, почему так получилось. Давай, Лёнь, пожалей бедную девушку. Пойди навстречу. Ты же видишь, в заведении шаром покати. Нет никого.

— Какое мне дело⁈ — буркнул парень. — Это твои проблемы. Может, просто готовишь паршиво?

— Наглец! Ты ел да нахваливал.

— Не хотел тебя обижать.

— Да неужели?

Было видно, что ловчий готов сдаться. Ему лишь требовалось немного поспорить, чтобы сохранить лицо.

— Отец сказал, меньше, чем за двадцать пять не отдавать, — проговорил он. — Так что выкладывай кости, или я потащу этот великолепный кусок оленины обратно!

Аня звонко хлопнула ладонью по прилавку.

— Ладно, твоя взяла! Умеешь настоять на своём. Вот, держи, — она покопалась в ящике под прилавком, вытащила и отсчитала маленькие разноцветные прозрачные кубики, похожие на игральные кости, только без крапления. — Отцу привет.

— Ага, больно он ему нужен, — улыбнулся ловчий, снова приходя в хорошее настроение. — Оставь себе и сделай с ним сама знаешь, что.

— Шагай давай! Умник!

— Да уйду, не беспокойся, — парень ловко сгрёб с прилавка кубики. — Для Олега что-нибудь есть? Передать ему, чтоб зашёл?

— Скажи, что есть, — чуть помолчав, ответила Аня. — А зайти или нет — это уж его дело.

Ловчий кивнул.

— Понял, передам. Ну, пока! Ещё увидимся.

Коротко кивнул мне на прощание, он вышел на улицу.

— Шика-арно! — протянула Аня, поглаживая кусок оленины.

Завернув его в бумагу, она развернулась и понесла мясо на кухню, пройдя мимо меня.

— Это был не Симеон, — бросила девушка на ходу.

— Да уж догадался.

Как писалось в одной детской книжке, всё страньше и страньше.

Сидя на кухне на табурете, я наблюдал за тем, как Аня ставила пирог в духовку.

— Ну, всё, — сказала она, распрямляясь. — Как сготовится — поедим. Надеюсь, ты не слишком голоден? Хватило тебе того брикета?

— Да, вполне. Похоже, очень калорийная штука.

— Ага. Ещё какая.

Стащив фартук, она повесила его на крючок и села за стол справа от меня. Налила стакан воды из графина и выпила всё несколькими жадными глотками. Вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Насчёт кубиков — сказал я.

— Что? Каких кубиков? — не поняла девушка.

— Разноцветных. Которые вы костями называете.

— А-а… И что с ними?

— Откуда они? В смысле — почему ими расплачиваются?

Аня наградила меня долгим задумчивым взглядом. Её брови слегка сдвинулись к переносице, губы чуть сжались.

— Ты совсем ничего не знаешь о том, что тут происходило, да? — проговорила она. — Ясно… Ладно. Кости добываются из мелких зверей. Магических, ясное дело. Тех, в которых разума нет, а способности всякие имеются. Приносят их ловчие, расплачиваются ими — так кости попадают в обиход. Сами по себе они особой ценности не имеют, но если собрать побольше одного вида, то можно сделать артефакт. Амулет, например. Какой способностью животные обладали, такая и у тебя будет. Даже если эфира не имеешь.

— Эфир — это магия? — уточнил я.

Пока готовился пирог, делать девушке было нечего, так что я решил воспользоваться моментом и хорошенько расспросить её. Надо же пополнять знания об этом месте. И чем быстрее, тем лучше.

— Магия бывает двух видов, — почему-то недовольно ответила Аня. Кажется, мои вопросы вызывали у неё досаду. — Эфир и Скверна. Природа у них одна, а результат разный. Ловчие, которые зверей добывают и мясо приносят в город, а также приручать животных умеют, знахари вроде Пахома и твари лесные с магическими способностями, которые не норовят тебя убить, как только заметят — все они с эфиром работают. А вот ультры, которые проклятых отродий приручают, гули, колоссы да чудища волшебные со Скверной дело имеют. Они, в основном, за стеной обитают. Но нет-нет, да и в город заявляются. Колоссы стену всё сломать норовят.

— А мастера? — спросил я. — Они же механизмы собирают, так?

Моя собеседница кивнула.

— Ну, да. И ремонтом занимаются.

— Они тоже маги?

— Не-а. Обычные люди. Просто руки у них из нужного места растут. Вот ими они и собирают из того, что найдут, да сами сделают, машины всякие. Ну, и, главное — мехов. Это которые нас от тварей защищают. Ты их ещё не видел. Здоровые штуки.

— А как они работают? — задал я весьма интересовавший меня вопрос.

Судя по тому, что я видел до сих пор, компьютерами, смартфонами и вообще высокими технологиями в этом мире даже не пахло.

— Как работают? — переспросила Аня. — Сердечник в машину вставляют, затем артефактор настраивает пульт контроля — и мех слушается хозяина. Почти как с животными получается. Сознание зверя в сердечнике остаётся, и им нужно как-то управлять. Вот контроллер и даёт владельцу власть над животным. Ну, или мехом.

— Но ведь звери не умеют делать всякие вещи, которые требуются от мехов. Как же заставить, например, сердечник от волка собирать… ну, не знаю… капусту на огороде?

— Конечно, не умеют, — кивнула Аня. — Им и не нужно. Для этого артефактор создаёт нужный скрипт, в котором всё, что меху положено делать, прописано.

— Видимо, дорогое удовольствие — мехов делать.

— Дорогое. Только это не удовольствие, а необходимость. Так что ради сбора капусты машины никто не мастерит. С этим и человек справится.

— Так… Ясно. А сердечник — это, видимо, кристаллы вроде того, который ты подобрала на лестнице, когда мы медведя прикончили. Он, вроде как, из этого синего чудища выпал.

— Угу. Они самые. Кстати, за тот сердечник тебе треть от цены полагается, которую за него Олег даст. Ты ж тоже участие в его ликвидации принимал.

— И дорого они стоят?

— Такой, третьего уровня, под сотню костей. Смотря сколько их в городе. Чем больше, тем дешевле. Но сейчас дефицит, так что цена будет нормальная. Правда, чуть пониже, чем за эфирный. Этот-то проклятый, так что его ещё очищать придётся.

— Я так понимаю, если вставить в меха неочищенный сердечник, получится механического отродье?

— Ага, оно самое. Ультры таких иногда делают, а нам-то они на кой ляд?

— Как я уже говорил, мне не хочется доставлять никому неудобств своим присутствием. Так что почему бы тебе не оставить мою долю себе в качестве оплаты за постой в вашем с мамой доме?

Очень не хотелось чувствовать себя на иждивении. Не привык. Всё сам. Всегда сам. Один. Ну или с товарищами боевыми. Которых больше нет…

Тем более, я не собирался объедать двух женщин. У которых ещё и закусочная практически не приносит дохода.

Аня усмехнулась.

— Этого тебе надолго хватит… — как-то странно сказала она.

— А почему из гулей и той здоровенной твари, которых мы видели в комнате, где я пробудился, ничего не выпало? Ни кости, ни сердечники.

— Потому что у них никаких магических способностей не было. Это просто тупые, кровожадные монстры.

Тут я вспомнил, что должен собирать какие-то детали. Кажется, для разведчика. Наверняка хотя бы часть из них можно купить. А то и все, если повезёт.

Ну, а потом… Потом, видимо, мне придётся собрать из этих деталей меха. И для него потребуется сердечник.

Или нет?

Вообще, не знаю, зачем мне этим заниматься, но опыт с питанием показал, что указаниям лучше следовать.

Судя по всему, какая-то система принимала меня за того, кому нужно пройти постепенное обучение. Возможно, это была специальная программа, призванная провести меня по определённым этапам.

— Слушай, я бы взял немного на расходы, раз это такая большая сумма, — начал я. — Мне тут просто надо прибрести кое-какие детали. Есть поблизости магазин или…

— Слушай, а ты точно спаситель⁈ — выпалила вдруг девушка.

Я аж вздрогнул от неожиданности. Похоже, она уже некоторое время копила это в себе, и вот — сорвалась.

— Просто, если честно, я ожидала вообще другого! — краснея от волнения, заявила Аня. — Мы искали тебя годами, потеряли в сумме одиннадцать человек! Думали — найдём спасителя, и всё-всё изменится! Наконец, нашли, а ты сидишь тут и… — она запнулась от возмущения. — Конфорку чинишь, с пирогом помочь предлагаешь, вопросы задаёшь, какие-то детали покупать намылился, ещё и жить здесь собрался чёрт знает сколько! Не похож ты на спасителя! — запальчиво выдала она в заключение.

Как будто ожидала, что я стану спорить и возражать. Доказывать, что я именно тот, кто знает дорогу в рай.

Глаза её сверкали, губы дрожали, на виске едва заметно подёргивалась жилка. Аня прерывисто дышала. Казалось, она сама от себя не ожидала такого, но и не жалела о сказанном.

— Понимаю, — проговорил я как можно спокойнее. — Ты многим пожертвовала, чтобы найти меня. Но я ведь об этом не просил, верно? И даже не знал, что вы меня ищете.

Слова приходилось подбирать осторожно. Я ж не просто очнулся в незнакомом мире с чистым, не тронутым никаким знанием разумом. Я — пришелец из иной реальности.

Недавно опасался, что попаду к фанатикам, которые придут в бешенство, услышав, что никакой я не спаситель.

Но вот, в чём дело… Я ведь и сам понятия не имел, являюсь ли тем, кем меня считают Аня и её приятели. А вдруг они правы? Что бы это ни значило…

— Скажи честно! — уставилась на меня девушка. — Ты вообще знаешь, где рай⁈ И дорогу к нему!